Дело №2-61/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

2 июля 2019 года г. Кызыл

Кызылский городской суд Республики Тыва в составе судьи Сватиковой Л.Т., при секретаре Доржу А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО3, ответчицы Салчак С-С.С., ее представителя ФИО4, помощника прокурора г. Кызыла Ажи С.А., 

у с т а н о в и л:

истец обратился в суд с иском к ответчице о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение автомашины 

<

данные изъяты>, р/з 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО2 и под ее управлением, с мотоциклом 

<

данные изъяты> без регистрационного знака под управлением истца ФИО1.

Истец указывает, что ответчицей были нарушены требования пунктов 8.1, 8.4, 8.8. Правил дорожного движения. Он двигался в восточном направлении, а Салчак С-С.С., выехав со стоянки, прилегающей к проезжей части, с правой полосы движения, не приняв перед разворотом крайнее левое положение, не пропустив истца, как того требуют Правила дорожного движения, начала производить разворот, создав помеху в движении.

В результате дорожно-транспортного происшествия здоровью истца причинен тяжкий вред в виде перелома нижней трети лучевой кости левого предплечья со смещением отломков с вывихом головки локтевой кости.

Просит взыскать с ответчицы в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

В судебном заседании истец и его представитель иск полностью поддержали по изложенным основаниям. 

Ответчица и ее представитель иск не признали, пояснив, что производство по уголовному делу прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. 

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10, от 15.01.98 N 1, от 06.02.2007 N 6) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела установлено, что 08.09.2015 года на 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение автомашины 

<

данные изъяты>, р/з 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО2 и под ее управлением, с мотоциклом 

<

данные изъяты> без регистрационного знака под управлением истца ФИО1.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Кызылу следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Тыва Р от 30 октября 2018 года уголовное дело №, возбужденное в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях Салчак С-С.С. 

Из данного постановления следует, что 08.09.2015 года на 

<

адрес> в результате столкновения автомобиля 

<

данные изъяты>, р/з 

<

данные изъяты>, управляемого Салчак С-С.С., с мотоциклом 

<

данные изъяты> без регистрационного знака под управлением ФИО1, последнему был причинен закрытый перелом лучевой кости в нижней трети с вывихом головки локтевой кости, который расценивается как тяжкий вред здоровью. Поскольку в ходе предварительного следствия не представилось возможным добыть доказательства, подтверждающие вину водителя Салчак С-С.С. в совершении вышеуказанного преступления, в частности, схема осмотра места происшествия имеет неоговоренные должностным лицом исправления, а все сомнения толкуются в пользу обвиняемого, то следователь пришел к выводу об отсутствии в действиях ответчицы состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Между тем, в рамках расследования уголовного дела № 

<

данные изъяты> была проведена судебная автотехническая экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно выводам которой в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1 (абз1), 8.2, 8.5 (абз.1), 8.4 Правил дорожного движения. Водитель мотоцикла Кавасаки должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения. При этом эксперт указал, что, сопоставляя место удара на автомобиле 

<

данные изъяты> с расположением места столкновения, с учетом ширины дороги и габаритов автомобиля (длина 4,665 м., ширина – 1,76 м.), можно сказать, что автомобиль 

<

данные изъяты> осуществлял разворот не из крайнего положения левой полосы восточного направления движения. Этот вывод подтверждается следственным экспериментом от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому автомобиль 

<

данные изъяты> при развороте мог занять конечное положение, зафиксированное на схеме места совершения правонарушения, только из положения, при котором он частично находится на правой полосе восточного направления движения. 

Данные документы в силу ст. 71 ГПК РФ являются надлежащими письменными доказательствами по делу. 

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом также была проведена автотехническая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы, в частности, каков механизм развития произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 40 мин. на проезжей части 

<

адрес> дорожно-транспортного происшествия в виде столкновения автомобиля 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2 и мотоцикла 

<

данные изъяты> без государственного регистрационного знака под управлением ФИО1; траектория и характер движения вышеуказанных транспортных средств в момент их столкновения.

В заключении от ДД.ММ.ГГГГ № эксперт ООО «

<

данные изъяты>» указал, что транспортное средство 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком 

<

данные изъяты> непосредственно перед столкновением двигалось по 

<

адрес>, правыми колесами располагаясь на правой полосе для движения в попутном направлении, левые колеса – на левой полосе попутного направления на расстоянии не ближе чем 2,892 м. от горизонтальной линии разметки проезжей части, разделяющей потоки противоположного направления, в это время на некотором удалении позади от него в попутном направлении по левой полосе двигался мотоцикл Кавасаки без регистрационного знака, под управлением ФИО1 Из описанного положения на проезжей части автомобиль 

<

данные изъяты> приступил к маневру разворота, тем самым пересек траекторию для движения мотоцикла Кавасаки, который применил экстренное торможение, вплоть до столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты>. Траектория движения автомобиля 

<

данные изъяты> - с учетом минимального радиуса поворота (R =5,4м). Траектория движения мотоцикла Кавасаки – прямолинейная, характер движения – замедление с блокировкой колес. 

На вопрос: «Соответствуют ли техническим расчетам показания ответчика ФИО2 о том, что она, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> с регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, производила разворот из крайней левой полосы движения в восточном направлении, учитывая ширину полосы движения (3,9 м. согласно схеме ДТП), минимальный радиус разворота автомобиля (5,4 м. согласно справочным данным) и положение автомобиля после ДТП?» - экспертом дан ответ, что данные показания Салчак С-С.С., учитывая ширину полосы движения (3,9 м. согласно схеме ДТП), минимальный радиус разворота автомобиля (5,4 м согласно справочным данным) и положение автомобиля после ДТП, не соответствует техническим расчетам, так как при условии конечного положения ТС согласно схеме ДТП, с учетом минимального радиуса разворота, автомобиль 

<

данные изъяты> должен был начать маневр поворота налево из положения, при котором левые колеса расположены на левой полосе для движения попутного направления, правые – на правой полосе. 

На вопрос: «Как должны были действовать водители в данной ситуации в соответствии с Правилами дорожного движения?» - экспертом дан ответ, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> Салчак С-С.С. должна была руководствоваться пунктами 9.7, 8.1, 8.4, 8.5 Правил дорожного движения; водитель мотоцикла Кавасаки ФИО1 должен был руководствоваться п. 10.1 Правил дорожного движения. 

Указанное заключение эксперта полностью соответствует требованиям закона, поэтому признается надлежащим доказательством по делу. 

Согласно п. 8.1 Правил дорожного движения, утв. утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года N 1090 (далее - Правила дорожного движения), перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно п.8.4 Правил дорожного движения при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

В соответствии с п.8.5 Правил дорожного движения перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Таким образом, поскольку из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ следует, что автомобиль 

<

данные изъяты>, приступив к маневру разворота, пересек траекторию для движения мотоцикла 

<

данные изъяты>, при этом оба эксперта (в заключениях от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ) указали, что автомобиль 

<

данные изъяты> осуществлял разворот не из крайнего положения левой полосы восточного направления движения, а только из положения, при котором он частично находится на правой полосе восточного направления движения, то в действиях ответчицы усматривается нарушение пунктов 8.1, 8.4, 8.5 Правил дорожного движения. 

При данных обстоятельствах факт отсутствия состава преступления в действиях ответчицы не может исключать гражданско-правовую ответственность владельца источника повышенной опасности. 

Поскольку материалами дела доказан факт причинения действиями ответчицы тяжкого вреда здоровью потерпевшего (истца), то имеются основания для компенсации морального вреда истцу. 

Причинение истцу тяжкого вреда здоровью установлено заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Согласно пояснениям истца лечение заняло около полугода, ему была проведена операция. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В настоящем случае следует исходить из того, что причинение тяжкого вреда здоровью истца, потребовавшее длительного лечения, само по себе является достаточным доказательством испытываемых физических и нравственных страданий. 

Вместе с тем, в силу п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В данном случае следует учесть, что Правила дорожного движения Российской Федерации ориентированы на воспитание у участников дорожного движения дисциплины, ответственности, взаимной предупредительности, внимательности. Неукоснительное выполнение всех требований Правил создает необходимые предпосылки четкого, бесперебойного и безопасного движения транспортных средств и пешеходов по дорогам.

В соответствии с пунктом 1.5 данных Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п.10.1 Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из материалов дела установлено, что потерпевшим ФИО1 самим допущена грубая неосторожность в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, а именно: ФИО1 управлял мотоциклом 

<

данные изъяты>, не имея соответствующей категории в водительском удостоверении, и при возникновении опасности не остановил транспортное средство, чем им нарушены п.1.5 и п.10.1 Правил дорожного движения. 

Таким образом, учитывая, что ответчицей тяжкий вред здоровью истца был причинен по неосторожности, при этом потерпевшим также допущена грубая неосторожность, исходя из принципа разумности и справедливости, суд присуждает компенсацию морального вреда с ответчицы в пользу истца в размере 200 000 рублей. Поэтому требование о компенсации морального вреда в остальной части не подлежит удовлетворению. 

В силу ст. 98 ГПК РФ с ответчицы подлежат взыскании в пользу истца расходы по государственной пошлине в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Иск ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 200000 рублей в счет компенсации морального вреда, 300 рублей в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Тыва через Кызылский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 7 июля 2019 года. 

Судья Л.Т. Сватикова