Дело № 2-916/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский

Свердловской области 28 августа 2017 года

Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе: председательствующего судьи Толкачевой О.А.,

при секретаре Ехаловой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 с требованием о признании договора дарения доли в праве общей собственности на жилое помещение недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование исковых требований указал, что являлся собственником 1/2 доли в праве общей собственности в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> (далее по тексту – Квартира, спорное жилое помещение). 23.02.2016 ответчики, которые приходятся ему внучками, в ответ на высказанное им намерение переписать долю в квартире на сына, сообщили, что он уже давно не является сособственником квартиры, доля подарена. Истец утверждает, что никогда не желал отчуждать свое право на долю в Квартире ответчикам. В 2013 году он переписывал принадлежащий ему земельный участок на дочь, других сделок не совершал. Никакого договора дарения доли в квартире не видел, его содержание ему не прочитывалось. Сам же он читать не может в силу болезненного состояния здоровья. В свою очередь, он всегда считал себя сособственником квартиры, каждый месяц оплачивал коммунальные услуги на основании квитанций, выданных на его имя. Полагает, что ответчики обманным путем ввели его в заблуждение. Предполагает, что одновременно с договором отчуждения земельного участка подписал оспариваемый договор дарения доли в праве на Квартиру. При этом он не знал о происходящем, не понимал последствий совершаемой сделки и не желал их наступления. Начиная с 22.01.2016, он является инвалидом первой группы, однако видеть буквы в текстах перестал еще в 2012 году. Доверял дочери и ответчицам, подписывал документы там, где они показывали. В основном все время он находится дома, за ним производит уход сиделка из социальной службы. Ответчицы его здоровьем не интересуются, общаются с ним редко. Просит принят во внимание, что после совершения сделки дарения спорной доли в Квартире он продолжал нести бремя содержания квартиры как собственник, акт приема-передачи жилого помещения и ключей от Квартиры с ответчицами подписан не был, фактически доля в Квартире ответчицам не передавалась. Все это объясняет тот факт, что он даже не подозревал, что доля в праве собственности на Квартиру принадлежит ответчицам. На основании изложенного, ссылаясь на положения ст.ст. 178, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит суд признать договор дарения 1/2 доли в Квартире от (дата) недействительным, признать за ним право собственности на указанную долю.

Определением от 15.06.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО4 

27.06.2017 к производству суда принят уточненный иск ФИО1, в котором истец в обоснование требований о признании договора дарения недействительным также ссылается на положения п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что ответчики ввели его в заблуждение обманным путем, предполагает, что подписал договор дарения доли в Квартире одновременного с договором дарения земельного участка.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО5, представившая удостоверение адвоката № х, ордер № х от (дата), требования иска поддержали. Истец в судебном заседании настаивал, что никогда не желал передавать в дар ответчицам принадлежащую ему долю в Квартире. Спорное жилое помещение - его единственное жилье. Квартиру ответчицам он не передавал, продолжает проживать в ней, несет расходы по ее содержанию, другого жилья не имеет.

Будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте судебного заседания ответчики ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, уполномочили на представление своих интересов представителя. В судебном заседании 27.06.2017 против удовлетворения требований иска возражали, настаивали на наличии у истца волеизъявления на заключение спорного договора дарения.

Представитель ответчиков ФИО6, действующий на основании доверенности от (дата) сроком на один год, в судебном заседании против удовлетворения требований иска возражал. Утверждал, что инициатива заключения договора дарения доли в Квартире исходила от истца. Истец обладал необходимыми правоустанавливающими документами для совершения сделки, интересовался ходом подготовки к заключению договора дарения, лично присутствовал при заключении договора, сам подписал договор. Какого–либо заблуждения у истца относительно природы сделки не имелось. Доводы истца о недействительности сделки по мотиву её совершения под влиянием обмана – несостоятельны. Полагает, что причиной обращения ФИО1 с настоящим иском в суд явилось ухудшение состояния его здоровья, изменение отношения к ответчикам, с которыми он конфликтует в быту, не желает с ними общаться. Просит отказать в удовлетворении требований иска, в том числе заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Также будучи надлежаще извещенными о времени и месте судебного заседания в суд не явились представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, третье лицо ФИО4 Ходатайств об отложении рассмотрения дела, доказательств уважительности причин неявки – не представили. От представителя Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области ФИО7, действующей на основании доверенности от (дата) сроком до (дата), в суд представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя Управления Росреестра по Свердловской области.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика, показания свидетеля М., исследовав письменные доказательства в материалах гражданского дела, учитывая показания свидетеля Ж., допрошенной в судебном заседании (дата), суд приходит к следующим выводам.

Положения статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) предусматривали, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1, 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В свою очередь, согласно положениям ч. 1 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей по состоянию на 05.02.2013) сделка, совершенная под влиянием обмана может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 17.03.2009 истец ФИО1 являлся собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. В подтверждение указанного в дело в копии представлены соответствующий договор от 17.03.2009, свидетельство о государственной регистрации права от 25.05.2009 (л.д. 35,36). После смерти супруги А. и оформления прав на наследство истец стал собственником 1/2 доли в праве общей собственности на Квартиру, что следует из содержания свидетельства о государственной регистрации права от 25.12.2012 (л.д. 8). Владельцем оставшейся 1/2 доли в праве общей собственности на Квартиру является сын истца - ФИО4 

На основании договора дарения от 05.02.2013 истец ФИО1, действуя в качестве дарителя, безвозмездно передал принадлежащую ему долю в праве общей собственности на Квартиру в общую долевую собственность своим внучкам по линии дочери: ФИО2, ФИО3 (л.д. 9.) Договор дарения и переход права собственности по нему зарегистрированы в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по Свердловской области 11.02.2013, в подтверждение чего на имя ответчиц выданы свидетельства о регистрации права общей долевой собственности (в 1/4 доли за каждой) (л.д. 25, 26).

Истец ссылается на совершение данного договора дарения от 05.02.2013 под влиянием обмана, ссылаясь на то, что в указанный день 05.02.2013 он подписывал договор дарения земельного участка и садового домика на нем, но не имел намерения на совершение аналогичной сделки в отношении принадлежащей ему доли в Квартире, которая является для него единственным жильем. Полагает, что оспариваемый договор ему был представлен для подписания как один из экземпляров договора дарения земельного участка и садового домика. В силу болезненного состояния здоровья, плохого зрения, он не мог различать текст договоров и подписал его, заблуждаясь относительно его содержания под влиянием обмана со стороны ответчиц.

Факт заключения истцом также 05.02.2013 договора дарения, по которому он безвозмездно передал в общую долевую собственность ответчиц земельный участок площадью 402 кв.м., (кадастровый № х) в коллективном саду № х, а также жилой дом площадью 22 кв.м., расположенный на данном участке, подтвержден документально (л.д. 50).

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием сделки как волевого действия субъекта гражданских правоотношений является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного результата, влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

Предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения у одаряемого данного права в отношении имущества. При этом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество.

В соответствии с положениями ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о том, каковы правоотношения сторон, какой закон их регулирует и подлежит применению, разрешается судом при рассмотрении спора, даже если стороны на норму закона не ссылались.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», так как основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела. По смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, вышеприведенных норм законодательства, регулирующих спорные правоотношения, суд приходит к выводу о мнимости совершенной истцом сделки дарения в отношении принадлежащей ему 1/2 доли в праве общей долевой собственности на Квартиру.

Доводы ответчиц в судебном заседании 27.06.2017, а также доводы их представителя в настоящем судебном заседании со ссылкой на показания свидетеля Ж. о добровольности подписания истцом договора дарения и его передачи на регистрацию, не свидетельствует о наличии у истца волеизъявления на отчуждение квартиры по безвозмездной сделке, поскольку соблюдение формы сделки еще не свидетельствует о наличии воли истца на её совершение.

Как следует из материалов дела, договор дарения был совершен в простой письменной форме, согласно показаниям свидетеля Ж., подготовкой всех документов, необходимых для заключения договора, занималась ФИО2 Вслух текст договора истцу не зачитывался, последствия заключения данной сделки истцу не разъяснялись. 

Между тем, как следует из материалов дела, ФИО1, (дата) года рождения, является инвалидом по зрению, имеет первую группу инвалидности, которая установлена ему бессрочно 22.01.2016. В судебном заседании на основании исследованных медицинских документов истца, показаний свидетеля М. установлено, что истец задолго до установления ему группы инвалидности имел болезненное состояние здоровья и на момент юридически значимых действий при подписании договора, в частности, страдал снижением слуха и заболеванием органов зрения. Указанное не позволяло ему самостоятельно прочитать текст оспариваемого договора, напечатанного небольшим шрифтом.

Суд обращает внимание, что одновременно с оспариваемой сделкой истцом был оформлен договор дарения земельного участка и жилого дома на нем. При этом в судебном заседании истец признавал действительность своей воли на отчуждение данного имущества, пояснив, что в силу состояния здоровья и преклонного возраста он утратил возможность ухаживать за земельным участком, находящимся в коллективном саду.

В свою очередь, квартира по 

<

адрес> является единственным жильем для истца. Обстоятельств, с безусловности свидетельствующих о намерении истца безвозмездно передать принадлежащие ему права в отношении спорного жилого помещения ответчицам судом в ходе судебного заседания не установлено. Доказательства указанного в материалах дела отсутствуют. Факт подписания оспариваемого договора дарения истец не помнит, какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о том, что после 05.02.2013 истец совершал действия по исполнению договора дарения доли в Квартире, тем самым признавая факт его заключения, судом не установлено. 

Напротив, после заключения договора дарения истец продолжал жить в спорной квартире, платежные документы на оплату жилья продолжали оформляться на его имя, им же производилась оплата жилья и коммунальных услуг. Доводы представителя ответчиков ФИО6 о том, что сохранение лицевого счета, оформленного на истца, было обусловлено желанием истца сохранить право на получение субсидии, судом оцениваются критически. Поскольку жилищная субсидия нужна для оплаты за квартиру, то ФИО1, зная бы о сделке, явно не нуждался бы в такой субсидии. На руках у истца имеется оригинал свидетельства о регистрации его права собственности на спорные 1/2 доли в праве общей собственности на Квартиру от 25.12.2012, что также позволяло истцу считать себя долевым собственником спорного жилого помещения. Наличие подписи истца в тексте расписки в получении документов на государственную регистрацию на л.д. 12 свидетельствует лишь о возврате истцу документов о его праве собственности в отношении спорного жилого помещения, но никак не о намерении истца исполнить оспариваемую сделку.

Предположение о том, что истец при отсутствии у него другого жилья добровольно отказался от спорного жилого помещения без получения взамен встречного удовлетворения либо иной выгоды, противоречит здравому смыслу. Суд признает, что возраст истца, в сочетании с отсутствием у него достаточного образования, болезненное состояние здоровья, не позволили ему правильно понять содержание заключенного договора.

Совокупность представленных в материалах дела доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что волеизъявления у истца на безвозмездную передачу своей доли в праве собственности на квартиру в собственность ответчицам не было. В результате заключения договора дарения истец лишился права собственности на жилье, а также право пользования Квартирой, поскольку содержание договора дарения от 05.02.2013 не предполагает сохранение за истцом права пользования квартирой после отчуждения доли в праве собственности на объект недвижимости в пользу ФИО2 и ФИО3

Тем самым, суд приходит к выводу, что спорная сделка хоть и была оформлена сторонами, какого-либо фактического исполнения не предполагала.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия – такая сделка является ничтожной. По смыслу, придаваемому законом, под мнимой сделкой подразумевается сделка, которая совершена для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц, характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент её совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Представленные стороной ответчика платежные документы о исполнении обязанности уплаты налога на имущество, исчисляемого в связи с государственной регистрацией прав ответчиц ФИО3 и ФИО2 в отношении спорного объекта недвижимости, по мнению суда, не могут быть расценены как доказательства исполнения сделки дарения. Суд обращает внимание, что буквальное толкование содержание оспариваемого договора дарения не свидетельствует о фактической передачи истцом ответчикам принадлежащей ему доли в праве общей собственности на Квартиру, акт приема-передачи сторонами не подписывался. Ключи от квартиры ответчицам не передавались. Представленные в дело в копиях договор от 21.04.2015 на установку и пломбировку приборов учета потребления воды, акт приемки выполненных по договору работ подписаны со стороны заказчика дочерью истца И., а не ответчицами. Содержание же расписок о получении И. от ответчиц денежных средств на исполнение договора, приобретение индивидуальных приборов учета суд оценивает критически и обращает внимание, что сами заявления-акты допуска в эксплуатацию приборов учета составлены от имени ФИО1 

В подтверждение выводов о мнимости оспариваемой сделки также свидетельствуют объяснения самих ФИО3, ФИО2, данные ими в ходе судебного заседания 27.06.2017. Так, в ходе указанного судебного заседания ответчицы поясняли, что оформление договора дарения доли в праве общей собственности на Квартиру было объяснено им желанием ФИО1 исключить возможность притязания на данную долю со стороны его сына ФИО4, с которым у истца к тому времени сложились конфликтные отношения. При этом сами ФИО2, ФИО3 не претендовали на получение в собственность принадлежащей истцу доли в праве на Квартиру, пояснив, что никогда не считали себя собственниками Квартиры. Ответчик ФИО3 поясняла, что при совершении сделки подразумевалось, что спорная доля в Квартире будет принадлежать ей и сестре лишь в случае смерти истца. 

Указанное, в совокупности, свидетельствует о том что, совершая оспариваемый договор, воля сторон договора не была направлена на достижение правовых последствий для договора дарения. Ответчицы в квартиру по 

<

адрес> не заселялись, продолжают проживать по адресу ранее занимаемых жилых помещений. Из их объяснений следует, что их редкие посещения Квартиры по 

<

адрес> имели цель навестить истца – своего дедушку. Заключение же договора имело своей целью исключить 1/2 доли в праве общей собственности на Квартиру из состава имущества, которое в дальнейшем может быть включено в состав наследства после смерти истца.

С учетом изложенного, оспариваемый договор дарения является недействительным по основаниям его мнимости. 

Согласно ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В п. 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

В судебном заседании истец настаивал на том, что о подписании им оспариваемого договора дарения и переходе права собственности на долю в квартире к ответчицам он узнал 23.02.2016. Доказательств, свидетельствующих достоверно об обратном, суду представлено не было. 

Учитывая то, что сделка дарения принадлежащей истцу доли в праве общей собственности на Квартиру была совершена для вида, фактически не исполнялась, ФИО1 продолжал считать спорное недвижимое имущество своей собственностью, о наличии сделки и её последствиях он узнал 23.02.2016, а в суд с требованиями об оспаривании договора дарения обратился 26.05.2017, суд приходит к выводу, что истцом срок на обращение в суд с требованиями о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки пропущен не был.

Вследствие изложенного суд признает необходимым защитить нарушенное право истца, удовлетворить его иск о признании договора дарения от 05.02.2013 принадлежащей ему доли в праве общей собственности на квартиру недействительной сделкой.

В соответствии с ч. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя названные выше нормы, суд приводит стороны безвозмездной сделки в первоначальное положение, путем возвращения 1/2 доли в праве общей долевой собственности в отношении 

<

адрес>, в собственность ФИО1 Настоящее решение суда, в свою очередь, будет являться основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости записей, сделанных Федеральной службой государственной регистрации кадастра и картографии Свердловской области о праве долевой собственности ФИО2, ФИО3 (в 1/4 доли за каждой) в отношении спорного жилого помещения, а также основанием для восстановления записи о регистрации права собственности на 1/2 доли в праве общей долевой собственности в отношении данного жилого помещения за ФИО1 

На основании ст.ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с удовлетворением требований иска ФИО1, освобожденного в силу закона от уплаты государственной пошлины при обращении в суд, указанная государственная пошлина подлежит взысканию с ответчиц в равных долях (по 150 руб. с каждой).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения, заключенный 05.02.2013 между ФИО1, ФИО2, ФИО3 в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности жилого помещения – четырехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Применить последствия недействительности сделки, возвратить 1/2 доли в праве общей долевой собственности в отношении квартиры 

<

адрес>, в собственность ФИО1.

Настоящее решение является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости записей, сделанных Федеральной службой государственной регистрации кадастра и картографии Свердловской области о праве долевой собственности ФИО2, ФИО3 (в 1/4 доли за каждой) в отношении квартиры 

<

адрес>, а также основанием для восстановления записи о регистрации права собственности на 1/2 доли в праве общей долевой собственности в отношении данного жилого помещения за ФИО1.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 рублей 00 копеек с каждой.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области.

Судья: О.А. Толкачева

Решение изготовлено в окончательной форме 04 сентября 2017 года.