Дело № 2-696/2019 Мотивированное 

решение

 изготовлено 12 ноября 2019 года 

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

08 ноября 2019 года г. Кировск 

Кировский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Чайка О.Н.

при секретаре Данилец В.В.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика АО «СЗФК» ФИО3

старшего помощника прокурора г. Кировска Веремчука А.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит») и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» (далее – АО «СЗФК») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, указав в обоснование заявленных требований, что он работал в профессии ... с ... года по ... год (стаж – 2 года 2 месяца) на Центральном руднике АО «Апатит», с ... года по ... год (стаж – 17 лет 5 месяцев) – на Кировском руднике АО «Апатит», с ... года по настоящее время (стаж 8 лет 7 месяцев) работает в АО «СЗФК». Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 28 лет 2 месяца. В результате длительного воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов у него (истца) развились профессиональные заболевания с основными диагнозами: ..., что подтверждается актами о случае профессионального заболевания от 29 марта 2019 года. В соответствии со справками об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности МСЭ-2013 № 0030293 и № 0030294 от 07 августа 2019 года ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в общем размере ... % (...).

В результате профессионального заболевания он испытывает нравственные и физические страдания, связанные с постоянной физической болью, необходимостью постоянного медицинского контроля и лечения, невозможностью вести полноценный образ жизни, ограничениях к дельнейшей трудовой деятельности. На фоне установленного стойкого профессионального заболевания у него развились иные побочные заболевания. В апреле 2019 года истцом в адрес ответчиков направлено заявление о выплате денежной компенсации морального вреда, связанного с профессиональными заболеваниями, которые последними оставлено без внимания. 

Просит суд взыскать с ответчика АО «Апатит» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 500 000 рублей; с ответчика АО «СЗФК» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, исчисленную в соответствии с положениями Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016-2018 годы, статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и нормами статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в размере 619 668 рублей 63 копейки. Кроме того, просит взыскать с соответчиков судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании уточнили исковые требования к ответчику АО «СЗФК», согласившись с расчетом который предоставил работодатель, ко второму ответчику требования поддержали, настаивая на их удовлетворении. 

Представитель ответчика АО «Апатит» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть в дело его отсутствие, представил письменный отзыв на исковое заявление, из которого следует, что при получении истцом профессионального заболевания неправомерные действия или бездействие ответчика АО «Апатит» отсутствуют. Истец, работая в профессии машиниста экскаватора, был осведомлен о характере и вредных условиях труда, добровольно на протяжении длительного времени выполнял работы в условиях воздействия вредных производственных факторов. Работодатель производил истцу повышенную оплату за работу в особых условиях труда, обеспечивали его необходимыми средствами индивидуальной защиты, бесплатным лечебно-профилактическим питанием, проводил периодические медицинские осмотры, предоставлял дополнительный оплачиваемый отпуск и льготные путевки в санаторий-профилакторий. Считает размер компенсации морального вреда завышенным и необоснованным. Обращает внимание, что профессиональное заболевание истцом получено в результате работы у обоих ответчиков, в случае удовлетворения исковых требований просит суд учесть данное обстоятельство и взыскать денежную компенсацию морального вреда пропорционально отработанному времени у каждого из ответчиков (69 % в АО «Апатит», 31 % в сторонней организации). Указывает о том, что в данном случае невозможно применить нормы отраслевого тарифного соглашения, поскольку истец не является в настоящее время работником предприятия. Кроме того, полагает, что при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов необходимо учитывать, что спор не является сложным, не требует значительной подготовки со стороны представителя истца, в связи с чем, стоимость услуг представителя, связанных с ведением данного дела, не может быть высокой. В удовлетворении исковых требований просит отказать. 

Представитель соответчика АО «СЗФК» в судебном заседании поддержал письменные возражения по иску, представленные в материалы дела, из которых следует, что с заявленными требованиями не согласен в части порядка определения их размера и распределения ответственности между соответчиками, считая сумму требований, заявленных к АО «СЗФК», не отвечающую принципам разумности и справедливости. Полагает, что размер компенсации морального вреда следует определять исходя из степени вины соответчиков, времени работы у них (8 лет 7 месяцев в АО «СЗФК» при общем стаже работы 28 лет и 2 месяца). В связи с чем распределение ответственности в части компенсации морального вреда должно происходить пропорционально стажу работы в долевом порядке с учетом влияния вредных факторов у каждого из работодателей. Указывает, что истец отработал в АО «СЗФК» 30,47 % от общего стажа и считает компенсацию в размере 195 356 рублей 70 копеек разумной и справедливой. Кроме того, не согласен с заявленными требованиями в части судебных расходов, полагая их не подлежащими удовлетворению, поскольку в ответ на претензию истца АО «СЗФК» не оспаривал наличие правовых оснований для удовлетворения требований и предлагал разрешить ситуацию в досудебном порядке в отсутствие реальной необходимости для совершения процессуальных действий, которые в настоящее время позиционируются как судебные расходы. Кроме того, стоимость судебных расходов завышена, необходимость участия представителя в судебных заседаниях отсутствие ввиду не сложной категории спора и отсутствии спора о праве.

Суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав пояснения истца, его представителя и представителя ответчика, исследовав материалы дела, медицинский карты истца, заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Охрана труда регулируется Конституцией Российской Федерации, Всеобщей декларацией прав человека от 10 декабря 1948 года, Международным пактом «Об экономических, социальных и культурных правах» 1966 года, конвенциями Международной организации труда (МОТ), Трудовым кодексом Российской Федерации, другими законами и подзаконными нормативными актами. 

Так, Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого человека на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, не угрожающих жизни и здоровью (ст.ст. 7, 37). 

Содержание этого права работника раскрывается в ряде нормативных правовых актов, основным из которых является Трудовой кодекс Российской Федерации, в соответствии со статьей 5 которого трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. 

В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда работников при осуществлении технологических процессов, соответствующие требованиям охраны труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, информировании работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты. К этим положениям корреспондирует и статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющая права работника.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных. 

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 3 статьи 8 указанного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер денежной компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», работая в профессии ... в период с ... по ..., а также в период с ... по ..., уволен по собственному желанию работника по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудового договора, изменений к трудовому договору, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора.

Стаж работы истца в АО «Апатит» во вредных производственных условиях составил 19 лет 07 месяцев (2 года 2 месяца + 17 лет 5 месяцев).

Кроме того, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «СЗФК», работая в профессии ... в период с ... по ..., уволен по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудового договора, приказов о приеме на работу, переводе и расторжении трудового договора.

Стаж работы истца в АО «СЗФК» во вредных производственных условиях составил 08 лет 07 месяцев. 

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда № 09-02-03/68 от 12 октября 2018 года следует, что условия труда ФИО1 в профессии ... АО «Апатит» не соответствуют СанНиН 2.2.4.3359-16 (по шуму, вибрации), СанПиН 2.2.2776-10 (по тяжести трудового процесса); в профессии ... АО «СЗФК» не соответствуют СанНиН 2.2.4.3359-16 (по шуму, вибрации), СанПиН 2.2.2776-10 (по тяжести трудового процесса). Общие условия труда машиниста экскаватора характеризуются воздействием вредных производственных факторов: шума, вибрации, химических веществ, запыленности, тяжести трудового процесса (пункты 5, 22). 

11 марта 2019 года согласно решению врачебной комиссии № 34 по результатам обследования в стационарном отделении клиники профзаболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» ФИО1 установлен основной диагноз: ..., а также сопутствующие заболевания. 

При обследовании впервые установлены профзаболевания, которые обусловлены длительным воздействием вредных производственных факторов (тяжесть трудового процесса). Противопоказана работа в контакте с физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами головы и корпуса, рекомендуется рациональное трудоустройство, направление на МСЭ, «Д» наблюдение и профилактическое лечение профзаболеваний у ... 1-2 раза в год по месту жительства, ежегодное санаторно-курортное лечение, «Д» наблюдение и лечение у ... по месту жительства, ежегодное обследование в клинике профзаболеваний. 

Из актов о случае профессионального заболевания № 18/1 и 18/2 от 29 марта 2019 года следует, что профессиональные заболевания истца возникли в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов. В результате длительной работы, в течение 28 лет 2 месяцев, во вредных производственных условиях в профессии ...: Центральный рудник АО «Апатит» (... г.г. – стаж 2 года 2 месяца), Кировский рудник АО «Апатит» (... г.г. – стаж 17 лет 5 месяцев), АО «СЗФК» (... г.г. – стаж 8 лет 7 месяцев), когда ФИО1 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса и горного оборудования подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе тяжести трудового процесса. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, таких как тяжесть трудового процесса (пункты 17, 18). 

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований СанПиН 2.2.2776-10 (пункт 21). 

Из акта медико-социальной экспертизы гражданина № 1228.4.51/2019, представленного бюро № 4 – филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области», следует, что ФИО1 впервые освидетельствован в период с 17 июля 2019 года по 07 августа 2019 года, в результате чего установлено ... % (...) утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год до 01 августа 2020 года, инвалидность не установлена. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что полученные истцом профессиональные заболевания находятся в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у ответчиков. 

Необходимость прохождения истцом лечения, обследований, в связи с имеющимися у него профессиональными заболеваниями, получение такого лечения и обследований подтверждается данными исследованных в судебном заседании карты обследования ФИО1 № 11383 и медицинской карты ФИО1 № 58756, представленных НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья». 

Таким образом, по мнению суда, вина ответчиков в причинении истцу профессиональных заболеваний в период его работы в АО «Апатит» и АО «СЗФК» является доказанной, и на соответчиках лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда пропорционально количеству отработанного времени на каждом предприятии, исходя из следующего. 

Как следует из материалов дела, общий стаж работы истца в условиях, связанных с воздействием вредных производственных факторов, составляет 28 лет 2 месяца. При этом истец работал в течение указанного времени в АО «Апатит» на протяжении 19 лет 7 месяцев (2 года 2 мес. + 17 лет 5 мес.), в АО «СЗФК» – 8 лет 7 месяцев. 

В соответствии с частью 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Однако, по мнению суда, указанная норма права рассчитана на ситуацию, когда неразделим сам вред, то есть невозможно установить, какое из действий и в какой мере явилось причиной данного результата. В данном же случае, можно четко определить, какое время ФИО1 отработал на каждом предприятий в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, приведших к возникновению профессиональных заболеваний.

Довод представителя ответчика АО «Апатит» о том, что работнику на период его трудовой деятельности в АО «Апатит» предоставлялись дополнительные гарантии в виде: ранний уход на пенсию, доплаты и надбавки, суд считает не состоятельным, поскольку это свидетельствует лишь о предоставлении работнику специальных гарантий, обязательных в силу действующего трудового законодательства для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях. 

При этом, суд считает необходимым учесть, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями ответчиков, которые, в силу объективных причин, не имели возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах. Напротив, истец добровольно в течение длительного времени (28 лет 02 мес.) осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты (СИЗ), спецодежды и спецобуви в соответствии с нормами, что следует из актов о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника. 

Вместе с тем, добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение им за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика АО «СЗФК» денежной компенсации в счет возмещения вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в соответствии с нормами Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019 – 2021 годы (далее – Отраслевое тарифное соглашение) в размере 619 668 рублей 63 копейки, суд исходит из следующего. 

Компенсация морального вреда причиненного истцу, в связи с профессиональным заболеванием, полученным работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с требованиями трудового законодательства, коллективных договоров либо соглашений и локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, к числу которых относится «Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019 – 2021 годы», подписанное 25 июля 2018 года Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский союз предприятий и организаций химического комплекса». 

Отраслевое тарифное соглашение заключено в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Федеральными законами «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12.01.1996 № 10-ФЗ, «Об объединениях работодателей» от 27.11.2002 № 156-ФЗ, и направлено на обеспечение стабильной эффективной деятельности организаций химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности, защиту социальных, экономических прав и законных интересов работников, поддержание достойного уровня их жизни, регулирование социально-трудовых отношений между работодателями и работниками. 

Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019 – 2021 в силу статей 22, 45, 48 Трудового кодекса Российской Федерации является обязательным правовым актом для применения организациями химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, к числу которых относится АО «СЗФК». 

На основании пунктов 6.1 и 6.1.1 Отраслевого тарифного соглашения работодатели в соответствии с действующим законодательством и коллективными договорами или локальными нормативно-правовыми актами, а также трудовыми договорами предоставляют работникам льготы и компенсации, в числе которых гарантии и компенсации за утрату профессиональной трудоспособности при исполнении работником трудовых обязанностей и в случае его смерти. 

В силу пункта 6.1.2 Отраслевого тарифного соглашения работодатели осуществляют возмещение вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством Российской Федерации) работникам, в том числе, в связи с профессиональными заболеваниями, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, связь с производственной деятельностью которых подтверждена материалами Актов специального расследования. Под возмещением вреда понимаются компенсации и выплаты в денежной форме потерпевшему работнику или его семье.

Порядок, правила, процедуры и сроки осуществления выплат с целью возмещения вреда при обстоятельствах, определенных в пункте 6.1.2 названного соглашения, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборного органа первичной (объединенной) профсоюзной организации предприятий, либо дополнительными (добровольными) страховыми программами, финансируемыми работодателями (пункт 6.1.3 Отраслевого тарифного соглашения) и изложены в пункте 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения. 

Указанным пунктом установлены следующие гарантированные минимальные суммы выплат потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания – ... % от заработка работника за два года. 

Исчисление заработка работника за два года для целей расчета выплат, предусмотренных данным пунктом, определяется путем произведения среднего дневного заработка для оплаты отпусков на 730 календарных дней. 

Средний дневной заработок для оплаты отпусков определяется на дату установления профессионального заболевания и учитывает все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат (независимо от их источника) в соответствии с законодательством РФ (постановление Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы»). 

Как установлено судом, принятым в АО «СЗФК» коллективным договором порядок осуществления выплат с целью возмещения вреда работнику, причиненного профессиональным заболеванием, не предусмотрен. 

Реализация права на компенсацию морального вреда носит заявительный характер, поэтому встречная обязанность у работодателя по соответствующей выплате возникает с момента обращения работника.

Так, согласно пункту 6.1.8 Отраслевого тарифного соглашения основанием для выплаты компенсации морального вреда является, в том числе, заявление работника. 

Судом установлено, что 09 августа 2019 года истец обращался к ответчику АО «СЗФК» с заявлением о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания, что последним не оспаривалось и подтверждается представленной в материалы дела копией заявления истца, содержащей отметку о вручении. 

На данное заявление ответчиком АО «СЗФК» в адрес истца 30 сентября 2019 года направлен ответ, согласно которому истцу предложено лично явиться в организацию для обсуждения обоюдовыгодных и справедливых условий компенсации причиненного морального вреда. 

Из пояснений истца следует, что к работодателя для согласования сумм выплат компенсации морального вреда он не поехал, а решил сразу обратиться в суд с заявлением. 

Таким образом, на ответчике АО «СЗФК» лежит обязанность произвести истцу выплату в счет компенсации морального вреда по условиям действовавшего на момент возникновения обязательств (дата установления профессионального заболевания) Отраслевого тарифного соглашения, которая, исходя из сведений о среднем заработке истца за период с 01 марта 2018 года по 28 февраля 2019 года составляет 722 298 рублей 51 копейка (2927 рублей 60 копеек (средний дневной заработок) х 730 календарных дней х ...%), расчет которой произведен ответчиком. Расчет, представленный истцом, суд не может принять во внимание, поскольку он произведен в нарушение норм действующего законодательства (порядок исчисления среднего заработка, постановление Правительства РФ № 922 от 24.12.2007). 

Поскольку, как указывалось выше, ответственность за причиненный истцу моральный вред должны нести оба ответчика в долевом выражении, пропорционально отработанному истцом времени на указанных предприятиях, с АО «СЗФК» подлежит взысканию сумма 195 356 рублей 70 копеек, исходя из трудового стажа 8 лет 7 месяцев (103 месяца), что соответствует 30,47 % от общего отработанного времени под воздействием вредных производственных факторов – 28 лет 2 месяца (338 месяцев) (100 / 338 х 103). 

Исходя из установленных судом обстоятельств, при определении размера компенсации морального вреда, суд считает подлежащей взысканию с ответчика АО «СЗФК» в пользу истца денежную компенсацию морального вреда, исчисленную в соответствии с нормами Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологический и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019 – 2021 годы, с учетом пропорционально отработанному истцом времени в АО «СЗФК», в размере 195 356 рублей 70 копеек. 

Указанная сумма, по мнению суда, соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости. 

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика АО «Апатит» компенсации в счет возмещения вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 500 000 рублей, суд исходит из следующего. 

Отраслевое тарифное соглашение в силу статей 22, 45, 48 Трудового кодекса Российской Федерации является обязательным правовым актом для применения организациями химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, к числу которых относится АО «Апатит». 

Из преамбулы Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы следует, что оно направлено на защиту социальных, экономических прав и законных интересов работников, поддержание достойного уровня их жизни, регулирование социально-трудовых отношений между работодателями и работниками. 

Проанализировав положения Отраслевого тарифного соглашения, суд приходит к выводу о том, что в данном случае нормы указанного соглашения не могут быть применены в отношении бывшего работника, поскольку действие данного соглашения распространяется на работников организаций химической, нефтехимической, биотехнологической или химико-фармацевтической промышленности, а на день установления профессионального заболевания (29 марта 2019 года) ФИО1 уже не являлся работником АО «Апатит» (уволен 30 июля 2010 года). 

Кроме того, в соответствии с пунктом 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, для расчета выплаты потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания применяется средний дневной заработок для оплаты отпусков на дату установления профессионального заболевания, поскольку на момент установления профессионального заболевания ФИО1 уже был уволен из АО «Апатит», то расчет компенсации морального вреда с учетом норм Отраслевого тарифного соглашения произвести невозможно. 

При вынесении решения суд также учитывает, что решением Российского Союза химиков и Росхимпрофсоюза от 29 октября 2018 года в отношении АО «Апатит» действие положения подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, которым устанавливается размер и порядок расчета выплат, приостановлено на срок с 01.01.2019 по 31.12.2021. 

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из пояснений истца и не оспаривается ответчиком АО «Апатит», 09 августа 2019 года ФИО1 обращался к ответчику АО «Апатит» с заявлением о выплате денежной компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания, что последним не оспаривалось и подтверждается представленными в материалы дела заявлением истца и квитанцией об отправке. 

Вместе с тем, работодателем АО «Апатит» какие-либо выплаты в счет денежной компенсации морального вреда истцу не производились, что сторонами не оспаривалось. 

Тем самым, соглашение между ФИО1 и АО «Апатит» о размере компенсации морального вреда в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, достигнуто не было. 

Принимая во внимание наличие между сторонами спора, учитывая, что в обоснование заявленного требования истец помимо приведенных выше положений Отраслевого тарифного соглашения также сослался и на нормы статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, нормы гражданского законодательства, суд приходит к выводу о том, что размер денежной компенсации должен определяться в порядке указанной нормы трудового законодательства. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных ФИО1, а именно: утрата его здоровья и трудоспособности имели место, полное восстановление здоровья истца невозможно, полученные заболевания до настоящего времени сопровождаются болевыми ощущениями, требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии специализированного санаторно-курортного лечения; принятие истцом всех возможных мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью (проведение своевременного и правильного лечения, следование рекомендациям врачей); страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности; степень вины каждого из работодателей, ухудшения состоянии здоровья с 2008 года. Кроме того, у суда нет оснований сомневаться в том, что заболевания истца сопровождаются периодическими болевыми ощущениями, функциональными нарушениями верхних конечностей. Данные сведения подтверждаются материалами дела в полном объеме. 

Вместе с тем, суд считает заявленную истцом сумму морального вреда, подлежащую взысканию с ответчика АО «Апатит» в 500 000 рублей чрезмерно завышенной. Исходя из установленных судом обстоятельств, учитывая требования разумности и справедливости, а также то, что инвалидность истцу не установлена, утрата профессиональной трудоспособности составляет ... % (...) и таковая установлена не бессрочно, истец не лишен права работы с учетом ограничений по состоянию здоровья, суд считает достаточной компенсацией морального вреда сумму в размере 200 000 рублей. 

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда). 

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ). 

В соответствии с соглашением об оказании консультационных и юридических услуг от 08 августа 2019 года ФИО2 обязался оказать ФИО1 следующие услуги: юридическую консультацию (1000 руб.), изучение документов, литературы, изготовление искового заявления и/или отзыва на иск, расчетов по иску и/или отзыву на них, заявлений претензионного характера, жалоб на постановление по административным делам (4000 руб.), составление заявлений и/или ходатайств (2000 руб.), представление интересов заказчика в суде (5000 руб. за 1 судо-день). 

Согласно расписке от 08 августа 2019 года истцом понесены расходы на оплату юридических услуг в сумме 15 000 рублей. 

Учитывая сложность и объем дела, фактически затраченное представителем истца время на участие в предварительном судебном заседании и одном судебном заседании и на составлении процессуальных документов, фактическое процессуальное поведение каждого из ответчиков, принцип разумности, обоснованности, справедливости, обычной сложившейся стоимости услуг представителей, суд приходит к выводу, что с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг представителя по 6000 рублей с каждого. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 8 части 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. На основании пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации сумма подлежащей взысканию с ответчиков государственной пошлины в доход местного бюджета за требование о компенсации морального вреда составляет 300 рублей, то есть по 150 рублей с каждого из соответчиков. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, – удовлетворить. 

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 200 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 6000 рублей, а всего взыскать 206 000 (двести шесть тысяч) рублей. 

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная Компания» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 195 356 рублей 70 копеек, судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 6000 рублей, а всего взыскать 201 135 (двести одна тысяча сто тридцать пять) рублей 67 копеек. 

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 150 рублей. 

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная Компания» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 150 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Председательствующий: О.Н. Чайка