66RS0008-01-2019-001715-09

Дело №2-1395/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМРОССИЙСКОЙФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Тагил 19 сентября 2019 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего Охотиной С.А., 

при секретаре судебного заседания Чарушиной О.Н., 

с участием посредством видеоконференц-связи истца ФИО1,

представителя прокуратуры Свердловской области – помощникапрокурора Дзержинского района города Нижний Тагил Рукавишниковой Е.Е.,

представителя Следственного управления Следственного комитета России по Свердловской области – заместителя руководителя следственного отдела по Тагилстроевскому району города Нижний Тагил ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб.в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и осуждением. 

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении ФИО1 указал, что 23.12.2016 в отношении негоТагилстроевским районным судом города Нижний Тагил постановлен приговор, которым признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, д» ч. 2 ст. 126, п. «а» ч. 2 ст. 163, ч. 4 ст. 150 УК РФ; и по совокупности преступлений ему назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима; в том числе назначено значительное наказание по ч.4 ст. 150 УК РФ – 5 лет лишения свободы. Свердловским областным судом 16.05.2017 уголовное дело и уголовное преследование по ч. 4 ст. 150 УК РФ в отношении него было прекращенона основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - в связи с отсутствием в действиях состава преступления; и за ним признано право на реабилитацию. Полагает, что в связи с этим, учитывая, что он был незаконно привлечён к уголовной ответственности и осужден по ч.4 ст. 150 УК РФ, ему государством подлежит компенсация морального вреда. 

В обоснование размера взыскиваемой суммы в судебном заседании посредством видеоконференц-связи ФИО1 поддержал письменные доводы, изложенные в заявлении – расчете взысканной суммы; указав и дополнив, чтоорганом следствия, в частности следователем Тагилстроевского районного отдела следственного комитета и впоследствии судом первой инстанции, были нарушены его права и не соблюдены требования закона, а именно,в ходе привлечения к уголовной ответственности и при осуждении по ч.4 ст. 150 УК РФ, несмотря на то, что он не был согласен с обвинением, не было добыто достаточнодоказательств его виновности в совершении указанного преступления; следствие должно было разобраться в ситуации, получить допустимые доказательства, провести очные ставки, а не просто обвинить и направить дело в суд. При осуждении его по ч.4 ст. 150 УК РФ была нарушена презумпция невиновности, а обвинительный приговор вынесен на основании противоречивых и предположительных доказательств, что прямо запрещено законом и нарушило его право, как обвиняемого на справедливое судебное разбирательство, на вынесение законного и обоснованного приговора, и на уважительное отношение к подсудимому. Он был вынужден, несмотря на то, что в части признал обвинение, отстаивать свою позициюи фактически доказывать свою невиновность, хотя это было затруднительно находясь под стражей, и именно сторона обвинения должна была доказать обратное, представив доказательства его виновности; что сделано не было. Полагает, данным нарушены его права, поскольку на протяжении 18 месяцев переживал из-за вменения ему еще одной дополнительной статьи, предусматривающей строгое наказание – от 5 лет лишения свободы; что также отразилось на его общем самочувствии в период содержания в следственном изоляторе; он 

<

данные изъяты>;вынужден был вновь доказывать свою невиновность и обращаться с апелляционной жалобой, переживал до момента рассмотрения дела Свердловским областным судом, уже разочаровавшись в правосудии и в возможности быть оправданным.Все это привело к ухудшению 

<

данные изъяты>, так как его лишили самого главного, возможности быть привлеченным к ответственности и осужденным только за те преступления, которые он совершил; на законное правосудие с соблюдением гарантированных ему прав, а также на защиту его доброго имени, чести и достоинства личности. Истец полагает, что всем вышеизложенным, а также ограничением общения с родственниками, ему были причинены нравственные страдания, которые он оценивает в 1 500 000 руб., и считает, что данная сумма должна быть ему компенсирована в порядке реабилитации. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился; о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом; через представителя направили в суд возражение на исковое заявление от 12.09.2019, в котором иск не признали, просили отказать в требованиях в полном объеме, полагая, что истцом не представлено доказательств негативных последствий от незаконного привлечения к ответственности. Также полагали, что проверка законности действий (бездействия) судьи или суда в порядке искового производства законодательством не предусмотрена. В связи с чем, и законных оснований для удовлетворения требований истца указали, что не имеется.

Определениями суда от16.08.2019 и 28.08.2019 (с учетом уточнения третьего лица в судебном заседании исходя из фактически присутствующих лиц и отзыва следственного комитета),к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета иска, на стороне ответчика, привлечены:прокуратура Свердловской области, и Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области.

Представитель прокуратуры Свердловской области – помощник прокурора Рукавишникова Е.Е., действующая на основании доверенности 

<

№> от 18.09.2019, полагала иск подлежащим частичному удовлетворению, поддержав письменные возражения прокуратуры Свердловской области от 18.09.2019 

<

№>; и указав, что предъявление обвинения ипоследующее осуждение по ч. 4 ст. 150 УК РФ, с учетом привлечения истца по иным более тяжким статьям уголовного кодекса к уголовной ответственности, существенного нарушения прав ФИО1 не повлекло. ФИО1 осужден именно за те тяжкие преступления, совершение которых явилось поводом для избрания ему меры пресечения, связанной с лишением свободы, а не по ч.4 ст. 150 УК РФ. При этом весь период содержания под стражей до постановления приговора зачтен ФИО1 в срок отбытия наказания по обвинительному приговору, и соответственно, незаконного содержания под стражей в течение всего периода расследования и рассмотрения дела не имелось. Таким образом, оснований для компенсации морального вреда в заявленном размере не имеется. Определяя размер компенсации морального вреда, просили учесть, что относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о причиненных истцу физических и нравственных страданий, причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и ухудшением состоянии здоровья, не представлено; в связи счем, и с учетом конкретных обстоятельств дела полагали необходимым снизить размер компенсации до обоснованных и разумных пределов, не допуская неосновательного обогащения истца. 

Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области – заместитель руководителя следственного отдела по Тагилстроевскому району города Нижний Тагил СУ СК России по Свердловской области ФИО2, действующий на основании доверенности 

<

№> от 16.09.2019 исковые требования не признал и поддержав письменные возражения СУ СК России по Свердловской области от 03.09.2019; в том числе указав, чтоистцом не обосновываются и не подтверждаются обстоятельства причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями деликвентови его наступлением, характер и степень причиненных страданий, а также размер подлежащий выплате компенсации, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований. Нарушение уголовно-процессуального законодательства со стороны следственных органов при производстве следственных действий по уголовному делу не имеется. Взыскание компенсации морального вреда в пользу лица, вина которого установлена приговором суда в совершении тяжких преступлений, не отвечает принципам разумности и справедливости, и подрывает веру в правосудие лиц, потерпевших от преступных посягательства. Кроме того, следует учесть, что ФИО1 осужден к отбыванию наказания в виде длительного срока лишения свободы, что характеризует его как личность отрицательной наклонности.

Выслушав истца ФИО1, представителей третьих лиц, огласив возражения представителя ответчика, исследовав представленные суду письменные материалы, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 45 Конституция РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно ст. 46 Конституция РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с положениями ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Из представленных копий материалов уголовного дела №1-342/2016 следует, что 19.10.2015 следственным отделом по Тагилстроевскому району города Нижний Тагил СУ СК РФ по СО возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а,д» ч.2 ст. 126 УК РФ. 

В это же день по подозрению в совершении указанного преступления был задержан ФИО1, и 20.10.2019 ему предъявлено обвинение по п. «а,д» ч. ст. 126 УК РФ. Вину в предъявленном обвинении не признал. 

20.10.2019 определением Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в связи с предъявленным обвинением, и учитывая, что указанное преступление отнесено к категории особо тяжких преступлений, представляющих повышенную общественную опасность. 

Впоследствии, ФИО1 органом следствия предъявлено обвинение по п.«а,д» ч.2 ст. 126, п. «а» ч.2 ст. 163 и ч.4 ст. 150 УК РФ, о чем свидетельствует и утвержденное 06.05.2016 обвинительное заключение, с которым уголовное дело направлено в суд. 

Приговором Тагилстроевского районного суда города Нижний Тагил Свердловской области от 23.12.2016 ФИО1 признан виновным в совершении трех преступлений, с назначением по каждому преступлению наказания в виде лишения свободы, а именно: по п.«а,д» ч.2 ст.126 УК РФ – 5 лет; по п. «а» ч.2 ст. 163 УК РФ – 3 года и поч.4 ст.150 УК РФ – 5 лет. На основании ч. 3 ст. 69УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний определено 7 лет лишения свободы; исчисляя срок наказания с 23.12.2016. 

При этом указанным приговором, ФИО1 зачтено в срок отбытого наказания срок задержания и содержания под стражей с 19.10.2015 по 22.12.2016, мера пресечения в виде заключения под стражей – оставлена без изменения.

Также приговором установлено, что ФИО1 признан виновным в совершении особо тяжкого и тяжких преступлений; при назначении наказания ему учтено, как указано в приговоре, состояние его здоровья. 

Вместе с тем, апелляционным определением Свердловского областного суда от 16.05.2017 была частично удовлетворена апелляционная жалоба осужденного ФИО1, и приговор от 23.12.2016 изменен. Уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч.4 ст. 150 УК РФ прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в действиях состава преступления.В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «а,д» ч.2 ст. 126 и п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев. В остальном приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения. 

Этим же апелляционным определением на основании ч.1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию. 

В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1 статьи).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет обвиняемый, уголовное преследование, в отношении которого прекращено, в том числе по основанию, предусмотренному п.2ч.1 ст. 133 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления). 

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В силу положений ст. 1070, 1071 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом, при этом от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

На основании п. 3 постановление Пленума ВС РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм гл. 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», исходя из положений Конституции РФ о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, и п. 4 ч. 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

В рассматриваемом случае уголовное преследование прекращено по названному реабилитирующему основанию и в отношении самостоятельного предъявленного обвинения по ч.4 ст. 150 УК РФ; поэтому истец вправе получить компенсацию морального вреда ввиду незаконного уголовного преследования по данному эпизоду обвинения, так как фактически был незаконно и необоснованно подвергнут уголовному преследованию за совершение преступления по ч.4 ст. 150 УК РФ.

В связи с чем, доводы следственного управления в части отказа в удовлетворении иска ФИО1 о том, что исключение из обвинения одного эпизода не повлекло сокращение объема процессуальных действий в отношении истца и не повлекло нарушение прав истца в связи с осуждением по более тяжким статьям, судом во внимание не принимаются. Так, исходя из смысла ст. 1100ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется при наличии самого факта незаконного осуждения, привлечения к уголовной ответственности. Причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования по эпизоду тяжкого преступления в отношении истца не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами. Как указано в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2011 №16-П и от 21.11.2017 №30-П, незаконное или необоснованное уголовное преследование представляет собой грубое посягательство на человеческое достоинство, а потому возможность реабилитации, восстановления чести и доброго имени опороченного неправомерным обвинением лица является непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту его прав и свобод.

Ни в данной статье, ни в других статьях УПК РФ не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, которое было оправдано по приговору суда или в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования, на том лишь основании, что одновременно это лицо было признано виновным в совершении другого преступления. По смыслу закона, в таких ситуациях суд, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина, может принять решение о возмещении вреда, причиненного в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства. Что также отражено в определении Конституционного Суда РФ от 16.02.2006 №19-О. 

Исходя из вышеуказанных норм, требования ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, подлежат удовлетворению за счет казны Российской Федерации независимо от вины должностных лиц. 

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами гл. 59 ГК РФ и ст. 151 ГПК РФ.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы и др.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 и 1101 ГК РФ компенсация морального вреда в денежной форме осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ в данной части, несмотря на вышеизложенное,заявленный размер требований подлежит доказыванию истцом, в зависимости от конкретных причиненных ему физических и нравственных страданий. 

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд учитывает конкретные обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий, причиненных ФИО1 незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Как указано выше, в том числе подробно в пояснениях истца ФИО1, последнему причинен моральный вред – нравственные страдания в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования по ч.4 ст. 150 УК РФ, выразившиеся в длительных стрессах на протяжении более года по поводу необходимости доказывать свою невиновность, нарушении его прав, как обвиняемого на законное и обоснованное привлечение к ответственности, а также в боязниза себя ввиду существенного увеличения срока наказания по совокупности за преступление, которое он не совершал; и переживаниях перед рассмотрением дела в суде апелляционной инстанции. 

Истец указал, чтовсе это отразилось на его общем самочувствии и также стало одной из причин потери веса за весь период следствия и рассмотрения дела в суде. При этомвозникновение какого-либо конкретного заболевания именно в связи с привлечением к уголовной ответственности по ч.4 ст.150 УК РФ истец не указывает и не связывает с последствиями такого привлечения. Соответственно данные доводыистца принимаются судом во внимание приопределении размера компенсации морального вреда и только в указанной им части, поскольку доказательств причинения вреда здоровью в результате уголовного преследования истцом не представлено. Однако, суд не отрицает, что незаконное привлечение еще по одному тяжкому преступлению действительно могло негативно отразиться на его самочувствии, в том числе из-за дополнительного стресса, переживаний и страха за необоснованное привлечение.Обратного суду в данной части не представлено, а отсутствие в деле доказательств обращения за медицинской помощью именнов связи с привлечением по ч.4 ст. 150 УК РФ также не опровергает безусловно изложенные доводы истца.

В связи с чем, судом учитывается, что приведенные истцом доводы, с учетом положений закона и позиций конституционного суда,фактическиповлекло для истца посягательство на его человеческое достоинство неправомерным обвинением. 

Так, факт привлечения истца к уголовной ответственности по ч.4 ст. 150 УК РФ, возбуждения в отношении него уголовного дела и по данному эпизоду, совершение процессуальных действий в ходе производства по уголовному делу, рассмотрения уголовного дела в суде, учитывая, что истец длительное время был подвергнут уголовному преследованию по указанному обвинению, безусловно нарушили личные неимущественные права истца, принадлежащие от рождения: конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту его прав и свобод.

Вместе с тем, судом при определении разумного и справедливого размера компенсации учитывается, кроме вышеизложенного и доводов истца, что изначально обвинение истцу было предъявлено по иному эпизоду – по более тяжкому обвинению и в связи с этим истцубыла избрана мера пресечения в ходе уголовного преследования, и ФИО1 содержался в местах лишения свободы;впоследствии обвинение было также предъявлено по иным фактам, в частности поч.4 ст. 150 УК РФ. 

В отношении ФИО1 в настоящее время вынесен и вступил в законную силу приговор суда по ст. 126 и 163 УК РФ, которым он осужден к наказанию в виде лишения свободы с зачетомвсего времени содержания под стражей до осуждения, суд приходит к выводу, что существенным образом прав и интересов истца в части содержания в местах лишения свободы привлечение по ч.4 ст. 150 УК РФ не нарушило; и фактически не повлияло на срок содержания под стражей и возможность его зачета.В связи с чем, необоснованного содержания под стражей в отношении ФИО1 по делу не допущено, а доводы о ненадлежащих условиях содержания истцом при рассмотрении настоящего дела не приводились; и соответственно данные обстоятельства также учитываются при решении вопроса о компенсации морального вреда, поскольку лишение претерпевались истцом не только по ч.4 ст. 150 УК РФ, а фактически с предъявлением обвинения в иных особо тяжком и тяжком преступлении.

На основании изложенного, исходя из совокупности всех исследованных в судебном заседании доказательств и доводов сторон, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска в размере 10 000 рублей; полагая данный размер справедливым, соразмерным и достаточным для компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности по ч.4 ст. 150 УК РФ; с учетом тяжести обвинения, доводов истца, его индивидуальных особенностей и конкретных обстоятельств, связанных со степенью причиненных ему переживаний, нервному перенапряжениюпо поводу предъявленного обвинения и необходимостиприводить доводы в свою защиту до апелляционной инстанции по уголовному делу, то есть на протяжении значительного периода времени.

В удовлетворении остальной части требований суд полагает необходимым отказать, поскольку исходя из конкретных и установленных судом выше обстоятельств, данноеистцомне обосновано, и может повлечь неосновательное обогащение на стороне истца, поскольку доказательств более тяжким нравственным страданиям либо физическим суду не представлено. Так, получение достойной компенсации морального вреда является достижением справедливости, при которой необходимо учитывать, что обязанность по ее соблюдению должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, в том числе, что выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не должна нарушать права других категорий граждан, так как казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Иных требований не заявлено. 

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием по ч. 4 ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации в размере 10 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: С.А.Охотина 

Мотивированное решение изготовлено 23 сентября 2019 года.

Судья: С.А.Охотина