Дело № 19 RS0010-01-2022-000038-46

Производство № 2-97/2022 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Шира 15 февраля 2022 года

Ширинский районный суд Республики Хакасия в составе председательствующего судьи Журавлевой Н.Ю., 

при секретаре судебного заседания Падчик Е.С.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

помощника прокурора Ширинского района Есауловой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с заявлением к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» (далее по тексту ПАО «Коммунаровский рудник») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. Заявленные требования истец мотивирует тем, что работала в МЦМ СССР Союззолото «Коммунаровский рудник» Объединения «Енисейзолото» (в настоящее время ПАО «Коммунаровский рудник») . С переведена на должность , далее . С переведена в золотоизвлекательный цех , переведена . С до увольнения по п. Х ст. Х ТК РФ работала . Истец уволена в связи с признанием работника нетрудоспособным в связи с медицинским заключением . Ссылаясь на акт о случае профессионального заболевания от истец указывает на то, что в период работы на предприятии у ответчика она получила профессиональное заболевание. В результате причинения вреда здоровью (профессионального заболевания), полученного на производстве, истцу причинены физические и нравственные страдания, выражающиеся в постоянном переживании о своем здоровье, жизни, в бесконечном посещении больниц, употреблении медикаментов. Истец до настоящего времени не может вести полноценный образ жизни. Моральный вред, причиненный действиями ответчика, истец оценивает в сумме 350 000 рублей, считает, что заявленная сумма соответствует требованиям разумности и справедливости и реально отражает те страдания, которые ФИО1 испытывает в связи с полученным профессиональным заболеванием. Ссылаясь на положения ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), истец отмечает, что жизнь и здоровья являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, являются неотчуждаемыми. Ссылаясь на положения ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, ст.ст.212, 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ), положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний») истец просит взыскать с ПАО «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 350 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 заявленные требования поддержали в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ПАО «Коммунаровский рудник» в судебное заседание не явилась, о дате, времени, месте рассмотрения дела по существу извещена надлежащим образом. от представителя ПАО «Коммунаровский рудник» ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении дела по существу в отсутствие ответчика. Кроме того, в указанном ходатайстве представителем ответчика отмечено, что заявленный стороной истца размер морального вреда завышен, в связи с чем, просит принять законное и обоснованное решение с учетом принципа разумности в оценке морального вреда.

Участвующим в деле прокурором дано заключение, согласно которому требования истца являются законными и обоснованными. Величина подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда должна быть определена с учетом требований разумности и справедливости.

Суд, с учетом мнения сторон, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ), определил о рассмотрении дела при имеющейся явке.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно положениям ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно положениям ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасности труда лежит на работодателе.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Согласно п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установлено судом, и подтверждается материалами дела, работала в МЦМ СССР Союззолото «Коммунаровский рудник» Объединения «Енисейзолото» (в настоящее время ПАО «Коммунаровский рудник») . С переведена на должность , далее . С переведена в золотоизвлекательный цех , переведена . С до увольнения по п. 5 ст. 83 ТК РФ работала . Истец уволена в связи с признанием работника нетрудоспособным в связи с медицинским заключением приказом .

Согласно представленной в материалы дела справки ПАО «Коммунаровский рудник» является правопреемником прав и обязанностей Коммунаровское рудоуправление треста «Енисейзолото», Коммунаровское рудоуправление УЦМ Красноярского Совнархоза, Коммунаровский рудник объединения «Енисейзолото» Главалмаззолото СССР.

В период выполнения трудовых обязанностей ФИО1 получила профессиональное заболевание «...», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от .

Из записи в медицинской карте амбулаторного больного следует, что истец, работающая на золотоизвлекательной фабрике ПАО «Коммунаровский рудник» в должности (стаж работы в условиях воздействия вредных веществ была направлена на обследование в Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «...» с диагнозом – , . Согласно медицинскому заключению , выданному ФИО1 ФИО4 государственным бюджетным учреждением здравоохранения «...», последней впервые установлено профессиональное заболевание: .

Актом от о случае профессионального заболевания установлено, что ФИО1 работала в должностях: , , . При работе фабрики занималась обслуживанием . Данное оборудование ЗИФ . Наличие вины работника не установлено.

Исходя из сообщения и.о. руководителя Федерального казенного учреждения главного бюро медико-социальной экспертизы по Республике Хакасия Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации по заявлению ФИО1 с по установлено Х % утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания « ». С установлено Х % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно, выдана справка МСЭ №.

Согласно справке серии МСЭ № в связи с профзаболеванием, ФИО1 установлена бессрочно утрата профессиональной трудоспособности Х% с .

Из п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции РФ). Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации. 

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты в его в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага было дано в ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24 декабря 1992 года № 4214 – 1 были утверждены правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, которые введены в действие с 1 декабря 1992 года. Статьями 8 и 30 этих правил впервые в состав выплаты потерпевшему работнику включено и возмещение морального вреда. Таким образом, основополагающим при решении вопроса о праве работника на компенсацию морального вреда является момент наступления случая, являющегося основанием для его компенсации.

Из представленных суду материалов дела следует, что актом расследования профессионального заболевания (отравления) , установлено профессиональное заболевание. Данный акт составлен на основании заключения Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «...». Наличие данного заболевания ответчиком не оспаривается.

В соответствии со справкой, представленной Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора работа в должностях: , , относится к вредным условиям труда, вредными физическими факторами являются: шум, едкие щелочи, физическое перенапряжение, низкая температура воздуха, цианистый водород, соляная кислота.

Проанализировав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что истец получил профессиональное заболевание вследствие того, что длительное время работал в ПАО «Коммунаровский рудник» в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов и веществ; на момент вступления в силу закона, предусматривающего компенсацию морального вреда, ФИО1 продолжала работать в ПАО «Коммунаровский рудник». Профессиональное заболевание ФИО1 возникло вследствие исполнения ею обусловленных трудовым договором обязанностей у ответчика, осуществляющего деятельность в условиях подземного рудника, то есть источника повышенной опасности. 

Согласно разъяснениям Фонда социального страхования Российской Федерации, указанным в ст. 15 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125 – ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» акт расследования профессионального заболевания является основным документом для определения даты причинения вреда. В случае отсутствия указанного документа дата причинения вреда определяется в соответствии с заключением специализированного лечебно-профилактического учреждения и его подразделений, впервые установившего диагноз хронического профессионального заболевания или интоксикации.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что датой причинения вреда может считаться либо дата выявления профессионального заболевания, либо дата составления акта расследования профессионального заболевания, если момент заболевания установить не представляется возможным. Таким образом, датой причинения вреда здоровью ФИО1 необходимо считать дату установления профессионального заболевания – , то есть после вступления в силу закона, предусматривающего право на компенсацию морального вреда.

Принимая во внимание изложенное выше суд приходит к выводу о возникновении у истца права на компенсацию морального вреда.

Полученное ФИО1 профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда, в которых истец работала у ответчика.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации работник имеет право выбирать род деятельности и профессию, а работодатель в соответствие со ст. 22 ТК РФ обязан обеспечить работнику условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены. Осведомленность истца о работе во вредных условиях не освобождает работодателя от обязанности компенсации морального вреда, причиненного здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей. Продолжение работником своей работы с вредными условиями труда не может расцениваться как его вина, если работодатель не обеспечивает ему безопасные условия труда. 

Поскольку истец в связи с причинением вреда ее здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Форма возмещения морального вреда работнику предусмотрена в ч. 1 ст. 237 ТК РФ, в соответствии с которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

Согласно части второй этой статьи, в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Поскольку сведений о размерах возмещения морального вреда между сторонами в порядке, предусмотренном соглашением сторон, суду представлено не было, требования в данной части ответчиком оспариваются, суд полагает, что между сторонами наличествует спор. 

В свою очередь, размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя компенсацию морального вреда в денежном выражении в размере 250000 рублей, руководствуясь требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, суд учитывает все обстоятельства, влияющие на степень физических и нравственных страданий, индивидуальные особенности истца, тяжесть и последствия полученных истцом заболеваний, выразившихся в потере профессиональной трудоспособности на Х %, что согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, отсутствие грубой неосторожности истца при причинении вреда, а также принципа разумности, справедливости, степень вины ответчика, заключающейся в нарушении требований охраны труда, повлекшем причинение вреда здоровью работника.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу «Коммунаровский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в пользу ФИО1, компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 250 000 (двухсот пятидесяти тысяч) рублей. 

Взыскать с публичного акционерного общества «Коммунаровский рудник» в доход бюджета госпошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Журавлева Н.Ю.

Справка: мотивированное решение изготовлено и подписано «22» февраля 2022 года (с учетом выходных дней).

Судья Журавлева Н.Ю.