РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 августа 2017 года в городе Новом Уренгое Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Сметаниной О. Ю., при секретаре Шик О. Ю., с участием прокурора Майоровой Е. В., представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, ответчика (истца по встречному иску) ФИО2, ответчицы (третьего лица по встречному иску) ФИО3, представителей ФИО2 – ФИО4, ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2962/2017 по иску администрации города Новый Уренгой к ФИО2, ФИО3 о признании не приобретшим право пользования жилым помещением, признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта, а также встречному иску ФИО2 к администрации города Новый Уренгой о признании членом семьи нанимателя, признании права пользования жилым помещением на условиях социального найма и заключении договора социального найма,

установил:

Администрация города Нового Уренгоя обратилась в суд с иском к ФИО2 с требованиями о признании ответчика не приобретшим право пользования квартирой 

<

адрес> города Нового Уренгоя. Иск мотивирован тем, что спорное жилое помещение было предоставлено семье З-вых в нарушение установленного законом порядка, степень родства ФИО6 по отношению к первоначальному нанимателю жилого помещения не установлена, доказательств вселения в спорную квартиру в качестве члена семьи нанимателя и ведения совместного хозяйства, не представлено (т. 1 л. 

<

...>).

В дальнейшем, 9 августа 2017 года администрация города увеличила размер исковых требований и, дополнительно к ранее заявленным требованиям, просила признать ФИО3 утратившей право пользование квартирой 

<

адрес> города Нового Уренгоя. В обоснование указанных требований указано, что на основании распоряжения мэра города Нового Уренгоя от 22 февраля 2001 года № 155-р в целях улучшения жилищных условий за счёт бюджетных средств, предусмотренный программой «Жилище», семье ФИО7 была выделена жилищная субсидия в размере 117.600 рублей на приобретение комнаты в 

<

адрес> города Нового Уренгоя. Указанные средства были перечислены продавцу ФИО8. На момент предоставления указанной жилищной субсидии в спорном жилом помещении проживали ФИО7 и его дочь ФИО11, бывшая супруга нанимателя ФИО3 в квартире не проживала, следовательно, выехав из спорного жилого помещения, она прекратило право пользования им (т. 1 л. д. 246-248).

В свою очередь, от ответчика ФИО2 поступило встречное исковое заявление к администрации города Нового Уренгоя с требованиями о признании за ФИО6 права пользования жилым помещением (квартирой 

<

адрес> города Нового Уренгоя) на условиях социального найма и заключении договора социального найма. Встречный иск мотивирован тем, что ФИО6 был вселён в спорную квартиру в феврале 2007 года своей родной сестрой ФИО3. После вселения в жилое помещение он был в нём зарегистрирован по месту жительства и с тех пор постоянно проживает в данной квартире, регулярно оплачивает коммунальные услуги, несёт расходы по содержанию помещения и текущему ремонту, добросовестно исполняя обязанности нанимателя. Спорное жилое помещение было предоставлено в мае 1991 года супругу ФИО3 – ФИО7 Семья З-вых вселилась в квартиру в установленном законом порядке и долгие годы проживала в нём. Потом, скопив денег, они приобрели себе жилое помещение в доме капитального исполнения. Переехав в приобретённую квартиру, они продолжали пользоваться старой квартирой, в ней они хранили свои вещи, в ней временно проживали их родственники, приезжавшие в город, при этом они своевременно вносили все соответствующие платежи за квартиру. Поскольку ФИО6 приехал в город на длительный срок, то ФИО6 поселила его в указанной квартире (т. 1 л. д. 188-190).

7 августа 2017 года ФИО6 был увеличен размер исковых требований, помимо ранее заявленных требований, он просил также признать его членом семьи ФИО3 и нанимателем 

<

адрес> города Нового Уренгоя. В обоснование указанных требований указал, что с 2007 года до октября 2013 года ФИО6 и ФИО6 проживали в спорной квартире совместно, весь период проживания между ними сохранялись семейные отношения, поскольку они вели общее хозяйство, заботились друг о друге, у них было много общих интересов, они пользовались правами и несли обязательства в отношении спорного жилого помещения в равной степени (т. 1 л. д. 196-197).

Определением судьи к участию в деле в качестве государственного органа привлечён прокурор города Нового Уренгоя (т. 1 л. д. 1).

Определением судьи от 14 июля 2017 года, занесённым в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований по первоначальному иску, были привлечены ФИО7, ФИО9 (т. 1 л. д. 151).

В судебном заседании представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 (действующая на основании доверенности от 20 марта 2017 года № 49, выданной сроком до 31 декабря 2017 года – т. 1 л. д. 203) на удовлетворении исковых требований первоначального иска настаивала, требования встречного иска не признала. В обоснование своей позиции изложила доводы, аналогичные содержащимся в дополнении к исковом заявлению (т. 1 л. д. 163-169), письменных возражениях на встречное исковое заявление (т. 1 л. д. 198-202), дополнениях к возражениям на встречное исковое заявление (т. 2 л. д. 8-11).

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО6 требования первоначального иска не признал, просил удовлетворить встречный иск в полном объёме. 

В судебном заседании от 14 июля 2017 года ФИО6 по существу спора пояснил, что он вселился в спорную квартиру в феврале-марте 2007 года. Эта квартира была предоставлена мужу его сестры ФИО3 – ФИО7 К тому моменту как он приехал в город Новый Уренгой, семья его сестры уже переселилась в другую квартиру, расположенную на северной части города. В квартире жила только его сестра, которая фактически дожидалась его, когда он заселился в квартиру, то сестра там прожила до лета 2007 года, после чего по возвращению из отпуска, переселилась в квартиру к мужу. С того времени он один проживает в спорном жилом помещении, добросовестно исполняет обязанности нанимателя жилого помещения, никуда из данной квартиры не выселялся, его выезд в 2016 году носил вынужденный характер, он ездил присматривать за больной матерью, после смерти которой вновь вернулся в спорную квартиру. Требований о выселении из занимаемого жилого помещения к нему до настоящего момента не предъявлялось (т. 1 л. д. 150-151).

В судебном заседании от 30 августа 2017 года ФИО6 утверждал, что в период с лета 2006 года по 2013 год он проживал в спорном жилом помещении совместно с сестрой ФИО3, они вели совместное хозяйство, вместе оплачивали коммунальные услуги, купили дорогой холодильник. ФИО7 и их с ФИО3 дочь жили отдельно в квартире на северной части города, племянница иногда проживала вместе с ним и его сестрой. В 2013 году ФИО3 купила себе квартиру и переселилась в неё. Утверждал, что в городе Новом Уренгой другого жилого помещения не имел и не имеет, однако после признал, что ему администрацией города Новый Уренгой предоставлялась квартира в 1980 году, которою он после развода оставил жене.

Объяснить противоречия в своих пояснениях, данных 14 июля 2017 года и 30 августа 2017 года, о периодах совместного проживания его и ФИО3, обстоятельствах вселения в спорную квартиру не смог, сослался на то, что он не помнит, что говорил 14 июля 2017 года и поэтому не может объяснить почему он так говорил, но фактически было так, как он говорил 30 августа 2017 года.

Представители ответчика (истца по встречному иску) ФИО6 – ФИО4 и ФИО5 (действующие на основании доверенности от 22 марта 2017 года, выданной сроком на пять лет – т. 1 л. д. 42) требования первоначально иска полагали необоснованными в части признания ФИО6 не приобретшим права пользования спорным жилым помещением, на удовлетворении требований встречного иска настаивали по доводам, изложенным в заявлении об увеличении размера исковых требований (т. 1 л. д. 196-197).

Ответчица (третье лицо по встречному иску) ФИО3 исковые требования администрации города Новый Уренгой не признала, встречный иск ФИО6 полагала обоснованным и подлежащим удовлетворению. По существу спора в судебных заседаниях от 22 и 30 августа 2017 года пояснила, что она не живёт в данной квартире с 2013 года, выехала на новое место жительства и поэтому не претендует на данную квартиру. Спорное жилое помещение было предоставлено её мужу на состав семьи, включая её и их совместную дочь, потом они развелись с мужем и в 2000 году мужу и дочери была предоставлена субсидия на покупку жилья взамен спорной квартиры. ФИО7 купил комнату в квартире у её родной сестры в микрорайоне Мирном, куда они с дочерью и переселились, а она осталась проживать одна в спорной квартире, данные события происходили в 2001 году. Утверждала, что с ФИО6 она отношений не поддерживает, но потом признала, что они вновь заключили брак и зарегистрированы по одному адресу в Челябинской области, при этом настаивала, что фактически одной семьёй они не живут, а повторное заключение брака с ФИО6 было ошибкой с её стороны. Факт отдельного проживания её дочери объяснила тем, что она работала вахтовым методом и поэтому дочь в период межвахтового отдыха проживала у неё, а остальное время у отца. Пояснила, что в 2001 году между ней и ЗАО «МК-105» в отношении спорной квартиры был заключён договор коммерческого найма сроком на один год, который она перезаключала не регулярно, последний договор был заключён в 2006 году, срок его истёк в 2007 году, после чего она больше договоры в отношении данной квартиры не заключала. Объяснить, почему она заключила договор гражданско-правового характера с ЗАО «МК-105», а также, почему она данный договор перезаключала не ежегодно, не смогла, сославшись на свою правовую неграмотность. Утверждала, что она постоянно проживала в спорной квартире и отсутствовала лишь во время отпуска, либо нахождения на вахте, при этом ФИО22 заселилась в квартиру как раз во время её отпуска, когда она была в Челябинской области. В 2005 году и 2006 году она также проживала в квартире, никому её не сдавала, денежные средства, которые ей перечисляла ежемесячно мать ФИО23, являются платежами в счёт погашения долга по договору займа. ФИО6 проживал с ней совместно с лета 2006 году до момента, когда она переехала в новую квартиру, они вели общее хозяйство, жили одной семьёй. Утверждала, что до момента вселения в спорную квартиру ФИО6 в городе Новом Уренгое не проживал и лишь приезжал иногда погостить у неё, иного жилья на территории города ФИО6 не имел и не имеет. Также пояснила, что её бывший муж ФИО6 приобрёл комнату в квартире у её родной сестры, так как проживать совместно им было сложно ввиду испортившихся отношений, а её сестра и она пожалели ФИО6, который лишился работы и предложили ему купить комнату у её сестры по субсидии взамен спорной квартиры. Пояснения ФИО6 о том, что с лета 2007 года она в спорной квартире не проживала, так как переехала к мужу и дочери в приобретённую квартиру, оценила как неправдивые и объяснила их излишним волнением ФИО6. Настаивала на факте совместного проживания с братом в спорной квартире до 2013 года.

Представитель третьего лица по первоначальному иску - департамента городского хозяйства администрации города Нового Уренгоя в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом. В материалах дела имеется ходатайство представителя данного лица о рассмотрении дела в отсутствие представителя департамента городского администрации города Нового Уренгоя (т. 1 л. д. 117-118).

Третьи лица ФИО7, ФИО9 в судебное заседание также не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. В материалах дела имеется телеграмма данных лиц с просьбой о рассмотрении дела в их отсутствие (т. 1 л. д. 162), в которой данные лица также указывают на обоснованность исковых требований ФИО6.

Свидетель ФИО13, допрошенный в судебном заседании от 14 июля 2017 года, показал, что он познакомился в ФИО6 в Челябинске, где он навещал своего друга, где-то 6-7 лет тому назад. ФИО6 ему тогда сказал, что он тоже планирует скоро ехать в Новый Уренгой на работу, они обменялись телефонами. Спустя около полугода после данной встречи он, находясь в Новом Уренгое, позвонил ФИО6. Впервые в спорной квартире он побывал в 2012 году или 2013 году, точно не помнит, ФИО6 там жил один, никого больше там он не видел. О том, с кем ФИО6 проживал в данной квартире ему ничего не известно, он там видел только ФИО6. Потом они периодически встречались с ФИО6, тот также проживал в спорной квартире (т. 1 л. д. 151).

Свидетель ФИО14, допрошенная в судебном заседании от 30 августа 2017 года, показала, что в период с 1987 года по декабрь 2016 года она проживала в 

<

адрес> по соседству с семьёй З-вых. С 2013 года по 2016 год она временно проживала в городе Воронеже. В 

<

адрес> данного дома проживала семья З-вых: ФИО7, ФИО3 и их дочь Алина. В 2001 году она перестала видеть в доме ФИО7, ФИО3 и Алину она видела регулярно. До 2007 года ФИО3 точно проживала в их доме, она её часто видела, после она видела её реже, 1-2 раза в месяц, точно утверждать, что та жила в доме, а не приходила навещать своего брата, она не может. ФИО6 она в доме стала видеть с 2007 года, со слов ФИО3 ей стало известно, что ФИО6 это брат ФИО3 ФИО6 она видела также 1-2 раза в месяц.

Прокурор Майорова полагала иск администрации города Новый Уренгой подлежащим удовлетворению в полном объёме, обстоятельства, на которых основан иск, нашедшими своё подтверждение в ходе судебного разбирательства. Требования встречного иска считала необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Заслушав участников судебного заседания, показания свидетелей, исследовав и оценив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, 

<

адрес> города Нового Уренгоя Ямало-Ненецкого автономного округа является собственностью муниципального образования город Новый Уренгой (т. 1 л. 

<

...>). До этого дом находился на балансе ЗАО «МК-105».

Спорное жилое помещение является однокомнатной квартирой, которая была предоставлена ФИО7 на основании ордера, выданного исполнительным комитетом Новоуренгойского городского Совета народных депутатов на основании решения № 501 от 31 мая 1991 года. В качестве членов семьи нанимателя в ордере указаны: жена ФИО3 и дочь ФИО10 (т. 1 л. 

<

...>).

ФИО7 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке в период с ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л. 

<

...>), а также состоят вновь в браке с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время (т. 1 л. д. 128).

ФИО2 состоит в родственных отношениях с ФИО3, доводится братом последней (т. 1 л. д. 125-126).

На основании распоряжения мэра города Нового Уренгоя № 155-р от 22 февраля 2001 года, в целях улучшения жилищных условий за счёт бюджетных средств, предусмотренных программой «Жилище» ФИО7 на состав семьи, включающий дочь ФИО11, была выделена жилищная субсидия на приобретение одной комнаты в трёхкомнатной квартире, находящейся по адресу: город Новый Уренгой, микрорайон 

<

адрес>. Указанные средства по заявлению ФИО7 были перечислены продавцу ФИО8. ФИО7 сдал квартиру ЗАО «Аквитания» (т. 1 л. 

<

...> 235-236).

Между ЗАО «Мехколонна-105» (наймодатель) и ФИО3 (наниматель) в отношении спорного жилого помещения 1 марта 2005 года был заключён гражданско-правовой договор найма на период с 1 марта 2005 года по 31 декабря 2005 года.

Аналогичный договор был заключён на срок с 1 декабря 2006 года по 14 апреля 2007 года.

Из материалов гражданского дела № 2-494/2007, рассмотренного Новоуренгойским городским судом, следует, что 12 января 2007 года ФИО3 обращалась в Новоуренгойский городской суд с иском к ФИО12, уточнив заявленные исковые требования, просила признать договор найма спорного жилого помещения, заключённый 1 апреля 2006 года между ЗАО «Мехколонна-105» и ФИО12, недействительной сделкой. Решением Новоуренгойского городского суда от 9 октября 2007 года исковые требований ФИО6 были удовлетворены.

Согласно архивной справке о зарегистрированных, выданной ОАО «УЖК» 28 июля 2017 года, в спорном жилом помещении ФИО7 был зарегистрирован в период с 13 сентября 1988 года по 7 февраля 2001 года, ФИО3 – в период с 13 сентября 1988 года по 10 октября 2013 года. ФИО2 значится зарегистрированным с 10 февраля 2007 года по настоящее время, иных лиц, зарегистрированных в спорной квартире, не имеется (т. 1 л. д. 239).

Заявляя требования о признании членом семьи нанимателя и заключении с ним договора социального найма, ФИО6 ссылается на то, что он был вселён ФИО3 в занимаемое им жилое помещение и проживал в нём в качестве члена семьи нанимателя.

Разрешая заявленные требования, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», к жилищным правоотношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, данный Кодекс применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Учитывая указанный ФИО6 период проживания (пользования) в спорной квартире, при разрешении спора по поводу наличия оснований для возникновения у ФИО6 равного с нанимателем права пользования этим жилым помещением подлежат применению нормы ЖК РФ, введённого в действие с 1 марта 2005 года.

В силу ст. 67 ЖК РФ, предусматривающей права и обязанности нанимателя жилого помещения по договору социального найма, наниматель жилого помещения имеет право в установленном порядке вселять в занимаемое жилое помещение иных лиц, перечень которых определён ч. 1 ст. 70 ЖК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 69 ЖК РФ, к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Ст. 70 ЖК РФ нанимателю предоставлено право вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. После такого вселения член семьи нанимателя приобретает в соответствии со ст. 69 ЖК РФ равные с нанимателем права и обязанности по договору социального найма.

В силу разъяснений, содержащихся в абз. 6 п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» (далее по тексту – Постановление Пленума) под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 7 п. 25 Постановления Пленума, для признания других родственников и нетрудоспособных иждивенцев членами семьи нанимателя требуется выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтверждён любыми доказательствами (статья 55 ГПК РФ).

В абз. 8 п. 25 Постановления Пленума разъяснено, что круг лиц, являющихся членами семьи нанимателя, определён ч. 1 ст. 69 ЖК РФ. Членами семьи нанимателя, кроме перечисленных выше категорий граждан, могут быть признаны и иные лица, но лишь в исключительных случаях и только в судебном порядке. Решая вопрос о возможности признания иных лиц членами семьи нанимателя (например, лица, проживающего совместно с нанимателем без регистрации брака), суду необходимо выяснить, были ли эти лица вселены в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя или в ином качестве, вели ли они с нанимателем общее хозяйство, в течение какого времени они проживают в жилом помещении, имеют ли они право на другое жилое помещение и не утрачено ли ими такое право.

В п. 26 Постановления Пленума указано на то, что, по смыслу находящихся в нормативном единстве положений ст. 69 ЖК РФ и ч. 1 ст. 70 ЖК РФ, лица, вселённые нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

Согласно п. 28 Постановления Пленума если на вселение лица в жилое помещение не было получено письменного согласия нанимателя и (или) членов семьи нанимателя, а также согласия наймодателя, когда оно необходимо (ч. 1 ст. 70 ЖК РФ), то такое вселение следует рассматривать как незаконное и не порождающее у лица прав члена семьи нанимателя на жилое помещение.

Спорящими сторонами по делу не оспаривается то обстоятельство, что ФИО6 не является супругом, родителем или ребёнком ФИО7, либо ФИО3

Следовательно, юридически значимыми для настоящего спора обстоятельствами являются наличие родственных отношений, основания вселения в спорное жилое помещение ФИО6 и условия проживания, ведения бюджета (общая направленность расходов за счёт соединения наличных средств) и наличия общего хозяйства (совместная уборка, совместное приготовление пищи, совместная закупка продуктов, совместное приобретение мебели, утвари, одежды, бытовой техники для общего пользования и тому подобное), осуществление друг за другом ухода, внимательное друг к другу отношение как к членам своей семьи.

Принцип состязательности, являясь одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает, в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно это правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 ст. 56 ГПК РФ.

Таким образом, бремя доказывания юридически значимых фактов в обоснование доводов иска возложена законом на истца, в данном случае на ФИО6.

Правила оценки доказательств определены положениями ст. 67 ГПК РФ.

На основании объяснений лиц, участвующих в деле, показаний допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей, анализа письменных доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО6 не представил доказательств, что при вселении он приобрёл право пользование спорным жильём как член семьи нанимателя.

В ходе судебного разбирательства по делу, ФИО6 и ФИО3 давали противоречивые и противоречащие друг другу пояснения, путаясь в датах, фактах и событиях, на уточняющие вопросы ответить не могли.

Так, доводы ФИО6 о том, что с лета 2007 года он в спорной квартире проживает один, а ФИО3 переехала на новое место жительство к своему мужу, в дальнейшем были изменены на доводы о том, что ФИО6 вместе с ФИО6 проживали одной семьёй до 2013 года, объяснить данные противоречия ни ФИО6, ни ФИО6 не смогли, ссылаясь на забывчивость и волнение.

Вместе с тем, в письменном отзыве на исковое заявление (т. 1 л. д. 122) и встречном исковом заявлении (т. 1 л. д. 189) также изложены доводы о том, что скопив денег, семья З-вых приобрела себе жилое помещение в доме капитального исполнения. Переехав в приобретённую квартиру, они продолжали пользоваться старой квартирой, в ней они хранили свои вещи, в ней временно проживали их родственники, приезжавшие в город, при этом они своевременно вносили все соответствующие платежи за квартиру (т. 1 л. 

<

...>). Таким образом, данные доводы подтверждают тот факт, что членами семьи З-вых спорное жилое помещение по назначению (для личного проживания в нём) не использовалось. При этом доводы о том, что ФИО3 продолжила использовать квартиру для своего проживания, в перечисленных документах не содержится.

Факт одинокого проживания ФИО6 в спорной квартире подтверждается показаниями свидетеля Товмасяна.

Показания свидетеля Афимиченко с бесспорностью не свидетельствуют о том, что ФИО6 и ФИО6 совместно проживали в спорной квартире, вели совместное хозяйство и у них был общий бюджет. Напротив, Афимиченко пояснила, что она не уверена в том, что после 2007 года ФИО6 проживала в спорной квартире, поскольку видела она её в доме реже, 1-2 раза в месяц, в квартире у ФИО6 она не бывала.

Кроме того, из материалов гражданского дела № 2-494/2007 следует, что 1 апреля 2006 года ввиду сведений о месте нахождения ФИО6 и наличия задолженности по коммунальным услугам, в отношении спорного жилого помещения ЗАО «МК-105» был заключён договор найма с ФИО12, которая также была зарегистрирована в спорной квартире и проживала там до 2007 года, оплачивая коммунальные услуги, предоставляемые в спорную квартиру. В материалах данного гражданского дела также имеется копия договора найма в отношении спорной квартиры от 1 декабря 2005 года, заключённого между ЗАО «МК-105» и ФИО15 на период с 1 декабря 2005 года по 31 декабря 2005 года.

Акт проживания в жилом помещении от 25 января 2007 года, составленный в ходе производства по гражданскому делу № 2-494/2007, подтверждает проживание в спорной квартире лишь ФИО6, при том, что из пояснений ФИО6 и ФИО6, изложенных в судебном заседании от 30 августа 2017 года последние утверждали о том, что совместно в квартире они проживают со второй половины лета 2006 года.

Актом от 12 марта 2016 года установлено, что в спорной квартире также ФИО6 не проживает, его личные вещи в квартире отсутствуют (т. 1 л. д. 13).

Таким образом, оценивая пояснения ФИО6 и ФИО6 о том, что с лета 2006 года по 2013 года они проживали одной семьей в спорном жилом помещении, вели совместное хозяйство, с учётом поведения данных лиц в судебном заседании, а также в совокупности с иными доказательствами по делу, приходит к убеждению в недостоверности данных пояснений.

Не нашёл подтверждения в судебном заседании и факт ведения ФИО6 и ФИО6 общего хозяйства, которое состоит не только в проживании в одном помещении, содержании помещения в надлежащем состоянии, но и ведении совместного бюджета.

Доказательств того, что ФИО6 непосредственно за счёт собственных доходов принимал участие в оплате жилья и коммунальных услуг суду не представлено.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что фактически совместное хозяйство ФИО6 и ФИО6 не вели, факт последнего ФИО6 не доказан, не представлено доказательств затрат средств ФИО6 на удовлетворение общих с ФИО6 семейно-бытовых потребностей (приготовление пищи, стирка, уборка, закупки продуктов питания и предметов семейного быта), предоставление одного разового чека о приобретении бытовой техники, без наименования покупателя и вида товара, а также при отсутствии сведений о дальнейшей судьбе данного товара, его месте нахождения, таковым доказательством не является.

ФИО6 не представлено суду бесспорных доказательств вселения в спорное жилое помещение в качестве члена семьи ФИО6, либо ФИО7, а в таком случае доказательств отсутствия прав на другие жилые помещения.

Из представленного администрацией города Нового Уренгоя решения исполнительного комитета № 111/1 от 10 марта 1989 года, следует, что ФИО16 данным решением было предоставлено жилое помещение по адресу: мкр. 

<

адрес> порядке переселения из временного, ветхого и аварийного жилья.

ФИО6 не представлено суду доказательств утраты прав на данное жилое помещение, что в соответствии со ст. 56 ГПК РФ является его обязанностью.

Кроме того, как было указано выше, ещё одним необходимым условием признания законным вселения другого лица в жилое помещение, занимаемое нанимателем по договору социального найма, является согласие наймодателя на его вселение и изменение договора социального найма с указанием в нём такого лица.

Однако, каких-либо доказательств в подтверждение того, что ФИО7, либо ФИО3 обращались к наймодателю за получением такого согласия при вселении ФИО6 не представлено.

Сами по себе обстоятельства проживания ФИО6 в спорном жилом помещении не свидетельствуют о соблюдении порядка и основания возникновения права пользования спорной квартирой.

Оплата жилищно-коммунальных услуг, как и фактическое проживание на спорной жилой площади, также не является основанием для возникновения на неё права, в связи с чем, соответствующие доводы представителей ФИО6 не могут быть приняты судом виду их несостоятельности.

С учётом указанного, вселение ФИО6 в спорную квартиру без соблюдения порядка, предусмотренного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ следует рассматривать как незаконное и не порождающее у него прав члена семьи нанимателя на жилое помещение (п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 года № 14).

Доводы ФИО6 о том, что спорное жилое помещение является единственным жильем, в приватизации он не принимал участие, не являются основанием для признания за ним права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма, в связи с непредставлением доказательств, подтверждающих признание его нуждающимся, малоимущим, наличие права на предоставление жилья в первоочередном порядке.

Ссылка ФИО16 на факт регистрации в спорном жилом помещении, несостоятельна. Факт регистрации не является правообразующим. Регистрация носит уведомительный характер и не влияет на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей.

Факт родственных отношений в данном случае безусловным основанием для удовлетворения иска не является, поскольку не соблюдены установленные законом условия, необходимые для признания лица членом семьи нанимателя.

Таким образом, оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, принимая во внимание разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», а также с учётом установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания ФИО6 членом семьи нанимателя спорного жилого помещения, об отсутствии оснований для признания за ним права пользования спорным жилым помещением.

Напротив, исковые требования администрации города Нового Уренгоя о признании ФИО6 не приобретшим право пользования спорным жилым помещением суд, с учётом вышеизложенных выводов, находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Вместе с тем, требование первоначального иска о снятии ФИО6 с регистрационного учёта удовлетворению не подлежит, поскольку в соответствии с положениями ст. 7 Закона РФ от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учёта по месту жительства производится органом регистрационного учёта в случае признания утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

В соответствии с Правилами регистрации и снятии граждан РФ с регистрационного учёта по месту пребывания, и по месту жительства в пределах РФ, утверждёнными Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 года № 713, регистрация гражданина по месту жительства или по месту пребывания является административным актом, снятие гражданина с регистрационного учёта по месту жительства производится органами регистрационного учёта.

В соответствии с подп. «е» п. 31 названных Правил, снятие гражданина с регистрационного учёта по месту жительства производится органами регистрационного учёта в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

Таким образом, суд не вправе удовлетворить требования о снятии ФИО6 с регистрационного учёта, поскольку данные действия не входят в компетенцию суда. При этом настоящее решение является основанием для снятия ФИО6 с регистрационного учёта по вышеуказанному адресу.

Далее, разрешая заявленные по данному делу исковые требования о признании ФИО3 утратившей право пользования спорным жилым помещением, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишён жилища.

Положение о том, что никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жильём иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ЖК РФ, другими федеральными законами, содержаться также в ч. 4 ст. 3 ЖК РФ.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 13 постановления от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», при рассмотрении дел, вытекающих из жилищных правоотношений, судам необходимо учитывать, что Конституция Российской Федерации предоставила каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, а также гарантировала право на жилище (ч. 1 ст. 27, ч. 1 ст. 40).

В силу ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Данной правовой нормой предусматривается право нанимателя и членов его семьи (бывших членов семьи) на одностороннее расторжение договора социального найма и определяется момент его расторжения.

Исходя из равенства прав и обязанностей нанимателя и членов его семьи (бывших членов семьи), это установление распространяется на каждого участника договора социального найма жилого помещения. Следовательно, в случае выезда кого-либо из участников договора социального найма жилого помещения в другое место жительства и отказа в одностороннем порядке от исполнения названного договора, этот договор в отношении него считается расторгнутым со дня выезда. 

Разъяснения по применению ч. 3 ст. 83 ЖК РФ даны в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», согласно которому при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (ст. 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании ч. 3 ст. 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, действия ФИО3, которая добровольно выехала из спорной квартиры в другое место жительства, намерений вселиться и пользоваться спорной квартирой после этого на протяжении длительного периода времени не предпринимала, в совокупности приводят суд к выводу о том, что она добровольно отказалась от права пользования жилым помещением в связи с выездом в другое место жительства. Данные обстоятельства признаны самой ФИО3 в судебном заседании по делу, которая пояснила также, что она утратила интерес к спорному жилому помещению ввиду приобретения в собственность другого жилья.

Следовательно, с момента выезда ФИО3 из спорной квартиры договор найма с ней считается расторгнутым. Как следствие, она утратила право пользования данным жилым помещением.

Таким образом, исковые требования администрации города Нового Уренгоя в данной части также подлежат удовлетворению.

Кроме того, в силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. 

С учётом требований ст. 33317, 33319, п. 19 ч. 1 ст. 33336 НК РФ сумма государственной пошлины при удовлетворении иска неимущественного характера составит 6.000 рублей, которые в соответствии со ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ должны быть взысканы с ФИО2 и ФИО3 в равных долях в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

Иск администрации города Новый Уренгой удовлетворить частично.

Признать ФИО2 не приобретшими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, город Новый Уренгой, 

<

адрес>.

Признать ФИО3 утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, город Новый Уренгой, 

<

адрес>.

В остальной части иска администрации города Новый Уренгой отказать.

Решение суда является основанием для снятия ФИО2 с регистрационного учёта по месту жительства по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, город Новый Уренгой, 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО2 в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой 3.000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования город Новый Уренгой 3.000 (три тысячи) рублей.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 5 сентября 2017 года путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.

Председательствующий: