Дело № 2-13/2020

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 января 2020 года г. Бежецк

Бежецкий межрайонный суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Бойцовой Н.А.,

при секретаре судебного заседания Громовой Е.В.,

с участием истца-ответчика ФИО1,

представителя истца-ответчика САО «ВСК» ФИО2, действующего на основании доверенности от 16.01.2020 № 0094-19-Д,

третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты, компенсации морального вреда и штрафа, по встречному исковому заявлению САО «ВСК» к ФИО1 о признании недействительным договора страхования,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты, компенсации морального вреда и штрафа. В обоснование заявленных требований указала следующе. Между ней и САО «ВСК» был заключен договор страхования недвижимого имущества. Страховой полис выдан 21.03.2018. Объектом страхования является жилой дом 1956 года постройки. Полная информация о характеристиках объекта страхования указана в разделе «Сведения об объектах недвижимости, принимаемых на страхование». В разделе «Срок действия полиса» указано: «настоящий полис вступает в силу с 29.03.2018 и действует 12 месяцев по 28.03.2019», срок пролонгации – 2 года. В дельнейшем она пролонгировала действие полиса на новый срок, в связи с чем 22.03.2019 ей был выдан полис на тот же объект страхования на срок с 28.03.2019 по 27.03.2020. Учитывая, что она осуществила пролонгацию полиса, то ни объект страхования (жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>), ни страховая сумма в размере 600 000 руб., ни страховая премия в размере 4 850 руб. изменены не были. В новом страховом полисе с учетом его пролонгации страховщик при заполнении полиса должен был изменить лишь непосредственно срок страхования. 04.09.2019 произошел страховой случай. Объект страхования был полностью уничтожен вследствие пожара. В связи с этим она обратилась к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения по действующему договору страхования. Однако 21.11.2019 она получила отказ. В обоснование своего решения ответчик ссылался на то, что в полисе от 2019 г. год постройки объекта страхования указан как 1976, а в п. 5 Условий договора страхования, изложенных на оборотной стороне полиса, отмечено, что на страхование не принимаются строение и имущество, расположенное в нем, возведенные ранее 1970 г. На этом основании ответчик считает, что указанный договор страхования является недействительным. Между тем, указанный отказ она считает незаконным, необоснованным и существенно нарушающим ее права и законные интересы. Обосновывая свою позицию, указывает, что в полисе страхования, выданном 21.03.2018, объект страхования определен и идентифицирован верно, год постройки указан правильно – 1956 г. В разделе «Срок действия полиса» отражено, что «настоящий полис вступает в силу 29.03.2018 и действует 12 месяцев по 28.03.2019», срок пролонгации 2 года. Соответственно она, обращаясь в страховую компанию 22.03.2019 собиралась пролонгировать свой полис, в котором должен был поменяться только срок страхования. Она, полагаясь на профессионализм сотрудника страховой организации, который заполнял форму, и у которого имелся полис страхования, выданный 29.03.2018, не обратила внимание, что сотрудник страховой компании допустил техническую ошибку и указал год постройки неверно. Кроме того, указанная ошибка не влечет каких-либо правовых последствий, т.к. она никак не повлияла на размер страховой премии, поскольку ни указанный размер, ни страховая сумма не были изменены по сравнению с полисом, выданным годом ранее. Касательно того факта, что в п. 5 Условий договора страхования, изложенных на оборотной стороне полиса страхования о том, что на страхование не принимаются строение и имущество, расположенное в нем, возвещенные ранее 1970 г., следует отметить, что это не может являться основанием для признания договора недействительным, в связи с тем, что ответчик со своей стороны договор(полис) подписал, тем самым приняв на себя все обязательства по договору, получал на протяжении нескольких лет от истца денежные средства в качестве страховой премии. Кроме того, договор нельзя считать недействительным, т.к. при его заключении были соблюдены все существенные условия. Заключая с ней договор страхования и получая от нее страховую премию, ответчик принял на себя обязательства по договору и не вправе при наступлении страхового случая ссылаться на какие-либо оговорки в правилах страхования. В данной ситуации определенно и бесспорно отсутствует какой-либо умысел или обман с ее стороны, т.к. договор страхования был пролонгирован, ни страховая премия, ни страховая сумма в полисе изменены не были. Техническая ошибка в годе постройки объекта страхования возникла исключительно по вине страховщика и никак не влияет на действительность самого полиса. В связи с тем, что ответчик отказа ей в страховой выплате, она испытала и продолжает испытывать эмоциональные переживания и страдания, что пагубно сказывается на ее состоянии здоровья. Она доверилась страховой компании в надежде обеспечить свою финансовую безопасность, оплачивала все необходимые платежи, и при наступлении страхового случая, потеряв дом, в который было вложено множество сил и средств, надеялась получить страховую выплату. Получив отказ от страховой компании, она испытала сильнейший стресс. И то обстоятельство, что ей приходится обращаться в суд, неся определенные финансовые затраты, требуя от нее дополнительных эмоциональных усилий. В связи с этими обстоятельствами она оценивает моральный вред, причиненный отказом ответчика произвести страховую выплату, в размере 100 000 руб. Кроме того, полагает, что ответчика подлежит взысканию штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя и неустойка, размер которой определяется, исходя из следующего расчета: 600 000 (сумма страховой выплаты) х 66 (количество дней просрочки – с 07.10.2019 по 11.12.2019) х 1% = 396 000 руб. На основании изложенного, ФИО1 просила взыскать с САО «ВСК» страховую сумму по страховому полису в размере 600 000 руб., неустойку за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты в размере 396 000 руб., штраф в размере 300 000 руб. и в качестве компенсации морального вреда 100 000 руб. 

Не согласившись с указанным иском, ответчик представил на него возражения, где указал следующее. Страховой полис действует на условиях Правил № 100 добровольного страхования имущественных рисков физических лиц и Правил № 51 добровольного страхования гражданской ответственности владельцев жилых помещений. В соответствии с договором страхования № 1919ВIC296873 от 28.03.2019 вручение Правил, а также согласие с условиями страхования, изложенными в страховом полисе и Правилах удостоверены подписью страхователя, что влечет их обязательность как для страхователя и выгодоприобретателя, так и для страховщика. 04.09.2019 в застрахованном имуществе произошел пожр.16.09.2019 истец обратился к ответчику с заявлением о выплате страхового возмещения. 18.09.2019 состоялся осмотр поврежденного имущества. 27.11.2019 истцу было направлено уведомление об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. Не согласившись с этим, истец обратился в суд. Между тем, имеются основания для признания договора добровольного страхования № № 1919ВIC296873 от 28.03.2019 недействительным. 28.03.2019 в САО «ВСК» обратилась ФИО1 с заявлением о принятии на страхование жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В порядке, предусмотренном п. 2 ст. 940 ГК РФ, ФИО1 было предложено заполнить заявление-анкету по страхованию строений от 28.03.2019. В указанном документе ФИО1 поименовала жилой дом 1976 г. постройки, площадь – 94,9 кв. м (дом+веранда+подвал). 28.03.2019 между САО «ВСК» и ФИО1 был заключен договор страхования № 1919ВIC296873 на условиях Правил № 100 добровольного страхования имущества граждан. Согласно условиям, изложенным на обороте страхового полиса, на страхование не принимаются строения и имущество, расположенное в них: возведенные ранее 1970 г. Указанное условие было также предусмотрено в разделе «Особые условия полиса» на лицевой стороне. 16.09.2019 страхователь обратилась в САО «ВСК» с заявлением на страховую выплату физических лиц, заявлено событие: 04.09.2019 застрахованный дом уничтожен в результате пожара. С заявлением представлен технический паспорт, согласно которому застрахованный жилой дом построен в 1956 г. Таким образом, на момент ведения переговоров о заключении договора страхования ФИО1 предоставила не соответствующую действительности информацию о годе постройки дома, что прямо повлияло на решение страховщика о заключении сделки. Ссылаясь на положения ст. 944, 10, п. 2 ст. 434.1, п. 2 ст. 179, п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств», п. 9.17 правил страхования, ответчик полагает, что имеются все законные основания дли признания договора страхования, заключенного с ФИО1, недействительным. Соответствие действительности информации о годе постройки ФИО1 подтвердила как в заявлении-анкете, так и в страховом полисе. ФИО1, являясь собственником имущества и неся бремя его содержания, имея на руках технический паспорт, о дате постройки дома не могла не знать. Учитывая изложенное, а также условия страхования, обстоятельства, относительно которых был обманут страховщик, прямо связаны с его решением о заключении сделки. Кроме того, помимо изложенного, ссылаясь на положения ст. 10 ГК РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», представитель САО «ВСК» полагает, что в удовлетворении заявленных ФИО1 требований необходимо отказать и на том основании, что указанное лицо злоупотребляет своим правом. Производные требования о взыскании штрафа, неустойки, морального вреда также не подлежат удовлетворению, поскольку не подлежит удовлетворению требование ФИО1 о взыскании страхового возмещения. Вместе с этим, представитель САО «ВСК» обратил внимание на следующее обстоятельство. Ссылаясь на положения абз. 1, абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», п. 17 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, полагал, что взыскание неустойки сверх суммы страховой премии не допустимо. При этом, представитель ответчика также полагал необходимым снизить размер штрафа. В обоснование свой позиции ссылался на положения п. 73, п. 74 Постановления пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7. Дополнительно отметил, что из имеющихся в деле доказательств прийти к заключению о том, что нарушение САО «ВСК» обязательств по выплате повлекло за собой такой ущерб, при котором восстановить положение кредитора иначе как взысканием штрафа в размере 300 000 руб., неустойки в сумме 396 000 руб., не представляется возможным. В связи с чем полагал необходимым уменьшить размер неустойки, применив ст. 333 ГК РФ, и штрафа до разумных пределов, достаточных для целей выполнения восстановительной функции, а также для соблюдения баланса между убытками и суммой меры ответственности. В части требований о компенсации морального вреда, представитель ответчика, ссылаясь на положения ст. 151 ГК РФ, п. 2 Постановления пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», считал необходимым оставить их без удовлетворения, поскольку действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда при предъявлении требований о взыскании имущественных требований. Стороной истца не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих факт причинения ему морального вреда действиями (бездействием) САО «ВСК». На основании изложенного, представитель ответчика просил в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 отказать.

Определением суда (протокольная форма) от 27.12.2019 к производству суда были приняты встречные исковые требования САО «ВСК» к ФИО1, в которых страховая компания, приводя в обоснование свой позиции доводы, изложенные в возражениях, просила признать недействительным договор страхования № 1919ВIC296873 от 28.03.2019, заключенный между ФИО1 и САО «ВСК», применить последствия недействительности сделки; взыскать с ФИО1 государственную пошлину в размере 6 000 руб. 

Определением суда (протокольная форма) от 20.01.2010 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО3 

В судебном заседании истец-ответчик ФИО1 заявленные исковые требования о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа и компенсации морального вреда поддержала в полном объеме, просила удовлетворить. Иск страховой компании о признании договора страхования недействительным полагала необходимым оставить без удовлетворения, указав, что страховой полис, начиная с 2016 г., всегда заполнялся представителем страховой компании – ФИО4, объект страхования не менялся и был известен страхователю. Скрывать год постройки объекта страхования она не намеревалась, а при подписании страхового полиса не обратила внимания, что было отражено страховым агентом. 

Представитель истца-ответчика ФИО1 - ФИО5 в судебное заседание не явилась, представила заявление с просьбой рассмотреть дело в свое отсутствие. На судебном заседании от 20.01.2020 полагала требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению, а встречный иск САО «ВСК» просила оставить без удовлетворения.

Представитель истца-ответчика САО «ВСК» ФИО2 с исковыми требованиями ФИО1 не согласился, полагая, что договор страхования № 1919ВIC296873 от 28.03.2019, заключенный с ФИО1, является недействительным. Заявленные встречные требования поддержал в полном объеме. 

Третье лицо ФИО3, считая требования ФИО1 законными и обоснованными, считал необходимым в удовлетворении встречного иска САО «ВСК» отказать. 

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «АтомЭнергоСбыт», ОП «ТверьАтомЭнергоСбыт», Бежецкого участка ОП «ТверьАтомЭнергоСбыт», МУП БМПГЭТС, ПАО «МРСКа-Центра», администрации Фралевского сельского поселения Бежецкого района Тверской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлялись судом заранее и надлежащим образом, об отложении дела не ходатайствовали, возражений по существу заявленных требований не представили.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ, позиции лиц, участвующих в судебном заседании, судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Заслушав пояснения истца-ответчика ФИО1, представителя истца-ответчика САО «ВСК» ФИО2, третьего лица ФИО3, изучив доводы иска ФИО1 и встречного иска САО «ВСК», исследовав письменные материалы дела, а также материал проверки КРСП « /93-2019, суд приходит к следующему решению.

Согласно п. 1 ст. 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

По правилам п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930) (подп. 1 п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 930 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Как следует из положений ст. 940 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор страхования должен быть заключен в письменной форме. Договор страхования может быть заключен путем составления одного документа либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов.

Согласно п. 1 ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение:

1) об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования;

2) о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая);

3) о размере страховой суммы;

4) о сроке действия договора.

В соответствии со ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил.

В силу ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.

Следовательно, договор страхования может быть признан недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, а также при доказанности того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельства, имеющего существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом, сообщение о заведомо ложных сведений это не просто неправильная информация, в данном случае, относительно объекта страхования, а действия, совершаемые с целью обмана страховщика.

По правилам п. 1 ст. 945 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования имущества страховщик вправе произвести осмотр страхуемого имущества, а при необходимости назначить экспертизу в целях установления его действительной стоимости.

В силу п. 1 ст. 947 Гражданского кодекса Российской Федерации сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными настоящей статьей.

Согласно ст. 957 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса. Страхование, обусловленное договором страхования, распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления договора страхования в силу, если в договоре не предусмотрен иной срок начала действия страхования.

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены статьями 962, 963, 964, 965 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, страховщик освобождается от выплаты страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица (статья 963 Гражданского кодекса Российской Федерации), воздействия ядерного взрыва, военных действий, гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок (статья 964 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае умышленного непринятия страхователем мер по уменьшению убытков (статья 962 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае, если страхователь отказался от своего права требования к лицу, ответственному за убытки (пункт 4 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 Правил № 51 «Добровольного страхования гражданской ответственности владельцев жилых помещений», утв. Генеральным директором САО «ВСК» (далее по тексту – Правила № 51), предусмотрено, что объектом страхования являются не противоречащие законодательству РФ имущественные интересы страхователя (застрахованного), связанные с риском наступления ответственности за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу граждан, имуществу юридических лиц, муниципальных образований, субъектов РФ или Российской Федерации, возникшим в ходе владения, пользования (обслуживания) или распоряжения жилым помещением, указанным в договоре страхования, в течение срока действия договора страхования.

Согласно подп. «а» п. 10.2 Правила № 51 страховщик вправе проверить достоверность сообщаемых страхователем сведений, касающихся заключения договора страхования.

Как следует из п. 3.2 правил № 100 добровольного страхования имущества граждан, утв. Генеральным директором САО «ВСК» (далее по тексту Правила № 100), по договору страхования, заключенному на основании настоящих Правил, может быть принято на страхование, в том числе недвижимое имущество, включая строения, хозяйственные и прочие постройки. 

В силу п. 3.3 Правил № 100 страхованием обеспечивается только то имущество, которое находится по адресу и конкретному месту, указанному в договоре страхования, если договором не предусмотрено иное.

Пунктом 3.5 правил № 100 предусмотрены случаи, когда страхование не осуществляется. Относительно объектов недвижимого имущества отражено, что страхование не распространяется на недвижимое имущество, подлежащее сносу, находящееся в ветхом или аварийном состоянии, а также имущество, имеющее видимые повреждения, непригодные для эксплуатации помещения, а также освобожденные для капитального ремонта. Иных оговорок по объектам недвижимости не содержится. 

Согласно п. 9.10 Правил № 100 в целях заключения договора страхования, в том числе для оценки страхового риска, страховщик имеет право дополнительно запросить, а страхователь обязан предоставить (при наличии), в том числе: документы, наличие и фактическое состояние заявленного на страхование имущества (выписка из баланса – для всех видов имущества; справка БТИ или заменяющий ее документ – для объекта недвижимости; инвентарная карточка или заменяющий ее документ).

При этом страховщик имеет право: при заключении договора страхования осмотреть имущество, принимаемое на страхование, проверить его наличие и состояние, правильность сообщаемых о нем страхователем (выгодоприобретателем) сведений и при необходимости провести экспертизу стоимости имущества (п. 11.4.1 Правил № 100); проверять сообщенную страхователем (выгодоприобретателем) информацию, а также выполнение страхователем (выгодоприобретателем) требований и условий договора (п. 11.4.4 Правил № 100).

Установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 принадлежит на праве собственности жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>

По техническому паспорту объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

адрес>, является жилым домом, год ввода в эксплуатацию или год завершения строительства – 1956 г., общая площадь 62,9 кв.м.

Как следует из пояснений истца ФИО1 и не опровергалось стороной ответчика САО «ВСК», ФИО1 страхует указанный объект недвижимости – жилой дом, расположенный в 

<

адрес>, в САО «ВСК» с 2016 г. Изложенное подтверждается представленными в материалы дела страховыми полисами. При этом, как поясняла ФИО1, страховому агенту она первоначально предоставляла все необходимые документы на дом, включая технический паспорт. 

21.03.2018 между ФИО1 и САО «ВСК» был заключен договор добровольного страхования имущества физических лиц, по условиям которого: объектом страхования является жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, год постройки дом – 1956, кап. Ремонт – 2016 г., общая площадь дома 62,9 кв. м, тип фундамента – ленточный, материал – камень; материал кровли – шифер, внутренняя отделка имеется. Страховая сумма определена в 600 000 руб. Страховая премия составила 4 850 руб. Страховые риски по имуществу: пожар, удар молнии; взрыв; аварии инженерных систем; стихийные бедствия; противоправные действия третьих лиц; падение летательных объектов и иных предметов; проникновение воды из соседних (чужих) помещений в результате аварии; наезд транспортных средств. Особые условия: имущество страхуется без учета фундамента. Срок действия полиса: вступает в силу 29.03.2018 и действует 12 месяцев, т.е. по 24 час. 00 мин. 28.03.2019. Дата выдачи полиса 21.03.2018, пролонгация 2 года, предыдущий полис в САО «ВСК» № 1719 ВСI 184484. Указанный страховой полис подписан сторонами. Страховой агент – ФИО4. Имеется отметка, что проводился осмотр дома согласно анкете, дата осмотра 21.03.2018. По условиям договора страхования, содержащимся на оборотной стороне страхового полиса: на страхование не принимаются строения и имущество, расположенное в них: возведенные ранее 1980 г.

Квитанцией № 1819В12/476303 от 21.03.2018 (л.д.20) подтверждается факт оплаты ФИО1 страховой премии по указанному выше договору страхования. 

22.03.2019 между ФИО1 и САО «ВСК» был заключен договор добровольного страхования имущества физических лиц за № 1919 ВСI 296873. Существенные условия договора, а также объект страхования не поменялись. Однако, в страховом полисе отмечено, что год постройки дома – 1976; строения, построенные ранее 1970 г., не страхуются. В условиях договора страхования, зафиксированных на оборотной стороне страхового полиса, указано, что на страхование не принимаются строения и имущество, расположенные в них: возведенные ранее 1970 г. Страховой агент – ФИО7.

По квитанции № 1919 В 13/812104 от 22.03.2019 (л.д.21) ФИО1 произвела выплату страховой премии страховому агенту по договору страхования в размере 4 850 руб.

04 сентября 2019 г. в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, произошел пожар. В результате пожара полностью уничтожено строение дома № 10 (л.д.17).

Актом осмотра № А096/19 подтверждается, что осмотрен объект недвижимости – жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Окна, двери, внутренняя отделка, стены, потолок полностью уничтожены огнем.

Как следует из заключения эксперта № 630 от 16.12.2019 (л.д.40-49 материала проверки КРСП № 93-2019 в отношении 

<

адрес>, очаг пожара располагался во внутреннем строении дома. Вероятной причиной пожара явился пожароопасный аварийный режим работы электрооборудования дома. Признаков протекания аварийного режима работы на электрооборудовании не обнаружено. Токовая перегрузка (перенапряжение) могло привести к возникновению пожара.

Постановлением инспектора отдела надзорной деятельности и профилактической работы, государственного инспектора г. Бежецк, Бежецкого района, г. Красный Холм, Краснохолмского района, п. Сонково, Сонковского района Тверской области по пожарному надзору от 30.12.2019 в возбуждении уголовного дела по пожару, произошедшему в доме 

<

адрес>, отказано, в связи с отсутствием события преступления.

16.09.2019 ФИО1 обратилась в страховую компанию с заявлением о производстве страховой выплаты. Однако, ей в этом было отказано со ссылкой на то обстоятельство, что сведения, указанные ею в страховом полисе о годе постройки объекта страхования, не соответствуют действительности, следовательно истец по первоначальному иску сообщила ложные сведения об объекте страхвоания. Кроме того, возражая против заявленных ФИО1 требований, представитель страховой компании подал встречный иск, в котором просил признать договор страхования № 1919В IC 296873 недействительным, дополнительно ссылаясь на то, что по его условиям на страхование не принимаются объекты недвижимости, возведенные ранее 1970 г. 

В силу п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Как следует из п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Установлено и подтверждается материалами дела, что на протяжении трех лет подряд ФИО1 заключает договор страхования с САО «ВСК» в отношении недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

адрес>. При этом, согласно страховым полисам, в 2018 г. и 2019 г. при заключении договора страхования страховым агентом указанный объект страхования осматривается и проверяется на соответствие данным, изложенным в анкете. Кроме того, суд обращает внимание, что в силу под. «а» п. 10.2 Правил № 51 страховщик вправе проверить достоверность сообщаемых страхователем сведений, касающихся заключения договора страхования, в частности, исходя из положений п. 9.10, п. 11.4.1, п. 11.4.4 Правил № 100, затребовать у страховщика необходимые документы и информацию. Однако, указанным правом страхователь не воспользовался.

Разрешая заявленные требования по существу, суд приходит к выводу о недоказанности наличия такого обязательного условия для применения нормы о недействительности сделки как наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Приходя к такому выводу, суд исходит из следующего.

Представленными в материалы дела страховыми полисами подтверждается, что в обоих случаях на страхование не принимаются: 

- по страховому полису от 21.03.2018 - объекты, возведенные ранее 1980 г., 

-по страховому полису от 22.03.2019 – объекты, возведенные ранее 1970 г.

Между тем, в обоих случаях, страховой агент САО «ВСК» ФИО4, будучи уведомленной о годе постройки жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, о чем свидетельствуют внесенные ею данные в страховой полис от 22.03.2018 в разделе «Объекты страхования»: жилой дом, год постройки 1956, принимает как представитель страховой компании обязательство по страхованию указанного имущества ФИО1 

При этом, суд обращает внимание, что ни в 2018 г., ни в 2019 г., а именно до предъявления в суд иска ФИО1, САО «ВСК» требований о признании указанных договоров страхования недействительными не заявляла. 

Страховщик со своей стороны возложенные на него обязательства по договору страхования исполнил, страховую премию оплатил в срок и в полном объеме. 

Данные, которые бы достоверно свидетельствовали о том, что ФИО1 сообщила страховому агенту ложные сведения либо утаила информацию об объекте страхования, в материалы дела не представлены, в ходе судебного разбирательства не установлены.

Кроме того, перед заключением оспариваемого договора страхования страховщик воспользовался своим правом и осмотрел объект страхования, о чем свидетельствует отметка в разделе «особые условия».

Таким образом, суд приходит к выводу, что стороны заключили договор добровольного страхования имущества в соответствии с требованиями статей 929, 940 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласно ст.942 Гражданского кодекса Российской Федерации определили все существенные условия договора. При этом, в ходе судебного заседания установлено, что ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 930 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования жилого дома имела имущественный интерес в сохранении вышеуказанного объекта недвижимости, основанный на законе, а САО «ВСК» при оспаривании действительности договора страхования не привел доказательств и мотивов отсутствия у страхователя интереса в сохранении указанного имущества. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что решение о заключении договора страхования принято САО «ВСК» вследствие сведений страхователя о постройке спорного дома после 1970 г., а при наличии у страховщика обратных данных (объект страхования возведен в 1956 г.) в заключении договора страхования было бы отказано либо договор страхования был бы заключен на иных условиях, суду в ходе рассмотрения дела не предоставлены. Умысел страхователя на заключение сделки под влиянием обмана не доказан.

Кроме того, согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

САО «ВСК», заключив с ФИО1 договор страхования, получив страховую премию по нему, обратился с иском о признания его (договора) недействительным после наступления страхового случая и спустя 8 месяцев после его заключения. При этом, доказательств, что у САО «ВСК» как страховщика отсутствовала возможность проверить необходимые сведения ранее, суду не представлено, что в том числе лишило возможности и ФИО1 заключить договор страхования с иной страховой компанией. 

в случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, не лишен был возможности при заключении договора выяснить обстоятельства, влияющие на степень риска. Бремя истребования и сбора информации о риске лежит на страховщике, который должен нести риск последствий заключения договора без соответствующей проверки сведений.

Вручение страхового полиса страховщиком, а также отсутствие претензий по существу представленных страхователем во время заключения договора сведений до предъявления ФИО1 исковых требований к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, фактически подтверждает согласие страховщика с достаточностью и достоверностью предоставленных ФИО1 сведений, и достижение соглашения об отсутствии дополнительных факторов риска. 

Имеющийся в материалах дела страховой полис № 1919В IC 296873, который был заполнен представителем страховщика, и в котором неверно отражен год постройки дома (вместо 1956 указан 1976) не может являться бесспорным доказательством предоставления страхователем страховщику недостоверных сведений при заключении договора страхования.

На основании изложенного, исходя из совокупности представленных доказательств, суд, учитывая, что произошел страховой случай, предусмотренный условиями договора, приходит к выводу, об удовлетворении требований ФИО1 в части взыскания со страховой компании суммы страхового возмещения. При этом в иске САО «ВСК» о признании договора страхования № 1919В IC 296873, заключенного с ФИО1, суд полагает необходимым отказать. 

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотренные статьями 962, 963, 964, 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом не установлены, стороной ответчика – САО «ВСК», не приведены и не доказаны.

Сумма страхового возмещения, как следует из условий договора страхования, составляет 600 000 руб., представителем САО «ВСК» не оспорена. Именно эта сумма и подлежит взысканию в пользу ФИО1

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 20 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан", отношения по добровольному страхованию имущества граждан регулируются нормами главы 48 "Страхование" ГК РФ, Законом об организации страхового дела и Законом о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальными законами.

На договоры добровольного страхования имущества граждан Закон о защите прав потребителей распространяется в случаях, когда страхование осуществляется исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 20).

Специальными законами, регулирующими правоотношения по договору добровольного страхования имущества граждан (глава 48 "Страхование" ГК РФ, Закон об организации страхового дела), ответственность страховщика за нарушение сроков выплаты страхового возмещения не предусмотрена.

Пунктом 5 статьи 28 Закона РФ от 07.02.1993 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее по тексту – Закон о защите прав потребителей) предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере 3 процентов цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена - общей цены заказа.

Цена страховой услуги определяется размером страховой премии (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. N 20).

Таким образом, в тех случаях, когда страхователь заявляет требование о взыскании за неисполнение страховщиком обязательств неустойки, предусмотренной статьей 28 Закона о защите прав потребителей, такое требование подлежит удовлетворению, а неустойка - исчислению в зависимости от размера страховой премии.

Вместе с тем как следует из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", сумма неустойки, взыскиваемой на основании пункта 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги), в настоящем случае - размер страховой премии.

Аналогичное закреплено и в пункте 17 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, согласно которому неустойка за просрочку выплаты страхового возмещения, предусмотренная пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, не может превышать размера страховой премии.

Согласно расчету ФИО1, размер неустойки за период с 07.10.2019 по 11.12.2019 составит 396 000 руб. Данный расчет суд, исходя из приведенных норм права, признает неверным, поскольку размер неустойки ограничен суммой страховой премии, которая в рассматриваемом случае составляет 4 850 руб.

Представителем САО «ВСК» заявлено о снижении размера неустойки. Между тем, суд, исходя из фактических обстоятельств дела, срока просрочки исполнения обязательства, а также определенного судом размера неустойки оснований для удовлетворения указанного требования не находит. 

Как разъяснено в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей закреплено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, учитывая, что факт нарушения страховой компанией прав потребителя – ФИО1, в части выплаты страхового возмещения доказан, имеются законные основания для взыскания с САО «ВСК» штрафа за несоблюдение требований потребителя в добровольном порядке. 

Между тем, суд, находит заслуживающими доводы стороны ответчика САО «ВСК» о необходимости применения положений ст. 333 ГК РФ и снижении размера штрафа.

Согласно ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", размер подлежащей взысканию неустойки (пени) в случаях, указанных в статье 23, пункте 5 статьи 28, статьях 30 и 31 Закона о защите прав потребителей, а также в случаях, предусмотренных иными законами или договором, определяется судом исходя из цены товара (выполнения работы, оказания услуги), существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено продавцом (изготовителем, исполнителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) на день вынесения решения.

Применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Исходя из положений приведенных правовых норм и разъяснений в их взаимосвязи, суд при определении размера подлежащей взысканию неустойки вправе применить ст. 333 ГК РФ и снизить ее размер только по заявлению ответчика в исключительных случаях установления явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения ответчиком обязательств.

При этом снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Таким образом, исходя из изложенного, учитывая период просрочки выплаты страхового возмещения, фактические обстоятельства по делу, а также баланс между применяемой мерой ответственности и оценкой последствий допущенного нарушения обязательства, суд полагает необходимым с учетом положений ст. 333 ГК РФ определить размер штрафа в 150 000 руб. Приходя к такому выводу, суд считает, что взыскание с САО «ВСК» штрафа в вышеуказанном размере соответствует положениям закона и применительно к обстоятельствам дела отвечает принципу справедливости, не нарушает баланса интересов сторон, не освобождает должника от ответственности.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Учитывая, что в связи с несвоевременной выплатой страхового возмещения были нарушены права ФИО1 как потребителя, суд принимая во внимание разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, на основании ст. 15 Закона о защите прав потребителей полагает необходимым взыскать с САО «ВСК» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований САО «ВСК» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным отказано, соответственно требования о взыскании с нее судебных расходов в виде оплаты государственной пошлины в размере 6 000 руб. не могут быть удовлетворены.

В силу подпункта 4 и 5 пункта 2 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции и мировыми судьями, с учетом положений пункта 3 данной статьи освобождаются истцы - по искам, связанным с нарушением прав потребителей.

Если истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, она взыскивается с ответчика в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований исходя из той суммы, которую должен был уплатить истец, если бы он не был освобожден от уплаты государственной пошлины (часть 1 статьи 103 ГПК РФ, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, государственная пошлина подлежит взысканию с САО «ВСК» в соответствии со статьей 98 ГПК РФ, подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ - в бюджет муниципального образования города Бежецка, исходя из удовлетворенных имущественных и неимущественных (моральный вред) требований в размере 11 048 руб. 50 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты, компенсации морального вреда и штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с САО «ВСК» в пользу ФИО1:

- страховую сумму (страховое возмещение) по страховому полису № 1919В IC 296873, выданному 22.03.2019, в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей; 

- неустойку за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты в размере 4 850 (четыре тысячи восемьсот пятьдесят) рублей;

- компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей;

- штраф в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части заявленных ФИО1 к САО «ВСК» требований отказать.

Исковые требования САО «ВСК» к ФИО1 о признании договора страхования № 1919В IC 296873 от 28.03.2019 недействительным с применением последствий недействительности сделки, а также взыскании расходов по оплате государственной пошлины оставить без удовлетворения.

Взыскать с САО «ВСК» государственную пошлину в размере 11 048 (одиннадцать тысяч сорок восемь) рублей 50 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Тверской областной суд с подачей жалобы через Бежецкий межрайонный суд.

Решение в окончательной форме 27 января 2020 года.

Председательствующий: