Дело № 2-542/2024

25RS0010-01-2022-007312-93

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 января 2024 года город Находка

Находкинский городской суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Черновой М.А.,

при секретаре Мичученко Н.А.,

с участием представителя ответчика Чернова М.В. по доверенности от 14.12.2021 ФИО1,

представителя ответчика ООО «Бегинин» по доверенности от 20.12.2021 ФИО2,

представителей третьего лица АО «ДРСК» по доверенности от 03.12.2022 ФИО3, по доверенности от 29.12.2023 ФИО4, 

представителя третьего лица ООО «ТехЦентр» по доверенности от 26.01.2024 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску акционерного общества «СОГАЗ» к Чернову Максиму Васильевичу, ООО «Бегинин» о возмещении ущерба в порядке суброгации, 

УСТАНОВИЛ:

истец обратился в суд с названным иском, в обоснование требований указав, что 28.12.2020 между АО «СОГАЗ» и АО «Дальневосточная распределительная сетевая компания» (далее по тексту – АО «ДРСК») заключен договор страхования имущества, машин и оборудования от поломок № 21 РТК 0038-474. Срок действия договора с 01.01.2021 по 31.03.2022. Договором страхования предусмотрена безусловная франшиза в размере 2000000 рублей. 16.03.2021 по адресу: 

<

...> ст. 2, произошло ДТП с участием транспортного средства 

<

.........>, государственный регистрационный знак 

<

.........>, под управлением Чернова М.В., в результате чего было повреждено застрахованное имущество (концевые кабельные муфты 110 кВ). Согласно материалам ГИБДД, ДТП произошло вследствие нарушения водителем транспортного средства 

<

.........>, государственный регистрационный знак 

<

.........>, пункта 10.1 ПДД РФ. Согласно заключению от 25.03.2022 № R136/22, выполненного ООО «Региональное СМУ», размер ущерба составляет 3800300 рублей, стоимость годных остатков – 26544 рубля. АО «СОГАЗ» признало указанное событие (повреждение застрахованного имущества в результате ДТП) страховым случаем и возместило ущерб в размере 1773756 рублей (3800300 (размер ущерба) – 26544 (годные остатки) – 2000000 (франшиза)), что подтверждается платежным поручением от 29.04.2022 № 3771. Гражданская ответственность Чернова М.В. на момент ДТП не была застрахована. Ссылаясь на нормы гражданского законодательства о возмещении убытков и вреда лицом, его причинившим, а также на положения о праве страховщика требовать возмещения убытков с лица, ответственного за убытки, АО «СОГАЗ» просит взыскать в солидарном порядке с Чернова М.В. и ООО «Бегинин» денежную сумму в размере 1773756 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного в результате ДТП, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 17069 рублей.

Протокольным определением Находкинского городского суда Приморского края от 27.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «ДРСК».

Протокольным определением Находкинского городского суда Приморского края от 18.12.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «Техцентр» (подрядчик по договору подряда № 19-2179 от 31.05.2019, производивший проектно-изыскательные и строительно-монтажные работы по объекту «Строительство ЛЭП 110 кВ отпайкой от ВЛ 110 кВ Широкая – ЖКФ № 2 до ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, протяженностью 0,5 км»), а также ООО «К-Электротехник» (подрядчик по договору № 32 от 22.04.2020 на выполнение работ, поставку материалов, заключенному с ООО «Техцентр»).

Представитель истца АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела общество извещено в установленном законом порядке, в иске просили о рассмотрении дела в отсутствие представителя истца.

Ответчик Чернов М.В. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен в установленном законом порядке, что подтверждено уведомлением от 22.01.2024, направил представителя.

Представитель ответчика Чернова М.В. – ФИО1 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала, указав следующее. Ответчик оспаривает размер ущерба, а также полагает, что в действиях АО «ДРСК» имеются признаки грубой неосторожности, что дает основания для применения положений п.2 ст. 1083 ГК РФ. Так, в обоснование заявленного размера ущерба АО «СОГАЗ» представило выполненное ООО «Региональное СМУ» по заявке АО «СОГАЗ» заключение № R136/22 от 25.03.2022 по экспертизе события, произошедшего 16.03.2021, в результате которого произошло повреждение оборудования «Концевые кабельные муфты 110кВ» в составе объекта «Строительство ЛЭП 110 кВ с отпайкой от ВЛ 110 кВ Широкая -ЖБФ № 2 до ПС 110 кВ Мыс ФИО6». Согласно данному заключению, в состав суммы ущерба подлежит включению (стр. 14-16 заключения): стоимость концевых кабельных муфт в количестве 3 штук, по цене 392 000 рублей стоимостью 1 176 000 рублей, стоимость соединительных кабельных муфт в количестве 3 штук, по цене 326 520 рублей, стоимостью 979 560 рублей, стоимость кабеля протяженностью 0,075 стоимостью 651 375 рублей, стоимость шеф-надзора за прокладкой кабельной продукции - 117 365 рублей, стоимость монтажа и шеф-монтажа концевых и соединительных кабельных муфт – 876 000 рублей, а всего в сумме 3 800 300 рублей. За минусом годных остатков (пришедших в негодность концевых кабельных муфт и кабеля 75 м), составляющих 26 544 рублей, а также безусловной франшизы - 2 000 000 рублей, сумма страхового возмещения, согласно данному заключению, составляет 1 773 756 рублей без НДС (3 800 300 - 26 544 - 2 000 000 = 1 773 756). При этом, еще 09.12.2021 страхователь (выгодоприобретатель) АО «ДРСК» обратилось в Находкинский городской суд с исковым заявлением к Чернову М.В., ООО «Бегинин» о взыскании ущерба, причиненного 16.03.2021 дорожно-транспортным происшествием, в результате которого было повреждено принадлежащее АО «ДРСК» имущество – вышеуказанные концевые кабельные муфты и причинен ущерб АО «ДРСК» (дело № 2-628/2023). При обращении с иском АО «ДРСК» предоставило заключение ООО «НЭК» от 20.05.2021, с которым ответчик также не согласился, поскольку оно не содержало обоснования необходимости установки соединительных муфт, которых до ДТП 16.03.2021 на объекте установлено не было, а также необходимости замены кабеля. Заключением судебной комплексной строительно-технической и электротехнической экспертизы, выполненным ООО «Бюро независимых экспертиз» от 31.03.2023 по гражданскому делу № 2-628/2023 установлено, что объективные причины для замены кабеля, и соответственно, установки соединительных муфт, отсутствуют, а также определено, что разумным способом исправления повреждений, причинных имуществу истца в результате ДТП 16.03.2021, является присоединение имеющегося кабеля к концевой кабельной муфте. Соответственно, из состава ущерба надлежит исключить стоимость 3-х соединительных кабельных муфт (306210,66 рублей), их монтаж и шеф-монтаж, а также стоимость кабеля, шефнадзор за прокладкой кабеля. Судебная экспертиза была проведена уже после того, как сооружение в июне 2022 было восстановлено, о чем свидетельствуют акты выполненных работ от 30.06.2022, поэтому данная сумма - 306210,66 рублей – и является реальной суммой ущерба, поскольку в данных актах сведений о монтаже и шеф-монтаже муфт не имеется. Более того, еще в апреле 2022 АО «ДРСК» получило от АО «СОГАЗ» страховое возмещение, однако при рассмотрении дела № 2-628/2023 данное обстоятельство АО «ДРСК» от суда скрыло. При рассмотрении настоящего дела имеются основания для применения положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ, в виду того, что принадлежащее АО «ДРСК» сооружение - «Концевые кабельные муфты 110 кВ» - было установлено между деревьев (отсутствовала просека) и никак не выделялось среди них (отсутствовала сигнальная разметка), отсутствовало какое-либо ограждение данного сооружения, и само сооружение было установлено на незакрепленных бетонных блоках без заглубления их в грунт - всё это способствовало увеличению ущерба от ДТП. Если бы данное сооружение было ограждено, выделено охранной зоной и просекой, оснащено предупреждающими знаками, то водитель Чернов М.В., увидев данное сооружение с предупреждающими знаками, предпринял бы все меры для того, чтобы избежать столкновения со столь опасным объектом, и в этом случае ущерб вовсе не был бы причинен. Однако ограждение вокруг объекта было установлено только после вышеуказанного ДТП. 

Представитель ответчика ООО «Бегинин» – ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения иска также возражала, указав следующее. 11.01.2021 между ООО «Бегинин» (арендодатель) и Черновым М.В. (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства без экипажа. Согласно пункту 1.1 указанного договора, арендодатель передает арендатору во временное пользование транспортное средство грузовой самосвал 

<

.........>, государственный регистрационный знак 

<

.........> без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации, а арендатор обязуется принять транспортное средство, использовать его в личных целях, выплачивать вовремя арендную плату и по окончании срока аренды возвратить транспортное средство арендодателю. Срок аренды установлен указанным договором с 11.01.2021 по 31.12.2021 (пункт 1.2.). Пунктами 6.3., 6.4. договора аренды предусмотрено, что с момента получения автомобиля в пользование до сдачи его арендодателю, арендатор является владельцем арендованного транспортного средства и в соответствии с действующим законодательством РФ несет ответственность за вред, причиненный жизни, здоровью и имуществу третьих лиц в результате эксплуатации автомобиля. При определении субъекта ответственности за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, следует учитывать, что если транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором (ст. ст. 642 и 648 ГК РФ). Таким образом, надлежащим субъектом ответственности является только Чернов М.В., аналогично позиции которого ООО «Бегинин» также полагает, что возмещению подлежит исключительно реальный ущерб – 306210,66 рублей, при том, что сооружение полностью построено, имеется акт приемки законченного строительством объекта от 31.12.2020 г., акт приемки госнадзором завершенного объекта от 02.04.2021 г., и восстановительные работы проведены, и что имеются более чем достаточные основания для применения положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ. Сам факт того, что АО «ДРСК» не сообщало суду о получении страхового возмещения от АО «СОГАЗ» сторона ответчика расценивает как злоупотребление правом.

27.11.2023 в адрес суда от АО «СОГАЗ», с учетом возражений ответчиков, поступили дополнительные письменные пояснения, из которых следует, что оснований для принятия в качестве доказательства заключения судебной комплексной строительно-технической и электротехнической экспертизы, выполненного ООО «Бюро независимых экспертиз» от 31.03.2023 по гражданскому делу № 2-628/2023, не имеется, поскольку АО «СОГАЗ» не являлся участником названного судебного разбирательства, т.е. был лишен возможности оценить данное заключение. Кроме того, исковые требования по делу № 2-628/2023 были оставлены без рассмотрения. Ссылка ответчика на отсутствие ограждений и предупреждающих знаков правового значения не имеет, поскольку в результате наезда транспортного средства под управлением Чернова М.В. было повреждено оборудование – «концевые кабельные муфты 110 кВ» - в составе строящегося объекта. Оснований для применения положений ст. 1083 ГК РФ не имеется, а ответчик, как виновник ДТП, обязан возмещать причиненный вред.

Представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «ДРСК» ФИО3 и ФИО4, действующие по доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали, полагая, что истец обоснованно требует возмещение ущерба в порядке суброгации. Равно как и истец, полагали, что ответчики необоснованно ссылаются на отсутствие необходимости в выполнении восстановительных работ в предъявленном АО «СОГАЗ» объеме. Так, основанием для замены кабельных муфт является нарушение требований завода-изготовителя кабельной арматуры (концевых муфт) к хранению, транспортировке и эксплуатации, позволяющие обеспечить надежность и гарантийный срок службы изделия (нарушена электрическая прочность изоляции). Основаниями для замены кабеля и дополнительных соединительных муфт являются нарушение инструкции по монтажу кабеля в части недопущения радиуса изгиба меньше минимального 15D (диаметров) (нарушена механическая и электрическая прочность изоляции), нарушение инструкции по монтажу и эксплуатации кабельных линий с изоляцией из сшитого полиэтилена на напряжение 110-220 кВ, ввиду нанесения неконтролируемого удара многотонной техникой по стойке крепления кабельных муфт и ее деформации (нарушено требование к тяжению кабеля, нарушена механическая и электрическая прочность изоляции). Согласно требований п. 2.3.15 Правил устройства электроустановок (ПУЭ), кабельные линии должны выполняться так, чтобы в процессе монтажа и эксплуатации было исключено возникновение в них опасных механических напряжений и повреждений, что обеспечивает необходимую эксплуатационную надежность кабельной линии при смещениях грунта, запас кабеля необходим в эксплуатации. Согласно п. 2.3.24 ПУЭ, охранные зоны кабельных линий, проложенных в земле в незастроенной местности, должны быть обозначены информационными знаками. Информационные знаки следует устанавливать не реже чем через 500 м, а также в местах изменения направления кабельных линий. Данное требование направлено на исключение стороннего воздействия на кабель в незастроенной местности, ввиду прокладки в грунте. Поврежденные концевые кабельные муфты находились на конструкции высотой более 5 метров, что обеспечивает видимость конструкции на расстоянии в соответствии с ПУЭ. Заключение судебной экспертизы, на которое ссылаются ответчики, не может быть, по мнению АО «ДРСК», принято судом в качестве доказательства по настоящему делу, ввиду следующего. При проведении экспертизы эксперты руководствовались СТО 56947007- 29.060.20.071 - 2011 Силовые кабельные линии напряжением 110-500 кВ. Условия создания. Нормы и требования Стандарт организации ОАО «ФСК ЕЭС» и согласно СТО 56947007- 29.060.20.170-2014 Силовые кабельные линии напряжением 110-500 кВ. Организация эксплуатации и технического обслуживания. Нормы и требования. Стандарт организации ОАО «ФСК ЕЭС» (стр. 40-41 заключения). Согласно п.4.17 ГОСТ Р 1.4-2004 «Стандартизация в Российской Федерации. Стандарты организаций. Общие положения». Требования стандарта организации подлежит соблюдению в организации, утвердившей данный стандарт, и её структурных подразделениях (в случаях корпоративной или ведомственной подчиненности) с момента (даты) введения стандарта в действие. Поскольку АО «ДРСК» не входит в ОАО «ФСК ЕЭС» то применение её стандартов является нарушением ГОСТ Р 1.4-2004. Кроме того, стандарты применяются для «организации эксплуатации и технического обслуживания». Поскольку оборудование повреждено до ввода в эксплуатацию в период строительства, то применять стандарты нельзя. Провести испытания в полном объеме в начальной стадии строительства фактически невозможно по причине отсутствия контура заземления на строящейся ПС Мыс ФИО6/т. Невозможность выполнения данных работ также описывается в акте выполненных электромонтажных работ, с которым эксперты ознакомлены и даже привели его на стр. 38 заключения. Эксперты указывают о том, что «в материалах дела отсутствуют обоснования выбора места установки кабельных муфт». При этом в распоряжении экспертов находилась рабочая документация «Строительство ЛЭП 110 кВ отпайкой от ВЛ 110 кВ Широкая - ЖБФ № 2 до ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, протяженностью 0,5 км». Поскольку эксперты использовали выдержки из проектной документации в экспертном заключении, то, значит, они её исследовали и знали о планировочных решениях строительства кабельной линии. Место расположения кабельных муфт выбрано в охранной зоне подстанции Мыс Астафьево/т, вдоль оси прохождения кабельной линии. Расположение муфт в охранной зоне подстанции гарантирует их сохранность, т.к. любая хозяйственная деятельность в охранной зоне возможна только по согласованию с владельцем подстанции. Место установки соединительных муфт является самым оптимальным. На странице 43 заключения (под таблицей) эксперты пишут: «выбор места установки соединительных муфт, судя по данным таблицы 2 и спецификации №1 из приложения № 1 к договору № 421 от 22 ноября 2021 года был выбран через 33, 35, 38 м от концевых муфт на участке с типом прокладки КЛ 110 кВ методом ГНБ. Данный выбор не был обоснован». Однако экспертами приведена недостоверная информация. Так, на планировочных решениях с учетом масштаба от места расположения концевых муфт эксперт откладывает расстояние в 33, 35, и 38 метров и действительно выходит на участок прокладки кабеля методом ГНБ (горизонтально наклонного бурения). Фактически экспертом берутся длины кабеля заявленного на замену. Но если учитывать вертикальный участок кабеля, который начинается к верхней точке концевой муфты (описание концевой муфты, приведенное экспертами на стр. 14-15 экспертного заключения), проходит через всю муфту, доходит до уровня земли, углубляется в грунт до проектной отметки - на планировочных решениях это выглядит как точка, а фактически это 6-6,5 метров кабеля по длине от заявленной длины кабеля. За счет этого длина проложенного в траншее кабеля как бы уменьшается, и выходит в район стартового котлована, с которого и начиналось горизонтально наклонное бурение, что и соответствует фактическому месту расположения соединительных муфт, отраженному в материалах дела. На странице 46 экспертного заключения эксперт пишет о том, что «в результате аварии были повреждены фундамент из бетонных блоков УБД в виде смещения от проектного положения, при этом, вышеуказанные бетонные блоки установлены на щебеночном основании и никак не закреплены». При этом эксперт не учитывает, что рассматриваемый фундамент был временный, задача данного фундамента - выдержать ветровые нагрузки на период до постройки основного фундамента, т.е. подрядчик - ООО «ТехЦентр» - должен был смонтировать концевые кабельные муфты в определенном месте строительной площадки ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, на четко определенной высоте от нулевой отметки строительства ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т. А подрядчик - АО «РЖД», выполняющий работы по строительству ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, должен подвести под концевые муфты капитальные порталы. Хотя на стр. 33 заключения ниже рис. 6 эксперт приводит описание листа стр. 30 рабочей документации по проекту «Строительство ЛЭП ПО кВ отпайкой от ВЛ 110 кВ Широкая - ЖБФ № 2 до ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, протяженностью 0,5 км»; на рис. 7 приведена уменьшенная копия стр. 30 рабочей документации, на этом листе есть сноски, указывающие на то, что фундаменты и приемное устройство устанавливается по титулу строительства ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т. На странице 43 заключения эксперты пишут «согласно фотографии установки концевых муфт после проведенного ремонта (рис. 13) конструкция имеет другой вид (рис. 14 - фотография места ДТП до ремонта), что свидетельствует о внесении изменений в проект». На самом деле подрядчиком - ООО «Техцентр»- не вносилось никаких изменений в проект. На фотографии 13 изображен этап капитального строительства порталов подрядчиком АО «РЖД» по проекту ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т. На странице 46 заключения эксперты указывают на то, что «на месте ДТП ограждения отсутствовали». При этом они не учитывают, что требования ПУЭ к установке ограждений относится к моменту подготовки электроустановки к подаче на нее напряжения, а не к началу строительства, когда на площадке будущей подстанции только началась вырубка деревьев. К моменту подготовки подстанции Мыс ФИО6/т к подаче напряжения АО «РЖД» в соответствии с графиком строительства установило все необходимые ограждения. Кроме того, АО «ДРСК» не согласно и с выводами экспертов, сделанными в указанном заключении, поскольку они являются противоречивыми и не соответствуют материалам дела. Так, в материалы дела представлено заключение специалиста № 051/ЭН-21 от 20.05.2021ООО «Независимая Экспертная Компания», которым установлено, что возможность эксплуатации оборудования «Концевые кабельные муфты 110 кВ» после наезда транспортного средства отсутствует, ввиду того что, данные муфты не предназначены для несения каких - либо механических нагрузок, а также не должны подвергаться механическим воздействиям, так как это приводит к нарушению целостности кабельной муфты, изменению её геометрии и расположения внутренних компонентов, что, в свою очередь, нарушает изоляционные свойства устройства, приводит к изменению характеристик управления электрическим полем, последующим локальным перегревам, пробоям изоляции и выходу из строя, и требует полной замены». Также в материалах дела имеется заключение № R136/22 от 25.03.2022 эксперта ООО «Региональное СМУ», в котором указано, что «проанализировав выявленные во время осмотра перечень и объем повреждений, эксперт пришел к следующим выводам о ремонтопригодности оборудования: муфта концевая фазы «В» - неремонтопригодна, муфта концевая фазы «С» - неремонтопригодна, муфта концевая фазы «А» - неремонтопригодна». Следовательно, согласно изложенных выводов экспертов, указанные концевые муфты КЛ 110 кВ неремонтопригодны и подлежат замене. В заключении экспертов ООО «Бюро Независимых Экспертиз» на стр. 10-16 приведены описания конструкции кабеля с изоляцией из сшитого полиэтилена на напряжение ПО кВ, соединительных кабельных муфт и концевых кабельных муфт производства Tyco (Raychem) для кабеля с изоляцией из сшитого полиэтилена на напряжение 110 кВ. В описаниях муфт описывается применение термоусаживающих элементов фирмы Raychem. Применение этих элементов делает муфту неразборной. На рисунке 7 (стр. 33 заключения) приведена уменьшенная копия стр. 30 рабочей документации, где указан минимально допустимый радиус изгиба кабеля на напряжение 110 кВ из сшитого полиэтилена. Эксперты не учитывают, что на фототаблице № 1-ДТП от 16.03.2021г. (стр. 30 заключения), виден изгиб кабеля в наземной части с радиусом изгиба (в 2,5 раза меньше минимально допустимого радиуса изгиба), что свидетельствует о повреждении высоковольтной изоляции. Согласно рисунка 4 конструкции концевой муфты (на стр. 16 заключения), кабель проходит через всю муфту до верхней ее части, где делается контактное оконцевание силовой жилы кабеля. При демонтаже не разборной концевой муфты, необходимо будет вырезать и кабель проходящий через муфту. Учитывая, что согласно проекту строительства ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, муфты должны находиться на четко определенном месте, на определенной высоте то при демонтаже примерно 3,5 - 4 м длины кабеля на каждой жиле, а с учетом изгиба кабеля с радиусом менее допустимого недостающая длина кабеля составит 5,5-6 м. Необходимо будет сделать вставку. Любая вставка кабеля делается с применением соединительных муфт. Сами эксперты на стр. 42 заключения экспертов указывают: при необходимости замены участка кабеля применяются вставки кабеля соответствующей марки и сечения. Получается, что в заключении отражены противоречивые выводы. На вопрос 2 эксперты указывают, что отсутствует необходимость в установке соединительных муфт, однако установка 3-х соединительных муфт необходима для восстановления длины кабеля, укороченного в связи с демонтажом концевых муфт, стоимость которых указана в заключении ООО «Региональное СМУ». При ответе на вопрос 3 эксперты ссылаются на стандарты организации ОАО «ФСК ЕЭС», однако применение стандартов одной организации для хозяйственной деятельности другой организации запрещено ГОСТ Р 1.4-2004. В части доводов ответчиков о необходимости ограждения охранной зоны указали, что необходимости установки предупреждающих знаков не имелось, поскольку это объект (сооружение) незавершенного строительства.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ООО «ТехЦентр», ФИО5 в судебном заседании пояснил, что имеются основания для удовлетворения требований истца в полном объеме. ООО «ТехЦентр», как подрядчик, выполнял ряд работ на вышеуказанном объекте. Виновник ДТП установлен, равно как и установлен факт повреждения имущества, принадлежащего АО «ДРСК», на котором ООО «ТехЦентр» выполняло и подрядные, и восстановительные работы. Имеется акт выполненных работ, согласно которому определена стоимость работ, эта стоимость составляет 3931501,20 рублей. Учитывая, что АО «СОГАЗ» выплатило страховое возмещение АО «ДРСК», то оно (истец) имеет право получить возмещение в размере выплаченной суммы, в связи с чем, ООО «ТехЦентр» полагает, что оспаривание размера ущерба определяющего значения иметь не может, поскольку такое возмещение установлено ст.15 ГК РФ и нормами о суброгации, что и является предметом рассмотрения по настоящему делу. 30.06.2022 восстановительные работы на объекте окончены, составлен акт.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «К-Электротехник» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания общество извещено в установленном законом порядке, возражения (отзыва) не представлено.

На основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц и по имеющимся в деле доказательствам.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, а также материалы гражданского дела № 2-628/2023 по иску АО «ДРСК» к Чернову М.В., ООО «Бегинин» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, оценив юридически значимые по делу обстоятельства, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. 

В силу требований п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В судебном заседании установлено, что 28.12.2020 между АО «СОГАЗ» и АО «ДРСК» на срок с 01.01.2021 по 31.03.2022 заключен договор страхования имущества, машин и оборудования от поломок № 21 РТК 0038-474.

Частью 9 ст.10 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» установлено понятие франшизы, под которой понимается часть убытков, которая определена федеральным законом и (или) договором страхования, и которая не подлежит возмещению страховщиком страхователю или иному лицу, интерес которого застрахован в соответствии с условиями договора страхования. 

Франшиза устанавливается в виде определенного процента от страховой суммы или в фиксированном размере и в соответствии с условиями страхования может быть условной (страховщик освобождается от возмещения убытка, если его размер не превышает размер франшизы, однако возмещает его полностью в случае, если размер убытка превышает размер франшизы) и безусловной (размер страховой выплаты определяется как разница между размером убытка и размером франшизы).

Исходя из условий заключенного между АО «ДРСК» и АО «СОГАЗ» договора от 28.12.2020, по договору установлена безусловная франшиза в размере 2000 000 рублей, т.е. при наступлении страхового случая сторонами согласовано, что возмещение ущерба производится в пределах страховой суммы за вычетом безусловной франшизы по определенному риску.

Из материалов дела следует, что на основании договора лизинга № ОВ/Ф-77371-04-01 от 20.01.2020, заключенного между АО «Сбербанк Лизинг» и ООО «Бегинин», последнее является собственником транспортного средства – грузового самосвала 

<

.........>, государственный регистрационный знак 

<

.........>.

11.01.2021 между ООО «Бегинин» (арендодатель) и Черновым М.В. (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства без экипажа.

Согласно пункту 1.1 указанного договора, арендодатель передает арендатору во временное пользование транспортное средство - грузовой самосвал 

<

.........>, государственный регистрационный знак 

<

.........> без оказания услуг по управлению и технической эксплуатации, а арендатор обязуется принять транспортное средство, использовать его в личных целях, выплачивать вовремя арендную плату и по окончании срока аренды возвратить транспортное средство арендодателю.

Срок аренды установлен указанным договором с 11.01.2021 по 31.12.2021 (пункт 1.2.), факт передачи имущества подтвержден актом от 11.01.2021. 

При этом пунктами 6.3, 6.4 договора аренды предусмотрено, что с момента получения автомобиля в пользование до сдачи его арендодателю, арендатор является владельцем арендованного транспортного средства и в соответствии с действующим законодательством РФ несет ответственность за вред, причиненный жизни, здоровью и имуществу третьих лиц в результате эксплуатации автомобиля.

Кроме того, из материалов дела также следует, что на основании договора подряда от 31.05.2019 № 19-2179 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 12.10.2020), заключенного между АО «ДРСК» и ООО «ТехЦентр», последнее (подрядчик) выполнило проектно-изыскательские и строительно-монтажные работы по объекту: «Строительство ЛЭП 110 кВ отпайкой от ВО 110 кВ Широкая - ЖБФ № 2 до ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, протяженностью 0,5 км» и передало объект заказчику Актом приемки законченного строительством объекта № 1980 от 31.12.2020 (гражданское дело № 2-628/2023, том 1, л.д.48).

Актом выполненных электромонтажных работ и передачи смонтированного оборудования от 23.12.2020 подтвержден факт приемки произведенного монтажа и шеф-монтажа концевых кабельных муфт, соединительной кабельной муфты (том 1, л.д.170).

Согласно п.12.4 договора подряда от 31.05.2019 № 19-2179, право собственности на объект и риск случайной гибели или повреждения объекта переходит к АО «ДРСК» с момента сдачи объекта производства работ в эксплуатацию с подписанием акта приемки законченного строительством объекта (том 1 л.д.50).

16.03.2021 по адресу: 

<

...> ст. 2, произошло ДТП с участием транспортного средства 

<

.........>, государственный регистрационный знак 

<

.........> под управлением Чернова М.В. (водитель не справился с управлением транспортным средством и совершил съезд в кювет, заехал в лесной массив и врезался в дерево, при этом совершив наезд на расположенное среди деревьев сооружение – застрахованное по договору от 28.12.2020 г. имущество - концевые кабельные муфты 110 кВ - в составе объекта «Строительство ЛЭП 110 кВ с отпайкой от ВЛ 110 кВ Широкая -ЖБФ № 2 до ПС 110 кВ Мыс ФИО6», повредив указанное имущество).

Определением от 16.03.2021 в возбуждении дела об административном правонарушении отказано, при этом установлено, что ДТП произошло вследствие нарушения водителем транспортного средства 

<

.........>, государственный регистрационный знак 

<

.........>, пункта 10.1 ПДД РФ.

Обстоятельства названного ДТП сторонами не оспариваются.

Автогражданская ответственность Чернова М.В. на дату указанного ДТП застрахована не была.

В силу требований ст. 937 ГК РФ, если лицо, на которое возложена обязанность страхования, не осуществило его или заключило договор страхования на условиях, ухудшающих положение выгодоприобретателя по сравнению с условиями, определенными законом, оно при наступлении страхового случая несет ответственность перед выгодоприобретателем на тех же условиях, на каких должно было быть выплачено страховое возмещение при надлежащем страховании.

С учетом указанных требований ГК РФ 03.12.2021 АО «ДРСК» обратилось в АО «СОГАЗ» с заявлением о наступлении страхового случая – повреждения вышеуказанного имущества в результате ДТП, имевшего место 16.03.2021, при этом указав, что позднее обращение к страховщику связано с исключительными обстоятельствами, а именно – предположением размера ущерба без превышения франшизы по договору от 28.12.2020 (2000000 рублей), что, в силу договора, исключало обращение за страховым возмещением, а также получением сведений об отсутствии полиса ОСАГО у Чернова М.В. соответственно.

При этом, 06.12.2021 АО «ДРСК» обратилось в Находкинский городской суд Приморского края с иском к Чернову М.В., ООО «Бегинин» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указав, что в результате названного ДТП сооружение: «Концевые кабельные муфты 110 кВ», установленное на объекте: «Строительство ЛЭП 110 кВ отпайкой от ВО 110 кВ Широкая - ЖБФ № 2 до ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, протяженностью 0,5 км», разрушено, в связи с чем, просило суд взыскать с Чернова М.В. и ООО «Бегинин» в пользу АО «ДРСК» в возмещение материального ущерба денежные средства в размере 5 055 738 рублей и расходы по уплате государственной пошлины - 33478,69 рублей.

По заявленным требованиям судом возбуждено гражданское дело № 2-3998/2021 (2-645/2022, 2-628/2023 в последующем), в обоснование суммы ущерба суду представлено заключение ООО «Независимая Экспертная Компания» № 051/ЭН-21 от 20.05.2021, которым установлено, что эксплуатация оборудования «Концевые кабельные муфты 110 кВ», расположенного по адресу 

<

...> ст.2, после наезда транспортного средства 

<

.........>, государственный регистрационный знак X235ОВ/125 невозможна и требует полной замены. 

В ходе рассмотрения страхового дела страховщиком, с учетом вышеуказанного заключения ООО «Независимая Экспертная Компания» № 051/ЭН-21 от 20.05.2021, проведена оценка ущерба и согласно заключению от 25.03.2022 № R136/22, выполненному ООО «Региональное СМУ», размер ущерба составил 3800300 рублей, стоимость годных остатков – 26544 рубля.

Названный случай был признан страховым, что подтверждено страховым актом № 21 РТК 0038-474DN008, и платежным поручением от 29.04.2022 за № 3771 АО «СОГАЗ» выплатило АО «ДРСК» страховое возмещение в размере 1773756 рублей из расчета: 3800300 рублей (размер ущерба, согласно заключению ООО «Региональное СМУ», не оспоренного АО «ДРСК» ввиду установления иной суммы ущерба (5 055738 рублей) – 26544 рублей (годные остатки) – 2000000 рублей (франшиза)).

30.06.2022, согласно пояснений представителя ООО «ТехЦентр», работы по восстановлению поврежденного в указанном ДТП имущества, были завершены, что также подтверждено и письменными доказательствами - актом № 208 от 30.06.2022, актом о приемке выполненных работ за 2022 № 1 от 30.06.2022, справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 6 от 30.06.2022 (гражданское дело № 2-628/2023, том 2, л.д.190-196).

При этом, в соответствии с п. 39 раздела 4 «Материалы» акта о приемке выполненных работ за 2022 № 1 от 30.06.2022, для восстановления объекта были использованы муфты концевые в количестве 3 штук, по цене 102 070, 22 рублей за штуку, стоимостью 306 210,66 рублей, а монтаж, шеф-монтаж данных муфт указанным актом о приемке выполненных работ не предусмотрены.

Одновременно, в Находкинском городском суде продолжалось рассмотрение гражданского дела № 2-3998/2021 (2-645/2022, 2-628/2023 в последующем), определением от 11.07.2022 по которому назначена комплексная строительно-техническая и электро-техническая экспертиза (том 2, л.д.7-9).

В обоснование необходимости проведения данной экспертизы суд указал на противоречивые доводы сторон относительно имеющегося в деле заключения специалиста ООО «НЭК» № 051/ЭН-21 от 20.05.2021, на основании которого, в том числе, как было указано выше, в последующем будет оформлено по заявке страховщика и заключение ООО «Региональное СМУ» от 25.03.2022 № R136/22 (том 1, л.д.122).

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, представитель страховщика указал, что ввиду того, что страховщиком выплачено страховое возмещение по договору от 28.12.2020, последний, согласно требований ст. 965 ГК РФ, имеет право требовать возмещения всей выплаченной суммы с лица, ответственного за причинение таких убытков, возмещенных в результате страхования, при том, что направленные в адрес ответчиков 17.09.202, 10.08.2022 внесудебные претензии о возмещении ущерба остались без удовлетворения (том 1, л.д.187-193).

Действительно, согласно ст. 387 ГК РФ при суброгации права кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая, переходят к страховщику в силу закона.

При этом при суброгации не возникает нового обязательства, а происходит замена кредитора (потерпевшего) в уже существующем обязательстве. Право требования, перешедшее к новому кредитору в порядке суброгации, осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Пунктом 1 статьи 965 ГК РФ предусмотрено, что если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Из пункта 2 указанной статьи следует, что перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Статьей 648 ГК предусмотрено, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 данного кодекса.

Таким образом, по смыслу статей 642 и 648 ГК РФ, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению арендатором.

Приведенное законодательное регулирование носит императивный характер и не предполагает возможность его изменения на усмотрение сторон, заключающих договор аренды транспортного средства.

Таким образом, представитель ООО «Бегинин» обоснованно, по мнению суда, ссылался на исключительную ответственность за ущерб, причиненный в результате ДТП от 16.03.2021, Чернова М.В., как лица, на законных основаниях владеющего транспортным средством.

Не оспаривал указанные обстоятельства и сам Чернов М.В. в лице представителя, акцентировавшего внимание суда на отсутствие оснований для полного освобождения физического лица от материальной ответственности, но настаивающего на определении судом, в контексте доказательственной базы, представленной при рассмотрении иного дела - № 2-628/2023, реального размера ущерба.

Как указано в п. 4 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), при разрешении требования страховщика о возмещении ущерба в порядке суброгации суду необходимо установить, на каком основании и в каком объеме причинитель вреда отвечал бы перед потерпевшим, застраховавшим свое имущество и получившим страховое возмещение.

Из приведенных положений закона следует, что в порядке суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит то право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имел по отношению к лицу, ответственному за убытки, то есть на том же основании и в тех же пределах, но и не более выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) суммы.

Таким образом, при разрешении суброгационных требований суду в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ следует определить, на каком основании и в каком размере причинитель вреда отвечает перед страхователем (выгодоприобретателем), и сопоставить размер этой ответственности с размером выплаченной страховщиком суммы (размером страхового возмещения).

Заключением судебной комплексной строительно-технической и электротехнической экспертизы, выполненным ООО «Бюро независимых экспертиз», за № 723-03/2023 от 31.03.2023 по гражданскому делу № 2-628/2023 установлено, что объективные причины для замены кабеля, и соответственно, установки соединительных муфт, отсутствуют, а также определено, что разумным способом исправления повреждений, причинных имуществу АО «ДРСК» в результате ДТП 16.03.2021, является присоединение имеющегося кабеля к концевой кабельной муфте.

Поэтому ссылки представителя АО «ДРСК» на имеющиеся в материалах дела заключение специалиста № 051/ЭН-21 от 20.05.2021 ООО «Независимая Экспертная Компания» (изготовленное при обращении АО «ДРСК» с иском к Чернову М.В. (дело № 2-628/2023) и заключение № R136/22 от 25.03.2022 эксперта ООО «Региональное СМУ», представленное АО «СОГАЗ» при обращении уже с рассматриваемым иском, суд отклоняет, соглашаясь с доводами представителя ответчика Чернова М.В. о том, что оба указанные заключения не отвечают, по существу, на главные вопросы, которые надлежало разрешить при определении размера ущерба, а именно – они не содержат обоснования необходимости установки соединительных муфт, которых до ДТП 16.03.2021 на объекте установлено не было, а также необходимости замены кабеля.

Для решения этих вопросов и была назначена именно судебная экспертиза по гражданскому делу № 2-628/2023.

При этом, распорядившись правом на участие в судебном разбирательстве по делу № 2-628/2023 по своему усмотрению, истец (АО «ДРСК»), заключение судебной экспертизы в установленном законом порядке не оспорил, а сам иск, при установлении судом обстоятельств злоупотребления правом со стороны истца, определением от 31.08.2023 оставлен без рассмотрения соответственно.

И в рамках рассмотрения уже настоящего дела представители АО «ДРСК» так и не смогли аргументировано пояснить суду, в связи с чем вопрос о фактической сумме ущерба так и остался неразрешенным при рассмотрении дела № 2-628/2023. Сведений ни об обращении истца с заявлением об отмене определения суда от 31.08.2023, ни о возбуждении нового искового производства по обстоятельствам возмещения ущерба от ДТП от 16.03.2021, материалы дела не содержат.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. 

В силу требований ч. 3 и ч. 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Поэтому, анализируя заключение судебной комплексной строительно-технической и электротехнической экспертизы, выполненное ООО «Бюро независимых экспертиз», за № 723-03/2023 от 31.03.2023, по гражданскому делу № 2-628/2023, суд полагает возможным принять его в качестве доказательства и по настоящему делу, как о том ходатайствовала сторона ответчика, акцентировавшая внимание суда (протокол судебного заседания от 29.01.2024), на невозможность принятия указанного заключения в качестве доказательства по делу, в рамках рассмотрения которого и была проведена данная экспертиза (Дело № 2-628/2023), что последовало после утраты истцом интереса к рассмотрению спора между АО «ДРСК» и Черновым М.В. и, соответственно, привело к оставлению спора без рассмотрения соответственно.

В обоснование сделанных выводов, как считает суд, эксперт приводит соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов, основывается на исходных объективных данных, подтверждает их фототаблицей.

Каких-либо объективных и допустимых доказательств, опровергающих выводы эксперта, представлено не было. Экспертиза проведена лицом, обладающим необходимой квалификацией, эксперт, проводивший экспертизу, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Каких-либо обстоятельств, позволяющих признать данное заключение судебной экспертизы недопустимым либо недостоверным доказательством по делу, не установлено, а доводы представителя АО «ДРСК», по существу, сводятся к переоценке выводов судебного эксперта.

Также суд не может принять во внимание и доводы истца уже по настоящему делу о том, что АО «СОГАЗ» не согласно с выводами судебной экспертизы, поскольку оно не являлось участником судебного разбирательства по делу № 2-628/2023, т.е. было лишено возможности оценить данное заключение, т.к. эти доводы опровергаются материалами дела № 2-628/2023 (АО «СОГАЗ» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, 20.07.2023 (гражданское дело № 2-628/2023, том 3, л.д.100-101), в его адрес направлялись судебные извещения, а также итоговый судебный акт по делу. Иных обстоятельств, ввиду наличия которых АО «СОГАЗ» оспаривает судебную экспертизу, в письменных пояснениях истца (том 2, л.д.120-123) не приведено и из содержания иска не следует.

На основании изложенного, суд считает установленными и подтвержденными письменными доказательствами обстоятельства того, что в результате ДТП от 16.03.2021 Черновым М.В. на законченном строительством объекте (акт № 1980 от 31.12.2020) «Строительство ЛЭП 110 кВ отпайкой от ВО 110 кВ Широкая - ЖБФ № 2 до ПС 110 кВ Мыс ФИО6/т, протяженностью 0,5 км», повреждено застрахованное имущество - концевые кабельные муфты 110 кВ – 3 шт., восстановление которых произведено в полном объеме, согласно акта от 30.06.2022, на сумму 306 210,66 рублей из расчета 102 070, 22 рублей за штуку, что и является реальным размером ущерба, подлежащим возмещению, в том числе, с учетом установленных судом обстоятельств получения 29.04.2022 АО «ДРСК» страхового возмещения в размере 1773756 рублей.

Доводы ответчика о наличии оснований для применения судом положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ и уменьшении размера ущерба, суд полагает обоснованными.

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как следует из фототаблицы с места ДТП (гражданское дело № 2-628/2023, том 1, л.д.100-101, настоящее гражданское дело, том 1, л.д.113-114), поврежденное сооружение располагалось в лесном массиве, среди деревьев.

Согласно акта осмотра ООО «Приморский экспертно-правовой центр» № 55/10Н от 15.04.2021г. (гражданское дело № 2-628/2023, том 1, л.д.153-165), данное сооружение - «концевые кабельные муфты 110 кВ» - на момент ДТП располагались «на бетонных блоках, которые установлены на щебеночном основании и никак не закреплены, грунтовое основание и щебеночная подготовка находится в неуплотненном состоянии».

В заключении судебной комплексной строительно-технической и электротехнической экспертизы ООО «Бюро независимых экспертиз» за № 723-03/2023 от 31.03.2023 также указано, что в качестве опоры были использованы фундаментные блоки, уложенные на поверхности без заглубления их в грунт, сооружение представляло собой оборудование, под которое требовалось установка прочных элементов в виде бетонных блоков (гражданское дело № 2-628/2023, том 3, л.д.1-48).

Из содержания указанных акта, заключения и фотоматериалов следует, что вокруг места ДТП отсутствовали какие-либо защитные и сигнальные ограждения, а также знаки безопасности (сигнальные цвета, знаки безопасности, сигнальная разметка), применяемые на объектах повышенной опасности, что нарушает требования пунктов 5,7,21 Правил установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков, расположенных в границах таких зон, утвержденных постановлением Правительства РФ от 24.02.2009 № 160 «О порядке установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков, расположенных в границах таких зон»; п.4.2.29 главы 4.2 Правил устройства электроустановок. Седьмое издание. Раздел 4. Распределительные устройства и подстанции. Главы 4.1, 4.2», утвержденных Приказом Минэнерго РФ от 20.06.2003 № 242 «Об утверждении глав Правил устройства электроустановок»; раздела 1, п. 4.2 раздела 4, п. 5.1.2.2, 5.1.2.10 раздела 5 ГОСТ Р 58967-2020, Приказом Росстандарта от 18.08.2020 № 504-ст.

Таким образом, документально доказано, что на дату ДТП поврежденное сооружение, расположенное между деревьев (отсутствовала просека), никак не выделялось из лесного массива (отсутствовала сигнальная разметка), отсутствовало какое-либо ограждение данного сооружения, и само сооружение было установлено на незакрепленных бетонных блоках без заглубления их в грунт, что подтверждает доводы ответчиков о том, что названные обстоятельства способствовали увеличению ущерба от ДТП, поскольку в случае ограждения объекта (расположения сигнальных обозначений), водитель мог иметь реальную возможность избежать столкновения со столь опасным объектом.

Только в последующем, после ДТП, на объекте было установлено ограждение, что подтверждено фотоматериалами от 18.12.2021 (гражданское дело № 2-628/2023, том 3, л.д. 117-118).

Ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности несет его владелец, обладающий правом собственности, правом хозяйственного управления или правом оперативного управления, или иным правом, основанным на законе, договоре или доверенности (абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

На основании изложенного, с учетом положений ст. ст. 642,648, а также п. 2 ст. 1083 ГК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении требований страховщика в порядке суброгации частично, взыскав с Чернова М.В. в пользу АО «СОГАЗ» сумму ущерба в порядке суброгации в размере 306 210 рублей 66 копеек, и освободив ООО «Бегинин», ввиду вышеизложенных установленных судом обстоятельств от материальной ответственности соответственно.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Учитывая, что исковые требования удовлетворены частично, с Чернова М.В. в пользу АО «СОГАЗ» подлежат взысканию понесенные при обращении с иском расходы по оплате государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям, что составит 6262 рубля 11 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «СОГАЗ» к Чернову Максиму Васильевичу, ООО «Бегинин» о возмещении ущерба в порядке суброгации удовлетворить частично. 

Взыскать с Чернова Максима Васильевича, 

<

.........> года рождения, паспорт 

<

.........> в пользу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» (АО «СОГАЗ»), ИНН 

<

***>, сумму ущерба в порядке суброгации в размере 306 210 рублей 66 копеек и расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 262 рублей 11 копеек, всего 312 472 рубля 77 копеек.

Исковые требования акционерного общества «СОГАЗ» к ООО «Бегинин» о возмещении ущерба в порядке суброгации оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд Приморского края.

Судья М.А. Чернова

решение в мотивированном виде

изготовлено 07.02.2024 года