Дело № 2-419/19 

Санкт-Петербург 05 декабря 2019 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тарновской В.А.,

при секретаре Вороненко В.В., 

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стильные кухни» о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Стильные кухни» (далее – ООО «Стильные кухни», Общество) о взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 24 февраля 2019 г. между ним и ответчиком заключён договор №0067/0219/43К, по условиям которого Общество обязалось передать в собственность истца в обусловленный договором срок мебель для кухни (товар) в соответствии со спецификацией, своими силами или с привлечением третьих лиц доставить, собрать и установить комплект товара в адрес покупателя, а последний, в свою очередь, обязался принять товар и оплатить оказанные услуги. Стоимость товара по договору составила 364 897 рублей, дата готовности заказа – 10 апреля 2019 г.

В этот же день 24 февраля 2019 г. между истцом и ответчиком также заключён договор №0068/0219/43Т, по условиям которого ответчик обязался передать в собственность истца в обусловленный договором срок бытовую технику (товар) в соответствии со спецификацией, своими силами или с привлечением третьих лиц доставить, установить и подключить товар в адресе покупателя, а последний, в свою очередь, обязался принять и оплатить товар и оказанные услуги. Стоимость товара по договору составила 206 137 рублей, дата готовности товара – 10 апреля 2019 г.

Истец указал, что обязанность по оплате договоров исполнена им в полном объёме, тогда как в нарушение условий договоров мебель для кухни доставлена, собрана и установлена только 28 мая 2019 г, при наличии недостатков, отражённых в акте от указанной даты, бытовая техника доставлена, установлена и подключена также только 28 мая 2019 г., при наличии недостатков, отражённых в акте от указанной даты. Таким образом, ответчик допустил просрочку передачи покупателю предварительно оплаченного товара по договорам от 24 февраля 2019 г. с 11 апреля 2019 г. по 27 мая 2019 г.

Размер неустойки, предусмотренной статьёй 23.1 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», по договору №0067/0219/43К составляет 85 750 рублей 80 копеек, по договору №0068/0219/43Т – 48 442 рубля 19 копеек.

Кроме того действиями ответчика истцу причинён моральный вред: истец испытывал эмоциональный дискомфорт, волновался из-за неопределённости относительно реального срока передачи ему кухонной мебели и бытовой техники, не имел возможности поселиться в новой квартире, ощущал негативные эмоции, понимая, что при заключении указанных договоров ему сообщили недостоверную информацию относительно сроков передачи товара.

С учётом характера и степени перенесённых нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости, истец полагал, что причинённый ему моральный вред может быть компенсирован ответчиком выплатой 30 000 рублей.

Направленная в адрес ответчика 18 июня 2019 г. претензия, содержащая требование о выплате неустойки по договорам от 24 февраля 2019 г., компенсации морального вреда, оставлена Обществом без удовлетворения.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО1 просил взыскать с ООО «Стильные кухни» неустойку по договору №0067/0219/43К в размере 85 750 рублей 80 копеек, по договору №0068/0219/43Т – 48 442 рубля 19 копеек, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф за несоблюдение требований закона о добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 82 096 рублей 49 копеек (л.д. 2-5).

Впоследствии 3 сентября 2019 г. истец уточнил заявленные требования, в которых, ссылаясь на получение ответа на досудебную претензию и выплату ответчиком в добровольном порядке денежных средств в размере 25 542 рублей, просил взыскать с ООО «Стильные кухни» неустойку за просрочку устранения недостатков товара, предусмотренную частью 3 статьи 23.1 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», по договору №0067/0219/43К в размере 60 208 рублей 01 копейки, по договору №0068/0219/43Т – 48 442 рубля 19 копеек, компенсацию морального вреда в размере 28 000 рублей, штраф в размере 50% от присуждённой суммы и судебных расходов (л.д. 67-68).

В ходе судебного разбирательства 10 октября 2019 г. истец в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, в окончательном варианте просил взыскать с ООО «Стильные кухни» неустойку за просрочку устранения недостатков полностью оплаченного комплекта товаров по договору №0067/0219/43К в 36 489 рублей 07 копеек, по договору №0068/0219/43Т – 34 012 рублей 60 копеек, компенсацию морального вреда в размере 28 000 рублей, штраф в размере 50% от присуждённой суммы и судебных расходов (л.д. 120-122).

Истец ФИО1 в суд явился, иск с учетом уточнений поддержал в полном объёме, настаивал на его удовлетворении.

Представитель ответчика ООО «Стильные кухни» – ФИО2, действующий на основании доверенности, в суд явился, иск не признал, возражал против его удовлетворения, ссылаясь на то, что заключёнными с истцом договорами №0067/0219/43К и №0068/0219/43Т от 24 февраля 2019 г. была установлена дата готовности заказов – 10 апреля 2019 г. За два дня до готовности – 8 апреля 2019 г. от истца поступило заявление, в котором он просил перенести дату доставки с 10 апреля 2019 г. на более поздний срок. В этот же день другим заявлением истец попросил считать желаемой датой готовности период с 24 апреля 2019 г по 1 мая 2019 г. В оговоренный срок – 24 апреля 2019 г., ответчик организовал доставку заказов по адресу истца и передал их истцу, что свидетельствует о том, что утверждение последнего, указанное в иске, о доставке заказов по договорам 28 мая 2019 г., не соответствует действительности. В этой связи утверждение истца о нарушении срока передачи заказов по договорам является необоснованным, а требования о выплате неустойки за нарушение срока передачи заказов по договорам – незаконными.

Пунктом 4.11 договора №0067/0219/43К определено, что в случае если при передаче комплекта товара какой-либо предмет (либо предметы) имеет недостатки, продавец обязуется устранить эти недостатки в течение 45 дней со дня отметки покупателем в акте оказания услуг. На следующий день – 25 апреля 2019 г., ответчик организовал сборку и установку заказов по договорам. В ходе исполнения обязательств по сборке и установке заказов были выявлены недостатки заказа по договору №0067/0219/43К. В соответствии с пунктом 4.11 договора №0067/0219/43К ответчик должен был устранить выявленные недостатки в течение 45 дней, то есть в срок не позднее 9 июня 2019 г. Ответчик был готов устранить недостатки заказа по договору №0067/0219/43К уже 10 мая 2019 г., однако 29 апреля 2019 г. истец попросил отложить устранение недостатков, совместив с доставкой и установкой нового заказа по договору №0108/0419/43К от 30 апреля 2019 г., что привело к дополнительному увеличению срока устранения недостатков заказа по договору №0067/0219/43К на 10 дней. Фактически недостатки заказа по договору №0067/0219/43К были устранены 26 июня 2019 г., что подтверждается актом оказания услуг от указанной даты, подписанным истцом без замечаний. Таким образом, ответчиком был нарушен срок устранения недостатков заказа по договору №0067/0219/43К на 7 дней (за вычетом указанных 10 дней), следовательно, Общество обязано было уплатить истцу неустойку за каждый день просрочки в размере 1% цены товара, что составляет 25 542 рублей 19 копеек (364 897 * 1 % * 7 дн.), что было сделано 16 июля 2019 г., при этом вместе с неустойкой ответчик выплатил истцу компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

Обязательства по сборке и установке заказа по договору №0068/0219/43Т было исполнено ответчиком 26 мая 2019 г., незамедлительно, как только появилась для этого возможность, то есть был установлен заказ по договору №0067/0219/43К в объёме, достаточном для установки заказа по договору №0068/0219/43Т. В связи с выявлением недостатка духового шкафа (царапина) по договору №0068/0219/43Т, ответчик был обязан заменить духовой шкаф в течение месяца, согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 21 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» по договору №0068/0219/43Т был заменён 26 июня 2019 г., то есть в срок, предусмотренный указанной нормой.

Всё изложенное, по мнению ответчика, свидетельствует о незаконности требований истца. В любом случае, ответчик полагал, что размер взыскиваемых истцом неустоек явно несоразмерен последствиям произошедшего, в связи с чем, просил применить к данным требованиям положения статьи 333 Гражданского кодека Российской Федерации. Истец сам способствовал затягиванию срока устранения недостатков заказа по договору №0067/0219/43К, поскольку длительное время не принимал сотрудников ответчика для устранения недостатков. Кроме того, ответчик считал важным учесть то обстоятельство, что в квартире истца, где устанавливались комплекты товаров по договорам, никто не проживал. Истцом необоснованно завышено требование о компенсации морального вреда.

Ответчик также просил учесть, что он не отказывался от исполнения своих обязательств, сам стремился в максимально сниженные сроки исполнить их, частично признал свою вину, и, ещё не зная о том, что истец уже обратился в суд, добровольно выплатил ему неустойку и компенсировал причинённый моральный вред (л.д. 72).

В письменных возражениях на уточненный иск ответчик указал, что кухонный гарнитур, состоящий из шкафов и техники, имеет общее функциональное назначение, в связи с чем, в силу статьи 134 Гражданского кодекса Российской Федерации должен рассматриваться как сложная вещь, а потому действие договора, заключенного между сторонами, и соответственно отказ от его исполнения распространяется на все входящие в него вещи. Таким образом, оговаривая одинаковые даты исполнения обязательств по договору №0067/0219/43К, стороны подразумевали, что обязательства по договору №0068/0219/43Т будут исполняться одновременно с ним, а само подписание договора №0068/0219/43Т является лишь формальностью, учитывая особенности работы ответчика. Косвенно это подтверждается надписями на договорах. Ответчик полагал, что обязательства по договору №0068/0219/43Т им были исполнены надлежащим образом и в полном объёме, что свидетельствует о несостоятельности доводов истца относительно исполнения договора №0068/0219/43Т (л.д. 133).

Выслушав объяснения истца, представителя ответчика, допросив в качестве свидетелей ФИО3, ФИО4, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 24 февраля 2019 г. между ООО «Стильные кухни» и ФИО1 заключён договор №0067/0219/43К, по условиям которого ответчик обязался передать в собственность истца в обусловленный договором срок бытовую мебель, аксессуары и т.п. в соответствии со спецификацией и иными приложениями к настоящему договору, своими силами или с привлечением третьих лиц доставить, собрать и установить комплект товара на адресе покупателя, а последний, в свою очередь, обязался принять и оплатить комплект товаров и оказанные услуги.

Дата готовности заказа – 10 апреля 2019 г.

В соответствии с пунктом 1.2 договора товар должен соответствовать образцам, предложенным продавцом, выставленным в месте продажи товаров и/или предложенным в каталогах.

Наименование, цена, количество предметов, заказанных покупателем, определены в спецификациях к настоящему договору (пункт 1.4).

В соответствии с подпунктом 2.1.1 договора продавец обязался передать покупателю в собственность комплект товаров, который полностью соответствует настоящему договору, качество которого соответствует информации, предоставленной покупателю при заключении договора, а также информации, указанной в паспортах, ярлыках, расположенных на образцах и самих единицах/предметах комплекта товаров, его упаковке.

Согласно пункту 3.1 договора, стоимость комплекта товаров составила 364 897 рублей.

В силу пункта 4.2 договора, покупатель обязался принять комплект товаров в течение семи дней с момента даты готовности комплекта товаров. В случае невозможности принятия покупателем комплекта товаров в срок, покупатель обязан в письменной форме и не позднее 12 дней до даты готовности уведомить службу доставки продавца об изменении срока принятия комплекта товаров.

Передача комплекта товаров покупателю осуществляется в оговоренный сторонами срок и оформляется подписанием товарно-транспортной накладной (пункт 4.3 договора).

По окончании сборки и установки комплекта товаров, предусмотренного настоящим договором, стороны обязаны составить и подписать ответствующий акт оказания услуг. Покупатель при отсутствии недостатков обязан принять комплект товаров и оказанные услуги, подписав акт оказанных услуг. При обнаружении недостатков немедленно заявить об этом продавцу, перечислив выявленные недостатки в акте оказанных услуг (пункт 4.10 договора).

В соответствии с пунктом 4.11 договора в случае, если при передаче комплекта товаров какой-либо предмет (либо предметы) имеет недостатки, продавец обязуется устранить эти недостатки в течение 45 дней со дня отметки покупателем в акте оказания услуг (л.д. 22-34).

Согласно приложению к договору от 24 февраля 2029 г. №0067/0219/43К сборка, доставка, подъем, установка комплекта товаров осуществляется бесплатно (л.д. 36).

Как следует объяснений сторон и подтверждается материалами дела, комплект товаров по договору №0067/0219/43К представляет собой кухонный гарнитур, выполненный по индивидуальному проекту и размерам заказчика (л.д. 31-34). Так, пунктом 7.6 договора предусмотрено, что в процессе технологической обработки заказа, конструкция и линейные размеры внутреннего наполнения изделия могут быть изменены, при этом габаритные размеры и функциональные свойства не меняются. Это связано с особенностями изготовления изделий по индивидуальным проектам и возможностями производства. Данные изменения не подлежат согласованию с заказчиком (л.д. 23). Из спецификации к данному договору усматривается, что выбранный истцом цвет фасадов кухни – крем; патина серебряная – в связи с чем, заказчику разъяснено, что нанесение патины – это ручная работа, поэтому её тон и насыщенность могут отличаться от образца, представленного в салоне и от нанесенной на фасады, заказанные ранее, также имеется ссылка на то, что производитель оставляет за собой право без предупреждения вносить изменения в конструкцию изделий, не ухудшающие эксплуатационные качества (л.д. 25). 

При таких обстоятельствах, суд считает, что заключенный с истцом договор №0067/0219/43К не является договором купли-продажи, поскольку кухонная мебель с фурнитурой и аксессуарами была изготовлена в соответствии с эскизным проектом, выполненным по произведенным в помещении кухни истца замерами, заказчик лишь выбирал цвет и материал, из которого были изготовлены фасады кухни, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что договор от 24 февраля 2029 г. №0067/0219/43К – это договор изготовления мебели по индивидуальному проекту, отношения в рамках которого регулируются положениями статей 28-30 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Из материалов дела следует также, что 24 февраля 2019 г. между истцом и ответчиком заключён договор №0068/0219/43Т, по условиям которого ответчик обязался передать в собственность истца в обусловленный договором срок бытовую технику и т.п. в соответствии со спецификацией и иными приложениями к настоящему договору, своими силами или с привлечением третьих лиц доставить, установить и подключить товар в адресе покупателя, а покупатель обязался принять и оплатить товар и оказанные услуги.

Дата готовности заказа – 10 апреля 2019 г.

В соответствии с пунктом 1.2 договора товар (единицы бытовой техники и т.п.) должен соответствовать образцам, предложенным продавцом, выставленным в месте продажи товаров и/или представленным в каталогах.

Согласно пункту 3.1 договора, стоимость заказа составила 206 137 рублей.

В соответствии с пунктом 4.2 договора покупатель обязался принять заказ в течение семи дней с момента даты готовности заказа. В случае невозможности принятия покупателем заказа в срок, покупатель обязан в письменной форме и не позднее 12 дней до даты готовности уведомить службу доставки продавца об изменении срока принятия товара. 

Передача товара покупателю осуществляется в оговоренный сторонами срок и оформляется подписанием товарно-транспортной накладной (пункт 4.3 договора).

В соответствии с пунктом 4.11 договора в случае, если при передаче товара какой-либо предмет (либо предметы) имеет недостатки, продавец обязуется устранить эти недостатки в течение 45 дней с момента отметки покупателя в акте приёмки бытовой техники (л.д. 8-10, 15-16).

Таким образом, исходя из условий договора от 24 февраля 2019 г. №0068/0219/43Т и спецификации к нему, которая содержит перечень готовой бытовой техники различных производителей – это смешанный договор купли-продажи товара по образцам с оказанием услуг по доставке, установке и подключению приобретенной истцом бытовой техники и к нему подлежат применению положения статьи 23.1 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Обязательства по оплате договоров в полном объёме исполнены истцом 28 февраля 2019 г. (л.д. 7, 21).

Впоследствии истец 8 апреля 2019 г. обратился к ответчику с двумя заявлениями по договору №0067/0219/43К, в которых просил перенести дату доставки с 10 апреля 2019 г. на более поздний срок, а также считать желаемой датой готовности заказа период с 24 апреля 2019 г. по 1 мая 2019 г. (л.д. 109-110).

На основании объяснений сторон судом установлено, что доставка товаров по договорам произведена ответчиком 24 апреля 2019 г., сборка начата 25 апреля 2019 г.

Согласно акту оказания услуг от 25 апреля 2019 г. по договору №0067/0219/43К, кухня не входит по высоте, установка перенесена до решения ситуации (л.д. 40).

Согласно акту оказания услуг по договору №0067/0219/43К от 28 мая 2019 г., отсутствуют колонны 2 шт., расположение вензелей на предметах №№5 (правый фасад) и 6 (левый фасад) не соответствует эскизу (л.д. 41).

Акт оказания услуг надлежащего качества по договору №0067/0219/43К подписан сторонами 26 июня 2019 г. (л.д. 42).

Из акта приёмки бытовой техники от 28 мая 2019 г., следует, что требуется замена духового шкафа (царапина), требуется уплотнительная лента к варочной панели (л.д. 111).

Акт приёма бытовой техники подписан сторонами 26 июня 2019 г. (л.д. 112).

При этом 30 апреля 2019 г. между сторонами заключён также договор №0108/0419/43К, по условиям которого ответчик обязался передать в собственность истца в обусловленный договором срок бытовую мебель, аксессуары и т.п. в соответствии со спецификацией и иными приложениями к договору, своими силами или с привлечением третьих лиц доставить, собрать и установить комплект товаров на адресе истца, а последний, в свою очередь, обязуется принять и оплатить товар и оказанные услуги.

Дата готовности комплекта товаров 19 мая 2019 г. (пункт 1.3 договора).

Наименование, цена, количество предметов, заказных покупателем, определены в спецификациях к договору (пункт 1.4 договора).

Стоимость товаров – 13 482 рубля (пункт 3.1 договора) (л.д. 74-76).

18 июня 2019 г. истец направил в адрес ответчика досудебную претензию, содержащую требование в течение пяти дней с момента получения претензии выплатить ему неустойку, предусмотренную статьёй 23.1 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» за нарушение сроков передачи товара по обоим договорам от 24 февраля 2019 г., а также выплатить истцу компенсацию морального вреда (л.д. 46-49).

В ответе на указанную претензию истца, 12 июля 2019 г. Общество сообщило ФИО1 о готовности выплатить ему неустойку за просрочку устранения недостатков комплекта товаров по договору №0067/0219/43К в размере 25 542 рублей 79 копеек, а также компенсировать моральный вред выплатой 2 000 рублей (л.д. 62).

16 июля 2019 г. ответчик произвёл истцу выплату денежных средств в размере 27 542 рублей 79 копеек, что подтверждается соответствующим платёжным поручением №983 от указанной даты (л.д. 63).

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 просил взыскать с ООО «Стильные кухни» неустойку за просрочку устранения недостатков полностью оплаченного комплекта товаров по договору №0067/0219/43К в 36 489 рублей 07 копеек (364897 * 1% * 17 дн.) – 25 542,79), неустойку за нарушение срока передачи предварительно оплаченного товара по договору №0068/0219/43Т в размере 34 012 рублей 60 копеек.

Не отрицая сам по себе факт наличия изложенных в вышеуказанных актах недостатков (дефектов) товаров по договорам от 24 февраля 2019 г., возражая против удовлетворения заявленных требований, ООО «Стильные кухни» выражало несогласие с указанными ФИО1 в иске сроками доставки товаров и устранения недостатков, затягиванию которых способствовал сам истец.

Проанализировав представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований ФИО1 по следующим основаниям. 

В соответствии со статьёй 30 Закона Российской Федерации недостатки работы (услуги) должны быть устранены исполнителем в разумный срок, назначенный потребителем.

Назначенный потребителем срок устранения недостатков товара указывается в договоре или в ином подписываемом сторонами документе либо в заявлении, направленном потребителем исполнителю.

За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона.

В случае нарушения указанных сроков потребитель вправе предъявить исполнителю иные требования, предусмотренные пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона.

В соответствии с частью 1 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», если исполнитель нарушил сроки выполнения работы (оказания услуги) - сроки начала и (или) окончания выполнения работы (оказания услуги) и (или) промежуточные сроки выполнения работы (оказания услуги) или во время выполнения работы (оказания услуги) стало очевидным, что она не будет выполнена в срок, потребитель по своему выбору вправе: назначить исполнителю новый срок; поручить выполнение работы (оказание услуги) третьим лицам за разумную цену или выполнить ее своими силами и потребовать от исполнителя возмещения понесенных расходов; потребовать уменьшения цены за выполнение работы (оказание услуги); отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги).

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с нарушением сроков выполнения работы (оказания услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Согласно части 2 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», назначенные потребителем новые сроки выполнения работы (оказания услуги) указываются в договоре о выполнении работы (оказании услуги).

В случае просрочки новых сроков потребитель вправе предъявить исполнителю иные требования, установленные пунктом 1 настоящей статьи.

В силу части 5 статьи 28 Закона российской Федерации «О защите прав потребителей», в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Неустойка (пеня) за нарушение сроков начала выполнения работы (оказания услуги), ее этапа взыскивается за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки вплоть до начала выполнения работы (оказания услуги), ее этапа или предъявления потребителем требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи.

Неустойка (пеня) за нарушение сроков окончания выполнения работы (оказания услуги), ее этапа взыскивается за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки вплоть до окончания выполнения работы (оказания услуги), ее этапа или предъявления потребителем требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи.

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Размер неустойки (пени) определяется, исходя из цены выполнения работы (оказания услуги), а если указанная цена не определена, исходя из общей цены заказа, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено исполнителем в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование потребителя добровольно удовлетворено не было.

Судом установлено, что выявленные недостатки комплекта товаров по договору №0067/0219/43К, зафиксированные в акте от 25 апреля 2019 г., устранены ответчиком только 26 июня 2019 г., что подтверждается соответствующим актом от указанной даты.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 4.11 договора в случае, если при передаче комплекта товаров какой-либо предмет (либо предметы) имеет недостатки, продавец обязуется устранить эти недостатки в течение 45 дней со дня отметки покупателем в акте оказания услуг (л.д. 22-34).

Таким образом, по условиям заключённого с истцом договора ответчик обязан был устранить выявленные 25 апреля 2019 г. недостатки товара в срок не позднее 9 июня 2019 г., тогда как такие недостатки были устранены им лишь 26 июня 2019 г., следовательно, просрочка устранения нарушений недостатков составила 17 дней, размер неустойки в соответствии с приведённой нормой закона – 186 097 рублей 42 копейки (364 897 * 3% * 17дн.)

Однако с учетом положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и представленного ФИО1 в уточненном иске расчета (л.д. 122), суд приходит к выводу о том, что размер неустойки за просрочку устранения недостатков по договору от 24 февраля 2019 г. №0067/0219/43К составит 62 032 рубля 49 копеек, в связи с чем, принимая во внимание произведенную 16 июля 2019 г. ответчиком выплату в размере 25 542 рубля 79 копеек, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка за просрочку устранения недостатков по договору от 24 февраля 2019 г. №0067/0219/43К в размере 36 489 рублей 70 копеек.

Доводы ответчика о том, что истец самостоятельно способствовал затягиванию сроков устранения недостатков, не допускал сотрудников ответчика в квартиру, не нашли своего подтверждения, в связи с чем, подлежат отклонению судом.

Одновременно с этим, ссылку ответчика на то, что перенесение срока доставки кухонной мебели по договору №0067/0219/43К по заявлению истца с 10 апреля 2019 г. на более поздний срок, автоматически сдвигает срок доставки бытовой техники по договору №0068/0219/43Т, поскольку при их заключении стороны подразумевали, что они будут исполняться одновременно, так как кухонный гарнитур, состоящий из шкафов и техники, имеет общее функциональное назначение, и доставка встраиваемой бытовой техники без кухонной мебели нецелесообразна, суд находит несостоятельной, учитывая, что заявление истца о переносе срока доставки касалось только договора №0067/0219/43К, а подписание сторонами двух разных договоров с учетом их различных предметов свидетельствует о согласованной воле сторон на изготовление кухонного гарнитура, состоящего из предметов мебели, фурнитуры и аксессуаров, и куплю-продажу предметов готовой бытовой техники.

При этом суд не может согласиться с доводами ответчика о том, что ответчик уже 10 мая 2019 г. был готов устранить недостатки кухонной мебели и дополнительное увеличение срока устранения недостатков заказа по договору №0067/0219/43К на 10 дней вызвано просьбой истца отложить устранение недостатков, совместив с доставкой и установкой нового заказа по договору №0108/0419/43К от 30 апреля 2019 г., что, по мнению ответчика, подтверждается телефонными переговорами менеджером ответчика с истцом от 29 апреля 2019 г., поскольку из аудиозаписи данного телефонного разговора следует, что 29 апреля 2019 г. менеджером ответчика разъясняется истцу необходимость подъехать в салон для оформления нового заказа (л.д. 126), кроме того, в соответствии с пунктом 8.5 договора №0067/0219/43К все изменения вносятся и оформляются только в письменном виде.

Доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах, наличие которых позволило бы освободить ООО «Стильные кухни» от обязанности по выплате истцу неустойки, Обществом не представлено, судом не добыто.

В соответствии с частью 1 статьи 23.1 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» договор купли-продажи, предусматривающий обязанность потребителя предварительно оплатить товар, должен содержать условие о сроке передачи товара потребителю.

В силу части 2 статьи 23.1 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в случае, если продавец, получивший сумму предварительной оплаты в определенном договором купли-продажи размере, не исполнил обязанность по передаче товара потребителю в установленный таким договором срок, потребитель по своему выбору вправе потребовать:

передачи оплаченного товара в установленный им новый срок;

возврата суммы предварительной оплаты товара, не переданного продавцом.

При этом потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему вследствие нарушения установленного договором купли-продажи срока передачи предварительно оплаченного товара.

Согласно части 3 статьи 23.1 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», в случае нарушения установленного договором купли-продажи срока передачи предварительно оплаченного товара потребителю продавец уплачивает ему за каждый день просрочки неустойку (пени) в размере половины процента суммы предварительной оплаты товара.

Неустойка (пени) взыскивается со дня, когда по договору купли-продажи передача товара потребителю должна была быть осуществлена, до дня передачи товара потребителю или до дня удовлетворения требования потребителя о возврате ему предварительно уплаченной им суммы.

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать сумму предварительной оплаты товара.

По условиям заключённого между сторонами договора №0068/0219/43Т, обязался передать в собственность истца в обусловленный договором срок бытовую технику и т.п. в соответствии со спецификацией и иными приложениями к настоящему договору, своими силами или с привлечением третьих лиц доставить, установить и подключить товар в адресе покупателя, 10 апреля 2019 г.

Вместе с тем, судом установлено, сторонами не оспаривается, что техника по указанному договору была доставлена истцу только 24 апреля 2019 г. вместе с кухонной мебелью, однако не была установлена по причине нецелесообразности, поскольку кухня не подошла по высоте и не была установлена.

Установка техники началась 28 мая 2019 г., когда и был обнаружен недостаток духового шкафа, отражённый в акте от указанной даты.

При этом сам истец в ходе судебного разбирательства пояснил, что техника находилась в запечатанных коробках, которые он до 28 мая 2019 г. не открывал, не исследовал технику на предмет недостатков, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что расчёт неустойки за просрочку передачи товара по данному договору, необходимо производить исходя из факта просрочки передачи всей техники стоимостью 206 137 рублей на 13 дней (с 11 апреля 2019 г. по 23 апреля 2019 г.) и факта просрочки передачи духового шкафа стоимостью, установленной в спецификации к договору, в размере 30 225 рублей на 63 дня (с 24 апреля 2019 г. по 25 июня 2019 г.).

Истцом не приведено, судом не установлено каких-либо обстоятельств, объективно лишавших ФИО1 возможности осмотра бытовой техники в срок её первоначальной доставки ответчиком, возможности обнаружения недостатка духового шкафа ранее 28 мая 2019 г.

Размер неустойки за просрочку передачи всей техники за период с 11 апреля 2019 г. по 23 апреля 2019 г. составляет 13 398 рублей 91 копейку (206 137 рублей (стоимость всей техники по договору) * 0,5% * 13 (количество дней)), с 24 апреля 2019 г. по 25 июня 2019 г. – 9 520 рублей 87 копеек (30 225 рублей (стоимость духового шкафа) * 0,5% * 63 (количество дней)).

Таким образом, сумма неустойки по договору №0068/0219/43Т составит 22 919 рублей 78 копеек (13 398 рублей 91 копейка + 9 520 рублей 87 копеек).

При установленных обстоятельствах, с ООО «Стильные кухни» в пользу ФИО1 подлежит взысканию неустойка по договорам от 24 февраля 2019 г. в сумме 59 409 рублей 48 копеек (36 489 рублей 70 копеек + 22 919 рублей 78 копеек).

Доводы ответчика, сводящиеся к тому, что срок исполнения договора №0068/0219/43Т следует исчислять также с 24 апреля 2019 г. ввиду нецелесообразности доставки бытовой техники 10 апреля 2019 г. при наличии заявления ФИО1 о переносе сроков исполнения по договору №0067/0219/43К с 24 апреля 2019 г. по 1 мая 2019 г. по доставке и установке мебели, подлежит отклонению судом, поскольку перенос истцом сроков исполнения ответчиком условий одного договора не умаляет обязанности последнего по исполнению обязательств, вытекающих из иного договора, в отсутствие соответствующего условия об обратном.

По аналогичному основанию подлежат отклонению доводы ответчика о его готовности устранить недостатки заказа по договору №0067/0219/43К уже 10 мая 2019 г., однако 29 апреля 2019 г. истец попросил отложить устранение недостатков, совместив с доставкой и установкой нового заказа по договору №0108/0419/43К от 30 апреля 2019 г., что привело к дополнительному увеличению срока устранения недостатков заказа по договору №0067/0219/43К на 10 дней.

При этом суд не может согласиться с доводами ответчика о том, что первоначально доставленный истцу 24 апреля 2019 г. комплект кухонной мебели не подошёл по высоте по вине истца в результате выполнения им работ по устройству пола и натяжного потолка ввиду следующего.

Согласно бланку замера от 5 марта 2019 г. на момент проведения замеров в квартире истца на полу была стяжка, высота потолка составляла 2 494 мм, ответчик был поставлен истцом в известность о выполнении ряда работ, в том числе, установке натяжного потолка и устройству пола (л.д.33).

В прорисовках к договору №0067/0219/43К общая высота кухни не указана, отмечена высота кухни 2 320 мм без учета карниза (л.д.100), высота которого по объяснениям представителя ответчика является фиксированной и составляет 92 мм. Таким образом, высота кухни составляла 2 412 мм, запас на поднятие пола и опускание потолка – 82 мм.

Из объяснений истца и представленных им документов (л.д. 149-151) следует, что после выполнения ремонтных работ потолок в помещении кухни был опущен на 65 мм, пол за счет толщины фанеры (12 мм) и паркетной доски (12,5 мм) поднят на 24,5 мм, что в сумме составило 89,5 мм и превысило запас на поднятие пола и опускание потолка, предусмотренный ответчиком при проведении замеров.

При этом из представленных ответчиком документов усматривается, что информация о производстве истцом работ установке натяжного потолка и устройству пола была доведена до дизайнера, которая допустила ошибку и не учла при расчетах размеров кухни высоту карниза (л.д.77). 

Оснований для применения к требованиям о взыскании неустойки положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, о чём в ходе судебного разбирательства заявлено стороной ответчика, суд не усматривает. 

Так, согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пенями) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения обязательства.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 71 названного Постановления, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учётом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 2 Определения №263-0 от 21 декабря 2000 г., положения пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Критериями установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства.

Кроме того суд считает необходимым руководствоваться разъяснениями пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», из которых следует, что применение статьи 333 ГК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Принимая во внимание, что неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства должником и не должна служить средством обогащения кредитора, но при этом направлена на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должна соответствовать последствиям нарушения, суд, не усматривая исключительных обстоятельств, позволяющих снизить размер неустойки, приходит к выводу о том, что установленный размер подлежащей взысканию неустойки в пользу истца является справедливым и соразмерным последствиям нарушения обязательств ответчиком, в связи с чем, оснований для снижения его размера не имеется.

Учитывая установленный факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя, законными и обоснованными суд находит требования ФИО1 о взыскании с ООО «Стильные кухни» компенсации морального вреда.

Так, согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина определяется основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьёй 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Согласно пункту 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Учитывая изложенное, исходя из требований разумности и справедливости, с учётом установленного факта нарушения ответчиком прав истца как потребителя, период неисполнения ответчиком принятых на себя обязательств, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, в частности добровольное частичное исполнение ответчиком требований истца, суд считает возможным взыскать с ООО «Стильные кухни» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Таким образом, суд считает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению по праву требования истца о взыскании с ответчика в свою пользу штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя.

Однако, на основании вышеприведённых норм и разъяснений, определяя размер такого штрафа, подлежащего взысканию в пользу истца, суд считает возможным применить к данной части требований положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, учитывая конкретные обстоятельства дела, в числе которых действия ответчика по добровольному урегулированию спора – частичному исполнению обязательств по выплате неустойки, компенсации морального вреда, приходит к выводу о взыскании с ООО «Стильные кухни» в пользу истца штрафа в размере 10 000 рублей.

Кроме того, на основании статей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ООО «Стильные кухни» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 282 рублей 28 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стильные кухни» в пользу ФИО1 неустойку в сумме 59 409 рублей 48 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 10 000 рублей, а всего 70 409 рублей 48 копеек. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стильные кухни» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 2 282 рубля 28 копеек.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.А. Тарновская

Решение принято судом в окончательной форме 31.01.2020.