ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ АДЫГЕЯ

Судья Беджашева В.И. Дело № 22– 865 2020 год

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Майкоп 10.12.2020

Верховный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего судьи Четыз С.Г.,

при секретаре судебного заседания Хаджемуковой Д.К.,

с участием прокурора Пожидаева А.В.,

осужденного ФИО7 и его защитника – адвоката Тутаришева А.Р., 

потерпевшей ФИО2 и ее представителя – адвоката Такахо Р.А. –

рассмотрев в открытом судебном заседании 10 декабря 2020 г. уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО7 на приговор Тахтамукайского районного суда от 3 сентября 2020 г., которым

ГУМОВ ФИО1, 

<

данные изъяты>, несудимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года.

Постановлено установить ФИО7 следующие ограничения свободы: возложена обязанность не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22-00 текущего и до 06-00 следующего дня; не менять постоянного места жительства или пребывания и не допускать выезд за пределы территории муниципального образования по месту жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; обязан один раз в месяц являться в этот же орган для регистрации.

В соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, срок давности по данному преступлению истек 24.12.2019.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ постановлено освободить ФИО7 ФИО1 от отбывания наказания, назначенного за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Постановлено удовлетворить исковые требования ФИО2. Взыскано с ФИО7 в пользу ФИО2 в счет денежной компенсации причиненного морального вреда 200000 рублей.

В приговоре решена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения осужденного ФИО7 и его защитника – адвоката Тутаришева А.Р., поддержавших доводы жалобы, просивших приговор отменить и вынести оправдательный приговор, мнения потерпевшей ФИО2 и ее представителя – адвоката Такахо Р.А., полагавших приговор суда законным и обоснованным, выступление прокурора Пожидаева А.В., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

как следует из приговора суда, ФИО7, управляя автомобилем №, допустил нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека (ФИО2) при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда. 

Преступление совершено 24.12.2017 на проезжей части крытой парковки, расположенной под зданием торгового центра 

<

адрес>.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО7 вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО7 считает приговор Тахтамукайского районного суда от 03.09.2020 необоснованным и несправедливым, просит его отменить и вынести оправдательный приговор. 

В обоснование доводов жалобы указывает, что основным доказательством его виновности в приговоре приведено заключение экспертизы № 440 от 09.09.2019, согласно которому водитель автомобиля № ФИО7 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения, с учетом скорости движения автомобиля 20 км/ ч, расстояния пройденного пешеходом равного 1,5-2,0 м. со скоростью 2,9 км/ч. 

В ходе судебного заседания был допрошен эксперт ФИО4, которым была проведена автотехническая экспертиза. В ходе допроса он пояснил, что им была взята за основу скорость пешехода 2,9км\ч, так как в постановлении о назначении экспертизы следователем было указано, что со слов пешехода они двигались медленно. Также эксперт пояснил, что если бы за исходный темп ходьбы был бы взят обычный темп ходьбы, то расчеты были бы иными. Также ФИО4 показал, что при проведении экспертизы он руководствовался данными, указанными в постановлении о назначении экспертизы, а не данными материалами уголовного дела. При этом из материалов уголовного дела следует, что в ходе допросов свидетелей ФИО6 и ФИО3, которые в момент дорожно-транспортного происшествия шли рядом с потерпевшей, указали, что они шли обычным средним темпом ходьбы, потерпевшей в ходе допроса вопрос о ее темпе ходьбы не задавался, но в своих объяснениях от 11.01.2018 потерпевшая также говорила о том, что она шла обычным шагом. Более того в материалах дела отсутствуют какие-либо сведения о скорости пешеходов.

Считает, что при таких обстоятельствах выводы, сделанные экспертом в своем заключении № 440 от 09.09.2019, являются неверными и данная экспертиза не могла быть положена в основу приговора. Более того, на вопрос защитника, влияет ли скорость пешехода на результаты автотехнической экспертизы, если скорость пешехода взять как обычный средний шаг, а не медленный, изменятся ли результаты автотехнической экспертизы, эксперт-автотехник ФИО4 ответил, что изменятся. Эксперт не указал в своем заключении на наличие противоречий в материалах уголовного дела в части трактовки скорости пешеходов и данными, указанными в постановлении о назначении автотехнической экспертизы.

Кроме того в качестве доказательства виновности в приговоре приведено заключение эксперта № 731 от 13.11.2019. Вместе с тем при проведении данной экспертизы не было учтено хроническое заболевание потерпевшей – сахарный диабет. При проведении экспертизы медицинские документы по ее хроническому заболеванию не истребовались.

В приговоре указано, что пройдя половину проезжей части, потерпевшая почувствовала удар в правое бедро, после чего ее закрутило, она стала ударяться телом по левой стороне кузова автомобиля, в какой-то момент она ударилась головой о кузов автомобиля, после чего, потеряв равновесие, упала на проезжую часть дороги. 

Во-первых, в материалах уголовного дела нет упоминаний и ни одного медицинского документа, подтверждающего наличие травм, ушибов и ссадин мягких тканей, травм, рассечений и ушибов головы, полученных потерпевшей в результате ДТП.

Во-вторых, пешеходы и автомобиль практически двигались в попутном направлении. Потерпевшая утверждает, что она прошла половину проезжей части, следовательно, она находилась на полосе движения автомобиля. В этом случае контакт с пешеходом должен быть произведен бампером автомобиля и с учетом небольшой скорости пешеход должен был упасть вперед от автомобиля, а не оказаться сзади слева от него (это видно на видеозаписи). Кроме того высота возможной точки контакта на бампере составляет примерно от 45 до 55 см. от поверхности земли, в связи с чем удар не мог быть нанесен в бедро потерпевшей ростом примерно 160 см. В этом случае удар пришелся бы в колено потерпевшей, в результате которого коленный сустав, вероятней всего, получил бы травму, чего не произошло. Также, с учетом небольшой скорости, при ударе пешеход упал бы от машины.

В-третьих, показание потерпевшей, данные ею в ходе допроса, противоречат показаниям свидетелей ФИО6 и ФИО3, данными ими в ходе предварительного расследования, которые утверждают, что видели, как автомобиль наехал на правую ступню потерпевшей и не подтверждают, что удар нанесен в бедро и что потерпевшая ударилась головой о кузов автомобиля. Также, со слов свидетелей, наезд произошел посредине проезжей части дороги, что не может означать нахождение пешехода на полосе движения автомобиля.

Кроме того судом не дана надлежащая оценка тому факту, что самой потерпевшей не были предприняты все меры предосторожности, так в своем допросе она говорит, что перед тем как перейти проезжую часть, она убедилась в отсутствии автомобилей, при этом из исследованной в суде видеозаписи следует, что автомобиль ехал с включенным светом фар и его не заметить было невозможно. Суд первой инстанции не дал надлежащей оценки действиям потерпевшей, которая сама также нарушила ПДД. Более того, при разрешении гражданского иска в самом приговоре суд первой инстанции указал, что суд учитывает невнимательность потерпевшей, которая должна убедиться в безопасности перехода проезжей части.

Автор апелляционной жалобы указывает, что в качестве смягчающих наказание обстоятельств были учтены, только наличие у него малолетнего ребенка, впервые привлечение к уголовной ответственности и положительные характеристики с места жительства и работы. Вместе с тем он указывает, что доставил потерпевшую в медицинское учреждение, однако судом это не было учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, – оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления. 

Также считает, чрезмерным размер денежной компенсации причиненного морального вреда в размере № рублей, который взыскан с него в пользу потерпевшей, при этом им приобретались те принадлежности и препараты, которые рекомендовали в лечебном учреждении, он и его мать носили продукты, которые с учетом болезни диабетом, потерпевшая могла употреблять, звонили потерпевшей и интересовались ее самочувствием. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО7 и его защитник – адвокат Тутаришев А.Р. поддержали доводы апелляционной жалобы и просили отменить приговор от 03.09.2020 и оправдать ФИО7

Потерпевшая ФИО2 и ее представитель – адвокат Такахо Р.А. полагали доводы апелляционной жалобы необоснованными и не подлежащими удовлетворению, а приговор законным и обоснованным.

Прокурор Пожидаев А.В. возражал против удовлетворения жалобы, полагая приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников судебного разбирательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, а также доводам, высказанным в суде апелляционной инстанции осужденным и его защитником, выводы суда о виновности ФИО7 в инкриминируемом ему преступлении подтверждаются исследованными в судебном заседании и изложенными в приговоре доказательствами, достоверность которых сомнений не вызывает:

– показаниями потерпевшей ФИО2, данными ею в судебном заседании, из которых следует, что 24.12.2017 около 8 часов 30 минут она вместе со своими знакомыми по работе приехала на работу в 

<

адрес>, шла по крытой парковке в сторону служебного входа 

<

адрес>. Справа от нее, сзади шли ФИО6 и ФИО3 Дорожное покрытие асфальтированное сухое. Пройдя парковочные места, стала переходить проезжую часть, почувствовала удар в правое бедро, после чего ее закрутило, она стала ударяться телом по левой стороне кузова автомобиля, в какой-то момент она ударилась головой о кузов автомобиля, после чего потеряв равновесие, упала на проезжую часть дороги. Когда ее стало крутить, она услышала крик ее знакомых, после этого водитель остановился;

– показаниями свидетеля ФИО3, данными ею в судебном заседании, а также оглашенными показаниями свидетеля ФИО6, данными ею на предварительном следствии (т. 1, л.д. 123-125), которые подтвердили показания потерпевшей ФИО2;

– показаниями экспертов ФИО5 и ФИО4, данными ими в судебном заседании по существу проведенных экспертиз;

– содержанием заключения эксперта (ФИО4) № 440 от 09.09.2019, из которого следует, что каких-либо неисправностей тормозной системы и рулевого управления автомобиля не обнаружено, водитель автомобиля № ФИО7 имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения» (т. 1. л.д. 159-163);

– содержанием заключения эксперта (ФИО5) № 731 от 13.11.2019. из которого следует, что у ФИО2 имелось повреждение в виде закрытого двух лодыжечного перелома правового голеностопного сустава со смещением отломков с переломом поверхности переднего края большеберцовой кости, с разрывом синдесмоза межберцового и подвывихом стопы, которая влечет за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30 процентов и поэтому квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Указанные повреждения возникли от действия твердого тупого предмета, могло иметь место в результате ДТП в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении экспертизы и не могли возникнуть при «подвороте стопы под тяжестью собственного веса». Характер и тяжесть полученной травмы не зависит от имеющихся у ФИО2 хронических заболеваний (т.1, л.д. 142-144);

– данными протокола осмотра места происшествия от 24.12.2017 со схемой (т. 1, л.д. 53-57);

– данными протокола осмотра автомобиля № 24.10.2018 по результатам которого установлено наличие информации металла в районе левой передней стойки (т.1, л.д. 114-120); 

– данными протокола выемки от 22.10.2018, согласно которому изъят СД Диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения, установленных на парковке 

<

адрес>, он осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела как вещественное доказательство (т. 1, л.д. 96-98, 99- 101); 

и другими доказательствами, изложенными в приговоре. 

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции находит приведенные в приговоре доказательства относимыми, допустимыми, а в своей совокупности достаточными для вывода о доказанности вины осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Представленные суду доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ и оценка подробно изложены в приговоре, поэтому доводы жалобы о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Показания экспертов ФИО5 и ФИО4, данные ими в судебном заседании, лишь подтверждают правильность сделанных выводов.

Заключения экспертов не вызывают сомнений и у суда апелляционной инстанции, при этом эксперты были предупреждены об с уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их компетентность и квалификация сомнений не вызывает, их доводы являются убедительными, а выводы являются обоснованными, экспертизы противоречий не содержат. Оснований сомневаться в объективности выводов этих экспертиз не имеется. Суд первой инстанции, руководствуясь пп. 3, 3.1 ч. 2 ст. 74 и ст. 80 УПК РФ, обоснованно принял их в качестве самостоятельного источника доказательства виновности ФИО7, поскольку они согласуются с другими доказательствами по делу в их совокупности. 

Из содержания приговора следует, что показания потерпевшей оценены судом первой инстанции в совокупности с другими исследованными доказательствами и обоснованно признаны достоверными в той части, в которой они нашли свое объективное подтверждение. Оснований не согласиться с выводами суда в части оценки показаний потерпевшей, в том числе по мотиву ее заинтересованности в исходе дела, по материалам дела не усматривается.

Принцип состязательности сторон при рассмотрении дела соблюден. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО7 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, поскольку он, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Доводы осужденного в части того, что пешеход ФИО2, сама нарушила Правила дорожного движения, были предметом рассмотрения суда первой инстанции. Суд указал в приговоре, что довод ФИО7 о том, что пешеход ФИО2 вышла из-за машины, опровергаются исследованной в судебном заседании видеозаписью, из содержания которой следует, что слева и справа от проезжей части, по которой двигалась машина под управлением ФИО7, имеются свободные места парковки, обозначенные четко видимыми линиями, группа пешеходов из трех человек идет нормальным шагом, при подходе к проезжей части дороги места парковок свободны, то есть видимость для ФИО7 нечем не ограничивалась. Наезд на ФИО8 совершен на полосе движения автомашины ФИО7

Вопреки доводам осужденного в ходе предварительного следствия по делу и в ходе судебного разбирательства установлено, что причиной ДТП стало нарушение водителем ФИО7 пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ, который при движении с допустимой скоростью, не избрал такую скорость, которая обеспечила ему постоянный контроль за движением, принимая во внимание, что на территории крытой парковки помимо транспортных средств имеется поток пешеходов и совершил наезд на пешехода левой передней частью машины в область правой ноги пешехода ФИО2 

Довод осужденного ФИО7 о том, что ФИО2 подвернула ногу и по этой причине упала на левое переднее крыло его машины, опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы № 731 от 13.11.2019 и показаниями эксперта 

<

адрес> ФИО5, данными им в судебном заседании, из которых следует, что полученная травма ФИО2 не могла возникнуть при «подвороте стопы под тяжесть собственного веса».

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, соразмерно характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о его личности и всем обстоятельствам дела.

Вместе с тем нормы чч. 1 и 3 ст. 60 УК РФ обязывают суд при назначении наказания учитывать все имеющиеся по делу смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ.

В нарушение указанных выше норм суд первой инстанции не учел, что ФИО7 самостоятельно доставил потерпевшую в медицинское учреждение для оказания своевременной медицинской помощи. 

Суд апелляционной инстанции считает необходимым признать данное обстоятельство смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Вместе с тем назначенное наказание смягчению не подлежит, так как осужденный по итогам рассмотрения дела полностью освобожден от назначенного наказания.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлениях от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» (п. 40) и от 29.10.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» в редакции от 16.05.2017 (п.24) разъяснил, что при разрешении вопроса о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Суд апелляционной инстанции считает, что размер компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей в результате ДТП соответствует положениям вышеуказанных постановлений Пленума Верховного Суда РФ и является соразмерным причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает. 

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения приговора суда, в том числе с учетом доводов апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 3 сентября 2020 г. в отношении осужденного ФИО7 ФИО1 изменить.

Признать смягчающим наказание ФИО7 обстоятельством доставление потерпевшей ФИО2 в медицинское учреждение для оказания своевременной медицинской помощи.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в кассационном в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК Российской Федерации, в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий С.Г. Четыз