Дело № 10-2403/2018

Судья Власийчук Т.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 22 мая 2018 года

Челябинский областной суд в составе судьи Савина А.А.,

при секретаре Ермаковой CO.,

с участием прокурора Дычко Е.Я.,

представителя потерпевшего - адвоката Ткачева С.Н.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

адвокатов Стрепетковой А.А., Чернякова Г.Д.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Стрепетковой А.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 04 декабря 2017 года, которым

ФИО1, родившийся **** года в г. ****, не судимый:

- осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года, условно с испытательным сроком 2 года.

Этим же приговором осужден ФИО2 по ч. 2 ст. 167 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком 2 года, приговор в отношении которого в апелляционном порядке не обжаловался.

Заслушав пояснения осужденных ФИО1, а также ФИО2, принимавшего участие в судебном заседании при помощи системы ви-деоконференц-связи, выступления адвокатов Стрепетковой А.А. и Чернякова Г.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение представителя потерпевшего - адвоката Ткачева С.Н., полагавшего приговор суда подлежащим оставлению без изменения, мнение прокурора Дычко Е.Я., полагавшей приговор суда подлежащим изменению, а также исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО3 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные из хулиганских побуждений, путем поджога.

Преступление имело место в Металлургическом районе г. Челябинска, во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Стрепеткова А.А. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор отменить, ее подзащитного оправдать в связи с непричастностью к совершенному преступлению. Ссылается на нарушение норм уголовно-процессуального закона на стадии предварительного расследования, в частности, адвокатом Горюновым С.А. при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания и суду представлено ходатайство об исключении из числа допустимых ряда протоколов следственных действий. В нарушение указанных требований уголовно-процессуального законодательства судья оставила ходатайство защитника без рассмотрения, указав, что оно заявлено преждевременно. Вместе с тем, в соответствии с ч. 5 ст. 235 УПК РФ, решение о допустимости оспариваемого доказательства надлежало принять непосредственно в ходе предварительного слушания, поскольку при удовлетворении ходатайства защиты указанные доказательства не подлежали исследованию в ходе судебного следствия.

Обращает внимание на протокол явки с повинной как на недопустимое доказательство, просит его исключить из числа доказательств. Полагает, что судом не проверено соблюдение прав подсудимого в данной части - оперуполномоченный К.Д.С., принявший явку с повинной от ФИО1, судом не допрошен, а в самом протоколе явки с повинной сведения о разъяснении прав отсутствуют. Адвокат при принятии явки с повинной не присутствовал, что согласно международным нормам права признано недопустимым, поскольку Европейским судом по правам человека в постановлении от 09.02.2016 по делу № 40852/05 «Шлычков против Российской Федерации» указано, что суд не должен опираться на явку с повинной, которую оформили без участия адвоката обвиняемого.

Также считает недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия, поскольку он подписан не всеми его участниками. В частности, в протоколе отсутствует подпись оперуполномоченного П.А.А.

Полагает, что ходатайство защитника о допросе Г.С.А. в качестве свидетеля для выяснения источника и обстоятельств получения копии протокола осмотра места происшествия без подписи одного из участников судом необоснованно отклонено, оперуполномоченный П.А.А. судом также не допрошен.

По мнению автора жалобы, заключения дактилоскопических экспертиз являются недопустимыми доказательствами. Согласно оспариваемому протоколу от 22.03.2016 в ходе осмотра подъезда изъяты 15 дактилоскопических пленок, упакованные в бумажный конверт, опечатанные печатью. При этом, конверт, в который упакованы дактилопленки, изъятые при вышеописанном осмотре места происшествия, заклеенный и опечатанный с нанесением одного оттиска печати, вскрыт только при проведении экспертизы, о чем свидетельствует описание упаковки в заключении эксперта № 311 от 24.03.2016. По результатам проведения экспертизы установлены пригодные для идентификации личности следы участков ладонных поверхностей рук. Впоследствии на основании вышеуказанного заключения эксперта проведены дополнительные экспертизы, согласно заключениям от 04.04.2016 № 336 и от 06.04.2016 № 340 установлена принадлежность следов ФИО1 и ФИО2 соответственно. Из показаний ФИО1 следует, что его начали разыскивать сотрудники полиции 23.03.2016, и он в указанный день около 18.30 час. явился в отдел полиции. Допрошенные оперуполномоченный М.К.С. и эксперт А.Н.А. пояснили, что соответствие изъятых следов следам рук ФИО1 и ФИО2 выявлено по системе АДИС Папилон. При этом М.К.С. пояснил, что начал мероприятия по установлению места нахождения ФИО1 23.03.2016. Соответственно, изъятые 22.03.2016 в ходе осмотра места происшествия следы рук до проведения экспертизы 24.03.2016 уже являлись предметом исследования, результаты которого использованы в системе АДИС Папилон. Таким образом, учитывая, что конверт, в который были упакованы изъятые при осмотре места происшествия 22.03.2016 дактилопленки, вскрывался до проведения экспертизы, содержимое конверта использовалось для проведения исследования в системе АДИС Папилон, факт вскрытия конверта, изъятия из него дактилопленок и помещения обратно в конверт тех же самых дактилопленок никак не зафиксирован, заключение эксперта является недопустимым доказательством. В случае признания заключения эксперта № 311 от 24.03.2016 недопустимым доказательством таковыми явятся и связанные с ним заключения экспертов № 336 от 04.04.2016, № 340 от 06.04.2016, протокол осмотра предметов от 29.07.2016, которым осмотрены изъятые дактилопленки, а также непосредственно сами дактилопленки, признанные вещественными доказательствами.

Кроме того, судом в качестве доказательства законности получения данного доказательства принята копия направления следов на исследование по системе АДИС Папилон. Однако, судом так и не установлено в какой момент в период от упаковывания конверта со следами в осмотренном подъезде дома в 10.55 час. 22.03.2016 до его вскрытия на экспертом исследовании в 11.30 час. 24.03.2016 могли быть направлены следы на исследование по системе АДИС Папилон при условии, что 23.03.2016 личность владельца следов - ФИО1 уже была установлена.

Также просит исключить из числа доказательств протокол проверки показаний на месте. Следователем Ф.О.В. 25.03.2016 в период с 12.00

до 12.55 час. проведена проверка показаний обвиняемого ФИО1 на месте происшествия. В протоколе следственного действия указано на участие защитника Б.Б.Г. в ходе его проведения. Вместе с тем, исходя из показаний ФИО1, оперуполномоченного М.К.С., понятых Б.В.Р. и Ш.В.Д., а также данных приложенной к протоколу фототаблицы, защитник обвиняемого при проведении следственного действия участия не принимал. Кроме того, из показаний понятых следует, что от Отдела полиции к месту происшествия они передвигались на одной машине, а ФИО1 с оперативными сотрудниками - в другой. В этой связи понятые не могли засвидетельствовать факт указания ФИО1 направления движения к месту происшествия.

Полагает, что судом не учтено наличие алиби у подсудимого ФИО1, ссылаясь на видеозапись с камер наблюдения, установленных в помещении кафе ООО «****». При этом допрошен системный администратор ООО «****» Ш.К.Е., пояснивший, что им в распоряжение следственных органов предоставлена видеозапись согласно запрошенному времени с 23 час. 21.03.2016 до 4 час. 22.03.2016. При просмотре указанной видеозаписи в ходе судебного следствия установлено, что ФИО1 в исследуемый период находился в кафе совместно с Х.Р.Р. и Г.И.А. Несмотря на приведенные доказательства непричастности ФИО1 к совершению указанного преступления, суд отнесся к ним критически по надуманным основаниям, поскольку «не представляется возможным сделать вывод о допустимости указанных доказательств».

По мнению защитника, судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании детализации соединений абонентского номера подсудимого, которым он пользовался в исследуемый период, с привязкой к месту нахождения абонента в момент соединения («биллинг»).

Вышеуказанный приговор в отношении ФИО2 в апелляционном порядке не обжаловался, однако суд апелляционной инстанции считает необходимым проверить уголовное дело в порядке апелляционного производства в отношении всех осужденных в соответствии с положениями ч. 2 ст. 389.19 УПК РФ.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований к отмене приговора.

Анализ материалов уголовного дела подтверждает правильность выводов суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемого им преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Эти выводы сомнений не вызывают, так как основаны на совокупности исследованных доказательств, приведенных в приговоре, которые получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87-88 УПК РФ.

Свои выводы о виновности ФИО1 и ФИО2 суд обосновал:

- показаниями осужденных об обстоятельствах совершения преступления, данными на стадии предварительного следствия;

- показаниями потерпевшего Г.С.О.;

- свидетелей А.М.К., К.К.В., А.Л.А., В.В.Р., Ш.В.Д., Г.В.В., Ч.Е.А., Г.Н.П.;

- свидетелей М.К.С., С.В.В., Ф.О.В., К.А.И., К.В.А., в той части, в которой последние сообщают об обстоятельствах производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в ходе расследования уголовного дела;

- эксперта У.И.А., - сущность которых в достаточной мере приведена в приговоре.

Кроме этого, в основу приговора также правомерно судом положены письменные материалы дела: заявление Г.С.О. от 22 марта 2016 года о том, что 22 марта 2016 года около 02 часов 10 минут он обнаружил, что горит его автомобиль марки «****», государственный регистрационный знак ****; протокол осмотра места происшествия от 22 марта 2016 года, согласно которому осмотрен участок местности у д. ****; протокол проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 от 25 марта 2016 года; заключение эксперта № 311 от 24 марта 2016 года, согласно которому следы участков ладонных поверхностей рук, изъятые при осмотре места происшествия по адресу: **** и откопированные на темные дактилопленки размерами: 60 х 74 мм, 52 х 64мм, 53 х 61 мм, 28 х 35 мм, пригодны для идентификации личности; заключение эксперта № 336 от 04 апреля 2016 года, согласно которому след участка ладонной поверхности руки, изъятый при осмотре места происшествия по адресу: ****, подъезд № 4 и проиллюстрированный на фотоснимке № 2 фототаблицы к заключению эксперта № 311 от 24 марта 2016 года (след размером 52 х 64 мм, изъятый со стены на лестничной площадке между 2 и 3 этажом), оставлен зоной тенар левой руки ФИО1; заключение эксперта № 340 от 06 апреля 2016 года, согласно которому след участка ладной поверхности руки, откопиро-ванный на темную дактилопленку размером 53 х 61 мм (изъятую со стены на лестничной площадке между 2 и 3 этажом), изъятую при осмотре места происшествия по адресу: ****, подъезд № 4, оставлен зоной гипотенар правой руки ФИО2; заключение эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по Челябинской области К.А.А. № 201

от 07 июня 2016 года, согласно которому «Из представленных на исследование материалов усматривается, что во время пожара, произошедшего 22 марта 2016 года, в автомобиле «****», государственный регистрационный знак ********, расположенного на участке местности: ****, очаг пожара расположен в районе правого переднего колеса автомобиля. По представленным на исследование материалам усматривается, что непосредственной (технической) причиной пожара, произошедшего 22 марта 2016 года, в автомобиле «****», государственный регистрационный знак ****, расположенного на участке местности: ****, явилось воспламенение узлов, деталей и ЛКП автомобиля в очаге пожара, вследствие их контактного взаимодействия с источником открытого огня типа пламени спички, зажигалки и т.д., наиболее вероятно, с применением на начальной стадии пожара интенсификатора горения типа ЛВЖ или ГЖ. Также не исключается применение «традиционных» интенсификаторов горения типа бумаги, текстильных изделий и т.д. В представленных на исследование материалах имеется объективный признак возникновения пожара вследствие поджога. Пожар в автомобиле, мог произойти от воспламенения узлов, деталей и ЛКП автомобиля в очаге пожара, вследствие их контактного взаимодействия с источником открытого огня типа пламени спички, с применением на начальной стадии пожара интенсификатора горения типа ЛВЖ (бензина); иные доказательства.

Указанные доказательства, а также иные, были исследованы судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежаще оценены и обоснованно признаны допустимыми, поскольку они согласуются между собой и другими добытыми по делу доказательствами, получены с соблюдением норм УПК РФ. Их совокупность является достаточной для разрешения вопросов о виновности и квалификации действий осужденных.

Оснований не доверять положенным в основу приговора показаниям вышеперечисленных лиц у суда не имелось, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял в качестве допустимых и достаточных именно указанные выше доказательства, как соответствующие реальным событиям, обстоятельства которых правильно установлены судом, а иные, в том числе показания осужденных о непричастности к совершению преступлений, отверг, расценив их направленными на уклонение от уголовной ответственности.

Оценка доказательств судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ: суд проверил и оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности все представленные ему доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он принял вышеперечисленные доказательства и отверг показания осужденных о своей невиновности. Аналогичным образом судом дана оценка и показаниям свидетелей Ш.К.Е., С.Е.В., Б.М.З., Н.Ю.А., З.В.А., Х.Р.Р., Г.И.А.

Оценка исследованных в судебном заседании показаний самих осужденных, вышеуказанных лиц, протоколов следственных действий и иных доказательств относительно фактических обстоятельств совершения преступления, в целом надлежащим образом аргументирована судом первой инстанции и разделяется судом апелляционной инстанции, так как основана на всестороннем анализе имеющихся в деле доказательств.

Каких-либо противоречий в выводах суда, изложенных в приговоре, в том числе в части доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемого им деяния, при обстоятельствах, описанных в приговоре, не имеется.

Судом в ходе судебного следствия проверялись версии ФИО1 и ФИО2 о непричастности к совершению преступления и наличия у ФИО1 алиби, которые не нашли своего объективного подтверждения и были судом мотивированно отвергнуты, как несостоятельные, поскольку опровергаются собранными по делу и приведенными судом в приговоре доказательствам.

При этом, судом дана надлежащая оценка и видеозаписи с камер наблюдения, установленных в помещении кафе ООО «****».

Вопреки доводам апелляционной жалобы, допустимость доказательств, положенных в основу приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, как не вызывает сомнений и выводы суда о несостоятельности доводов защиты о допущенных на стадии предварительного расследования нарушениях, ставящих под сомнение допустимость ряда доказательств, в том числе протоколов осмотра места происшествия, заключений судебно-дактилоскопических экспертиз и т.д.

Выводы суда в данной части суд апелляционной инстанции разделяет в полной мере, полагая их основанными на правильной оттенке обстоятельств совершения преступления, установленных в судебном заседании, а также требований уголовно-процессуального законодательства.

В этой связи суд апелляционной инстанции также отмечает, что доводы апелляционной жалобы адвоката являются аналогичными доводам, заявлявшимся в суде первой инстанции, и, как указано выше, являвшимися предметом тщательной проверки суда первой инстанции, не содержат каких-либо новых обстоятельств, способных поставить под сомнение вышеуказанные выводы суда.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что действия ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные из хулиганских побуждений, путем поджога.

При назначении наказания осужденным, суд обоснованно, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного, их личность, влияние назначенного наказания на исправление, признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1: наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, на момент совершения преступления не судим, состояние здоровья, явку с повинной, а ФИО2 - состояние здоровья.

Оснований полагать о неполном учете указанных смягчающих обстоятельств, а также иных сведений о личности, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судебной коллегией не установлено.

Также обоснованно судом указано на отсутствие у ФИО1 отягчающих наказание обстоятельств, и наличия у ФИО2 отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений.

Выводы суда об отсутствии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, а также наличия у ФИО2 отягчающего обстоятельства - рецидива преступлений, являются правильными.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции соответствующими характеру и степени общественной опасности, отвечающими требованиям закона в соответствии наказания, как меры государственного принуждения, применяемой к лицу, признанному виновным в совершении преступления, целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения со-

вершения им новых преступлений, те есть назначенный судом первой инстанции вид наказания, его размер, а также применение ст. 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает справедливыми, в полной мере отвечающими вышеуказанным требованиям закона, а также личности осужденных.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст. 240 - 293 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены в установленном законом порядке, никто не был лишен права представлять собственные доказательства, сторонам было обеспечено это право и выслушаны их выступления в судебных прениях, подсудимые выступили и с последним словом.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами жалобы о недопустимости явки с повинной ФИО1, которая приведена судом в приговоре в качестве доказательства вины ФИО1 и ФИО2 (т. 1 л.д. 226).

Так, в соответствии с ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные УПК РФ, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 УПК РФ.

Требование вышеприведенной нормы уголовно-процессуального закона при оформлении явки с повинной не соблюдено: права ФИО1, в том числе право пользоваться услугами адвоката, не разъяснены, явка с повинной дана осужденным в отсутствие защитника.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании содержание явка с повинной осужденным не подтверждено, она подлежат исключению из числа доказательств, приведенных в приговоре, ввиду недопустимости.

Кроме этого, в соответствии с правовой позицией, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06 февраля 2004 года № 44-0, недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержание показаний подозреваемого (обвиняемого), данных в ходе досудебного производства по уголовному делу и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя, следователя, производивших дознание или предварительное следствие.

Таким образом, по смыслу закона, суд не вправе допрашивать дознавателя, следователя, а равно и сотрудника, осуществлявшего оперативное сопровождение дела, о содержании бесед, а также показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым.

При таких обстоятельствах, из описательно-мотивировочной часта приговора подлежат исключению указания суда на доказательства: явку с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 226), а также показания свидетелей М.К.С., С.В.В., Ф.О.В., К.А.И., К.В.А., в той части, в которой они сообщают о причастности осужденных к совершению преступления и обстоятельствах его совершения, ставших им известными в связи с осуществлением деятельности по расследованию уголовного дела.

Исключение указанных ссылок суда не ставит под сомнение выводы суда первой инстанции о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2, так как в обоснование данных выводов судом приведено достаточно иных доказательств.

Каких-либо иных нарушений норм УПК РФ и УК РФ, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не имеется, основания для удовлетворения апелляционной жалобы в остальной части отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 04 декабря 2017 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

- исключить из числа доказательств явку с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 226), а также показания свидетелей М.К.С., С.В.В., Ф.О.В., К.А.И., К.В.А., в той части, в которой они сообщают о причастности осужденных к совершению преступления и

обстоятельствах его совершения, ставших им известными в связи с осуществлением деятельности по расследованию уголовного дела.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Стрепетковой А.А. - без удовлетворения.

Судья