2-1909/2023

41RS0002-01-2023-003424-60

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 декабря 2023 года г. Елизово Камчатского края

Елизовский районный суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Кошелева П.В., 

при секретаре Минеевой Н.В.,

с участием:

представителя процессуального истца – помощника Елизовского городского прокурора Калининой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску и.о. заместителя Усть-Камчатского межрайонного прокурора в интересах малолетней ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края "Никольская районная больница", Министерству здравоохранения Камчатского края, Министерству имущественных и земельных отношений Камчатского края о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащее оказание медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

И.о заместителя Усть-Камчатского межрайонного прокурора в интересах малолетней ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Камчатского края "Никольская районная больница" (далее по тексту – ответчик, ГБУЗ КК НРБ о взыскании с него в пользу законного представителя ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей за ненадлежащее оказание медицинской помощи малолетней ФИО1.

В обоснование заявленных требований истец указал, что Усть-Камчатской межрайонной прокуратурой проведена проверка по обращению ФИО2, принятому на личном приеме заместителем Генерального прокурора Российской Федерации Демешиным Д.В. о ненадлежащем оказании медицинской помощи малолетней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Как следует из обращения ФИО2, вечером 2 апреля 2023 года во время ужина у ее малолетней дочери ФИО3 появились признаки дисфагии (при этом ребенок мог свободно и самостоятельно дышать), через несколько секунд/минут у ребенка произошла рвота, состояние ребенка улучшилось, она согласилась попить воды, но сохранялись хрипы. Остаток дня ребенку давали только теплое питье, чтобы успокоить пищевод, так как ранее такие случаи уже происходили из-за долгого кормления ребенка пищей в виде пюре. Состояние ребенка было стабильным, вызывали сомнения сильные хрипы. 3 апреля 2023 года ФИО2 обратилась в ГБУЗ КК НРБ к главному врачу и педиатру ФИО4 с жалобой о возможной травме и закупорке пищевода ребенка твердой пищей. ФИО2 описала врачу симптомы и состояние ребенка, а также то, что она видит, что состояние ребенка ухудшается и опасается, что пищеводу могли быть нанесены повреждения в процессе употребления твердой пищи или в нем еще остались остатки еды. Педиатр ФИО4 назначила ФИО1 расслабляющий укол, порекомендовала лететь в город, в связи с тем, что возможно нужна бронхоскопия, при этом малолетняя ФИО1 дышала самостоятельно и признаков удушья не было, осмотр педиатр не проводила. После чего ФИО2 вместе с дочерью ушла домой. В этот же день педиатр ФИО4 сообщила ФИО2, что врачи Камчатской краевой детской больницы порекомендовали поставить зонд и сделать рентген снимок грудной клетки. 3 апреля 2023 года примерно в 16 часов 00 минут ФИО2 с дочерью снова пришли в больницу, где ФИО1 было сделан рентген снимок грудной клетки без введения контрастного вещества, поэтому состояние пищевода и желудка не было отражено на снимке. От введения желудочного зонда ребенку ФИО2 отказалась. На рентген снимке педиатр ФИО4 увидела у ФИО1 наличие правосторонней неуточненной бронхопневмонии, малолетней было назначено и рекомендовано срочное лечение пневмонии. ФИО2 пыталась выяснить у врача, каким образом она поставила диагноз без проведения лабораторных исследований крови и осмотра ребенка. На что получила ответ, что анализы крови будут взяты, а плохое самочувствие ребенка обусловлено пневмонией, также педиатр дала рекомендацию кормить ребенка полупротертой пищей. От лечения пневмонии ФИО2 не отказалась, хотя и сомневалась в ее наличии. Почти сутки ее дочь ничего не ела. По рекомендации педиатра ФИО2 сварила манную кашу, после того как ребенок съел ложку каши, у нее снова появились признаки непроходимости пищевода. После чего ФИО2, обратившись в сеть интернет, чтобы найти способ помочь своему ребенку, увидела сообщение о заживляющих свойствах облепихового масла. ФИО2 приняла решение последовать данному совету и дала дочери две чайные ложки облепихового масла, после чего у ФИО1 вновь открылась рвота, с которой вышли остатки непереваренной пищи размером 3 сантиметра в длину и около 1 сантиметра в ширину. После этого ребенку стало лучше, исчезли хрипы, кашель, ребенок поел, и в дальнейшем никаких симптомов не возникало. ФИО2 считает, что плохое самочувствие ее несовершеннолетней дочери было вызвано проблемой с пищеводом, а не из-за пневмонии, которой возможно и не было. При этом ее дочь пропила курс антибиотиков, назначенных педиатром ФИО4 

По требованию межрайонной прокуратуры Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Камчатскому краю (далее по тексту ТО Росздравнадзора) проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной малолетней ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ года в ГБУЗ КК НРБ в период с 3 по 11 апреля 2023 года, в результате которой выявлены признаки нарушений обязательных требований со стороны лечебного учреждения, выразившихся в несоответствии требованиям пункта 2.2 приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203 н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" (далее по тексту – Приказ № 203н от 10 мая 2017 года). При оказании медицинской помощи не выполнены критерии качества в стационарных условиях (далее по тексту – Критерии оценки качества):

- пп. "а" пункта 2.2 Приказа № 203н от 10 мая 2017 года: медицинская карта стационарного больного не соответствует учетной форме №003/у, установленной приказом Минздрава России от 5 августа 2022 года № 530н "Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения". Медицинская карта стационарного больного оформлена согласно требованиям приказа Минздрава СССР от 4 октября 1980 года № 1030 "Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения", утратившего силу: в медицинской карте заполнены не все предусмотренные графы. В соответствии с пп. "а" п. 2.1 Приказа № 203н от 10 мая 2017 года критерием оценки качества является: ведение медицинской документации – медицинской карты стационарного больного, в том числе заполнение всех разделов, предусмотренных стационарной картой.

- пп. "б" пункта 2.2 Приказа № 203н от 10 мая 2017 года: при первичном осмотре пациента анамнез заболевания собран не в полном объеме: нет описания анамнеза жизни; нет описания анамнеза заболевания "Бронхопневмония неуточненная" (а именно: когда, где и какую терапию получал ребенок, динамика заболевания на фоне лечения); объективный осмотр описан кратко, не указаны параметры частоты дыхания, частоты сердечных сокращений, температуры, артериального давления, сатурации. Не проведена оценка тяжести состояния ребенка. Не расписан план диспансерного наблюдения после перенесенной внебольничной правосторонней пневмонии.

Таким образом, оценивая фактические обстоятельства с учетом заключения ТО Росздравнадзора, ответчиком при осмотре несовершеннолетней допущены нарушения прав пациента, выразившиеся в том, что первичные клинико-диагностические мероприятия проведены ненадлежащим образом.

На основании ст.ст. 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), с учетом фактических обстоятельств, при которых несовершеннолетней ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года оказана ненадлежащая медицинская помощь, ее малолетнего возраста, а также того, что ее законному представителю причинены физические и нравственные страдания, имеются основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда. 

Ссылаясь на данные обстоятельства, прокурор просил суд взыскать с ГБУЗ КК НРБ в пользу законного представителя малолетней ФИО1 – ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей (л.д. 4-10).

7 ноября 2023 года определением Елизовского районного суда Камчатского края к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения Камчатского края (сокращённое официальное наименование: Минздрав Камчатского края) и Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края (сокращённое официальное наименование: Минимущество Камчатского края).

Истец и.о. заместителя Усть-Камчатского межрайонного прокурора в судебном заседании участия не принимал, в судебное заседание направил своего представителя помощника Елизовского городского прокурора, который в судебном заседании на исковых требованиях настаивала по изложенным в исковом заявлении основаниям. 

Ответчик ГБУЗ КК НРБ, будучи извещенным надлежащим образом, своего представителя в судебное заседание не направил, в заявлении адресованном суду, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. 

Представитель Минимущества Камчатского края в судебном заседании участия не принимал, в письменных возражениях на исковое заявление, представитель ФИО5, действующая на основании доверенности, против требований, предъявленных к Минимуществу Камчатского края, возражала, полагала, что Министерство не является надлежащим ответчиком.

Представитель ответчика Минздрава Камчатского края участия в судебном заседании не принимал, в отзыве на исковое заявление, представитель ФИО6, действующий на основании доверенности, полагал исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку считает Минздрав Камчатского края ненадлежащим ответчиком, так как ГБУЗ КК "Никольская районная больница" является самостоятельным юридическим лицом и несет ответственность за действия своих работников самостоятельно. Министерство полагало, что истец должен представить существенные доказательства наличия вины ответчика. Факт причинения какого-либо вреда истцу именно по вине ГБУЗ КК "НРБ" в связи с событиями, описанными в исковом заявлении, а также факт некачественного оказания ответчиком медицинской помощи ФИО1, следует считать не установленным, вину ответчика не доказанной. К выводам акта ЭКМП следует отнестись критически, так как выводы сделаны заинтересованными лицами, при даче заключения эксперты качества медицинской помощи не предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, указал, что запрошенная сумма не соответствует требованиям разумности, её взыскание может поставить под угрозу возможность оказания медицинской помощи другим гражданам, проживающим в Камчатском крае.

Законный представитель несовершеннолетнего материального истца ФИО1 – её мать ФИО2 в судебное заседание не явилась, поскольку проживает в крайнетрудоступном районе Камчатского края. Ранее она заявляла ходатайство об обеспечении её участия в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, в удовлетворении данного ходатайства отказано.

Привлечённая к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика главный врач ГБУЗ КК НРБ ФИО4 извещалась судом о рассмотрении гражданского дела по месту работы, поскольку ответчик ГБУЗ КК НРБ извещён о судебном заседании, суд приходит к выводу, что и ФИО4, являющаяся главным врачом медицинского учреждения, также извещена о времени и месте рассмотрения дела. 

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) дело рассмотрено при установленной явке. 

Выслушав мнение помощника Елизовского городского прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

Согласно ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, в числе которых соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет охраны здоровья детей; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья.

К числу прав граждан в сфере охраны здоровья относится право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Источниками финансового обеспечения в сфере охраны здоровья являются средства федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов, средства обязательного медицинского страхования, средства организаций и граждан, средства, поступившие от физических и юридических лиц, в том числе добровольные пожертвования, и иные не запрещенные законодательством Российской Федерации источники (ст. 82 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Медицинская помощь оказывается на основе стандартов медицинской помощи с соблюдением порядка ведения медицинской документации в установленном порядке (ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в п. п. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под нравственными страданиями понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 22 вышеуказанного постановления Пленума - моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ). При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8).

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из изложенного следует, что судам при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить степень вины и конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации. 

Таким образом, суды освобождают потерпевшего от доказывания наличия морального вреда, обоснования заявленного размера компенсации морального вреда. Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из жалобы ФИО2 министру здравоохранения Камчатского края от 17 апреля 2023 года следует, что ФИО2 сообщает о бездействии педиатра ФИО4 в отношении реальной угрозы жизни и здоровью ее ребенка, а именно: в непроведении необходимых исследований для диагностики причин ухудшения состояния ребенка и постановке диагноза с назначением лечения, не связанного с плохим самочувствием. Так, 2 апреля 2023 года во время ужина у малолетней ФИО1 появились признаки дисфагии (при этом ребенок свободно дышал), после чего у ребенка открылась рвота употребленной пищей. После состояние улучшилось, дочь согласилась попить воды, но сохранялись хрипы. До конца дня ребенку давали только теплое питье, чтобы успокоить пищевод, так как ранее с ребенком подобные случаи уже происходили (из-за долгого кормления ребенка пюреобразной пищей), у нее есть рекомендации врачей детской краевой больницы как действовать в таких ситуациях. Состояние ребенка было стабильным, но сохранялись сильные хрипы. 3 апреля 2023 года ФИО2 обратилась к педиатру ГБУЗ КК "Никольская районная больница" с жалобами на возможную травму или закупорку пищевода ее несовершеннолетней дочери ФИО1, описав все симптомы (отказ от приема пищи, хрипота, появление кашля). Педиатр ФИО4 назначила расслабляющий укол и порекомендовала сделать бронхоскопию. В дальнейшем после консультации со специалистами ГБУЗ "Камчатская детская краевая больница" педиатр ФИО4 рекомендовала поставить несовершеннолетней желудочный зонд, а также сделать рентген снимок грудной клетки. В этот же день ФИО2 со своей дочерью прибыли в больницу, где был сделан рентген снимок грудной клетки несовершеннолетней, на основании которого ФИО4 поставила диагноз: "правосторонняя неуточненная бронхопневмония", без проведения лабораторных исследований и осмотра ребенка. Никакого обследования пищевода и желудка ребенка не проводилось. От постановки желудочного зонда ребенку ФИО2 отказалась. ФИО4 назначила лечение в виде курса антибиотиков, а также рекомендовала кормить ребенка полупротертой пищей. После посещения лечебного учреждения ФИО2, выполняя рекомендации лечащего врача, сварила манную кашу, которой попыталась накормить дочь, но у ребенка вновь появились признаки непроходимости пищевода. ФИО2, находясь в панике, в сети интернет нашла совет о том, что можно дать ребенку облепиховое масло, так как оно способствует заживлению микротрещин и продвижению непрожеванной пищи по пищеводу. Чтобы улучшить состояние своей малолетней дочери, она дала ФИО1 две чайные ложки облепихового масла, после чего у малолетней открылась рвота, с которой вышла непрожеванная пища размером 3 сантиметра в длину и 1 сантиметр толщиной. После этого ФИО1 стало лучше, она поела и чувствовала себя хорошо. ФИО2 утверждает, что плохое самочувствие малолетней связано именно с проблемой пищевода, а не предполагаемой пневмонией. После того, как педиатр ФИО7 на основании лишь одного рентгеновского снимка, поставила диагноз: "пневмония", она перестала исследовать желудочно-кишечный тракт ребенка, плохое самочувствие связывала с выставленным ею диагнозом, при этом, не оказывая маленькому пациенту необходимой медицинской квалифицированной помощи при острой угрозе жизни и здоровью. Считает, что ее малолетней дочери обязаны были назначить исследование, которое могло выявить непроходимость пищевода. Просила принять меры в отношении главного врача (педиатра) ГБУЗ КК "Никольская районная больница" ФИО4 за неоказание медицинской помощи ребенку в ситуации острой угрозы жизни и здоровью (л.д. 15-18)

Из представленной в материалы дела медицинской карты № 26/2 стационарного больного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последняя поступила в ГБУЗ КК "Никольская районная больница" 3 апреля 2023 года в 16 часов 30 минут с диагнозом: "Внегоспитальная правостороння бронхопневмония неуточненная, средней степени" (л.д. 19). В ходе лечения малолетней выставлен диагноз заключительный клинический: основной – "Внегоспитальная правостороння бронхопневмония, неуточненная, средней степени, без осложнений"; сопутствующий – "состояние после оперативного лечения атрезии пищевода" (л.д. 20). В особых отметках в карте указано: "отказ мамы от дальнейшего лечения". 

В листе первичного осмотра дежурного врача от 3 апреля 2023 года описан анамнез заболевания ребенка, а также в графе "Реакция на осмотр" указано: "осматривать не дает, кричит, вырывается". Указано, что мать отказалась от госпитализации в стационар (л.д. 21-22). После проведенного осмотра ребенку назначено лечение, а также проведены лабораторные исследования (л.д. 28-31). Согласно представленным листам осмотра лечащего врача от 5-11 апреля мама жалоб на состояние ребенка не предъявляет, самочувствие улучшилось (л.д. 32-35).

Согласно экспертному заключению к заключению № 62766/1, № 62766/2, № 62766 от 1 июня 2023 года Камчатским филиалом АО "Страховая компания "Согаз-Мед"" выявлены нарушения ЭКМП (л.д. 37-39).

Как следует из разъяснений данных территориальным органом Росздравнадзора по Камчатскому краю от 8 августа 2023 года Камчатским филиалом АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед"" по обращению ФИО2 проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 в ГБУЗ КК НРБ в период с 3 по 11 апреля 2023 года. 

При оценке ТО Росздравнадзора результатов экспертизы качества медицинской помощи выявлены признаки нарушений обязательных требований со стороны лечебного учреждения, выразившихся в несоответствии требованиям пункта 2.2 приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203 н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" (далее по тексту – Приказ № 203н от 10 мая 2017 года). При оказании медицинской помощи не выполнены критерии качества в стационарных условиях (далее по тексту – Критерии оценки качества):

- пп. "а" пункта 2.2 Приказа № 203н от 10 мая 2017 года: медицинская карта стационарного больного не соответствует учетной форме №003/у, установленной приказом Минздрава России от 5 августа 2022 года № 530н "Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения". Медицинская карта стационарного больного оформлена согласно требованиям приказа Минздрава СССР от 4 октября 1980 года № 1030 "Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения", утратившего силу: в медицинской карте заполнены не все предусмотренные графы. В соответствии с пп. "а" п. 2.1 Приказа № 203н от 10 мая 2017 года критерием оценки качества является: ведение медицинской документации – медицинской карты стационарного больного, в том числе заполнение всех разделов, предусмотренных стационарной картой.

- пп. "б" пункта 2.2 Приказа № 203н от 10 мая 2017 года: при первичном осмотре пациента анамнез заболевания собран не в полном объеме: нет описания анамнеза жизни; нет описания анамнеза заболевания "Бронхопневмония неуточненная" (а именно: когда, где и какую терапию получал ребенок, динамика заболевания на фоне лечения); объективный осмотр описан кратко, не указаны параметры частоты дыхания, частоты сердечных сокращений, температуры, артериального давления, сатурации. Не проведена оценка тяжести состояния ребенка. Не расписан план диспансерного наблюдения после перенесенной внебольничной правосторонней пневмонии (л.д. 43-44).

Согласно ответу на обращение, данному главным врачом ГБУЗ КК НРБ ФИО4, 3 апреля 2023 года ФИО2 с ребенком обратилась на прием с жалобами на то, что днем 2 апреля 2023 года ребенок подавился едой. Со слов матери утром у ребенка была рвота съеденной накануне пищей. На осмотре ребенок вел себя негативно, осматривать себя не давала, кричала. Ребенку сделали внутримышечный раствор Но-шпы и анальгина. ФИО2 было разъяснено, что поскольку у ребенка была рвота, то частичная проходимость в пищеводе есть. Остаться под наблюдением мать отказалась. Ребенок был проконсультирован с хирургом Камчатской краевой детской больницы, было рекомендовано сделать рентгенографию области грудной клетки, вставить желудочный зонд. На повторном осмотре поведение ребенка также было негативным. От постановки желудочного зонда мать отказалась. ФИО2 было разъяснено, что сделать обзорную рентгенографию с барием у лечебного учреждения возможности нет. Ребенку было сделано рентгенографическое исследование области грудной клетки. На рентгенограмме пищевод не просматривался, отмечалось затемнение справа с расширением корней правого справа. Предположительно был поставлен диагноз: "правостороння бронхопневмония". Рентгеновский снимок переслали на консультацию врачу-фтизиатру Камчатской краевой детской больницы ФИО8, который подтвердил поставленный диагноз. Остаться в стационаре мать отказалась. Ребенку было назначено лечение и процедуры, на которые мать с ребенком являлась. При этом вела себя с недоверием, была озлоблена. В первый день вечером мать сообщила, что дала ребенку облепиховое масло, после чего у ребенка была рвота ранее съеденной пищей, после чего самочувствие улучшилось. В последующем наладить контакт с матерью ребенка не удалось, она утверждала, что пневмонии у ребенка не было. ФИО4 считает, что прямой угрозы жизни ребенка не было. Состояние было удовлетворительное. Утром была рвота съеденной пищей, значит, проходимость пищевода была. Девочка пила, жидкость проходила, остаток пищи постепенно прошел бы самостоятельно. По данной жалобе проводилась проверка, по результатам которой вынесено заключение – снять со страхового случая, штраф в размере 364 рубля 44 копейки за некачественное ведение документации. О том, что был нанесен вред здоровью, не сказано (л.д. 40-41). 

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Оценивая доводы истца, ответчиков, а также представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что факт ненадлежащего оказания медицинской помощи малолетней ФИО1 является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинских услуг.

Согласно приведенному правовому регулированию спорных отношений возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Как установлено судом лечебным учреждением допущены нарушения права на доступную и качественную медицинскую помощь, которые указаны в заключении ТО Росздравнадзора.

В данном случае юридическое значение имеет косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебного учреждения медицинской помощи малолетней ФИО1 привели к неблагоприятному для пациента исходу по причине дефектов ее оказания (при оказании медицинской помощи не выполнены критерии качества в стационарных условиях), вследствие которого причинены страдания матери ребенка, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что в действиях работников ГБУЗ КК "Никольская районная больница" по оказанию медицинской помощи малолетней ФИО1 помощь оказана ненадлежащего качества, при оказании медицинской помощи ФИО1 медицинским учреждением допущены нарушения права на доступную и качественную помощь, указанные нарушения установлены проведенной Камчатским филиалом АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед"" экспертизой качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 в ГБУЗ КК НРБ, которая в установленном порядке незаконной не признана, и сторонами не оспаривалась.

Вина лечебного учреждения заключается в оказании малолетней ФИО1 некачественной медицинской помощи, что и повлекло причинение матери ребенка ФИО2 нравственных страданий.

В материалах дела отсутствуют доказательства, опровергающие данный вывод.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 этого постановления).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из указанных норм следует, что каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, семейная жизнь охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Судом не принимаются во внимание доводы ответчика Минздрава Камчатского края о том, что факт причинения какого-либо вреда истцу именно по вине ГБУЗ КК НРБ, в связи с событиями, описанными в исковом заявлении, а также факт некачественного оказания ответчиком медицинской помощи ФИО1, следует считать не установленным, вину ответчика не доказанной, поскольку факт ненадлежащего оказания медицинской помощи установлен проведенной Камчатским филиалом АО "Страховая компания "СОГАЗ-Мед"" экспертизой качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 в ГБУЗ КК НРБ, оснований не доверять выводам, изложенным в данной экспертизе, у суда не имеется, так как проверка проведена надлежащим лицом, в соответствии с действующим законодательством. Кроме того, из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи малолетняя ФИО1 также перенесла страдания, так как при неоднократном посещении лечебного учреждения, что подтверждает и сам ответчик, что при осмотре ребенок вел себя негативно, не давал себя осматривать, кричал. При этом, из-за не проведенного должным образом соответствующего лечения, малолетняя на протяжении двух дней не могла принимать пищу. Все изложенное, привело к нравственным страданиям матери ребенка, которая переживала за жизнь и здоровье своего ребенка, который годом ранее перенес операцию на пищеводе и мать предполагала, что в данном случае жизни и здоровью ее ребенка создается угроза. 

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства и принимая во внимание характер и степень нравственных страданий истца, степень родства, а также требования разумности и справедливости, полагает необходимым снизить размер заявленной истцом суммы компенсации морального вреда и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Согласно абз. 2 п. 5 ст. 123.22. ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Устав ГБУЗ КК НРБ утвержден Минздравом Камчатского края и согласован Минимуществом Камчатского края.

Согласно п. 1.3 устава учредителем и собственником имущества Учреждения является Камчатский край.

Как указано в п. 1.4 устава учредителем и собственником имущества являются Министерство здравоохранения Камчатского края, Министерство имущественных и земельных отношений Камчатского края.

Из материалов дела следует, что ГБУЗ КК НРБ является бюджетным учреждением, по обязательствам которого, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, в силу абз. 2 п. 5 ст. 123.22. ГК РФ субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения – Камчатский край, полномочия которого осуществляет Министерство здравоохранения Камчатского края.

Таким образом, при отсутствии либо недостаточности у ГБУЗ КК НРБ имущества для выполнения возложенной на него судом обязанности, Министерство здравоохранения Камчатского края за счет бюджета Камчатского края должно нести субсидиарную ответственность по обязательствам указанного лечебного учреждения.

Вместе с тем, разрешая требования истца к ответчику Министерству здравоохранения Камчатского края, суд приходит к выводу, что у ГБУЗ КК НРБ достаточно средств, чтобы самостоятельно выплатить компенсацию морального вреда в присужденном размере, в связи с чем не находит оснований для возложения субсидиарной ответственности на данного ответчика.

Также суд не усматривает оснований для возложения субсидиарной ответственности на другого ответчика – Минимущество Камчатского края.

Согласно п. 12 Положения о Минздраве Камчатского края Министерство осуществляет полномочия учредителя в отношении подведомственных ему краевых государственных организаций, созданных в целях обеспечения реализации полномочий Министерства в сфере здравоохранения.

В п. 12 Положения о Минимуществе Камчатского края (утв. Постановлением Правительство Камчатского края от 27 сентября 2022 г. N 508-П) указано, что это Министерство осуществляет полномочия учредителя в отношении подведомственных ему краевых государственных организаций, созданных в целях обеспечения реализации полномочий Министерства в установленной сфере деятельности. 

Таким образом, несмотря на указание в уставе ГБУЗ КК НРБ на Минимущество Камчатского края, как на одного из учредителей ГБУЗ КК НРБ, данное министерство не должно нести субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ КК НРБ, поскольку функции учредителя в отношении Никольской районной больницы выполняет Минздрав Камчатского края.

В связи с этим суд отказывает в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Министерству имущественных и земельных отношений Камчатского края. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу ч.2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в бюджеты муниципальных районов подлежат зачислению государственные пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации). 

В силу приведенных норм с ответчика ГБУЗ КК НРБ подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Елизовского муниципального района в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования и.о. заместителя Усть-Камчатского межрайонного прокурора в интересах малолетней ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда за ненадлежащее оказание медицинской помощи удовлетворить частично.

Взыскать Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края "Никольская районная больница" (ИНН 

<

***>) в пользу несовершеннолетней ФИО1 в лице её законного представителя ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Отказать в удовлетворении исковых требований о взыскании в субсидиарном порядке денежных средств с Министерства имущественных и земельных отношений Камчатского края, Министерства здравоохранения Камчатского края.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Камчатского края "Никольская районная больница" в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором – принесено апелляционное представление в Камчатский краевой суд через Елизовский районный суд Камчатского края в течение месяца с момента вынесения решения в окончательной форме.

<

данные изъяты>

Судья П.В. Кошелев