Дело № 2-361/2024 (2-2958/2023) 

УИД 70RS0002-01-2023-005662-90

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 февраля 2024 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Родичевой Т.П.,

помощника судьи Локтаевой А.А., при секретаре Ильиной И.Н.,

с участием истца ФИО11, ответчика ФИО12, 

рассмотрев открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО11 к ФИО12 о возмещении имущественного вреда, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, 

установил:

истец ФИО11 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО12, в котором в окончательной редакции исковых требований просит взыскать с ответчика в свою пользу возмещение имущественного вреда на общую сумму 86553,24 руб., понесенные судебные расходы в размере 3052,80 руб., компенсацию морального вреда в размере 656 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что в 2005 году истцом было приобретено нежилое помещение по адресу: 

<

адрес обезличен>, при этом при покупке вместе с ключами от помещения ей дополнительно переданы ключи от деревянного сарая 

<

номер обезличен>, расположенного во дворе дома. 

<

дата обезличена> ответчиком была приобретена квартира 

<

адрес обезличен>, при покупке ответчику также было устно разъяснено, что вместе с квартирой продается с деревянный сарай 

<

номер обезличен>. 

<

дата обезличена> ответчик сменил замки на деревянном сарае, вывез из него все имущество, принадлежащее истцу (ванная чугунная, половая рейка, межкомнатные двери с коробами, санки детские, двухсторонние баннеры с надписями, плитка керамическая на пол и на стены, утеплитель, пластиковые панели, ножовка, изоспан и др.) на общую сумму 86553,24 руб., в связи с чем истец полагает, что ответчик обязан возместить ей причиненной имущественный ущерб на указанную сумму. 

Истец ФИО11, в судебном заседании исковые требования с учетом увеличения поддержала в полном объеме по доводам, указанным в иске. Дополнительно пояснила, что ключи от сарая 

<

номер обезличен> были ей переданы при покупке нежилого помещения в доме 

<

номер обезличен> продавцом помещения ФИО1, в нем она хранила стройматериалы, которые приобретались для ремонта парикмахерской, а также иные личные вещи. Полагала, что ответчик незаконно выкинула вещи, которые принадлежали ей, чем, помимо имущественного ущерба, причинила ей также и моральный вреда. 

Ответчик ФИО12, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, указанным в письменном отзыве на исковое заявление, полагала требования не подлежащими удовлетворению в связи с отсутствием ее вины и причиненного истцу ущерба. Указала, что между собственниками жилых помещения жилого 

<

адрес обезличен> сложился порядок пользования, при котором сарай 

<

номер обезличен> относится к квартире 

<

номер обезличен> и следует судьбе квартиры. Такой порядок пользования был разъяснен ответчику, когда она приобретала у ФИО2 квартиру 

<

номер обезличен>, при этом последняя указывала, что ключи от сарая были утеряны, поскольку им давно не пользовались, между тем, была разъяснена возможность вскрытия такого сарая и освобождения от размещенного в нем имущества. Квартира 

<

номер обезличен> была приобретена в ноябре 2019 года, замки были вскрыты и сменены в мая 2020 года, из сарая были вынесены старые сгнившие и обгоревшие доски, чугунная ванна, которая со слов соседей, принадлежала бывшим собственникам, остальное имеющиеся в нем имущество было оставлено в сарае, где находится в настоящее время. Между тем, истец мер для того, чтобы забрать вещи не предпринимает, с просьбой о предоставления ей доступа в сарай не обращалась, в связи с чем, заявляя требования о возмещении ей ущерба, определенного стоимостью таких вещей, действует безосновательно, злоупотребляя своими правами. Кроме того, заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, по общему правилу, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Для наступления ответственности, предусмотренной ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установить следующие обстоятельства: наступление вреда, противоправность причинителя вреда, причинную связь между ними, вину причинителя вреда. При этом обязанность по доказыванию своей невиновности в причинении ущерба лежит на лице, его причинившем.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 

<

адрес обезличен> от 

<

дата обезличена>, сведениями выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 

<

дата обезличена> ФИО11 является собственником нежилого помещения общей площадью 22,6 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>, номер на поэтажном плане ц001-ц003, ц005-ц011, которое было приобретено ею на основании договора купли-продажи от 

<

дата обезличена> (л.д. 22, 33-34, 78-79). 

Обращаясь в суд с исковым заявлением, ФИО11 указывала, что при покупке указанного жилого помещения, ей также были переданы ключи от деревянного сарая 

<

номер обезличен>, расположенного во дворе дома, в котором она стала хранить стройматериалы и иные личные вещи. Между тем, 

<

дата обезличена> на спорном сарае были сменены замки, а вещи, находящиеся в нем, были вывезены.

<

дата обезличена> ФИО11 обратилась с заявлением в ОМВД по Ленинскому району г. Томска, в котором просила привлечь к уголовной ответственности собственников квартиры 

<

номер обезличен>, которые самоуправно вскрыли замок на принадлежащем ей сарае и похитили принадлежащие ей (ФИО11) строительные материалы на общую сумму около 100 000,00 руб. (л.д. 123). 

В отобранных в тот же день объяснениях ФИО11 дополнительно было указано, что вещи в указанном сарае она хранила с 2005 года, поскольку с указанного периода времени в доме 

<

адрес обезличен> у нее располагалось агентство недвижимости, которое позднее было закрыто, какое-то время она по указанному адресу не приезжала, наличие своего имущества внутри сарая не проверяла. Между тем, 

<

дата обезличена> она получила СМС-сообщение от ФИО3, которая и сообщила, что замок сменили соседи из квартиры 

<

номер обезличен>, при проверки поступившей информации ФИО11 через щель в деревянной двери обнаружила, что имущество, хранящееся внутри сарая, пропало (л.д. 125-126). 

По факту поступившего заявления ФИО11 ОМВД России по Ленинскому району г. Томска был заведен материал проверки КУСП 

<

номер обезличен>, в рамках которого следователем СО ОМВД России по Ленинскому району г. Томска был произведен осмотр места происшествия (сарая), произведена фотофиксация имущества, расположенного внутри сарая 

<

номер обезличен>, а также отобраны объяснения ФИО12, ФИО3, ФИО2, а также иных лиц по факту произошедшего. 

Так, опрошенная в ходе проведения проверки ФИО12 пояснила, что 

<

дата обезличена> она приобрела квартиру 

<

адрес обезличен> у ФИО7 При покупке ФИО12 сообщили, что вместе с квартирой продается и деревянный сарай под цифрой 

<

номер обезличен>. В мае 2020 года ФИО12 совместно с мамой и ее знакомым открыли сарай, сломав при этом замок. В сарае находился строительный мусор, доски, металлическая ванна и раковина. Ванну и раковину выставили к сараю, а остальной хлам загрузили в заказанный автомобиль и вывезли на свалку. 

Со слов ФИО3 установлено, что в мае 2020 года она видела, как жители квартиры 

<

номер обезличен> вскрыли сарай под цифрой 

<

номер обезличен>, достали из него строительные материалы и загрузили в прибывший автомобиль, о чем она сообщили ФИО11 как собственнику сарая. 

Опрошенная ФИО2 пояснила, что квартиру 

<

адрес обезличен> она купила в 2004 году, к квартире прилагался деревянный сарай под цифрой 1. В сарае находилась длинная лавка, стол, доски, все это имущество находилось там примерно в 2006 году, после чего данный сарай не использовался. В конце 2019 года квартира 

<

номер обезличен> в указанном доме была продана ФИО12, которой при продаже квартиры было указано, что к квартире прилагается деревянный сарай, на котором должна быть нарисована цифра 

<

номер обезличен>. Месторасположение сарая точно не помнила, в сарае на момент продажи находилась длинная лавка, лежали старые доски. 

По результатам рассмотрения материала проверки КУСП 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена>, постановлением ст. УУП ОМВД России по Ленинскому району г. Томска от 

<

дата обезличена> в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 330 УК РФ, ч. 2 ст. 158 УК РФ в отношении ФИО12, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, в отношении ФИО11 было отказано по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствие состава преступления в их действиях (л.д. 101).

В судебном заседании ответчик ФИО12 обстоятельства, установленные в ходе рассмотрении материала проверки КУСП 

<

номер обезличен> от 12.07.2020 не отрицала. 

Из представленной в материал дела выписки из ЕГРН 

<

номер обезличен> от 

<

дата обезличена> следует, что ФИО12, наряду с несовершеннолетними ФИО4, ФИО5, является правообладателем жилого помещения - квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес обезличен>, с 

<

дата обезличена> (л.д. 13-14). 

Между тем, возражая против заявленных требований, ФИО13 указывала, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ею (ФИО13) имущественного ущерба, а именно свидетельствующих о том, что спорный сарай передавался истцу на каком-либо законном праве, что в указанном сарае хранились ее (ФИО14) вещи в указанном состоянии и количестве, и что такие вещи не были вывезены истцом самостоятельно, пока сарай находился в ее владении. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

По мнению истца, как следует из содержания иска, на момент смены замка на сарае ответчиком в нем находилось, а в дальнейшем был вывезено следующее имущество: ванна чугунная, половая рейка, межкомнатные двери с коробами, санки детские, двусторонний баннер оцинкованный с надписью «Агентство недвижимости «Стелла», плитка, баннер на парикмахерскую, замок, приобретенный взамен сорванного, плитка керамическая настенная, клей для плитки, напольная плитка рыжая, панель пластиковая (цвет желтая мозаика), утеплитель Hansol M-1, половая рейка, плинтус, угол бежевый пластиковый, брусок 32 х 50, лак ХВ – 784 янтарный, панель стеновая уцененная, панель стеновая (бежевая матовая) «Олимпия», два короба дверных (Финляндия), наличники для финской двери в 7 экз., полотно дверное уцененное, ножницы по металлу «Арефино», половая рейка, ножовка по дереву «Профи», дверное полотно ПО – 06 стекло (цвет «Ольха»), коробка дверная КД-0-1 МДВ (цвет «Ольха»), пистолет скелетный «Евро» усиленный, пеноплек-31, изоспан А (ветро-влагозащита), клей универсальный, плиткорез.

В подтверждение приобретения указанного имущества, а также его стоимости, истцом представлены различные платежные документы датированные 2006 - 2017 годами (л.д. 8, 15-17, 75-76,80-91). 

В судебном заседании истец пояснила, что указанные стройматериалы закупались ею для осуществления ремонта в нежилом помещении, в котором была парикмахерская, поскольку не все материалы была использованы в ходе ремонта, оставшаяся часть была размещена на хранение в сарай 

<

номер обезличен>, от которого у нее имелись ключи. 

Между тем, из представленного в материалы дела договора купли-продажи нежилого помещения, заключенного между ФИО11 и ФИО6, а также акта-приема передачи того, что с нежилым помещением в цоколе этажа многоквартирного дома 

<

номер обезличен> также был передан в пользовании и сарай 

<

номер обезличен>, не следует. 

При проведении проверки ОМВД по Ленинскому району г. Томска, а также в ходе судебного разбирательства было установлено, что между собственниками жилых помещений жилого дома 

<

адрес обезличен>, сложился определенный порядок пользования размещенными рядом с домом сараями, каждый из которых закреплялся за определенной квартирой и следовал судьбе такой квартиры при ее продаже. Так, сарай 

<

номер обезличен> всегда принадлежал и передавался совместно с квартирой 

<

номер обезличен>.

Указанные обстоятельства подтвердил допрошенный в ходе проведения проверки по КУСП 

<

номер обезличен>, проживающий в квартире 

<

адрес обезличен> ФИО7, который также пояснил, что к нежилым помещения сараи никогда не прилагались (л.д. 141), а также допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО8, ФИО9

Так ФИО8, проживающая в квартире 

<

адрес обезличен> пояснила, что исторически сараи, находящиеся по дворе дома переходили по наследству вместе с квартирами, все жильцы знали, к какой квартире сарай с каким номером прилагался. Пояснила, что ФИО11 никакой сарай никогда не принадлежал, при этом она не видела, чтобы ФИО11 им когда-либо пользовалась. Указанным сараем пользовался предыдущий владелец квартиры 

<

номер обезличен>, который хранил в нем строительный мусор, который позже был вывезен ответчиком. 

Свидетель ФИО9, в судебном заседании пояснила, что она с детства проживала на 

<

адрес обезличен> у них был общий двор, сараями обычно пользовались собственники квартир. Поскольку дом признан аварийным, она переехала в 2019 году, между тем весной возвращалась для разбора сарая, видела, что возле спорного сарая лежал строительный мусор, хлам, который оставили после себя бывшие собственники поскольку в квартире случился пожар, чугунная ванна также принадлежала бывшим собственникам квартиры. Пояснила, что в спорном сарае всегда хранились общие лавочки, которые выносили летом на улицу, о чем знал каждый из соседей, при этом сараи для собственников подвальных помещений никогда не полагались, в связи с чем спорный сарай принадлежать истцу не мог. 

Допрошенный в судебном заседании ФИО10 указал, что в период с 2004 по 2006 он осуществлял ремонт подвального помещения истца в доме в районе кинотеатра «Киномакс», а именно укладывал плитку в нежилом помещении. Пояснил, что при осуществлении ремонта использовались стройматериалы, которых хранились в подвале в доме, оставшиеся стройматериалы также были позднее размещены в подвале, о наличии у истца сарая не знает. При этом, кроме строительных материалов в цоколе этажа имелись новые унитазы, ванной в наличии не было, при этом строительный мусор убирался иными лицами, куда он девался после ремонта, пояснить не мог. 

Анализируя вышеизложенное, показания свидетелей, суд полагает, что истцом каких-либо доказательств того, что сарай 

<

номер обезличен> был предоставлен в пользование истца на законных основаниях, в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено. 

Кроме того, истец не представила достаточных и достоверных доказательств того, что все перечисленное в иске имущество находилось в сарае и было вывезено ответчиком. 

Допрошенные в ходе проведения проверки, а также в качестве свидетелей в судебном заседании жильцы 

<

адрес обезличен> пояснили, что спорный сарай принадлежал собственникам квартиры 

<

номер обезличен>, которые хранили в нем строительный мусор после случившегося в квартире пожара. О том, что в указанный сарай стройматериалы размещала ФИО11 никто пояснить не смог, иных доказательств такого истцом не представлено. 

Ответчиком в материалы дела была представлены фотоматериал, опись вещей, находящихся в сарае 

<

номер обезличен>, составленная 

<

дата обезличена>, согласно которой в сарае в настоящее время находятся: 4 баннера прибитые к стенам сарая, 2 баннера оцинкованных «Стелла», остатки резанной, напольной плитки рыжей, 3 керамические раковины, 1 мойка напольная, керамическая плитка, серого цвета: 4 целых и остатки резанной, санки детские, дверь входная, железная, зеленого цвета, дверь деревянная, входная (л.д. 49). 

В судебном заседании ответчик поясняла, что указанное имущество было сохранено в сарае, поскольку после смены замков не удалось разыскать его владельцев. Из сарая были выкинуты лишь обгоревшие доски и вынесена чугунная ванна, которые как пояснили соседи оставлены предыдущем владельцем. При этом ответчиком ФИО11 предлагалось забрать указанные вещи, однако на контакт истец не пошла. В письменном виде требований об истребовании указанного имущества также не заявляла. 

Сама истец ФИО11 в судебном заседании при осмотре фотоматериала подтвердила, что указанное в описи и на фотографиях имущество принадлежит ей. 

Таким образом, суд полагает, что в силу положений ст. 17 Конституции РФ реализация гражданином своих прав не должна нарушать права иных лиц. 

Положениями п. 4 ст. 1 ГК РФ декларирован запрет на извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно положениям ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Применительно к рассматриваемому делу, суд полагает, что истцом факт утраты и вывоза ответчиком, принадлежащих истцу вещей по списку, указанному в иске судом не установлен, то есть истцом ФИО11, на которую законом возложено бремя доказывания факта причинения вреда, причинения вреда ответчиком, а также наличие причинной связи между возникшим вредом и действиями (бездействием) причинителя вреда, доказательств, подтверждающих наличие вреда, причиненного ответчиком, суду не представлено.

На основании изложенного, требование истца ФИО11 о возмещении ей материального ущерба удовлетворению не подлежит в связи с недоказанностью факта причинения такого вреда истцу ответчиком.

В соответствии с Гражданским кодексом РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Таким образом, начало течения срока исковой давности закон связывает как с объективным моментом, то есть с нарушением субъективного права лица, так и с субъективным моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В силу указанных норм права, юридически значимым обстоятельством для определения начала течения срока исковой давности в настоящем споре является установление момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, из положений вышеуказанных норм права следует, что общий срок исковой давности три года по требованиям к лицу, ответственному за причинение материального вреда, исчисляется 

<

данные изъяты>

Из искового заявления следует, что о смене замков и вывозе ее имущества истцу стало известно 

<

дата обезличена>, о том, что это было сделано именно ответчиком ФИО12, стало известно 

<

дата обезличена>, поскольку при отборе объяснений 

<

дата обезличена> в рамках проводимой проверки КУСП, ФИО11 было разъяснено на право обращение в суд за возмещением к ущербу к ФИО12, то срок исковой давности следует исчислять именно с 

<

дата обезличена>, и его истечение приходилось на 

<

дата обезличена>. 

Между тем с настоящим исковым заявлением истец ФИО11 обратилась 

<

дата обезличена>, что следует из входящего штампа, то есть по истечению срока исковой давности.

Из разъяснений, содержащихся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (аб. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности по заявленному иску на момент предъявления иска по настоящему делу, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, при этом каких-либо оснований прерывания и приостановления срока исковой давности не установлено.

Таким образом, дав оценку вышеуказанным обстоятельствам, в совокупности с представленными доказательствами, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в части возмещения ущерба, возмещение имущественного вреда на общую сумму 86553,24 руб., в виду недоказанности истцом причинение ущерба со стороны ответчика и пропуска срока для обращения в суд.

Поскольку в удовлетворении основных требований о взыскании материального ущерба судом отказано, оснований для удовлетворения производных от них исковых требований о компенсации морального вреда, судебных расходов у суда также не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО11 к ФИО12 о возмещении имущественного вред на общую сумму 86553,24 руб., компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Т.П. Родичева

Мотивированный текст решения суда изготовлен 14 февраля 2024 года.