Дело №2-98/2024

УИД 15RS0001-01-2023-001881-57

Решение

Именем Российской Федерации

25 марта 2024 года г. Моздок 

Моздокский районный суд РСО-Алания в составе: 

председательствующего судьи Бесоловой А.С., 

при секретаре Титовой К.А., с участием представителя истца ФИО1 - ФИО4, действующего по доверенности №

<

адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ, ответчика ФИО5 и его представителя ФИО7, действующей на основании доверенности №

<

адрес>2 от ДД.ММ.ГГГГ, финансового управляющего ФИО10, третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора - ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО13, при финансовом управляющем ФИО10, третьем лице, не заявляющем самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО12 о признании недействительными (ничтожными) сделками договора займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО13 на сумму 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей и договора займа № от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО5 и ФИО13 на сумму 

<

данные изъяты>

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО13, при финансовом управляющем ФИО6, третьем лице, не заявляющем самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО12 о признании недействительными (ничтожными) сделками договоры займа № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между ФИО5 и ФИО13 

В обоснование заявленных требований истец указал, что определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утвержден - ФИО10, также признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ФИО1 в сумме 

<

данные изъяты> руб. Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО13 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО6 Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества размещены в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (Федресурс) ДД.ММ.ГГГГ, номер публикации 

<

данные изъяты> и в газете «Коммерсантъ» ДД.ММ.ГГГГ № (№ номер сообщения №. 

В рамках рассмотрения дела о банкротстве ФИО5 обратился в Арбитражный суд РСО-Алания с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО13, требований о выплате суммы задолженности в размере 

<

данные изъяты> рублей по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ. В подтверждение перечисления денежных средств по вышеуказанному договору займа ФИО5 представил приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, а в подтверждение перечисления денежных средств по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> рублей, ответчик представил платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Определением Арбитражного суда РСО-Алания от ДД.ММ.ГГГГ по делу №

<

данные изъяты> требования ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО13 суммы задолженности в размере 

<

данные изъяты>,00 рублей, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника - ФИО13, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. 

Истец считает договоры ничтожными, по основаниям притворности (п. 2 ст. 170 ГК РФ), полагая, что стороны не преследовали цель создания между ними отношений регулируемых параграфом 42 ГК РФ, истинный мотив сделок имел иной юридический мотив и иные последствия, сделки заключены между аффилированными (заинтересованными сторонами) в целях незаконного участия в процедуре банкротства ФИО13, а также указанные сделки совершены с злоупотреблением правом обеими сторонами, что выходит за пределы осуществления гражданских прав, добросовестными участниками гражданского оборота, что в свою очередь, также является самостоятельным и достаточным основанием для признания сделки ничтожной, как совершенной со злоупотреблением правом, в обоснование ссылается на нарушение сторонами при заключении сделки системных и взаимосвязанных положений статей 1, 3, 10 ГК РФ. Само заключение данных сделок между аффилированными лицами, не преследовало цели оплачивать платежи по графику договоров займов и оплачивать (возвращать) основную сумму займа, что порождает иные правоотношения, но не заёмные, что в свою очередь нарушает права добросовестных, независимых кредиторов участвующих в деле о банкротстве ФИО13 Такие выводы сделаны из представленных ответчиком документов, а именно, приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, который подтверждает внесение денежных средств не на основании договора займа, поскольку в нем не указывается основание внесения денежных средств. По второму договору займа ФИО5 зная, что денежные средства спишутся судебным приставом-исполнителем в счет погашения солидарного долга с ее братом ФИО14, и ФИО13 не сможет воспользоваться заемными денежными средствами, внес на счет ФИО13 денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Также в подтверждение своих доводов истец ссылается на то, что ФИО5 и ФИО13, находясь в дружеских отношениях, составили фиктивный договор с целью включения его в конкурсную массу должника ФИО13 Так, согласно п. 1.3 Договора займа № от ДД.ММ.ГГГГ срок займа предоставлялся на 1 год, то есть до 

<

данные изъяты>., при этом претензия, была вручена должнику лично в руки спустя три месяца (не почтовым отправлением), хотя должник проживает и работает в 

<

адрес>. В данной претензии ФИО5 просил ФИО13 в пятидневный срок (ДД.ММ.ГГГГ.) вернуть долг, однако по истечении срока он никаких мер не предпринял, а ДД.ММ.ГГГГ повторно вручил лично в руки должнику новую претензию. При этом, ФИО5 в указанный промежуток времени ни разу не обратился в суд для принудительного взыскания «своих» денежных средств. Действия ответчика подтверждают, что денежные средства вносились по другим основаниям, а вот статус займов им придали позже для включения в конкурсную массу. Полагает, что сделки должны являться разумно необходимыми для хозяйствующего субъекта, экономически выгодными, направленными на достижение целей деятельности лица, совершаться в интересах такого лица. Ссылаясь на положения статей 168, 170, 807 Гражданского кодекса Российской Федерации просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель истца - ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №№ заявленные требования ФИО1 поддержал, указав, что согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц. Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника и т.п.) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и т.д.). О наличии такого рода аффилированности может также свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Само заключение договора займа на значительную для должника сумму не осуществляющему коммерческую деятельность, является недоступным действием для обычных (независимых) участников гражданского оборота. Полагает, что существует фактическая аффилированность между ФИО5 и ФИО13 (дружеские отношения, так же дружба с ее братом ФИО14).

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации в Определениях от ДД.ММ.ГГГГ №-№ (6), от ДД.ММ.ГГГГ №-№ от ДД.ММ.ГГГГ № (2), аффилированный по отношению к должнику «дружественный» кредитор при предъявлении своих требований к должнику должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу такого кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником. Заявителю в таком случае необходимо подтвердить наличие у него дохода, достаточного для предоставления суммы займа в заявленном размере. При этом подтверждению подлежит именно наличие дохода в размере, достаточном для удовлетворения, в том числе личных потребностей (нужд).

В соответствии с частью 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным в момент передачи денег или других вещей. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исчерпывающе доказательств реальности сделки не предоставлено, как и не раскрыты обстоятельства, касающиеся необходимости, заключения и исполнения самой заемной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. В силу пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» необходимо учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Несмотря на факт передачи должнику денежных средств, подтвержденный платежным документом, формальное соответствие документов еще не свидетельствует само по себе о возникновении правоотношений сторон, так как прослеживается транзитный характер движения денежных средств между аффилированными лицами.

Так, в производстве судебного пристава исполнителя ФИО8 (межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам) находилось исполнительное производство в отношении ФИО13 №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ №СД, возбужденного на основании исполнительного листа от ДД.ММ.ГГГГ № ФС № выданного Моздокским районным судом РСО-Алания, сумма задолженности составляла № рублей. После того, как денежные средства были внесены на счет ФИО13, на следующий день они были списаны судебным приставом-исполнителем ФИО8 в конкурсную массу ее брата ФИО3 (не исключено, что денежные средства для перечисления были предоставлены самим должником ФИО3). Просил исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал, просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, указав на свою финансовую состоятельность, позволяющую предоставить займ, реальность правоотношений.

Представитель ответчика - ФИО7, действующая на основании доверенности №

<

адрес>2 от ДД.ММ.ГГГГ, заявленные требования своего доверителя поддержала по доводам, изложенным в письменных возражениях и дополнений к ним, указав, что на момент заключения оспариваемых сделок, ФИО13 не находилась в процедуре банкротства, однако имела к выплате ряд задолженностей по исполнительным производствам, как поручитель ФИО14, находящегося в процедуре банкротства. Денежные средства с ФИО13 судебным приставом-исполнителем взыскивались в пользу основного кредитора ФИО14 - ФИО1, истца по настоящему делу. Поскольку ФИО13 находилась в дружеских отношениях с ответчиком, имея своей целью погашение заявленной к взысканию с нее задолженности, во избежание применения к ней процедуры банкротства, она попросила у ФИО5 в долг денежные средства. После поступления на счет ФИО13 указанных денежных средств, они были удержаны судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства в пользу истца ФИО1 В связи с этим считает заявленные требования о признании сделок притворными, неверными, поскольку именно истец является конечным получателем денежных средств, перечисленных ответчиком на счет ФИО13, как взыскатель по исполнительном у производству в отношении ФИО13 Полагает, что истцом заявлено требование о признании сделок недействительными с целью исключения ответчика из кредиторов должника ФИО13, так как своими действиями ФИО5 создает обязанность для конкурсного управляющего и остальных кредиторов действовать разумно и в соответствии с требованиями закона, что многократно нарушалось как кредиторами, так и конкурсным управляющим, ставящим в приоритет интересы группы аффилированных кредиторов, что неоднократно являлось предметом разбирательства в судах и следственных органах. Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Финансовый управляющий должника ФИО13 - ФИО10, в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал, указав, что договоры займа, носят притворный характер, стороны, при заключении договоров, не преследовали цели создания правоотношений регулируемых нормами обязательными для договоров займа, предоставил письменный отзыв, в котором просит суд исковые требования удовлетворить.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора - конкурсный кредитор ФИО13 - ФИО12, в судебном заседании поддержал заявленные требования ФИО1, просил иск удовлетворить в полном объеме. При этом пояснил, что ФИО13 и ФИО14 являются солидарными должниками. По его мнению, есть все основания полагать, что желая, оставить часть конкурной массы среди заинтересованных лиц, солидарные должники и аффилированные с ними лица, могут предпринять (заключить) в том, числе притворные договоры, для минимизации своих расходов. В подтверждение сослался на арбитражное дело №№ о банкротстве ФИО14, рассматриваемое в Арбитражном суде 

<

адрес>, в котором предпринимались схожие попытки хищения конкурсной массы путем создания мнимых правоотношений (мнимый кредитор ФИО9, на сумму более 

<

данные изъяты> рублей), однако своевременно, были пресечены судом, по заявлению иных добросовестных кредиторов. Не исключает, что в деле о банкротстве ФИО13, заинтересованные лица ФИО13 и ФИО5, также пытаются создать видимость правоотношений для незаконного получения ФИО5, значительной части конкурсной массы. 

В судебное заседание соответчик ФИО13, не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, о причинах своей неявки суд не уведомила, не ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

В силу статьи 155 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации разбирательство гражданского дела происходит в судебном заседании с обязательным извещением лиц, участвующих в деле, о времени и месте заседания.

Частью 1 статьи 113 данного кодекса предусмотрено, что лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем (часть 4).

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд рассматривает дело без их участия.

Таким образом, судебное заседание является процессуальной формой судебного разбирательства, проводимого в случаях, предусмотренных законом, с обязательным извещением участвующих в деле лиц о времени и месте судебного заседания. При этом соблюдение правил надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания является гарантией соблюдения процессуальных прав указанных лиц, а также гарантией обеспечения действия принципа состязательности и равноправия сторон в ходе судебного разбирательства.

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО13 неоднократно извещалась судебными повестками о времени и месте судебного разбирательства. Данные судебные извещения были направлены по месту ее жительства: РСО-Алания, 

<

адрес>, а также по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, однако судебная корреспонденция была возвращена в адрес суда с указанием «Истек срок хранения», что свидетельствует о надлежащем ее извещении о времени и месте судебного разбирательства.

Выслушав стороны и их представителей, исследовав материалы дела в порядке ст. 56 ГПК РФ и оценив доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В силу ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (ч. 2 ст. 195 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу части 1 статьи 196 названного кодекса при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что определением Арбитражного суда РСО-Алания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утвержден - ФИО10, также признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника требования ФИО1 в сумме 

<

данные изъяты> руб. 

Решением суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО13 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО10 Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества размещены в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (Федресурс) ДД.ММ.ГГГГ, номер публикации № и в газете «Коммерсантъ» ДД.ММ.ГГГГ № (№ номер сообщения №

В рамках рассмотрения дела о банкротстве, ФИО5 обратился в Арбитражный суд РСО-Алания с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО13 требований о выплате суммы задолженности в размере 

<

данные изъяты>) по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ.

В подтверждение перечисления денежных средств по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик представил приходной кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ. По договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты>) рублей, в подтверждение перечисления денежных средств ФИО5 представил платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ, которое подтверждает внесение наличных денежных средств на счет ФИО13 

Вместе с тем оригиналы договоров, на основании которых денежные средства были внесены ФИО5 на счет ФИО13, суду не представлены. 

Из пояснений ФИО5, данных им в судебном заседании следует, что подлинники вышеуказанных договоров займа у него отсутствуют, поскольку они были переданы его представителю ФИО15, которая в свою очередь, в судебном заседании пояснила, что оригиналы договоров займа, претензии полученные ФИО13 нарочно, находились у нее. В то время, когда ей сообщили о гибели брата на СВО, она срочно выехала к месту, при этом все документы находились при ней, но были утеряны ею, как и при каких обстоятельствах, она объяснить не смогла, поскольку на тот момент находилась в растерянном и расстроенном состоянии. 

Запрошенные судом подлинники договоров займа и претензий у ФИО13, проигнорированы ответчиком и не представлены суду.

Из копий договоров следует, что местом заключения является город Моздок.

Судом по ходатайству третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора - ФИО12, в Департамент финансово-экономической политике и обеспечению социальных гарантий МВД Российской Федерации был направлен запрос о предоставлении в адрес суда табеля учета рабочего времени ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за следующие периоды: ДД.ММ.ГГГГ года.

Согласно информации, предоставленной заместителем начальника отдела государственной службы и кадров Департамента финансово-экономической политике и обеспечению социальных гарантий МВД Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО11, ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отпуске, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была освобождена от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности. В остальные указанные периоды ФИО13 находилась на службе по месту дислокации подразделения, т.е. в 

<

адрес> (л.дДД.ММ.ГГГГ

В судебном заседании на неоднократные вопросы ответчику где подписывались оспариваемые договоры займа и где получала претензии ФИО13, ответчик ФИО5, не смог ответить, пояснил, что не помнит в каком городе Моздоке или Москве подписывались договоры, кроме того забыл где, как и при каких обстоятельствах на претензиях поставила свою подпись ФИО13 

Ввиду не предоставления сторонами подлинников оспариваемых договоров займа и претензий, суд относится критически. 

Так в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. 

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, не заинтересованным сторонам сделки не представляется затруднительным (при реальности правоотношений), предоставить на обозрение суда оригиналы договоров займа, расписки, претензии и иную переписку по возникшим правоотношениям. При уклонении или отказе предоставления, необходимо критически отнестись к доказательствам, не основанным на подлинных документах.

Согласно ст. 162 ГК РФ несоблюдение требований о форме совершения сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

Нежелание предоставить доказательства, должно рассматриваться исключительно, как отказ от опровержения факта, на наличие которого указывают кредиторы, а действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам статьи 170 ГК РФ (Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 11.06.2017г. № 305-ЭС17-2110).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015) (в ред. от 28.03.2018), указание в одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в качестве основания платежа само по себе, не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

Согласно объяснений ответчика ФИО5, не отрицавшего свое знакомство и дружеский долгосрочный характер взаимоотношений с ФИО13, следует, что, зная о её судебных спорах, им было принято решение помочь ей деньгами, для чего по обоюдной договорённости он перевел часть денежных средства на счет, а другую часть внес в Банк на счет ФИО13

Статьей 808 ГК РФ установлены требования к форме договора займа: договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. При этом договор займа является реальным и в соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей в пользование займа получателя. 

Доказательств передачи денежных средств в пользование именно ответчику, суду не представлено, следовательно, фактически договор займа является незаключенным. Фактические обстоятельства дела, в данном случае однозначно указывают, что договорами займа стороны стремились создать видимость отношений связанных с предоставлением во временное пользование. Однако фактически, не подразумевали возврата данных денежных средств. Формальное оформление договоров займа, свидетельствует об их притворности, поскольку фактически договоры займа являлись сделками по безвозмездному финансированию.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа, либо безденежность займа, однако таких доказательств суду не представлено.

Согласно положениям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

Конституционный Суд РФ в Постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года №566-О-О, от 18 декабря 2007 года №888-О-О, от 15 июля 2008 года № 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом. Из приведенных положений закона следует, что суд первой инстанции оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о заключении договоров займа этими лицами и об отсутствии оснований для взыскания с ответчика ФИО13, денежных средств, в связи с притворностью правоотношений.

Предоставление займа путем оплаты задолженности через службу судебных приставов ввиду реальности и юридической конструкции договора займа, противоречит положениям главы 42 ГК РФ и самому договору. 

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения - прикрытие другой сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. 

При этом притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. 

При заявлении о притворности займа, тот факт, что передача денег состоялась, не имеет определяющего значения и не указывает на отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ заем и кредит. Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного суда РФ по делу №305-ЭС22-2257(17) от 30.05.2023. В этом же Определении указано, что если, воля и волеизъявление не совпадали, правоотношения являются притворными.

Действующее законодательство позволяет оспаривать сделку лицам не являющимися сторонами этой сделки, однако данные лица должны доказать чем совершенная сделка нарушила их права и законные интересы. Так согласно п. 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. 

Из разъяснений, данных в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно абзацу первому пункту 3 статьи 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. 

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

В этом случае (предъявления иска не стороной сделки), лицо требующие оспорить сделку должно доказать, чем затронуты её права данной сделкой и как они будут восстановлены.

Кредиторы, участвующие в деле о банкротстве вправе защищать свои интересы, гражданские права и конкурсную массу, в том числе, путем оспаривания сделок как в арбитражном суде рассматривающим дело, так и в суде общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: сделанное кредитором должника заявление о зачете; списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога. По смыслу приведенных разъяснений в рамках дела о банкротстве могут оспариваться сделки должника либо сделки, совершенные за его счет. 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 18.12.2017 № 305-ЭС17-12763, от 12.03.2018 N 305-ЭС17- 17342, фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника. К числу подобных фактов могут быть отнесены действия, направленные на исполнение любых обязательств должника; совершенные третьими лицами (а не самим должником) сделки за счет должника (пункты 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ненормативные правовые акты, оформляющие сделки по отчуждению имущества или прекращению имущественных прав должника (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2008 №10984/08). Во всех названных случаях право на иск имеется, в том числе в силу того, что на законодательном уровне интересы неудовлетворенных кредиторов как гражданско- правового сообщества признаются более значимыми по сравнению с интересами конкретных кредиторов, получивших имущественный актив за счет неплатежеспособного лица в индивидуальном порядке, в целях выравнивания положения (возможности на получение удовлетворения) всех кредиторов, обладающих равным правовым статусом. 

Ответчиком ФИО5 в судебном заседании было заявлено о том, что они с ФИО13 дружат давно, у них доверительные отношения. Таким образом, существует фактическая аффилированность между должником и ФИО5

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст.4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц. Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника и т.п.) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и т.д.). О наличии такого рода аффилированности может также свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Само по себе заключение договоров займа на значительную для гражданина сумму не осуществляющему коммерческую деятельность, по выдаче займов на постоянной основе, является недоступным действием для обычных (независимых) участников гражданского оборота. 

Заключение договоров на столь значительную сумму для физически лиц, без обеспечения (поручительство, залог и прочее), достоверно зная о том факте, что ФИО13, денежные средства, не получит, так как идет исполнительное производство, и не вернет без инициирования судебных процессов, недоступно обычным (независимым) участникам рынка. Что в свою очередь в совокупности с показаниями ФИО5 указывает, на заинтересованность сторон их осознанное и согласованное поведение, направленное на причинение достижения единой цели - безвозмездное финансирование.

Реальность договоров займа, в том числе и их соответствие момента заключения с моментом передачи денежных средств из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом), должны быть бесспорно подтверждены. 

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 №1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, не заинтересованным кредиторам, сторонами сделки не представляется затруднительным (при реальности правоотношений), предоставить на обозрение суда оригиналы договоров займа, расписки, претензии и иную переписку по возникшим правоотношениям. При уклонении или отказе предоставления, предоставлении копий (даже удостоверенных) доказательств не основанных на подлинных документах, суд относится критически. 

Договор займа отнесен законодателем к категории реальных сделок, то есть займодавец должен доказать наличие объем переданных денежных средств, а займа получатель факт получения и использования денежных средств, по своему усмотрению.

По договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО5 и ФИО13 на сумму 

<

данные изъяты>, аффилированное лицо вносит денежные средства, на счет ФИО13 (банковская выписка не содержит указания, что в качестве займа), зная, что в отношении ФИО13, идет исполнительное производство на сумму более 

<

данные изъяты> рублей, и осознавая, что деньги она не получит, соответственно, не воспользуется ими (автоматически списаны судебным приставом-исполнителем). 

По договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ заключенному между ФИО5 и ФИО13 на сумму 

<

данные изъяты> рублей, ФИО5, будучи аффилированным лицом и достоверно зная, что денежные средства ФИО13, по первому договору не получила, переводит ей еще одну сумму в виде займа, которые также автоматически списаны судебным приставом-исполнителем в рамках сводного исполнительного производства.

Учитывая вышеизложенное, оспариваемые договоры займа надлежит признать недействительными в соответствии с положениями пункта 2 статьи 170 ГК РФ, статьи 10 ГК РФ, статьи 168 ГК РФ.

В рассматриваемом случае, поведение ответчика, выдающего займы на таких условиях, в том числе без обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Такой участник оборота должен осознавать, что заключение такой сделки с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов.

В данном конкретном случае зная о том факте, что реального получения денежных средств ФИО13, не будет, и она не воспользуется ими по своему усмотрению, суд считает, что реальная воля ФИО5 как займодавца была направлена на иные правоотношения, не относящиеся к законодательному регулированию договоров займа. Воля получателя займа также направлена на иные правоотношения, так как в пользование денежные средства ею не получены. Получение займа путем оплаты задолженности через службу судебных приставов, не предусмотрено положениями главы 42 ГК РФ, как и не предусмотрено самими договорами займа, заключенными между ФИО5 и ФИО13, что также противоречит положениям ст.ст. 807, 808, 812 ГК РФ. В то же время волеизъявление формально опосредовано договором займа, что свидетельствует о его притворности.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов иных лиц, наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 №4-КГ15-54, под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

Закон не предоставляет судебную защиту лицу, действия которого направлены на извлечение преимущества из своего недобросовестного поведения (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица злоупотребления своими правами. 

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.07.2011 № 3990/11 по делу № А10-1176/2010 указано, что заключение должником сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей своей явной целью уменьшение активов должника, путем отчуждения принадлежащего ему ликвидного имущества заинтересованному лицу, является злоупотреблением гражданскими правами (часть 1 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации). 

В пункте 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия лиц, направленных исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных и достаточных оснований для признания сделки недействительной.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО5, ФИО13, при финансовом управляющем ФИО10, третьем лице, не заявляющем самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО12 о признании недействительными (ничтожными) сделками договора займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО13 на сумму 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей и договора займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ФИО13 на сумму 

<

данные изъяты> рублей, удовлетворить.

Признать недействительными договор займа № от ДД.ММ.ГГГГ и договор займа № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между ФИО5 и ФИО13, в силу их ничтожности.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РСО-Алания в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Моздокский районный суд РСО-Алания.

Судья А.С. Бесолова

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 29.03.2024 в 16:00 часов

Судья А.С. Бесолова