По делу № 2-16/18

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Нижний Новгород 25 апреля 2018 года

Нижегородский областной суд в составе:

судьи федерального суда общей юрисдикции Мазурук С.В.,

с участием государственного обвинителя – начальника отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Третьяковой Т.В., предоставившей удостоверение №, ордер №,

потерпевшего Б.Ю.А., 

при секретаре Шульпиной А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

Г О Г О Л Е В А АНДРЕЯ НИКОЛАЕВИЧА, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, 

уроженца 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>,

образование 

<

данные изъяты>, женатого, имеющего 

малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, неработающего, 

зарегистрированного и проживавшего 

<

адрес> 

<

адрес>

<

адрес>, содержащегося под стражей с

25 февраля 2017 года, ранее несудимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти Б.Л.А., с особой жестокостью. 

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

24 февраля 2017 после 21 часа подсудимый ФИО2 со знакомой Б.Л.А., 

<

данные изъяты> и своей женой Г.Е.А., употребляли спиртные напитки в кафе 

<

данные изъяты>. 

Около 00 часов 30 минут 25 февраля 2017 года ФИО2, управляя находящимся в его собственности автомобилем 

<

данные изъяты>, в салоне которого также находились Г.Е.А. и Б.Л.А., заехал на автозаправочную станцию №, расположенную 

<

адрес>, где между вышедшими из машины ФИО2 и Б.Л.А. произошла ссора из-за того, что Б.Л.А. отказалась ехать дальше с ФИО2 В ходе ссоры ФИО2 принудил Б.Л.А. сесть в салон своего автомобиля и привёз на участок местности, 

<

данные изъяты> где у него на почве личных неприязненных отношений возник умысел на убийство Б.Л.А. с особой жестокостью. С целью реализации возникшего преступного умысла, направленного на убийство Б.Л.А. путем её сожжения заживо, обусловленный причинением потерпевшей особых страданий и мучений, то есть с особой жестокостью, ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в период времени с 00 часов 40 минут до 01 часа 30 минут 25февраля 2017 года, вытащив Б.Л.А. из салона, в котором также находилась спящая Г.Е.А. и, повалив на землю, достал из багажного отделения своего автомобиля полимерную бутылку объемом 5 литров, наполненную легковоспламеняющейся жидкостью – бензином, облил им верхнюю одежду лежащей на земле и находящейся в состоянии алкогольного опьянения потерпевшей Б.Л.А., и при помощи имеющейся зажигалки, поджег её одежду.

После совершения указанных действий, ФИО2 скрылся с места совершения преступления на своем автомобиле.

В результате умышленных действий подсудимого ФИО2 потерпевшей Б.Л.А. были причинены телесные повреждения в виде резкого обугливания кожных покровов и мягких тканей грудной клетки по задней поверхности с переходом на боковые поверхности до передних подмышечных линий, а также с переходом на поясницу и боковые стенки живота с обнажением подлежащих внутренних органов и мышц, ребер левой половины грудной клетки с 8-го по 10-ое по лопаточной линии, рёбер правой половины грудной клетки с 8-го по 12-ое от передней подмышечной линии до околопозвоночной линии, закопчение внутренних органов в местах обгорания мягких тканей туловища - нижних долей лёгких, правой доли печени, правой почки, петли кишечника, а также сгорания средних и концевых фаланг 2-5-го пальцев правой кисти, вызвавшие тяжелые поражения мягких тканей вследствие ожогов, с развитием тяжёлого ожогового шока, поражением центральной нервной системы с развитием комы и острой дыхательной недостаточности, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, и от ожогового шока, развившегося вследствие термических ожогов кожных покровов, наступила смерть Б.Л.А. на месте происшествия.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину по предъявленному обвинению в убийстве Б.Л.А. не признал, пояснив, что данного преступления не совершал, вину признаёт только в том, что не оказал помощь Б.Л.А. и покинул место происшествия, не убедившись, жива она или нет.

При этом показал суду, что познакомился с Б. в сети Интернет в конце января – начале февраля 2016 года. Проживали с ней в одном поселке. С 1 июня 2016 года начали встречаться, как любовники. Длилось это на протяжении 9 месяцев. Б. то уходила «из семьи», то вновь возвращалась к мужу, но отношения между ним и погибшей не прекращались. В начале февраля 2017 года несколько дней они с Б. жили у него в квартире, где в это же время проживала и его жена с детьми, потом Б. вновь вернулась «в семью». 

В ночь на 24 февраля 2017 года он ночевал у Б., ушел от неё около 7 утра. Дома у него с женой произошёл конфликт из-за того, что он застал спящего племянника жены, и решил, что у жены со своим племянником была интимная связь. В течение дня сначала один, потом вместе с супругой употребляли дома пиво. Около 22 часов решил поехать на своей автомашине 

<

данные изъяты> в бар 

<

данные изъяты>, супруга поехала с ним. Пока жена рассчитывалась в магазине за его заказ в баре, ему позвонила Б., он съездил за ней на машине, вернулся вместе с ней к бару, где в машину села и его жена Г. Выпив в машине 50 гр водки, вопреки желанию находившихся в салоне Б. и Г., приехал к кафе 

<

данные изъяты>. По дороге Б. с Г. пили пиво. В кафе Б. с Г. подсели за стол к компании молодых людей, он присоединился. Все вместе распивали спиртные напитки. В какой-то момент Б. и Г. вышли на улицу, потом услышал, что на улице упала девушка, выйдя из кафе, увидел, что лежит Б. Её занесли в кафе, где она пришла в себя. И они втроём сели в его автомашину, а компания, с которой выпивали, уехала в кафе 

<

данные изъяты>. При выезде на трассу, его машина заглохла, так как кончился бензин. Достав из багажника 5-ти литровую бутылку с бензином, примерно 1/2 бензина вылил в бензобак, ему еще помог какой-то мужчина, после чего бутылку с оставшимся бензином вновь убрал в багажник. На расположенной рядом с кафе АЗС, пытался заправиться по банковской карте мужа Б., но у него ничего не получилось. Приехав на заправку 

<

данные изъяты>, обращаясь к супруге, назвал ту 

<

данные изъяты>, на что обиделась Б., выскочила из машины, сказала, что дальше с ним не поедет. Он выхватил у неё телефон из рук, сломал его и выбросил, потом «подвёл её принудительно» к машине, и усадил в салон. После этого они поехали в кафе 

<

данные изъяты>, по дороге Б. и Г. вновь пили пиво. В кафе они зашли втроём, пробыли там недолго, посидели, они с Б. станцевали медленный танец, и все вместе ушли. По дороге, управляя автомашиной, он чуть не вырезался в «отбойник», сидевшие в салоне на заднем сиденье Б. с Г. закричали, сказали, чтобы он остановился и выспался, и с этой целью он, свернув с трассы 

<

данные изъяты> остановил машину 

<

данные изъяты>. Выйдя из машины, он достал из багажника и передал Б. пиво, те стали его распивать, а он уснул за рулём. Слышал, как Б. и Г. один раз выходили из машины на улицу, о чем-то разговаривали, но не ругались. Проснулся от того, что сидящая на переднем пассажирском сиденье Г., толкает его в бок. Г. сказала, что им надо отсюда уезжать. На его вопрос о Б., ответила, что то ли сожгла её, то ли подожгла. Посмотрев в окно автомобиля со стороны водителя, увидел в 1-2 метрах от автомашины «что-то лежит и от него идёт пар или дым». Поняв, что это лежит тело Б., выключил фары и уехал с этого места. На АЗС, расположенной напротив кафе 

<

данные изъяты>, заправился на 500 рублей с карты и поехал 

<

данные изъяты>. По дороге обещал жене, что не «сдаст её». В 

<

данные изъяты> купил спиртное, по дороге обратно, Г. просила заехать в то место, где осталось тело Б., проверить, может быть та ещё жива, но он отказался. На стоянке у кафе 

<

данные изъяты> увидел автомашины, водителя одной из которой, 

<

данные изъяты> спрашивал о наличии сотрудников ГИБДД на трассе. Зашёл в кафе, выпил с этим мужчиной, потом подвез его на своей автомашине, тот вышел по дороге 

<

данные изъяты> в месте, где произошло ДТП и стояла машина сотрудников ГИБДД. У остановки 

<

данные изъяты> выбросил пакет Б. с какими-то продуктами, остававшийся в машине. До дома они с Г. доехали на попутной автомашине, поскольку он уснул за рулем своей автомашины, и врезался в сугроб. Своими силами вытащить машину не смогли. Приехав домой, Г. выпила пиво и ушла спать, а он один продолжил распивать спиртное. Утром позвонил А.Г., попросил помочь вытащить автомашину. Тот приехал с Х., на автомашине последнего, съездили, вытащили его 

<

данные изъяты>, он пригнал его к дому, дома выпив ещё пива, позвонил 

<

данные изъяты>, попросил приехать, и лег спать. Проснулся от телефонного звонка А.Г., тот сказал, что его ищут «опера». Г. была дома, они с ней договорились, что та ничего не видела, спала. Он продолжил распивать спиртное. Позже его задержали и доставили в РОВД 

<

данные изъяты>. 

Как усматривается из вышеизложенного, подсудимый ФИО2 не отрицает факт своего присутствия на месте происшествия в момент убийства Б.Л.А., однако отрицает свою причастность к данному преступлению. 

Вместе с тем, несмотря на его показания, событие преступления и виновность ФИО2 в его совершении в полном объёме подтверждаются доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, в том числе и показаниями самого ФИО2, данными в ходе предварительного расследования. 

Так, при допросе в качестве подозреваемого 26 февраля 2017 года (т.2 л.д. 134-141) ФИО2 показал, что днём 24 февраля 2017 года совместно с Г. употребляли спиртные напитки, затем поехали в кафе 

<

данные изъяты> на машине 

<

данные изъяты> под его управлением, где он также употреблял спиртное. После чего, встретив Б., вопреки её и Г. желанию ехать домой, он привёз их в кафе 

<

данные изъяты>, где все продолжили распивать спиртные напитки. Помнит, что у него закончился в машине бензин, и у кафе 

<

данные изъяты> он заливал бензин в бензобак из 5-ти литровой бутыли, которую всегда возит с собой в автомашине. Вылив примерно половину бензина, бутыль с оставшимся бензином, убрал в багажник автомашины. По дороге 

<

данные изъяты> заехал на заправку 

<

данные изъяты>, где Б. выбежала из автомобиля, сказала, что никуда с ним не поедет, забрав из рук Б. её сотовый телефон, разбил его и выбросил, после чего уговорил Б. сесть в автомашину, обещая довезти до дома. Затем они заехали в кафе 

<

данные изъяты>, помнит, что там танцевал медленный танец с Б., о других событиях не помнит. После этого приехали 

<

данные изъяты>, где обычно проходило купание 

<

данные изъяты>. Данное место ему было хорошо знакомо, так как они с Б. там уединялись

<

данные изъяты>. По приезду, он открыл заднюю пассажирскую дверь, вытащил из машины Б., толкнул в снег, она упала на спину, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения, Г. в это время спала в автомашине. Открыл багажник, достал 5-ти литровую бутылку, в которой находилось меньше половины бензина, плеснул на одежду Б. этим бензином, поднёс зажигалку, и сразу же произошло возгорание её одежды. Одежда загорелась кусками, Б. стала крутиться, вертеться в снегу, звуков не издавала. Он закурил, постепенно пламя на Б. «затухало». Б. ещё продолжала шевелиться, когда он с выключенными фарами уехал 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Г. проснулась, на её вопрос о Б., сказал, что той больше нет. Почему совершил убийство Б., объяснить не может. 

При проверке показаний на месте 2 марта 2017 года (т. 2 л.д. 142-183) ФИО2 также подтвердил, что когда поехали в сторону 

<

данные изъяты>, остановил машину на расчищенной площадке, вытащил Б. из машины, толкнул в снег, отчего та упала на спину, достал из багажника 5-ти литровую бутыль с бензином, плеснул из неё бензин на одежду Б., взял зажигалку, поднёс пламя к её куртке, поджёг, закурил сигарету, пламя постепенно затухало, Б. ещё шевелилась, он развернулся и уехал. На обратном пути заезжал в кафе 

<

данные изъяты>, подвозил пассажира, по дороге 

<

данные изъяты> не справился с управлением, заехал в сугроб. До дома они с женой добрались на попутном автомобиле, а свой автомобиль он забрал уже ближе к утру 

<

данные изъяты>. Утром 25 февраля 2017 года он сообщил супруге, что сжёг Б.

В ходе данного следственного действия ФИО2 указал на кафе 

<

данные изъяты>, где они отдыхали с Б. и Г., место на заправке, где догнал Б., когда та пыталась убежать, продемонстрировал, как задерживал Б., как разбил её сотовый телефон, где располагался его автомобиль, когда он подъехал 

<

данные изъяты>. При помощи манекена также продемонстрировал, как вытаскивал Б. из машины, как та упала от его толчка, как выплеснул бензин на Б., положение её тела перед тем, как он её поджёг. 

При этом, как усматривается из приложенной к протоколу фототаблицы, действия ФИО2 были зафиксированы на фотоаппарат.

При допросе в качестве обвиняемого 6 марта 2017 года (т. 2 л.д. 191-201) ФИО2 также показал, что 24 февраля 2017 года около 22 часов совместно с Б. и Г. приехал в кафе 

<

данные изъяты>, где пробыли примерно час. Ни у него, ни у Г., конфликтов с Б. не было. Г. с Б. между собой не конфликтовали. Позже, когда приехали на АЗС 

<

данные изъяты>, Б. неожиданно для него выбежала из автомашины, он её догнал, отвёл в сторону, та сказала, что никуда с ним не поедет, вырвал телефон из её рук, с силой кинул на землю, после чего ещё несколько раз с силой наступил на него ногой. Зачем это сделал, не знает. Потом посадил Б. в автомашину. Помнит, что заезжали в кафе 

<

данные изъяты>, зачем – не помнит, все были в состоянии сильного алкогольного опьянения. Заходили в кафе втроём, танцевали там с Б., минут через 30, поехали домой. Деталей не помнит, так как был очень пьяный. По дороге свернул 

<

данные изъяты>, остановился 

<

данные изъяты>, вышел из автомашины, открыл заднюю левую дверь автомобиля, вытащил Б. из машины, что-то стал спрашивать у неё, но Б. не отвечала. В какой-то момент он толкнул Б., та упала, лежала на снегу, не могла подняться, по его мнению, из-за алкогольного опьянения, он достал 5-ти литровую бутылку с остатками бензина, примерно 1/2 бутылки, плеснул бензин на Б., сел перед ней на корточки, зажёг зажигалку и поднёс к её куртке, та мгновенно вспыхнула. Понимал, что Б. была жива, так как она начала крутиться, когда загорелась. Тушить её он не стал, сам испугался. Каких-либо звуков Б. при этом не издавала. Закурил сигарету, сел в машину и уехал. Когда отъезжал, пламени уже практически не было. Г. всё это время спала, с какого момента он не знает, но она точно ничего не видела. 

Основания для признания данных доказательств недопустимыми, полученными с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, по мнению суда, отсутствуют. 

Согласно ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым относятся доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, что касается показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу, то к недопустимым относятся те показания, которые даны в отсутствие защитника, и не подтверждены подозреваемым, обвиняемым в суде. Таким образом, не подтверждение в суде показаний, данных в ходе предварительного следствия, не является безусловным основанием для признания их недопустимыми.

Как усматривается из протоколов допросов ФИО2 на предварительном следствии в качестве подозреваемого, обвиняемого и проверке показаний на месте (т. 2 л.д. 134-141, 191-201, 142-183), данные следственные действия были проведены с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства. Каждый раз ФИО2 разъяснялись права, в том числе и право, отказаться от дачи показаний, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, которым он не воспользовался, при этом перед допросами он предупреждался, что в случае согласия дать показания, в дальнейшем они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них, обязательно участвовал адвокат, отвод которому он не заявлял и от его участия не отказывался, никаких замечаний к протоколам ни сам ФИО2, ни его защитник, – не написали, подтвердив таким образом, что показания даны добровольно, всё изложенное в протоколах соответствует действительности, и никаких нарушений процессуального законодательства при этом допущено не было. В судебном заседании ФИО2 подтвердил, что в предъявленных ему для обозрения протоколах, стоят его подписи. 

Более того, при проверке показаний ФИО2 на месте (т. 2 л.д.142-183), кроме защитника, присутствовали и понятые, от которых также не поступило никаких замечаний. 

Объективных данных, свидетельствующих о том, что защитник ФИО2 – адвокат Ковшар О.Ю., не разделяла позицию своего подзащитного и не исполняла надлежащим образом свои профессиональные обязанности в период его защиты, по делу не установлено. 

О добросовестности исполнения адвокатом возложенных на неё обязанностей и реализации всех предусмотренных законом мер по защите интересов ФИО2 свидетельствует и то обстоятельство, что от услуг данного адвоката ФИО2 не отказывался ни до, ни после допросов. Адвокат Ковшар О.Ю. оказывала ему длительное время юридическую помощь. 

Доказательств того, что ФИО2 в присутствии защитника давал показания об обстоятельствах совершения преступления недобровольно, суду также предоставлено не было. 

Напротив, в судебном заседании подсудимый ФИО3 подтвердил суду, что все показания давал добровольно, никакой физической силы к нему не применялось, беседовавшие с ним оперативные сотрудники не настаивали на даче им каких-либо показаний. 

Кроме того, в связи с заявлением ФИО2 в ходе предварительного следствия о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, выразившихся в оказании оперативными сотрудниками на него морального воздействия, проводилась проверка, по результатам которой вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (т. 4 л.д. 73-81). Объективность проведённой проверки у суда сомнений не вызывает.

Данные в ходе предварительного расследования ФИО2 показания об обстоятельствах причинения смерти Б.Л.А. (т. 2 л.д.134-141, 191-201, 142-183), согласуются с выводами эксперта, изложенными в заключении № (т. 4 л.д. 111-115), из которых следует, что эксперт не исключает, что смерть Б.Л.А. могла наступить от ожогового шока, развившегося вследствие термических ожогов кожных покровов, которые вероятнее всего образовались при обстоятельствах, указанных ФИО2 в ходе допросов в качестве подозреваемого 26 февраля 2017 года, обвиняемого 6 марта 2017 года и проверке показаний на месте 2 марта 2017 года. 

Кроме вышеизложенных уличающих показаний самого подсудимого о совершении вменённого ему преступления, данных в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д.134-141, 191-201, 142-183), виновность ФИО2 в лишении жизни Б.Л.А., подтверждается и другими доказательствами. 

Потерпевший Б.Ю.А.Б.Ю.А., подтвердив показания, данные в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 120-123, 143-147), пояснил суду, что погибшая приходилась ему супругой, у них имеется совместная дочь. Он знал о «любовной связи» между своей супругой и ФИО4, разговаривал и с ним, и с Б. на эту тему. ФИО4 говорил, что этого больше не повторится, но всё продолжалось, Б. тоже обещала, но всё равно уходила периодически из дома, поздно возвращалась. Примерно неделю она жила у ФИО4 в квартире вместе с ним и его женой с детьми, потом вернулась. От жителей 

<

данные изъяты> ему известно, что Гоголев агрессивный в поведении, злоупотребляет алкоголем, часто управляет автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, конфликтный, игнорирует замечания. Со слов ФИО5 угрожал ей, что выкрадет её ребёнка, изобьёт саму Б., её мать, если она не будет с ним. Присылал ей СМС-сообщения с угрозами. Б. говорила, что боится ФИО4, писала на него заявление в полицию, но потом его забрала. Также со слов ФИО5 трижды применял к ней физическую силу, когда она хотела уехать домой, а он хотел, чтобы она с ним осталась. Толкал её, хватал за руки, горло. Он сам видел на её левой руке синяки, как пояснила Б., они произошли от действий ФИО4. 

24 февраля 2017 года примерно в 20.50 Б., одетая в красную куртку, теплые колготки, коричневые замшевые полуботинки и белый халат, ушла из дома в магазин за продуктами, больше он её не видел. В 00.23 часов 25 февраля 2017 года от Б. пришло СМС-сообщение: «Машину ищи, спасай нас с К.». Он понял, что К. – супруга ФИО4. На его СМС-сообщения и звонки Б. не отвечала. Также ночью пришло сообщение о том, что на АЗС была попытка расплатиться с его банковской карты, которую Б. взяла с собой в магазин. Он посчитал, что Б. встретилась с ФИО4, однако поскольку она часто уходила из дома и всегда возвращалась, подумал, что и в этот раз вернётся, ФИО4 её привезёт. О смерти Б. он узнал от участкового инспектора 25 февраля 2017 года. Около 18 часов в одной машине с ФИО4 их доставили в отдел полиции 

<

данные изъяты>. По дороге ФИО4 твердил, что любит его жену. В этот же вечер в морге он опознал труп супруги. 

Факт обращения погибшей Б.Л.А. в правоохранительные органы в связи с угрозами ФИО2 в её адрес, подтверждается поступившим и зарегистрированным 

<

данные изъяты> сообщением (т. 3 л.д. 32).

Содержание полученного 25 февраля 2017 года в 00.23 Б.Ю.А. от своей жены СМС-сообщения с просьбой о помощи: «Машину ищи, спасай нас с К.», подтверждается снимком экрана, сделанным в суде с мобильного телефона потерпевшего Б.Ю.А. после допроса в судебном заседании, время и дата его получения, - как указанным снимком экрана, так и протоколом осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами (т. 3 л.д. 244-247).

Кроме того, как усматривается из исследованных в судебном заседании показаний потерпевшего Б.Ю.А., данных в ходе предварительного расследования 25 февраля 2017 года (т. 1 л.д. 120-123), при первом же допросе он сообщил содержание СМС-сообщения с просьбой о помощи, полученного ночью от жены, что опровергает домыслы подсудимого ФИО2 о том, что данное доказательство было искусственно создано следователем в ходе предварительного расследования уже после 25 февраля 2017 года. 

Допрошенная в качестве свидетеля жена подсудимого - Г.Е.А., показала суду, что с начала октября 2016 года ей было известно, что муж встречается с Б. На протяжении этого времени ФИО4 уходил к Б., потом возвращался, какой-то период муж вместе с Б. проживали у них в квартире, одновременно с ней и детьми. У них были с мужем ссоры по этому поводу, но потом она смирилась, и неприязненных отношений к Б. у неё не стало, напротив, за то время, пока Б. с её мужем проживали у них в квартире, она с ней даже подружилась, вместе с Б. они искали «съёмную» квартиру для них с ФИО4, чтобы они «уже жили вместе», и оставили её в покое. 

24 февраля 2017 года в 21-м часу они с ФИО4 на машине под его управлением поехали 

<

данные изъяты>. Муж пошёл в бар, а она в магазин. Когда вышла из магазина, в машине вместе с мужем сидела Б. Она попросила мужа отвезти её домой, но тот повёз их с Б. в сторону трассы, несмотря на то, что и та, и другая, просили его никуда не ездить. На ней была надета жёлтая куртка с синими вставками, на Б. – куртка красного цвета. Примерно в 22 часа ФИО4 привёз их в кафе 

<

данные изъяты>. Там познакомились с компанией, состоящей из молодого человека и двух девушек, как теперь знает, их фамилии П. и К. Вместе сидели за одним столиком, выпивали. Она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, поэтому не помнит, чтобы Б. падала на улице, когда выходили из кафе курить, не помнит, как уезжали из кафе, и дальнейшие события, в том числе, что они приезжали 

<

данные изъяты>, заезжали в кафе 

<

данные изъяты>. Очнулась она, когда подъехали 

<

данные изъяты>. Б. в машине не было. На её вопрос ФИО4 сказал, что Б. больше нет. Потом, видимо опять уснула, так как не помнит, чтобы они подвозили какого-то мужчину. Проснулась от того, что замерзла, когда ехали уже 

<

данные изъяты>, но до дома на своей машине не доехали, так как застряли в сугробе, ФИО4 уснул. О смерти Б. она узнала дома утром 25 февраля 2017 года. Когда ФИО4 проснулся, он сел на корточки около дивана, на котором она лежала, и сказал, что сжёг Б. 

<

данные изъяты>, при этом сильно плакал, говорил, что сам не понимает, зачем так сделал, не понял, что с ним творилось, просил, чтобы она его не выдавала. Вечером, когда её доставили в отдел полиции, она рассказала, о чём сообщил ей муж. До этого никому о случившемся не рассказывала. 

Свидетель Т.А.С. – продавец магазина 

<

данные изъяты>, подтвердив показания, данные в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 168-172), показала суду, что 24 февраля 2017 года около 20.50 часов в магазин пришла Г.Е., из её телефонного разговора с ФИО4 стало известно, что тот едет на машине к магазину с Б. Она вместе с Г. вышла на улицу, чтобы получить денежный долг с Б. По её просьбе Б. зашла в магазин, расплатилась, при себе у неё был пакет черного цвета с продуктами, она видела в нём разбитые яйца. Сама Б. была в состоянии алкогольного опьянения, с её слов, когда выходила из машины, ФИО4 дёрнул за пакет, от чего яйца разбились. ФИО4 находился в состоянии алкогольного опьянения, у него была невнятная речь, заторможенный вид. Г.Е. также была в состоянии сильного алкогольного опьянения. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель П.Т.И.П.Т.И. показала суду, что 24 февраля около 22 часов она, С. и подруга К. находились в кафе 

<

данные изъяты>, отмечали День рождения К. Минут через 30 туда приехали мужчина с двумя девушками, как теперь знает, их фамилии ФИО4, Г. и Б. Поскольку в кафе не принимали банковские карты, они дали им 1000 рублей наличными деньгами, а те перечислили эту сумму им на карту. В ходе общения ФИО4 сказал, что одна из девушек его жена, вторая – любовница. Все трое они находились в состоянии алкогольного опьянения. Потом Б. упала на улице, до этого она говорила, что беременна, ФИО4 тоже это говорил. С. занёс Б. в кафе, дали воды, та пришла в себя, у них начался скандал, ФИО4 говорил жене, что уйдёт от неё, они не захотели при этом присутствовать и уехали в кафе 

<

данные изъяты>, куда минут через 40 приехали ФИО4 с Г. вдвоём. Подошли к ним, спросили, не видели ли они Б., станцевали медленный танец, и ушли. Всего Г. пробыли в кафе около 10 минут. 

Свидетель К.Ю.В.К.Ю.В. также подтвердила суду, что вечером 24февраля 2017 года отмечала свой День рождения с подругой П. и С. в кафе 

<

данные изъяты>. Через некоторое время туда приехали, как теперь знает фамилии, ФИО4, Г. и Б., у которых не было наличных денег, они им дали 1000 рублей, а те перевели деньги с банковской карты. Потом познакомились, стали выпивать вместе, узнали, что одна из девушек жена, вторая любовница. Все были в состоянии алкогольного опьянения. На улице между ними был конфликт, но у кого с кем – она не поняла. Разговаривали они между собой или ругались, она тоже не поняла. От Б. она не слышала, чтобы та говорила, что беременная. Когда она вышла на улицу, Б. лежала на лестнице, как та упала, она не видела. С. затащил девушку в кафе, они дали ей воды и уехали в кафе 

<

данные изъяты>, куда позже заезжал ФИО4 с женой, искали Б., спрашивали, не с ними ли она уехала.

Допрошенный в судебном заседании свидетель С.И.И.С.И.И. показал суду, что 24 февраля 2017 года около 21 часа с П. и её подругой отдыхали в кафе 

<

данные изъяты>. Потом к ним за столик подсели две девушки, как теперь знает, Г. и Б., и приехавший с ними мужчина. В ходе общения девушки рассказали, что одна из них жена ФИО4, другая – любовница. Девушки были в сильном алкогольном опьянении. Одна из них, когда вышли на улицу, стала падать, они бросились её поднимать, сказали, что она беременная, и ей плохо, он на руках отнёс её в кафе, а ФИО4 говорил, чтобы они её не трогали, так как она притворяется. После случившегося они вызвали такси и уехали втроём в кафе 

<

данные изъяты>. ФИО4, Г. и Б. остались в своей машине, ФИО4 сказал, что им надо на заправку. Позже ФИО4 заходил в кафе 

<

данные изъяты>, как ему показалось, был один, искал девушку, спрашивал, не видели ли они её, но сам он уже в это время находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, поэтому допускает, что мог что-то не увидеть или не запомнить. П. с К. были трезвее его, их показаниям он доверяет.

Согласно показаниям свидетеля Д.К.А.Д.К.А. (т. 1 л.д. 190-193) – разнорабочего кафе 

<

данные изъяты>, 24 февраля 2017 года к ним в кафе зашли мужчина и две девушки, одна в жёлтой куртке, другая – в красной. Они находились в состоянии алкогольного опьянения, подсели к другой компании, также состоящей из мужчины и двух девушек, распивали спиртные напитки. Выйдя на улицу, увидел, что девушка в красной куртке упала с лестницы, споткнулась, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Девушка в желтой куртке пыталась помочь ей подняться. Девушку в красной куртке, находящуюся без сознания, занесли в кафе, она пришла в себя. Потом первая компания уехала, а вторая компания - мужчина, женщина в красной куртке и женщина в жёлтой куртке, сели в 

<

данные изъяты>. Мужчина на водительское место, женщины обе на заднее сиденье. Выйдя минут через 5-10 к запасному входу кафе, увидел, что 

<

данные изъяты> заглохла, вышедший из неё мужчина, сказал, что кончился бензин. Он помог этому мужчине залить из пластиковой 5-ти литровой канистры, которую тот достал из багажника своей автомашины, бензин в бензобак, тот пояснил, что всегда возит с собой канистру с бензином. Остатки бензина в этой же ёмкости убрал снова в багажник. Он ещё предложил мужчине залить весь бензин из канистры в бензобак, но тот сказал, что ему хватит до заправки. Женщины, сидевшие в салоне, звуков не издавали. Видел, что мужчина доехал до АЗС, находящейся напротив кафе, бегал там несколько раз от кассы к машине, потом уехал 

<

данные изъяты>. Каких-либо ссор между мужчиной, женщинами, не было.

Показания свидетелей Г.Е.А., П.Т.И., К.Ю.В., С.И.И. и Д.К.А. подтверждаются протоколом осмотра (т.3 л.д. 181-188, т. 5 л.д. 161-168) изъятой 26 февраля 2017 года (т. 3 л.д. 177-179) из кафе 

<

данные изъяты> видеозаписи, из которого следует, что 24 февраля 2017 года в 22.20 на парковку у кафе заехал автомобиль 

<

данные изъяты>, из него вышли ФИО4, Г., Б. и вошли в кафе, где с 22.37 до 23.48 распивали спиртное в компании молодых людей. В 23.48 Б. и Г. шаткой походкой направились к выходу из кафе, при этом Б. поддерживала Г., которая плохо держалась на ногах. В 23.50, находясь на улице, с площадки со ступеньками на парковку выпали Б. и Г., при этом Г. упала на руки и колени, а Б. на левый бок и спину, и ударилась головой. В 23.51 со стороны входа в кафе к Б. подбежали ФИО4 и мужчина в черной куртке, они попытались поднять Б., поставили на ноги Г., после чего мужчина в черной куртке с женщиной, которая также вышла из кафе, пронесли Б. к входу в кафе, а ФИО4 подошёл к Г., но та, сделав несколько шагов, вновь упала, ФИО4 после неудачных попыток её поднять, ушёл в сторону входа в кафе. В 00.02 Г. подошла к автомашине, в 00.09 ФИО4 и Б. подошли к автомашине, в 00.10 автомашина под управлением ФИО4 начала движение с парковки. В 00.14 со стороны кафе к остановившемуся на обочине дороги автомобилю, подошёл мужчина. В 00.18 автомобиль под управлением ФИО4 свернул в сторону автозаправочной станции.

Таким образом, из видеозаписи усматривается, что ФИО2, Г.Е.А. и Б.Л.А. приехали в кафе 

<

данные изъяты> 24 февраля в 22.20, уехали с парковки к автозаправочной станции в 00.18 минут 25 февраля 2017 года, никаких конфликтов между Б.Л.А. и Г.Е.А. не было. 

Свидетель З.А.В.З.А.В. – оператор АЗС 

<

данные изъяты>, подтвердив показания, данные в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 198-200), показала суду, что 25февраля 2017 года около 00.30 ко второй колонке подъехал автомобиль 

<

данные изъяты>, но водитель автомашины не подошёл к кассе. Через стекло она увидела, что вышедшие из автомашины мужчина и женщина в красной куртке что-то обсуждают, мужчина размахивал руками, из чего она сделал вывод, что они ругаются. Мужчина отобрал телефон из рук женщины, что-то показывал ей на нём, потом разломал его и выбросил на территории заправки. Затем мужчина насильно, взяв руками в области плеч и шеи, потащил женщину к автомобилю, та сопротивлялась, не хотела садиться, но он принудительно затащил её на заднее сиденье со стороны водителя, потом наполовину залез в салон, что-то там сделал, женщина перестала сопротивляться и, закрыв заднюю дверь автомашины, уехал. Был ли кроме них ещё кто-то в салоне автомашины, она не видела. В это время в помещении АЗС также находился охранник Б., который с улицы, принёс разбитый телефон ТЕЛЕ 2, осмотрев его, они выбросили этот телефон и сим-карту оператора Теле 2 в мусорный контейнер АЗС. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б.В.С.Б.В.С. подтвердил суду, что 25 февраля 2017 года около 00.30 на АЗС подъехал автомобиль 

<

данные изъяты>. Из машины вышли мужчина и женщина в красной куртке, начали скандалить, мужчина размахивал руками, поэтому он понял, что они ругаются. Их ссору он не слышал, только жесты видел. Потом мужчина забрал у женщины телефон, изломал его, выбросил и стал насильно затаскивать женщину в машину, та упиралась. Мужчина закрыл дверь автомашины, сел за руль и они уехали 

<

данные изъяты>. Выйдя на улицу из помещения АЗС, у первой колонки он нашёл крышку от сотового телефона, потом в снегу сам сотовый телефон, он был весь изломан, поэтому выбросил все находки в мусорный контейнер. Позже из мусорного контейнера, всё что нашёл, выдал сотрудникам правоохранительных органов.

Показания свидетелей З.А.В. и Б.В.С. о том, что ФИО2 разбил на территории АЗС мобильный телефон Б.Л.А. и насильно посадил её в свою автомашину, подтверждаются и протоколом осмотра видеозаписи (т. 3 л.д. 181-188, т. 5 л.д. 161-168), изъятой 26 февраля 2017 года в помещении АЗС № (т. 3 л.д. 171-174), из которого следует, что 25февраля 2017 года в 00.32 к заправочной колонке № 2 подъехал автомобиль 

<

данные изъяты>. В 00.35 с переднего пассажирского места вышла Б., с водительского - ФИО4. Б., держа в согнутых руках предмет, похожий на сотовый телефон, направилась в сторону стоящего на АЗС автомобиля с прицепом, ФИО4 проследовал за ней, взял за локоть левой руки, встал лицом к Б., выхватил из её рук предмет, похожий на сотовый телефон, на что, та попыталась оказать сопротивление. Сделав несколько шагов в сторону, ФИО4 с силой бросил предмет на землю и вышел за край изображения. В 00.37 ФИО4 повёл Б. за руку в сторону своего автомобиля, та стала опускаться на землю, упираться, не давая себя вести, но ФИО4 провёл Б. за прицеп автомобиля. Затем они вышли из-за прицепа, при этом ФИО4 удерживал Б. левой рукой сзади шеи, а правой держал спереди её левую руку. В тот момент, когда ФИО4 открыл заднюю пассажирскую дверь своего автомобиля со стороны водителя, Б. вырвалась, но ФИО4 схватил её в районе плеч и стал подталкивать к салону. Б. сопротивлялась, развела в сторону руки, но ФИО4 усадил её в салон, сам также залез туда наполовину, верхней частью тела. Так он делал несколько раз, пытаясь закрыть дверь автомобиля. После того, как последний раз вылез из салона, с размаху закрыл дверь, сел на водительское место, и в 00.39 автомобиль под управлением ФИО4 выехал за край изображения. 

Факт повреждения подсудимым ФИО2 мобильного телефона Б.Л.А. подтверждается протоколом осмотра (т. 3 л.д. 219-223) выданных свидетелем Б.В.С. сотового телефона ТЕЛЕ 2, флеш-карты и сим-карты Б.Л.А. (т. 3 л.д. 214-217), согласно которому аккумуляторная батарея отсутствует, на корпусе, экране, плате, имеются повреждения (разломы, нарушение целостности).

Допрошенная в судебном заседании свидетель Г.Е.И.Г.Е.И. – сотрудница кафе 

<

данные изъяты>, показала суду, что в ночь на 25 февраля 2017 года в кафе отдыхала компания, как было установлено в судебном заседании, С.И.И., П.Т.И. и К.Ю.В. Зашли мужчина и женщина в жёлтой куртке со светлыми волнистыми волосами, как теперь знает фамилии ФИО4 и Г., подошли к ним, о чём-то поговорили. Потом Г. потанцевали вдвоём, и вышли из кафе. Всего они пробыли в кафе 10-15 минут. Около 3 часов ночи ФИО4 один заходил в кафе, дошёл до середины зала, и вышел. 

Свидетель Н.А.А.Н.А.А. показал суду, что ночью 25 февраля 2017 года после 1 часа, стоял 

<

данные изъяты> рядом со своей автомашиной, разговаривал по телефону. Остановилась автомашина 

<

данные изъяты>, в ходе разговора водитель, как потом узнал фамилию ФИО4, предложил его подвезти, так как ему было по пути. Доехав на своей автомашине до кафе 

<

данные изъяты>, и оставив её на парковке, он пересел в автомашину ФИО4. На переднем пассажирском сиденье в машине сидела девушка в светлом пуховике, насколько помнит, желтого цвета. По его мнению, она спала, так как не проронила ни слова за всю дорогу и даже не шевелилась.

То обстоятельство, что подсудимый ФИО2 в ночь на 25февраля 2017 года действительно передвигался на своей автомашине 

<

данные изъяты>, подтверждается и сведениями, полученными из Отдела МВД РФ 

<

данные изъяты> (т. 4 л.д. 31-32), согласно которым 25 февраля в 01.33 

<

данные изъяты> видеокамерой была зафиксирована автомашина 

<

данные изъяты>. 

Показания подсудимого ФИО2 и свидетеля Г.Е.А. о том, что они 25 февраля 2017 года не доехав 

<

данные изъяты> застряли в сугробе, в связи с чем, вынуждены были добираться на попутной автомашине, подтверждаются показаниями свидетелей А.Е.Г. и Х.А.А.

Так, свидетель А.Е.Г.А.Е.Г. 

<

данные изъяты>, подтвердив показания, данные в ходе предварительного расследования (т. 1 л.д. 242-244), показал суду, что 25 февраля 2017 года около 6.40 ему позвонил ФИО2, попросил вытащить его автомашину, застрявшую в кювете на дороге

<

данные изъяты>. Он понял, что ФИО4 «влетел» в кювет, поскольку управлял автомашиной в состоянии алкогольного опьянения. Вместе со знакомым Х. они заехали за ФИО4, приехали на место, вытащили его автомашину 

<

данные изъяты>, сопроводили ФИО4 на машине до его дома, и уехали. Вечером около 17 часов узнал, что ФИО4 вызывают в полицию. Об обстоятельствах убийства Б.Л.А. ему не известно.

Свидетель Х.А.А.Х.А.А. подтвердил в судебном заседании, что 25февраля 2017 года утром по просьбе А.Г. с помощью своей автомашины помог вытащить машину подсудимого ФИО4. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г.Н.В.Г.Н.В. 

<

данные изъяты> показал суду, что 25 февраля 2017 года 

<

данные изъяты> он 

<

данные изъяты> приехал 

<

данные изъяты>. Дверь открыла Г.Е., 

<

данные изъяты> спал за столом, разбудить его он не смог. У него сложилось впечатление, что накануне Е. «много и крепко употребляла алкоголь». На его вопрос: «Что случилось?», 

<

данные изъяты> пояснила, что Л. ушла от Андрея. Он слышал, что 

<

данные изъяты> «путается» с Б., между ними были интимные отношения. 

Свидетель С.А.Е.С.А.Е., подтвердил суду, что 25 февраля 2017 года он с Г.Н.В. ездил к ФИО3 

<

данные изъяты>. Дверь открыла Г.Е., она была после сильного похмелья. ФИО3 спал на кухне за столом. На вопрос Е. пояснила, что ФИО4 с Л. то ли расстались, то ли она ушла от него, точно он не помнит. ФИО3 они разбудить не смогли.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Х.Е.А.Х.Е.А. показала суду, что утром 25 февраля 2017 года приехала 

<

данные изъяты>, так как несёт послушание в монастыре. Около 9 часов вместе со служащим монастыря по имени А. они пошли смотреть место для выгрузки снега 

<

данные изъяты>. На берегу реки

<

данные изъяты> А. указал ей на сгоревший манекен. Подойдя поближе, она увидела, что это обгоревший труп женщины. На месте происшествия было место разворота машины, рядом со следами от автомашины она увидела мужские следы обуви, которые вели к месту нахождения трупа. Самый чёткий след был около места разворота машины. По телефону она позвонила в полицию, дождалась следственную группу, и потом уже ушла. С момента обнаружения ею обгоревшего трупа до приезда оперативной группы к месту происшествия ни кто не подходил. Рядом с трупом ничего не было, у неё сложилось впечатление, что горючая жидкость была вылита только на сам труп, и что тело донесли до того места, где сожгли, поскольку отсутствовали следы волочения. Расстояние от места, где были следы автомашины, до трупа было менее 10 метров. 

Кроме вышеизложенного, событие преступления и виновность подсудимого ФИО2 в его совершении, подтверждаются и другими доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия. 

Так, 

<

данные изъяты> зарегистрировано поступившее 25февраля 2017 года в 9.20 от Х.Е.А. сообщение (т. 1 л.д. 92) об обнаружении 

<

данные изъяты> трупа женщины со следами ожогов. 

Как усматривается из протокола осмотра места происшествия от 25февраля 2017 года и фото таблицы к нему (т. 1 л.д. 94-100, 102-110), 

<

данные изъяты> обнаружен труп женщины, следы обуви и транспортного средства. С места происшествия изъята обнаруженная на расстоянии 5 м от трупа пачка сигарет «Rothmans», а также сфотографированы обнаруженные на том же расстоянии от места нахождения трупа следы обуви (фотоснимки № 9, 11) и следы шин транспортного средства (фотоснимки № 7, 8). 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил, что в ту ночь курил сигареты «Rothmans», и не исключает, что обнаруженную на месте происшествия пачку сигарет мог потерять и он. Эти обстоятельства согласуются с показаниями ФИО2, данными в ходе предварительного следствия о том, что он курил на месте происшествия после того, как облил бензином и поджег Б.Л.А. (т. 2 л.д. 134-141, 191-201, 142-183). 

Также со слов ФИО2, он не исключает, что следы обуви, обнаруженные на месте происшествия – это следы от его ботинок, а обнаруженные следы шин – от колес его автомашины. 

Тот факт, что обнаруженные недалеко от трупа следы шин оставлены колесами автомашины ФИО2, подтверждается и заключением эксперта № (т. 5 л.д. 16-20), из которого следует, что в распоряжение эксперта была предоставлена фото таблица, приложенная к протоколу осмотра места происшествия от 25 февраля 2017 года (т. 1 л.д.102-110), и экспериментальные оттиски протектора шин автомашины ФИО2, сделанные при осмотре места происшествия (т. 4 л.д. 82-86) с изъятой (т. 3 л.д. 199-201) автомашины 

<

данные изъяты> (т. 3 л.д. 202-211). После проведённых исследований, эксперт пришёл к выводу, что след на фотоснимке № 8, сделанном на месте обнаружения трупа, мог быть оставлен задними колесами автомобиля 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО2 (т.5 л.д. 177).

Допустимость протоколов осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 94-100, 102-110, т. 3 л.д. 199-201, т. 4 л.д. 82-86) была проверена судом в рамках разрешения вопроса допустимости доказательств, и они были признаны полученными в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом, о чём судом 19 апреля 2018 года вынесено отдельное постановление. 

У суда отсутствуют основания полагать о фальсификации данных протоколов с приложениями, а также о том, что предметы, изъятые при осмотрах, получены при иных, не связанных с производством данных следственных действий, обстоятельствах. 

На приложенных к протоколу от 25 февраля 2017 года фотоснимках (т.1 л.д. 94-100, 102-110) чётко видно обнаруженные на месте происшествия следы обуви и шин. То обстоятельство, что зафиксированы были именно следы обуви, обнаруженные в 5 м от места нахождения трупа рядом со следами шин автомашины, объясняется показаниями присутствовавшей на месте происшествия свидетеля Х.Е.А., согласно которым ночью были небольшие осадки из снега, поэтому следы были немного припорошены снегом, а след мужской обуви, оставленный рядом со следами протектора шин, был самый четкий. При этом Х.Е.А. уточнила, что к трупу вела дорожка из менее чётких, но таких же мужских следов. 

Наличие осадков 24 и 25 февраля 2017 года подтверждается данными наблюдений метеорологической станции

<

данные изъяты> (т. 5 л.д. 31), согласно которым 24 февраля 2017 года температура воздуха составила 0 - +1, 25 февраля 2017 года -2 - +2 градуса. За этот период времени отмечалось выпадение осадков в виде снега, мокрого снега и дождя. 

Изложенные доказательства, а также факт отсутствия других свежих следов, в том числе от женской обуви, опровергают версию подсудимого ФИО2 о том, что на месте обнаружения трупа могли сохраниться его следы, оставленные им за три дня до случившегося, когда они вместе с Б.Л.А. приезжали на это место, и именно они были зафиксированы при осмотре места происшествия, а также, что Б.Л.А. и Г.Е.А. выходили из машины курить, когда он спал, ночью 25 февраля 2017 года.

Согласно протоколу предъявления трупа для опознания (т. 1 л.д. 115-117), 25 февраля 2017 года Б.Ю.А. по особым приметам опознал Б.Л.А..

Из заключений эксперта № (т. 4 л.д. 91-97) и № (т. 5 л.д. 198-201), сделанных с учётом заключений экспертов № (т. 4 л.д. 98-100), № (т. 4 л.д. 103-104), следует, что достоверно установить причину смерти Б.Л.А. не представляется возможным из-за частичного сгорания трупа с прогоранием туловища (резкое обугливание кожных покровов и мягких тканей грудной клетки по задней поверхности с переходом на боковые поверхности до передних подмышечных линий, а также с переходом на поясницу и боковые стенки живота с обнажением подлежащих внутренних органов и мышц, рёбер левой половины грудной клетки с 8-го по 10-е по лопаточной линии, рёбер правой половины грудной клетки с 8-го по 12-е от передней подмышечной линии до околопозвоночной линии, закопчение внутренних органов в местах обгорания мягких тканей туловища – нижние доли легких, правая доля печени, правая почка, петли кишечника), а также сгорания средних и концевых фаланг 2-5 пальцев правой кисти.

Выявленные при секционном исследовании частицы копоти в просвете трахеи и главных бронхов, а также обнаруженная при судебно-гистологической экспертизе копоть на слизистой оболочке бронхов и трахеи свидетельствует о прижизненном нахождении Б.Л.А. в очаге пожара, где она прижизненно подвергалась действию открытого пламени. Такое воздействие может привести к тяжёлым поражениям мягких тканей вследствие ожогов, с развитием тяжёлого ожогового шока, поражением центральной нервной системы с развитием комы и острой дыхательной недостаточности. Указанные состояния у живых лиц оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (согласно пп. 6.2.1, 6.2.2. 6.2.6 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека/приложение к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194 н/).

Вероятнее всего смерть Б.Л.А. наступила от ожогового шока, развившегося вследствие термических ожогов кожных покровов. 

Кожные покровы тела Б.Л.А. прижизненно подвергались воздействию открытого пламени, а также после того, как наступила ее смерть, ввиду этого разграничить какие участки тела подвергались прижизненно, а какие посмертно воздействию открытого пламени не представляется возможным. 

Определить промежуток времени, в течение которого Б.Л.А. была живой в очаге пожара, и совершала или нет активные целенаправленные действия, также не представляется возможным из-за недостаточности судебно-медицинских данных.

С учётом времени фиксации трупных явлений (25 февраля 2017 года 14 часов 10 минут), смерть Б.Л.А. наступила ориентировочно в пределах от 8 часов до 16 часов до момента осмотра трупа на месте происшествия.

Также в результате внутренних исследований экспертом установлено, что полость матки потерпевшей пуста, то есть на момент смерти Б.Л.А. не была беременная (т. 4 л.д. 93об.).

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Г.А.А.Г.А.А. подтвердил суду, что Б.Л.А. изначально прижизненно подвергалась открытому пламени, при этом человек испытывает боль, которая может привести к развитию ожогового шока. Это зависит от площади поражённых покровов. Площадь поражения кожных покровов Б.Л.А. была большая, с повреждением мягких тканей и обнажением внутренних органов. 

Согласно заключениям экспертов № (т. 4 л.д. 168-169), № (т. 4 л.д. 184-185), № (т. 4 л.д. 192-193), № (т. 4 л.д. 201-202), № (т. 4 л.д. 210-211), на фрагменте колготок, трусов, куртки Б.Л.А., а также на грунте из ложа трупа Б.Л.А. и фрагменте обгоревшего материала, изъятых в ходе осмотра места происшествия 25 февраля 2017 года, имеются следы изменённого бензина. Бензин является легковоспламеняющимся нефтепродуктом.

Таким образом, показания ФИО2, данные в ходе предварительного расследования (т. 2 л.д. 134-141, 191-201, 142-183), о способе причинения смерти Б.Л.А. и используемой при этом легковоспламеняющейся жидкости, согласуются с вышеизложенными выводами экспертов. 

С учётом приведённых доказательств, у суда отсутствуют основания полагать, что ФИО2 оговорил себя в совершённом преступлении. 

Суд пришёл к выводу, что за основу приговора в части обстоятельств совершения убийства Б.Л.А. следует взять показания ФИО2, данные в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 134-141, 191-201, 142-183), в совокупности с показаниями потерпевшего, свидетелей и другими доказательствами по делу. 

К показаниям ФИО2 о том, что убийство Б.Л.А. совершила его жена Г.Е.А., узнав, что та беременная, а он дал изобличающие себя показания, чтобы его жену оставили в покое, так как понимал, что либо он один «сядет» за убийство, либо они «сядут» вдвоём, суд относится критически, считает надуманными и расценивает как способ защиты, с помощью которого ФИО2 пытается избежать уголовной ответственности за совершённое преступление и отомстить своей жене Г.Е.А., которая, согласно показаниям в судебном заседании, в настоящее время устраивает свою личную жизнь, начала встречаться с мужчиной. 

Подсудимый ФИО2, сразу после убийства Б.Л.А. стал предпринимать меры к сокрытию своей причастности к совершённому преступлению. Именно для того, чтобы создать себе алиби, он заходил в кафе 

<

данные изъяты> и инсценировал поиски Б.Л.А., заведомо зная, где сам же и оставил её труп. С этой же целью он выбросил из багажника своей машины и полиэтиленовый пакет, принадлежащий Б.Л.А. (т. 3 л.д. 197-198), который при проверке показаний ФИО2 (т. 2 л.д. 142-183), был обнаружен на указанном им участке местности 

<

данные изъяты> и отправил 25 февраля 2017 года с 8.15 со своего мобильного телефона на мобильный телефон Б.Л.А. три СМС-сообщения, что усматривается из протокола осмотра документов, содержащих информацию о соединениях между абонентами (т. 3 л.д. 10-13), при этом, достоверно зная, что сам разбил и выбросил на АЗС телефон погибшей вместе с сим-картой. 

Доводы ФИО2 о своей непричастности к убийству Б.Л.А. опровергаются не только его же показаниями и показаниями свидетеля Г.Е.А., в том числе и о том, что она «морально» не смогла бы этого сделать, да и физически не справилась бы с Б.Л.А., но и другими объективными доказательствами по делу.

Из показаний свидетеля Х.Е.А. следует, что на месте происшествия рядом со следами от автомашины, в месте её разворота она увидела именно мужские следы обуви, которые вели к месту нахождения трупа. 

Показания данного свидетеля согласуются с протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 94-100, 102-110), из которого усматривается, что на месте обнаружения трупа были сфотографированы обнаруженные следы обуви (фотоснимки № 9, 11). При осмотре данных фотоснимков, у суда не возникает сомнений, что это след от мужских туфель. Подсудимый ФИО2 подтвердил в судебном заседании, что в ночь с 24 на 25 февраля 2017 года он был обут в мужские ботинки 

<

данные изъяты>.

Отсутствие следов женской обуви, ведущих от автомашины к трупу Б.Л.А., свидетельствует о том, что Г.Е.А. из машины не выходила. 

Непричастность Г.Е.А. к убийству Б.Л.А. подтверждается и заключением эксперта № (т. 4 л.д. 219-220), согласно которому, на куртке, в которую та была одета в ночь с 24 на 25 февраля 2017 года, следы легковоспламеняющихся продуктов отсутствуют.

Кроме того, как следует из показаний подсудимого ФИО2, полиэтиленовая канистра с бензином находилась в багажнике автомашины, который открывается с кнопки, расположенной под передней панелью со стороны водительского места. Достав 

<

данные изъяты> из багажника автомашины пиво, он не мог оставить крышку багажника открытой, поскольку падал снег. Управлять автомашиной Г.Е.А. не умеет. Крышка багажника его автомашины поднимается очень тяжело. Г.Е.А. не имела навыков по открытию багажника, так как у неё никогда не было в этом необходимости, она ездила в их машине только с ним. 

Указанные обстоятельства, по мнению суда, также опровергают версию ФИО2 о том, что его жена, находившаяся в состоянии сильного алкогольного опьянения, в силу которого, как усматривается из протокола осмотра (т.3 л.д. 181-188, т. 5 л.д. 161-168) изъятой 26 февраля 2017 года из кафе 

<

данные изъяты> видеозаписи она с трудом могла стоять на ногах и самостоятельно передвигаться, смогла вспомнить, если она вообще об этом знала, что в багажнике есть канистра с бензином, найти под передней панелью со стороны водительского места, на котором спал ФИО2, кнопку открытия багажника, поднять тяжёлую крышку и достать канистру, а потом открыть её и вылить бензин на Б.Л.А., не пролив ни капли на себя. 

Не нашли своего подтверждения доводы ФИО2 и о наличии неприязни у Г.Е.А. к Б.Л.А.

Из показаний потерпевшего Б.Ю.А.Б.Ю.А. следует, что ему не известно какие отношения были между его женой и Г.Е., он знает, что какое-то время они проживали вместе с ФИО2 в одной квартире, но он никогда не слышал и не видел, чтобы Г.Е. посылала СМС-сообщения его жене с угрозами и требованиями, чтобы та оставила её мужа.

Согласно показаниям свидетеля Т.А.С.Т.А.С., никаких неприязненных отношений между Г.Е.А. и Б.Л.А. не было, из разговора с Г.Е.А. она знает, что та уже давно успокоилась, говорила: «Как хотят». 

Как следует из показаний свидетеля Р.Т.В.Р.Т.В., она знала об интимной связи между ФИО2 и Б.Л.А., как подруги они общались с Г.Е. на эту тему, она не понимала её поведение, почему та всё терпит и продолжает жить с ФИО2, но никакой агрессии в адрес Б.Л.А. со стороны Г.Е.А. она не замечала, никаких высказываний о намерении отомстить она от Г.Е.А. никогда не слышала. 

Более того, то обстоятельство, что Г.Е.А. и Б.Л.А. никогда не ругались, подтвердил в судебном заседании при выступлении в прениях сторон и сам подсудимый ФИО2 

В последнем слове он также пояснил, что его супруга смирилась с отношениями между ним и Б.Л., говорила: «Хотите, живите», что она и Б. даже сдружились между собой. 

Исходя из содержания протоколов осмотра видеозаписи (т.3 л.д. 181-188, т. 5 л.д. 161-168) и показаний свидетеля Д.К.А., не подтверждается наличие какой-либо ссоры между Б.Л.А. и Г.Е.А. и в кафе 

<

данные изъяты>.

Об отсутствии какой-либо конфликтной ситуации между Г.Е.А. и Б.Л.А. на АЗС свидетельствуют содержание протоколов осмотра видеозаписи (т.3 л.д. 181-188, т. 5 л.д.161-168), изъятой на АЗС, и показания свидетелей З.А.В. и Б.В.С. В то время как оба эти свидетеля указали на наличие ссоры между ФИО2 и Б.Л.А., в результате которой подсудимый изломал мобильный телефон Б.Л.А. и насильно усадил её в свою автомашину. Подтверждается данный факт и видеозаписью. 

Сама Г.Е.А. в судебном заседании пояснила, что неприязненные отношения к Б.Л.А. у неё были в начале октября 2016 года, когда она только узнала о том, что её муж с ней общается, а потом она смирилась с этим, и уже не испытывала к ней таких отношений. В тот период времени, когда Б.Л.А. жила у них дома, они с ней даже как-то подружились. Она хотела, чтобы Б.Л.А. и ФИО2 жили вместе и оставили её в покое. Вместе с Б.Л.А. она искала для них квартиру для аренды. О привычке мужа возить канистру с бензином в багажнике автомашины ей не было известно. О том, что Б.Л.А. беременная, она также не знала, но не исключает, что 25 февраля 2017 года при ней могли об этом говорить, просто в силу алкогольного опьянения она этого не запомнила. 

При этом следует отметить, что и присутствовавшая в кафе свидетель К.Ю.В. также не подтвердила, что слышала в кафе от Б.Л.А. либо от ФИО2 о беременности погибшей, пояснив, что узнала об этом позже, «по слухам». 

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и допрошенных в судебном заседании свидетелей, у суда нет. Они логичны, последовательны, в основном согласуются между собой. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о наличии у них неприязненных отношений к подсудимому, установлено не было, большинство свидетелей вообще не были с ним знакомы до событий ночи с 24 на 25 февраля 2017 года. Подсудимый ФИО2 также не смог пояснить причину якобы его оговора свидетелями.

Противоречия между своими показаниями и показаниями свидетелей П.Т.И., К.Ю.В., Г.Е.И., в части того, что не помнит, чтобы заходила с ФИО2 в кафе 

<

данные изъяты> и танцевала с ним медленный танец, свидетель Г.Е.А. объяснила нахождением в состоянии сильного алкогольного опьянения. Однако при этом она показала, что доверяет показаниям свидетелей и не исключает, что эти события действительно имели место, но она этого не помнит. 

Факт нахождения Г.Е.А. в ночь с 24 на 25 февраля 2017 года в состоянии сильного алкогольного опьянения подтверждается показаниями свидетелей П.Т.И., К.Ю.В., а также протоколом осмотра видеозаписи, изъятой из кафе 

<

данные изъяты>. 

Показания Г.Е.А. о том, что после посещения кафе 

<

данные изъяты> она в силу своего состояния уснула в машине, и не помнит дальнейших событий, согласуются с показаниями свидетеля Н.А.А., которого ФИО2 подвозил на своей автомашине уже после убийства Б.Л.А., из которых следует, что сидевшая в машине на переднем пассажирском сиденье супруга ФИО2 не сказала ни слова за всю дорогу и даже не шевелилась, из чего он сделал вывод, что она спала. 

Доводы ФИО2 о самооговоре также опровергаются и тем обстоятельством, что подробности совершенного, изложенные с его слов в протоколе допроса в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 134-141), на момент допроса, кроме него, как непосредственного участника этих событий, не могли быть известны другим лицам, не присутствовавшим в момент совершения преступления. Его заявление о том, что об обстоятельствах совершения убийства Б.Л.А. он узнал от оперативных сотрудников, не соответствует действительности, поскольку, во-первых, опровергается проведённой проверкой (т. 4 л.д. 73-81), не доверять результатам которой у суда оснований нет, во-вторых, в ходе проверки его показаний на месте (т. 2 л.д.142-183), в присутствии понятых и своего защитника ФИО2 не только подробно рассказал об обстоятельствах убийства Б.Л.А., но и, как можно убедиться из фотоснимков, приложенных к протоколу, сам лично показал, как вытащил Б.Л.А. из автомашины, как выплеснул бензин на неё, и как поджёг. 

Таким образом, исследовав все представленные сторонами доказательства, полученные в соответствии с действующими нормами уголовно-процессуального законодательства, и оценив их в совокупности, суд пришёл к выводу, что виновность подсудимого ФИО2 в убийстве Б.Л.А. полностью подтверждается вышеизложенными доказательствами. 

В ходе судебного разбирательства в судебном заседании также были допрошены свидетели В.О.Б. и П.И.Н., при этом исследованы показания последней, данные при допросе на предварительном следствии (т. 1 л.д. 194-197). Однако суд не учитывает их показания при решении вопроса о виновности подсудимого ФИО2, поскольку ни одна из них ничего не смогла показать по фактическим обстоятельствам рассматриваемого уголовного дела. 

Свидетель В.О.Б., кроме того, что семья Г. проживает с ней в соседях, и ничего плохого про неё она сказать не может, суду ничего не пояснила. 

Свидетель П.И.Н. показала, что работает оператором АЗС №, расположенной напротив кафе 

<

данные изъяты>. 25 февраля 2017 года на АЗС приезжала автомашина 

<

данные изъяты>, водитель хотел заправиться, но у него не получилось, через 30 минут он вернулся, заправился на 500 рублей и уехал. Подсудимый ФИО4 это был или другой человек, она сказать не может. 

С учётом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО2 по п.«д» ч. 2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое с особой жестокостью. 

Как установлено в судебном заседании причиной смерти Б.Л.А. послужил ожоговый шок, развившийся вследствие термических ожогов кожных покровов, то есть между наступившими для потерпевшей последствиями и действиями ФИО2: облил бензином и поджег, имеется прямая причинная связь.

Мотивом к совершению убийства у ФИО2, имеющего, как следует из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов (т. 4 л.д. 129-133), высокий уровень самооценки, повышенную потребность в признании, ранимого в отношении критических замечаний и склонного вырабатывать свои собственные нормы морали, эмоциональные реакции которого, неустойчивые, со склонностью к импульсивности, послужило внезапно возникшее неприязненное отношение к Б.Л.А., в связи с её поведением по отношению к нему. 

Преступление совершено ФИО2 с прямым умыслом, осуществляя свои действия, он осознавал их общественную опасность, предвидел возможность наступления смерти потерпевшей и желал её наступления, о чем свидетельствует тот факт, что легковоспламеняющейся жидкостью, исходя из характера, локализации полученных ожогов (т. 4 л.д. 91-96), он облил верхнюю часть туловища Б.Л.А., в области грудной клетки и живота, то есть место расположения жизненно важных органов, что исключает неосторожное причинение смерти при установленных судом фактических обстоятельствах. 

Более того, избранный подсудимым способ убийства – сожжение заживо, свидетельствует о том, что его умыслом охватывалось совершение убийства Б.Л.А. с особой жестокостью. ФИО2 в силу своего возраста, полученного образования и соответствующего ему развития, осознавал, что потерпевшая при таком мучительном способе убийства будет испытывать очень сильную боль, что поджигая её, он причиняет Б.Л.А. особые страдания и мучения. Он видел, что объятая пламенем Б.Л.А. крутится, вертится, однако не предпринял никаких мер к тому, чтобы оказать ей помощь. 

Данные выводы суда подтверждаются и показаниями допрошенного в судебном заседании судебно-медицинского эксперта Г.А.А., согласно которым, вся кожа и мягкие ткани человека пронизаны нервными окончаниями, воздействие открытого огня на большую площадь у живых лиц обычно сопровождается выраженным болевым синдромом. Каждое травматическое воздействие, в том числе открытого огня на тело живого человека, вызывает определённую физическую боль, болевую реакцию, и чем больше повреждений, а площадь поражения кожных покровов Б.Л.А. была большая, с повреждением мягких тканей и обнажением внутренних органов, тем больше нервных окончаний увлекается в травматологический процесс, развивается болевой, по-другому, травматический шок. 

При этом эксперт не подтвердил версию стороны защиты о нахождении Б.Л.А. в момент, когда она подвергалась воздействию открытого пламени, в бессознательном состоянии. Данные предположения стороны защиты опровергаются и показаниями ФИО2 в ходе предварительного расследования, исходя из которых, перед тем, как лишить Б.Л.А. жизни, он «о чём-то спрашивал её». Кроме того, как уже отмечалось выше, со слов ФИО2, после того, как он поджёг Б.Л.А., та начала «крутиться, вертеться в снегу» (т. 2 л.д. 134-141, 191-201). 

Тот факт, что ФИО2 полностью осознавал общественно опасный характер своих действий в момент совершения преступления, руководил ими, и не находился в состоянии аффекта, подтверждается заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № (т. 4 л.д. 129-133), согласно выводам которой, ФИО2, не страдает каким-либо психическим расстройством, а обнаруживает акцентурованные черты личности, что не лишает его к моменту производства по делу осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся ко времени совершения инкриминируемого ему деяния, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения: его действия были целенаправленными, соотносились с действиями потерпевшей, признаков нарушенного сознания и самосознания, психотической симптоматики не выявлено, мог и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Имеющиеся индивидуально-психологические особенности, в юридически значимый период, не оказали существенного влияния на ФИО2 и не ограничивали его в способности понимать характер и значение совершаемых им действий и руководить ими. 

У суда отсутствуют основания подвергать сомнению, как данные выводы экспертов, так и другие заключения экспертов, на которые имеются ссылки в приговоре суда. Экспертизы были назначены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, проведены экспертами, обладающими специальными познаниями в данных областях, имеющими большой стаж работы, в описательной части ими подробно изложено, на основании чего и в результате каких исследований они пришли именно к таким выводам.

С учетом изложенного и материалов дела, касающихся личности ФИО2, обстоятельств совершения преступления, суд считает необходимым признать его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния. 

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд руководствуется принципом справедливости, закреплённым в ст. 6 УК РФ, положениями ст.60 УК РФ, при этом учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, то, что совершённое им преступление относится к категории особо тяжких, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, а также личность виновного: по месту службы и участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно (т. 3 л.д.15, 26), характеристика с места жительства и из общеобразовательной школы положительная (т. 3 л.д. 28, 37, 38), имеет малолетних детей, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, в материалах дела имеется протокол его явки с повинной (т. 2 л.д. 128-133), что, в соответствии с пп. «г», «и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд расценивает как обстоятельства, смягчающие наказание. 

Вместе с тем, как установлено в ходе судебного следствия, преступление ФИО2. совершил, будучи в состоянии алкогольного опьянения. При этом, по мнению суда, исходя из установленных обстоятельств дела, именно его нахождение в состоянии алкогольного опьянения способствовало развитию противоправного поведения, приведшего к умышленному причинению смерти Б.Л.А.

В связи с чем, учитывая характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО2, основываясь на принципе свободы оценки доказательств, закреплённом в ст. 17 УПК РФ, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Поскольку у ФИО2 имеется отягчающее наказание обстоятельство, суд, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также с учётом положений ч. 3 ст. 62 УК РФ, при назначении наказания не применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Принимает суд во внимание при назначении наказания и состояние здоровья подсудимого ФИО2, в том числе сведения, содержащиеся в заключении комиссии экспертов (т. 4 л.д. 129-133), однако не усматривает оснований для назначения наказания с применением ст.73 или 64 УК РФ. 

По мнению суда, с учетом вышеприведённых доводов, наказание ФИО2 должен отбывать в местах лишения свободы, так как иная мера не сможет обеспечить достижение целей наказания. 

Учитывая изложенное, суд считает необходимым назначить ему и дополнительное наказание в виде ограничения свободы с учётом требований ст. 53 УК РФ.

Правовых и фактических оснований для изменения категории преступления, совершённого ФИО2, не имеется.

Вид исправительного учреждения суд назначает исходя из положений п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ.

Исковые требования потерпевшего Б.Ю.А., действующего и в интересах малолетней дочери погибшей, о компенсации морального вреда в размере 2 500 000 рублей (т. 5 л.д. 152), по мнению суда, являются законными, обоснованными, и в соответствии со ст.151, 1099-1101 ГК РФ, несмотря на возражения гражданского ответчика ФИО2, подлежат удовлетворению в полном объеме. В результате смерти жены и матери, потерпевший с дочерью действительно понесли невосполнимую утрату, претерпели нравственные страдания. То обстоятельство, что Б.Ю.А. незадолго до рассмотрения уголовного дела в суде вступил в брак с другой женщиной, не свидетельствует об отсутствии у него и их общего с Б.Л.А. ребёнка переживаний и страданий, вызванных потерей близкого человека. При этом суд принимает во внимание и имущественное положение подсудимого, и его возраст, а также требования разумности и справедливости.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии со ст. 81 УПК РФ:

куртка, изъятая у свидетеля Г.Е.А., подлежит возвращению по принадлежности;

одежда и ботинки, принадлежащие подсудимому ФИО2, 2 сим-карты Теле-2 и флеш-карта 8 ГБ, из мобильного телефона марки «LG X210ds», изъятого у ФИО2 (т. 2 л.д.120-123, т. 3 л.д. 225-233), с учётом его мнения, подлежат передаче матери подсудимого;

мобильный телефон марки «LG X210ds», изъятый у ФИО2 (т. 2 л.д. 120-123, т. 3 л.д. 225-233), и принадлежащая ему автомашина 

<

данные изъяты>, на которую судом наложен арест, подлежат реализации, а вырученная сумма, - обращению в счёт компенсации причинённого им морального вреда потерпевшему;

компакт диски с видеозаписями камер наблюдения, документы содержащие информацию о соединениях абонентов оператора сотовой связи (т. 3 л.д. 248-249, т. 14-15, 19-21, т. 5 л.д. 153-154, 155-156), подлежат хранению в материалах дела; 

другие предметы, признанные вещественными доказательствами, не представляющие материальной ценности, подлежат уничтожению.

Разрешая вопрос о мере пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу, учитывая тяжесть обвинения, данные о его личности, требования ст. 97, 99, 255 УПК РФ, то обстоятельство, что суд пришёл к выводу о назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы на длительный срок, а также действуя в целях сохранения баланса между интересами данного лица и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, суд считает необходимым оставить ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу. 

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что фактически ФИО2 по подозрению в совершении преступления, за которое осуждается данным приговором, был задержан вечером 25 февраля 2017 года, а не в 5 часов 15 минут 26 февраля 2017 года, как указано в протоколе (т. 2 л.д. 120-123), время его задержания, подлежащее зачёту в срок отбытия наказания, надлежит исчислять с 25 февраля 2017 года.

В соответствии с положениями ст. 131, 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, состоящие из суммы, выплаченной адвокату Анисимовой Н.Е. в размере 2400 рублей по постановлению от 21 февраля 2018 года (т. 6 л.д. 118), и адвокату Ковшар О.Ю. в сумме 13420 по постановлению от 14декабря 2017 года (т. 6 л.д. 74), участвовавшим в уголовном судопроизводстве по назначению, за оказание юридической помощи ФИО2 в ходе уголовного судопроизводства, от услуг которых в процессе участия адвокатов, он не отказывался, отвод не заявлял, и против взыскания стоимости оплаты услуг адвокатов не возражал, суд считает необходимым взыскать с подсудимого, поскольку основания для отнесения данных расходов за счет федерального бюджета, отсутствуют. Подсудимый ФИО2 является совершеннолетним и трудоспособным. То обстоятельство, что в настоящее время он содержится под стражей, не может служить основанием для освобождения его от возмещения процессуальных издержек, так как не исключает возможность оплаты им процессуальных издержек из денежных средств, получаемых в условиях исправительного учреждения либо после освобождения из него.

Согласно представленным государственным обвинителем в судебное заседание сведениям из финансово-экономического отдела Следственного управления СК России по Нижегородской области от 17 апреля 2018 года №, оплата за осуществление защиты ФИО2 адвокатом Ковшар О.Ю. произведена на расчётный счёт Адвокатской конторы 

<

данные изъяты> 19 марта 2018 года.

Из материалов уголовного дела также усматривается, что в ходе предварительного расследования за осуществление защиты обвиняемого ФИО2 следователем было принято решение о выплате вознаграждения за счёт средств федерального бюджета адвокату Метельковой М.А. в размере 2400 рублей по постановлению от 14 декабря 2017 года (т. 6 л.д. 73), однако, поскольку согласно справке из финансово-экономического отдела Следственного управления СК России по Нижегородской области от 17 апреля 2018 года №, приобщённой в ходе судебного разбирательства, фактическая выплата вознаграждения адвокату Метельковой М.А. по данному постановлению не произведена, суд не разрешает в приговоре вопрос о распределении указанных процессуальных издержек. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 17 лет, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ возложить на осуждённого ФИО2 следующие ограничения: в течение 1 года 6 месяцев после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования, наименование которого будет определено уголовно-исполнительной инспекцией, в которой ФИО2 должен будет встать на учёт в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором будет отбывать лишение свободы, обязать его один раз в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган. 

Меру пресечения ФИО2 оставить без изменения – заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. 

Срок отбывания наказания исчислять с 25 апреля 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания время задержания и время содержания под стражей с 25 февраля 2017 года по 24 апреля 2018 года. 

Гражданский иск, заявленный потерпевшим Б.Ю.А., удовлетворить в полном объёме.

Взыскать с ФИО2 в пользу Б.Ю.А. в счет компенсации причиненного морального вреда деньги в сумме 2 500000 (Два миллиона пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход государства процессуальные издержки в сумме 15 820 (Пятнадцать тысяч восемьсот двадцать) рублей. 

Вещественные доказательства по делу:

грунт, изъятый в ложе трупа, фрагмент обгоревшего материала, пачку сигарет «Rothmans», вещи от трупа: фрагменты куртки, фрагменты трусов, колготки, пару сапог, шерстяные носки, разбитый мобильный телефон марки «Теле 2» с сим-картой и флеш-картой, полиэтиленовый пакет, - уничтожить;

куртку, принадлежащую Г.Е.А., - возвратить по принадлежности свидетелю Г.Е.А., а в случае невостребованности в течение шести месяцев со дня извещения о возможности возврата – уничтожить;

компакт диск с видеозаписью камер наблюдения, изъятой в кафе 

<

данные изъяты>, компакт диск с видеозаписью камер наблюдения, изъятой на АЗС №, документы содержащие информацию о соединениях абонентов оператора сотовой связи, - хранить в материалах уголовного дела; 

принадлежащие осуждённому ФИО2: куртку, футболку, штаны, кофту, пару ботинок, а также 2 сим-карты Теле-2 и флеш-карту 8 ГБ из мобильного телефона марки «LG X210ds», изъятого у ФИО2, - возвратить его матери Г.С.А. 

<

данные изъяты>, а в случае невостребованности в течение шести месяцев со дня извещения о возможности возврата – уничтожить.

Имущество, принадлежащее осуждённому ФИО2: автомашину 

<

данные изъяты>, на которую постановлением Нижегородского областного суда от 14 марта 2018 года наложен арест, а также аппарат мобильного телефона марки «LG X210ds», изъятый у него при задержании, - передать судебным приставам для реализации. Деньги, полученные от реализации данного имущества, обратить в счёт компенсации причиненного ФИО2 потерпевшему Б.Ю.А. морального вреда. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Нижегородский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО2 в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

Решение суда в части меры пресечения может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда в течение 3 суток со дня вынесения приговора. 

В эти же сроки в случае подачи апелляционной жалобы, а также со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих интересы осуждённого, он вправе в апелляционной жалобе, отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление заявить о желании участвовать в заседании суда апелляционной инстанции, а также поручить осуществление своей защиты избранному защитнику, либо заявить ходатайство суду апелляционной инстанции о назначении защитника. 

Председательствующий (подпись) С.В. Мазурук 

Копия верна

Председательствующий С.В. Мазурук