1–2–191–2019 

<

данные изъяты> 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июня 2019 года Санкт–Петербург

Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Дибанова В.М., при секретаре Оскома А.А., с участием сторон: представителя Министерства обороны Российской Федерации» (далее – Минобороны России) – ФИО1 и ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску к бывшему военнослужащему по контракту войсковой части (далее – в/ч) № 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Представитель Минобороны России обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с ФИО2 через расчетные счета Федерального казённого учреждения «Единый расчётный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – ФКУ «ЕРЦ МО РФ») денежные средства, полученные им в качестве неосновательного обогащения, в общей сумме 6 147 рублей 81 копейка.

В обоснование заявленных требований представитель Минобороны России – ФИО1 в ходе судебного заседания пояснил, что в результате несвоевременной корректировки сведений о должностном положении и ошибочным внесением в СПО «Алушта» ответственными лицами соответствующей информации в отношении ФИО2, проходившего военную службу по контракту в в/ч № 

<

данные изъяты> и досрочно уволенного в запас, ФКУ «ЕРЦ МО РФ», осуществляющее выплату военнослужащим денежного довольствия, произвело излишнее начисление и выплату ответчику денежного довольствия за период с 20 по 31 октября 2015 года. Приказом командира в/ч № 

<

данные изъяты> от 20 ноября 2015 года № 1121 ФИО2 с 19 октября 2015 года полагается сдавшим дела и должность и с 25 ноября 2015 года исключен из списков личного состава. Вместе с тем, в отсутствие правовых оснований в период с 20 по 31 октября 2015 года ему ответчику были начислены без вычета налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) денежные средства: ежемесячная надбавка за работу со сведениями, составляющими государственную тайну (далее – НРССГТ) – в сумме 425 рублей 81 копейка; ежемесячная надбавка за особые условия военной службы (далее – НОУВС) – в сумме 2 129 рублей 3 копейки; коэффициент (районный, за военную службу в высокогорных районах, за военную службу в пустынных и безводных местностях) (далее – РК) – в сумме 510 рублей 97 копеек; премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей (далее – ПДЭИДО) – в сумме 4 000 рублей. Излишне начисленные ФКУ «ЕРЦ МО РФ» ответчику ФИО2 денежные средства в общей сумме – 6 147 рублей 81 копейка, включающие в себя НДФЛ и алименты, подлежат взысканию в полном объеме как неосновательное обогащение в связи с наличием счётной ошибки. Поскольку информация о наличии переплаты была отражена в аналитической справке ФКУ «ЕРЦ МО РФ», и 22 февраля 2017 года Министром обороны Российской Федерации (далее – МО РФ) были даны указания о принятии мер по возмещению ущерба, истцом не пропущен установленный ст. 196 ГК РФ срок исковой давности.

Ответчик – ФИО2 требования иска не признал и пояснил, что начисленные и выплаченные денежные средства были получены им на законных основаниях в составе денежного довольствия, при отсутствии каких–либо недобросовестных действий со стороны ответчика, а также счетной ошибки что, в силу положений ч. 3 ст. 1109 ГК РФ, исключает возможность взыскания с него всех выплаченных сумм в качестве неосновательного обогащения. Кроме того, сведения о приказе командира в/ч № 

<

данные изъяты> от 20 ноября 2015 года № 1121, в соответствии с которым с 19 октября 2015 года он полагается сдавшим дела и должность и с 25 ноября 2015 года исключен из списков личного состава, были введены в СПО «Алушта» 25 ноября 2015 года, и 30 ноября 2015 года ФКУ «ЕРЦ МО РФ» произвело перерасчет и выплату ему денежного довольствия, в связи с чем истцом пропущен установленный ст. 196 ГК РФ срок исковой давности. Кроме того, расчет подлежащей взысканию суммы произведён истцом без учета НДФЛ, а также взысканных с него алиментов.

Третье лицо на стороне истца, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФКУ «ЕРЦ МО РФ», извещённое о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыло.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 и 4 ст. 42 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53–ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий проходит военную службу на воинской должности, за исключением случаев нахождения в распоряжении командира (начальника).

Назначение на воинские должности и освобождение от воинских должностей в силу п. 1 ст. 43 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» осуществляются: военнослужащих, для которых штатом предусмотрены воинские звания высших офицеров, – указами Президента Российской Федерации; остальных военнослужащих – в порядке, установленном Положением о порядке прохождения военной службы утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 (далее – Положение).

В соответствии с подп. «г» п. 1 ст. 13 Положения, для решения вопросов дальнейшего прохождения военной службы военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, могут быть зачислены в распоряжение, как правило, ближайшего прямого командира (начальника), имеющего право издания приказов, должностным лицом, имеющим право назначения на воинскую должность, которую замещает указанный военнослужащий, в связи с признанием военнослужащего, находящегося на стационарном лечении, негодным к военной службе, – до окончания стационарного лечения (срока освобождения от исполнения обязанностей по воинской должности, необходимого для оформления увольнения), но не более чем на срок, установленный Положением о военно–врачебной экспертизе.

В целях реализации Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и Положения, приказом Министра обороны Российской Федерации» (далее – МО РФ) от 17 декабря 2012 года № 3733 утвержден Порядок реализации правовых актов по вопросам назначения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, на воинские должности, освобождению их от воинских должностей, увольнению с военной службы и присвоению им воинских званий, согласно п. 1 которого назначение военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, на воинские должности, освобождение их от воинских должностей, увольнение с военной службы и присвоение им воинских званий осуществляются приказами соответствующих командиров (начальников) по личному составу.

Из изложенного следует, что прохождение военнослужащим военной службы по контракту не на воинской должности возможно лишь на основании приказа соответствующего воинского должностного лица об освобождении его от занимаемой должности и зачислении в распоряжение командира (начальника). До освобождения такого военнослужащего от занимаемой воинской должности на основании приказа соответствующего командира (начальника) по личному составу он считается проходящим военную службу на воинской должности.

В ходе судебного заседания представитель Минобороны России – ФИО1 пояснил, что приказы об освобождении ФИО2 от воинской должности или выводе его в распоряжение, не издавались, что подтверждается письменным ответом № 2/10557 от 26 июня 2019 года.

Данное обстоятельство также находит свое подтверждение в приказе командира в/ч № 

<

данные изъяты> от 15 сентября 2015 года № 127 согласно которому ответчик был досрочно уволен с военной службы с воинской должности по основанию, предусмотренному подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта), и приказом № 1121 от 20 ноября 2015 года исключен из списков личного состава. 

При этом материалы дела не содержат иных предусмотренных п. 6 – 8, 10, 38, 42, 49 – 55, 78 – 82 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом МО РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, оснований для прекращения выплаты ФИО2 денежного довольствия за анализируемый период с учетом НРССГТ, НОУВС и РК.

Кроме того, как усматривается из текста искового заявления, основанием указанных требований, а также требования в части взыскания ПДЭИДО, явился факт издания командиром в/ч № 

<

данные изъяты> приказа № 1121 от 20 ноября 2015 года, согласно которому ФИО2, досрочно уволенный с военной службы, с 19 октября 2015 года полагается сдавшим дела и должность, с 25 ноября 2015 года исключен из списков личного состава, и он не достоин выплаты указанной премии.

Между тем, согласно ст. 39 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – УВС ВС РФ) приказ, – это распоряжение командира (начальника), обращённое к подчинённым и требующее обязательного исполнения определённых действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой–либо порядок, положение.

Следовательно, приказ может содержать распоряжение о совершении действий только в будущем по отношению ко времени его издания (отдачи) и регулировать отношения, возникающие после его издания или основанные на нем.

В данном деле предусмотренные приказом командира в/ч № 

<

данные изъяты> от 20 ноября 2015 года № 1121 распорядительные действия, были распространены на истекший месяц – октябрь 2015 года, в течение которого ФИО2 уже получил 10 ноября 2015 года дополнительные выплаты и премию за октябрь 2015 года на основании соответствующих приказов уполномоченного лица.

Очевидно, что при таких обстоятельствах у ответчика не возникли обязательства перед государством вследствие неосновательного обогащения. Поэтому оснований для применения по делу п. 3 ст.1109 ГК РФ у суда не имеется.

Кроме того, как следует из ст. 1102 ГК РФ, взысканию подлежит только фактически полученное приобретателем в качестве неосновательного обогащения имущество (денежные средства). Следовательно, из начисленного ФИО2 денежного довольствия (выплат) подлежали исключению суммы, удержанные с него в качестве НДФЛ и алименты, в результате чего предметом взыскания должен являться неосновательно полученный им чистый доход.

Однако, из материалов дела следует, что из денежного довольствия ФИО2 за октябрь 2015 года производились удержания НДФЛ и алиментов и, следовательно, они не подлежали взысканию по настоящему делу, поскольку ответчик не несет гражданско–правовую ответственность по произведенным налоговым агентом выплатам в бюджет, а также вместо приобретателя имущества (получателя алиментов).

Кроме того, в соответствии со ст. 196, 199, 200 и 204 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, прерывается предъявлением иска в суд и применяется по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, несет ответчик, заявивший о применении исковой давности.

В судебном заседании 21 июня 2019 года ФИО2 заявлено о том, что в указанный период денежное довольствие ему выплачивалось на законных основаниях, а информация о приказе командира в/ч № 

<

данные изъяты> от 20 ноября 2015 года № 1121 была введена в СПО «Алушта» 25 ноября 2015 года, что прямо усматривается из приложенных к исковому заявлению расчетных листков и распечатки информации СПО «Алушта», в связи с чем им заявлено о пропуске истцом установленного ст. 196 ГК РФ срока исковой давности, и копии документов заблаговременно были направлены в адрес Минобороны России и ФКУ «ЕРЦ МО РФ».

На этом основании, на истце в силу ст. 56 ГПК РФ лежала обязанность представить возражения на это заявление и доказательства в его подтверждение.

Однако в представленных в судебное заседание возражениях представитель истца указал, что начало течения срока исковой давности по делу следует исчислять с 22 февраля 2017 года, и в обоснование данного заявления представил указания МО РФ от 22 февраля 2017 года № 205/2/109.

Вместе с тем, данные указания не подтверждают начало течения срока исковой давности, поскольку носят общий характер и даны по результатам анализа результатов выполнения органами военного управления, объединениями, соединениями, воинскими частями и организациями Вооруженных сил Российской Федерации мероприятий, направленных на недопущение переплаты неположенных выплат денежного довольствия.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» военная служба предполагает осуществление полномочий государства по обеспечению своего суверенитета и иных важнейших государственных интересов, а военнослужащие являются носителями публичной власти.

Возможность применения неблагоприятных последствий в отношении лица в его взаимоотношениях с государством должна обусловливаться наличием конкретных сроков, в течение которых такие последствия могут наступить; целью установления соответствующих сроков давности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, стабильности правопорядка и рациональной организации деятельности правоприменителя, так и сохранение необходимой устойчивости правовых отношений и гарантирование конституционных прав лица, в отношении которого могут наступить соответствующие правовые последствия, поскольку никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок.

Установление временных пределов осуществления мер государственного принуждения, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, направлено на защиту таких конституционных ценностей, как стабильность и определенность публичных правоотношений, обеспечение стабильности условий хозяйствования, поддержание баланса публичных интересов государства и частных интересов субъектов гражданско–правовых отношений (Постановления от 27 апреля 2001 года № 7–П, от 10 апреля 2003 года № 5–П, от 14 июля 2005 года № 9–П, от 24 марта 2017 года № 9–П; определение от 21 апреля 2005 года № 191–О).

Наличие соответствующих сроков, которые не должны быть чрезмерно продолжительными, приобретает тем более принципиальное значение в случаях, когда предполагается обращение взыскания на средства, полученные из бюджетной системы, при отсутствии признаков противоправности в действиях военнослужащего – вследствие совершения воинскими должностными лицами неправомерных, в том числе ошибочных, действий в СПО «Алушта» о полагающихся выплатах, поскольку презумпция, в силу которой любой официально–властный акт (действие) уполномоченного публично–правового субъекта отвечает требованиям законности, не может не создавать у военнослужащего разумной уверенности относительно оснований получения и возможностей беспрепятственного использования соответствующих денежных средств. Следовательно, период, в течение которого в целях исправления допущенной воинскими должностными лицами ошибки денежные средства, неправомерно (ошибочно) предоставленные военнослужащему, могут быть с него взысканы, должен быть, по возможности, оптимально ограниченным.

При применении общих правил исчисления срока исковой давности к заявленным в порядке гл. 60 ГК РФ требованиям Минобороны России о взыскании с военнослужащего выплаченных через ФКУ «ЕРЦ МО РФ» денежных средств, полученных им при отсутствии законных оснований для их выплаты, следует учитывать специфику соответствующих правоотношений, имеющих – несмотря на использование гражданско–правовых средств защиты имущественных прав публичного субъекта – публично–правовую природу. Иное приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе организации этих правоотношений принципа баланса частных и публичных интересов, поскольку позволяло бы возлагать на военнослужащего, добросовестное поведение которого не подвергается сомнению, чрезмерное бремя негативных последствий спустя значительное время с момента ошибочной выплаты денежного довольствия без тех же самых гарантий, которые ему обеспечивает военно–административное законодательство, и ставило бы его в ситуацию правовой неопределенности.

Порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утверждённый приказом МО РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, предусматривает сроки, в течение которых военнослужащий может реализовать свои права и которые носят, по сути, пресекательный характер. 

Так, в соответствии с п. 7 названного Порядка денежное довольствие, причитающееся военнослужащему и своевременно не выплаченное или выплаченное в меньшем, чем следовало, размере, выплачивается за весь период, в течение которого военнослужащий имел право на него, но не более чем за три года, предшествовавшие обращению за получением денежного довольствия, что ограничивает право военнослужащих на доплату денежного довольствия тремя годами с момента, когда военнослужащий по каким–либо обстоятельствам его недополучил, а публичный субъект, соответственно, получил в свое распоряжение денежные средства без установленных законом оснований ввиду невозможности выплаты денежного довольствия за срок более чем три года.

Принимая во внимание, что заявленные в порядке гл. 60 ГК РФ требования Минобороны России о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения, полученного в результате необоснованной выплаты денежного довольствия, основано на публично–правовой обязанности, исчисление срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ, должно осуществляться в соответствии с конституционными принципами равенства и справедливости и в системной связи с общими принципами и иными нормами военно–административного законодательства, т.е. не с учетом правил ст. 200 ГК РФ, а на основании Порядка, утверждённого приказом МО РФ от 30 декабря 2011 года № 2700, предписания которого о сроках реализации имущественных интересов сторон являются адекватным отражением баланса публичных и частных начал в этих правоотношениях и, соответственно, в условиях действующего правового регулирования должны рассматриваться как имеющие ориентирующее значение применительно к решению вопроса о взыскании с военнослужащего сумм неправомерно, в том числе ошибочно, полученного денежного довольствия.

Соответственно, в случае, если выплата денежного довольствия была обусловлена ошибкой органа военного управления и (или) воинских должностных лиц, такое требование может быть заявлено в течение трех лет с момента принятия (совершения) ошибочного решения (действия). Если же выплата была обусловлена противоправными действиями военнослужащего (представление подложных документов и т.п.), то орган военного управления и (или) воинские должностные лица вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда они узнали или должны были узнать об отсутствии оснований для её выплаты. 

Это полностью согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в постановлении от 24 марта 2017 года № 9–П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Налогового кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4 и ФИО5». 

Согласно этой правовой позиции требование о взыскании неосновательного обогащения может быть заявлено – в случае, если предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено ошибкой самого налогового органа, – в течение трех лет с момента принятия ошибочного решения о предоставлении имущественного налогового вычета. Если же предоставление имущественного налогового вычета было обусловлено противоправными действиями налогоплательщика, то налоговый орган вправе обратиться в суд с соответствующим требованием в течение трех лет с момента, когда он узнал или должен был узнать об отсутствии оснований для предоставления налогоплательщику имущественного налогового вычета.

В условиях отсутствия надлежащих доказательств со стороны истца в подтверждение доводов отсутствия факта пропуска им срока исковой давности, суд приходит к выводу, что на дату ввода информации в СПО «Алушта» – 25 ноября 2015 года о приказе командира в/ч № 

<

данные изъяты> от 20 ноября 2015 года № 1121 истец знал о должностном положении ответчика, в связи с чем 30 ноября 2015 года ФКУ «ЕРЦ МО РФ» произвело перерасчет и выплату ему денежного довольствия, и с этой даты следует исчислять начало течения срока исковой давности.

Из отметок на конверте усматривается, что исковое заявление о взыскании с ФИО2 неосновательного обогащения предъявлено в суд почтовой связью лишь в апреле 2019 года, то есть с превышением установленного ст. 196 ГК РФ срока исковой давности, и в материалах дела отсутствуют сведения, которые согласно ст. 202 – 206 ГК РФ влекут для истца – юридического лица приостановление, перерыв, восстановление или возобновление течения срока исковой давности.

Следовательно, суд находит обоснованным заявление ответчика, что по данному делу истцом также пропущен установленный ст. 196 ГК РФ срок исковой давности.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом также не доказан факт наличия неосновательного обогащения и счётной ошибки, исковые требования Минобороны России не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. 194–199 ГПК РФ суд, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований иска Минобороны России о взыскании с ФИО2 неосновательно выплаченных через ФКУ «ЕРЦ МО РФ» денежных средств в сумме 6 147 рублей 81 копейка, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Дибанов В.М.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>