Дело 2-109/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Макушино 29 июля 2020 года 

Макушинский районный суд Курганской области в составе председательствующего судьи Новоселова И. А.

с участием истца ФИО1 

его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности

прокурора Дьяченко Т. С.

при секретаре Кошелевой Л. В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Дочернему предприятию «Петропавловское отделение» Федерального государственного унитарного предприятия «Южно-Уральская железная дорога» Министерства путей сообщения Российской Федерации, о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Дочернему предприятию «Петропавловское отделение» Федерального государственного унитарного предприятия «Южно-Уральская железная дорога» Министерства путей сообщения Российской Федерации Республика Казахстан, о взыскании компенсации морального вреда 600000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указал, что 15.09.1998 г. при выполнении трудовых обязанностей электромонтера контактной сети в Петропавловской дистанции электроснабжения Южно-Уральской железной дороги на ст. Макушино получил производственную травму, тяжкий вред здоровью: электротравму, ожоги обеих кистей, компрессионный перелом 4 и 8 грудных позвонков, ушиб правой половины грудной клетки и легкого. Проходил лечение. Согласно акта о несчастном случае установлены работники ЭЧ-4 допустившие нарушение требований по охране труда. Вред ему причинен только по вине работодателя. В настоящее время ЭЧ-4 является ДП Петропавловское отделение ФГУП ЮУЖД МПС РФ.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, дополнительно указал, что собственной неосторожности или нарушений техники безопасности при получении травмы не допустил. Об отсутствии напряжения сети он спрашивал у бригадира ФИО4, смотрел штангу. Согласно инструкции допускается отцеплять карабин при опоре 3 точек, что и было в его ситуации(две ноги и рука) С актом проверки по несчастному случаю был ознакомлен в 2000 г., не оспаривал, боялся увольнения, не знал своих прав. Долго лечился. Обратился спустя длительное время т. к. не знал о своих правах. Размер иска определяет с учетом страданий, лечения. Работал после лечения в той же организации на должностях: техника, сторожа, водителя до 2012. В 2015 г. получил инвалидность 3 группы. 

Представитель истца в суде исковые требования поддержала в полном объеме. ФИО1 не был привлечен работодателем к дисциплинарной ответственности. Ссылка в акте несчастного случая на п.6.4 ЦЭнеобоснованна с учетом п. 6.5 ЦЭ. 

Представитель ответчика Дочернего предприятия «Петропавловское отделение» Федерального государственного унитарного предприятия «Южно-Уральская железная дорога» Министерства путей сообщения Российской Федерации, на судебное заседание не явились, были надлежащим образом извещены о дне и времени судебного заседания, предоставили ходатайство о рассмотрении дела без их участия.

В представленном отзыве на исковое заявление, указали, что Петропавловское отделение ЮУЖД с исковыми требованиями не согласно в связи со следующим: ФИО1 работал в Петропавловской дистанции электроснабжения № 4 электромонтером контактной сети (цех контактной сети на станции Макушино).

15.09.1998г. в филиале «Дистанции электроснабжения № 4» Петропавловского отделения - дочернего предприятия Южно-Уральской железной дороги произошел несчастный случай, в результате которого пострадал ФИО1 (о чем составлен Акт формы Н-1. 

После проведенного в медицинских учреждениях лечения, состояние здоровья ФИО1 восстановилось, потери профессиональной трудоспособности не произошло.

Причинами несчастного случая с ФИО1 согласно акта формы Н-1 явились: неудовлетворительная организация производства работ в ЭЧК Макушино энергодиспетчерской, а также нарушение работниками, в том числе пострадавшим ФИО1, требований по охране труда.

В пункте 8 Акта № 1 о несчастном случае на производстве указаны лица, допустившие нарушения государственных нормативных требований по охране труда. Члены бригады: ФИО1, ФИО3:

в нарушение ЦЭ-4816 п. 8.5.9. перед началом работ на опоре № 14 А они лично убедились в том, что на месте работ провода и устройства заземлены.

ФИО1 в нарушение ЦЭ-4816 п.6.4. не применил предохранительный пояс.

Таким образом, согласно Акту № 1 о несчастном случае на производстве, имелась грубая неосторожность самого потерпевшего ФИО1

Считают предъявленную к взысканию компенсацию морального вреда в сумме 600000 рублей завышенной, не соответствующей требованиям разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям травмы.Судебная практика свидетельствует о меньших суммах. 

Просят в удовлетворении исковых требований о взыскании с дочернего предприятия «Петропавловское отделение» ФГУП «Южно-Уральская железная дорога» Министерства путей сообщения Российской Федерации 600000 рублей компенсации морального вреда отказать.

Заслушав участников судебного заседания, заключение прокурора о возможности взыскания в пользу истца компенсацию морального вреда, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Вопросы возмещения компенсации морального вреда впервые урегулированы статьями 7, 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31.05.1991 г., действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992 г.

Согласно ст. 5 Федеральный закон от 30.11.1994 N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие, т.е. с 01.01.1995 г.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РСФСР не предусматривал возможности компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания. Отношения, связанные с возмещением морального вреда, не были урегулированы и нормами трудового законодательства до введения Трудового кодекса РФ, т.е. до 01.02.2002 г.

Учитывая, что Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд, исходя из ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 ТК РФ, вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. 

Обязанность работодателя компенсировать моральный вред предусмотрена не только в Трудовом кодексе РФ, но и в других федеральных законах. Так, в Законе « Об обязательном социальном страховании» предусматривается возможность компенсации морального вреда застрахованному лицу в случае причинения вреда здоровью в связи с несчастным случаем на производстве. 

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку работа с электричеством связана с повышенной опасностью для окружающих и является источником повышенной опасности, суд, учитывает положения ч. 1 ст. 1079 ГК РФ о том, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Соответственно, обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины последнего. 

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При этом несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что с 23.02.1996 г. по 2.07.2012 г. ФИО1 работал в Петропавловской дистанции электроснабжения №4 Южно-Уральской железной дороги, в дальнейшем с учетом структурных изменений ставшей ДП Петропавловское отделение ФГУП ЮУЖД МПС РФ.(л. д. 15-29)

Факт нахождения в трудовых отношениях с указанной организацией на момент несчастного случая не оспаривается ответчиком. 

Согласно Акту формы Н-1 N 1 о несчастном случае на производстве от 22.09.1998 г. Петропавловской дистанции электроснабжения ЮУЖД, 15 августа 1998 г. в районе контактной сети ст. Макушино осуществлялась работа по наряду №16 по переносу 4 провода А-185 с роликов в седла на ф. №1 3.3 кВ в границах опор №148-12.Поднимаясь на опору №14 электромонтер ФИО1 на уровне траверса 1 и 2 фидеров 3.3 кВ при попытке перемещения с опоры на траверсу ф№1 3.3 кВ с целью укладки провода из ролика в седло, держась правой рукой за металлическую опору, левой взял за нижний провод ф.№2 3.3 кВ находящийся под напряжением, получил удар эл. током и упал с высоты 7 метров, т. к. не был закарабинен монтерским поясом. Пострадавший был доставлен в больницу с диагнозом перелом 4,8 грудного позвонка и ожогами 2 и 3 степени ладоней рук. Установлена ненадлежащая работа руководителя бригады ФИО4, диспетчеров, иных лиц. ФИО1 нарушены ЦЭ -4816 п.8.5.9 перед началом работ не убедился в том, что провода и устройства заземлены; ЦЭ -4816 п.6.4 не применил предохранительный пояс. (л. д. 7-14)

Согласно акта №1 Форма Н-1 установлено, что организация, направившего работника:- ЭЧ-4 (Петропавловская дистанция электроснабжения Южно-Уральской железной дороги). Лица, допустившие нарушения государственных нормативных требований по охране труда: руководитель работ ФИО4: не дал заявку ЭЧЦ на работу на опору № 14 А (ЦЭ-4506 п.5.3.18.); не попросил у ЭЧК ФИО5 выдачи нового наряда для окончания работы на опоре 14 А ф.№ 1, 3.3 КВ после закрытия наряда № 14 (ЦЭ-4506 п.5.3.2).; не взял приказ у ЭЧЦ на подготовку места работы на последней опоре № 14 А (ЦЭ-4506 п.5.2.2.); не выполнил технические мероприятия – не проверил отсутствие напряжения на опоре № 14 А, не установил заземление (ЦЭ-4506 п.5.4.1.); при допуске бригады к работе на опоре № 14 А лично, непосредственно на месте работ не убедился в выполнении всех необходимых мероприятий, обеспечивающих возможность безопасного ее производства (ЦЭ-4816 п.13.23,13.24); не осуществлял непрерывное наблюдение и контроль за выполнением работ исполнителями (ЦЭ-4816 п.13.26). ЭнергодиспетчерскаяФИО6: взял на себя функции оперативного управления диспетчера ФИО7, принял 9.59 уведомление № 28 от ФИО4 об окончании работ по наряду № 16, произвел включение м/разъединителя П-3, в 10.06 дал отмену ДСП Макушино, не имея на это право.

С учетом представленных медицинских документов, несмотря на трудоспособность и факты работы (л. д. 15-29), истец с момента получения травмы с сентября 1998 г. по настоящее время неоднократно обращался в лечебные заведения, получал хирургические процедуры, иное лечение.

ФИО1 является инвалидом 3 группы с 1.07.2018 г. бессрочно в связи с несчастным случаем 15.09.19998 г. (л. д. 58)

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда » от 20.12.1994 № 10 разъяснено, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворения, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания. Однако, если противоправные действия (бездействия) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания начались, до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Доказательств принятия ответчиком исчерпывающих мер по обеспечению истцу условий труда, отвечающих требованиям безопасности, в суд не представлено.Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности в судебном заседании причинения ФИО1 в результате неправомерных действий работодателя, а именно неудовлетворительной организации производства работ, нравственных и физических страданий, связанных с получением телесных повреждений, которые нарушают личные неимущественные права истца. 

Согласно справки, каких-либо выплат работодателем ФИО1 в связи с увечьем не производилось (л. д. 82)

При оценке доводов ответчика о грубой неосторожности самого истца при получении травмы суд приходит к следующему.

В силу пунктов 2, 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения (в том числе компенсация морального вреда) должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации такой вред возмещению не подлежит.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность.

Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Таким образом, названные нормы закона предусматривают два случая уменьшения размера возмещения вреда, возникновению или увеличению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего.

В первом случае учитывается грубая неосторожность потерпевшего и вина причинителя вреда. Для этих случаев федеральный законодатель формулирует императивное требование уменьшить размер возмещения, поскольку при грубой неосторожности потерпевшего удовлетворение соответствующего иска в полном объеме недопустимо и применение смешанной ответственности является не правом, а обязанностью суда.

Во втором случае учитывается грубая неосторожность потерпевшего и одновременно - отсутствие вины причинителя вреда. При этом суд по своему усмотрению может применить одно из следующих негативных для потерпевшего последствий: 1) уменьшение размера возмещения, 2) полный отказ в возмещении, если законом не установлено иное.

Разъясняя данные законоположения, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 19.05.2009 № 816-О-О указал, что правовой подход, в силу которого может иметь место освобождение от ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, по усмотрению суда, соответствует закрепленному в статье 10 Конституции Российской Федерации принципу самостоятельности судебной власти, нормативное содержание которого предусматривает имманентно присущую судебной власти дискреционность при осуществлении правосудия.

Вместе с тем, Конституционный Суд отметил, что закрепленное в абзаце 2 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерацииположение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 КонституцииРоссийской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, указал Конституционный Суд Российской Федерации, положения абзаца 2 пункта 2 статьи 1083 и абзаца 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1 Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Сведений об уголовной, административной ответственности по факту получения ФИО1 телесных повреждений не имеется. 

Также не имеется сведений о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности за нарушения техники безопасности при производстве работ. 

Из оглашенных показаний ранее допрошенных в качестве свидетелей ФИО4 и ФИО3 следует, что в действиях ФИО1 нарушений техники безопасности нет. (л. д. 101-102)

С учетом исследования в полном объеме представленных ответчиком материалов проверки по несчастному случаю, требований Инструкции по безопасности для электромонтеров контактной сети, а именно оценке указанных в акте: п.6.4 и п.6.5 ЦЭ, а также п. 8.5.9 ЦЭ, с учетом пояснений ФИО1, суд приходит к выводу об отсутствии в его действиях грубой неосторожности.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства: наличие телесных повреждений у ФИО1, инвалидность, интенсивность и длительность лечения, характер нравственных страданий, которые выразились в эмоциональном стрессе, переживаниях, других негативных эмоцияхпродолжительность периода, степень вины ответчика, возраст истца, а также длительная невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным определить в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей. 

Доводы ответчика о нарушении принципа единообразия судебной практики со ссылкой на иные судебные акты подлежат отклонению. Судебные постановления, вынесенные по иным делам, не относящимся к рассматриваемому, преюдициального значения для суда не имеют.

На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход муниципального образования, от уплаты которой истец был освобожден. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194- 198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Дочернему предприятию «Петропавловское отделение» Федерального государственного унитарного предприятия «Южно-Уральская железная дорога» Министерства путей сообщения Российской Федерации, удовлетворить частично.

Взыскать с Дочернего предприятия «Петропавловское отделение» Федерального государственного унитарного предприятия «Южно-Уральская железная дорога» Министерства путей сообщения Российской Федерации в пользу ФИО1, компенсации морального вреда в сумме 150000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с Дочернего предприятия «Петропавловское отделение» Федерального государственного унитарного предприятия «Южно-Уральская железная дорога» Министерства путей сообщения Российской Федерации в пользу муниципального образования Макушинский район Курганской области госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд через Макушинский районный суд в месячный срок со дня изготовления полного текста решения.

Судья: Новоселов И. А.