Судья Соловьева И.Ю. 

Дело № 22-7972

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 24 декабря 2019 года

Пермский краевой суд в составе: 

председательствующего судьи Бобровой Г.И.,

при секретаре судебного заседания Ивановой Е.В., 

с участием прокурора Смирнова П.С.,

адвоката Сергеевой С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – исполняющего обязанности прокурора Большесосновского района Пермского края Смирнова П.С. и апелляционной жалобе представителя потерпевшего С1. на приговор Большесосновского районного суда Пермского края от 21 августа 2019 года, которым

И., дата рождения, уроженец ****, несудимый,

оправдан на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, с прекращением в отношении него уголовного преследования на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления. 

За И. признано право на реабилитацию, а именно, право на возмещение имущественного вреда, на возмещение морального вреда, право на восстановление иных прав в соответствии со ст.ст. 134 - 138 УПК РФ.

Отменены принятые по уголовному делу меры по обеспечению конфискации имущества, а также меры по обеспечению возмещения вреда: снят арест, наложенный на автомобиль марки *** и ружье модели ***.

Отказано в удовлетворении гражданского иска о взыскании с И. в возмещение ущерба, причиненного объектам животного мира, в сумме 240000 рублей.

Решены вопросы о мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств. 

Постановлено на основании ч. 3 ст. 306 УПК РФ уголовное дело направить начальнику органа дознания для производства дознания и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. 

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на представление, заслушав выступление прокурора Смирнова П.С., поддержавшего доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение, выступление адвоката Сергеевой С.В., полагавшей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

И. оправдан за непричастностью к совершению преступления по предъявленному органом предварительного расследования обвинению в незаконной охоте, 21 ноября 2018 года около 23-00 часов в Большесосновском районе Пермского края, на территории охотничьего хозяйства «***», расположенной в ** метрах в западном направлении от села Кленовка Большесосновского района Пермского края с причинением Министерству природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края особо крупного ущерба в размере 240 000 рублей, то есть по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ. 

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель – исполняющий обязанности прокурора Большесосновского района Пермского края Смирнов П.С. считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Считает, что факт совершения И. преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, нашел свое полное подтверждение. Указывает, что суд признал недопустимым доказательством зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия от 22 ноября 2018 года сведения, сообщенные гражданином Г., поскольку доказательство получено без обязательного соблюдения общих правил проведения допроса, предусмотренных ч. 5 ст. 164, ч. 1 ст. 189 УПК РФ, при этом, суд в нарушение требований УПК РФ применил к проведению осмотра места происшествия, произведенному на стадии проверки сообщения о преступлении правила проведения допроса, закрепленные ст. 189 УПК РФ без учета того, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не допускает возможности проведения на стадии проверки сообщения о преступлении таких следственных действий, как допрос свидетеля и проверки показаний свидетеля на месте, кроме того, судом не приняты во внимание положения ч. 4 ст. 166 УПК РФ, а именно, что действующее уголовно-процессуальное законодательство не позволяет осуществить на стадии проверки сообщения о преступлении следственное действие «проверку показаний на месте», вместе с тем закон допускает возможность участия в следственных действиях свидетелей и закрепляет необходимость отражения в протоколе следственного действия их заявления. Считает, что осмотр места происшествия был произведен в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, оснований для его признания недопустимым доказательством по делу не имеется. Приводит свой анализ доказательств по делу, в том числе, показаний свидетелей и представителя потерпевшего, протокола осмотра предметов (том № 1 л.д. 53-57), дает им свою оценку. Указывает, что при осмотре автомобиля, в его багажнике на полу были расстелены картонные листы, что свидетельствует о том, что багажник автомобиля был заранее приготовлен к транспортированию частей незаконно добытого лося, судом оценка данному доказательству в приговоре не дана. Государственный обвинитель приходит к выводу о том, что факт незаконной охоты, совершенной И., инкриминируемый ему органом дознания, полностью доказан, при этом, доказательства стороны обвинения являются последовательными, добытыми без нарушения норм закона, относимыми, согласующимися между собой и взаимно дополняющими друг друга. Отмечает, что сторона обвинения не ссылалась и не приводила в качестве доказательств обвинения показания сотрудников полиции, в которых они сообщали о сведениях, ставших им известными со слов И., Г., Л. и С. Считает, что доказательства стороны защиты являются не последовательными, противоречивыми и опровергаются исследованными в суде доказательствами, при этом, показания свидетелей защиты направлены на защиту И., поскольку они находятся в дружеских (Г., С.) и родственных (Л.) отношениях с осужденным. Считает, что судом не дана оценка обстоятельствам обнаружения факта незаконной охоты и задержания лиц, не дана оценка совокупности исследованных судом доказательств со стороны обвинения, в том числе косвенным показаниям понятых Ф. и Д., представителя потерпевшего С1., не приняты во внимание факт нахождения в салоне автомобиля И. раскрытого чехла от охотничьего оружия, факты разряжения И. ружья на заднем сиденье автомобиля, содержания видеозаписи беседы УУП К. и И., обстановки в салоне автомобиля И., а данные обстоятельства могли существенным образом повлиять на выводы суда первой инстанции. Отмечает, что основания для оговора И. со стороны свидетелей обвинения не установлены, не пояснил о них и И. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего С1. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным. Считает, что вина И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ установлена, подтверждена исследованными доказательствами, в том числе показаниями сотрудников полиции, протоколом осмотра предметов, согласно которому, в автомашине И. находилось ружье вне чехла, а также перчатки с пятнами красно-бурого цвета, похожими на кровь, чехлы автомашины испачканы кровью и шерстью животного, в багажнике автомашины лежали картонные листы, чтобы перевозить мясо добытого животного. Отмечает, что И. находился в охотхозяйстве с. **** Большесосновского района без лицензии и путевки. Обращает внимание на то, что он не был уведомлен о времени провозглашения приговора суда, в связи с чем на оглашение не явился. Просит приговор суда отменить, вернуть дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционное представление адвокат оправданного Сергеева С.В. находит приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников судебного заседания, изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

В соответствии с ч. 2 ст. 302 УПК РФ, оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Указанные требования закона судом по настоящему делу соблюдены.

Судом при рассмотрении дела каких-либо существенных нарушений закона, влекущих безусловную отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не установлено, в том числе, и принципов уголовного судопроизводства.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу об оправдании И. за непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ. 

В соответствии с требованиями ст. 305 УПК РФ, суд в приговоре указал существо предъявленного И. обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судом, основания его оправдания и доказательства, их подтверждающие.

В приговоре также отражены мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения, и мотивы принятого решения.

Формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного И., судом не допущено.

Вопреки утверждениям стороны обвинения, судом были всесторонне, полно и объективно исследованы и надлежащим образом проанализированы все доказательства, представленные в обоснование виновности И., а также доказательства, представленные защитой, раскрыто их содержание. Доказательства проверены и оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу суд апелляционной инстанции находит правильной. Оснований сомневаться в правильности таких выводов не имеется, а несогласие стороны обвинения с выводами суда на их законность не влияет. 

Судом было установлено, что 21 ноября 2018 года около 23 часов в Большесосновском районе Пермского края, на территории охотничьего хозяйства «***», расположенной в ** метрах в западном направлении от села Кленовка Большесосновского района Пермского края, в нарушение подпункта «г» пункта 3.2 раздела 1 Правил охоты, утвержденных Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 512, была убита одна особь самца лося, при этом в установленном законом порядке разрешение на добычу охотничьих ресурсов (лося) и путевка на производство охоты на лося не выдавались. На момент совершения незаконной охоты Министерству природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Пермского края причиненный ущерб, исчисленный по таксам, действовавшим на 21 ноября 2018 года, составил 240000 рублей, то есть являлся на тот момент особо крупным ущербом.

Однако, доказательства, представленные стороной обвинения, не свидетельствуют с достаточной достоверностью о причастности к данному преступлению И.

В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации N 44-О от 6 февраля 2004 года, положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и процессуальных действий. При этом эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ требованию, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым.

Судом обоснованно были отвергнуты и признаны недопустимыми доказательствами явка с повинной И., а также пояснения свидетеля Г., данные им в ходе осмотра места происшествия 22 ноября 2018 года, а также объяснения Г., С., Л. от 22 ноября 2018 года, полученные до возбуждения уголовного дела, в которых они изобличали И. в совершении преступления, с приведением в приговоре обоснованных и аргументированных выводов, оснований не согласиться с выводами суда у суда апелляционной инстанции не имеется, а доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего об обратном являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Суд первой инстанции, обосновывая свои выводы о непричастности И. к совершению преступления, правильно указал, что представитель потерпевшего С1., свидетели К., В., С2., П., Р., М., С3., М1., А., являющиеся сотрудниками полиции, непосредственными очевидцами незаконной охоты не были, сведения о причастности И. к совершению незаконной охоты стали им известны из пояснений Г., данных им при осмотре места происшествия, исходя из информации, полученной при даче явки с повинной И., а также из объяснений С., Г., Л., данных в отделе полиции до возбуждения уголовного дела. 

Таким образом, показания представителя потерпевшего С1., свидетелей - сотрудников правоохранительных органов К., В., С2., П., Р., М., С3., М1., А. относительно обстоятельств совершения преступления, ставших им известными со слов С., Г., Л., И., а также протокол очной ставки между свидетелем К. и обвиняемым И. в части показаний К. на признательные показания И., в соответствии с требованиями ст. 75 УПК РФ, правильно признаны судом первой инстанции недопустимыми доказательствами. 

По основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, суд обоснованно признал недопустимым доказательством пояснения Г., участвовавшего при проведении осмотра места происшествия 22 ноября 2018 года, о времени и обстоятельствах происшедшего, и о причастности И. к совершению деяния, полученные до возбуждения уголовного дела с нарушением УПК РФ, свои выводы суд надлежащим образом мотивировал в приговоре, с которыми у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться. 

С учетом признания недопустимым доказательством указанных пояснений Г., суд первой инстанции правильно пришел к выводу об отсутствии оснований использования в качестве доказательств показаний свидетелей Д. и Ф., участвовавших в качестве понятых при осмотре места происшествия, в части получения свидетельских показаний о сведениях полученных ими при проведении данного следственного действия со слов Г.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что показания свидетеля К. в части наличия на одежде С. пятен крови являются предположением свидетеля, поскольку одежда у С. на предмет установления происхождения на ней пятен не изымалась.

Суд правильно пришел к выводу, что показания свидетеля К. в части, касающейся поведения И., а именно об его отъезде с места, где впоследствии были обнаружены останки лося, внезапном отъезде из деревни ****, а также задержание в лесном массиве Г., Л. и С., наличие на одежде С. пятен бурого цвета, а также наличие в автомобиле И. охотничьего ружья, факт совершения И. незаконной охоты не доказывают. 

Судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о том, что показания свидетелей О., Т., не являвшихся очевидцами преступления, не свидетельствуют о причастности И. к совершению преступления. 

Кроме того, судом в приговоре обоснованно указано о том, что органом дознания не выяснена причина гибели лося, а именно, части туши животного, его шкура, внутренние органы, голова на предмет наличия пулевых отверстий, раневых каналов не осматривались, пуля/пули не найдены, полученный экспертом вывод о том, что из охотничьего одноствольного самозарядного ружья МР-155, № 1315521500, 12-го калибра, изготовленного промышленным способом на Ижевском механическом заводе в 2013 году, был произведен выстрел, не подтверждает, что этот выстрел был произведен именно 21 ноября 2018 года в того лося, части которого были обнаружены, и гибель которого вменена в вину И. как результат незаконной охоты.

С учетом изложенного, суд пришел к правильному выводу о том, что вследствие уничтожения частей животного еще до возбуждения уголовного дела, возникшие сомнения в причине гибели лося, сомнения в наличии причинно-следственной связи между выстрелом, следы от которого зафиксированы экспертом при исследовании ружья, и гибелью лося, причина смерти которого не установлена, устранить не представляется невозможным. 

Версия И., свидетелей Г., С., Л. о причастности к совершению преступления иных лиц была изложена ими еще в ходе дознания, однако, данная версия органом предварительного расследования не была надлежащим образом проверена и ничем не опровергнута, никаких процессуальных документов, относительно не состоятельности данной версии, не принималось.

Оглашенные в судебном заседании доказательства, представленные стороной обвинения, а также показания свидетелей со стороны обвинения подтверждают объективную сторону преступления, но эти доказательства, не уличают И. в совершении инкриминируемого ему деяния и вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы, не могут быть положены в основу обвинения И. 

Доводы апелляционного представления в той части, что наличие в автомобиле И. картона свидетельствует о том, что багажник автомобиля заранее им был приготовлен к транспортировке частей незаконного добытого лося, являются несостоятельными и носят предположительный характер. 

Вопреки доводам стороны обвинения, изложенным в суде апелляционной инстанции, наличие в автомобиле И. пятен бурого цвета и щетины, не свидетельствует о его виновности и не являются безусловным основанием для назначения судебно-медицинской экспертизы или для отмены приговора, поскольку смывы пятен и щетина из автомобиля И., а также смывы крови и щетина с частей погибшего лося для исследования, в том числе для сравнительного исследования, не изымались, а вследствие уничтожения частей животного до возбуждения уголовного дела, как обоснованно указал суд первой инстанции, возникшие сомнения устранить не представляется возможным, а в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ, все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в пользу обвиняемого. 

Совокупности собранных по данному делу доказательств судом дана надлежащая оценка. Мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора подробно изложены. Оснований для переоценки исследованных судом доказательств, о чем фактически ставиться вопрос в апелляционном представлении и апелляционной жалобе суд апелляционной инстанции не находит. 

Каких-либо иных доказательств, прямо подтверждающих причастность И. к незаконной охоте, а также к гибели лося в результате действий именно И., стороной обвинения не представлено. 

Проанализировав и оценив доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии объективных, достаточных, неопровержимых и бесспорных доказательств причастности И. к совершению преступления. 

Вопреки содержащимся в апелляционном преставлении и апелляционной жалобе утверждениям, каких-либо не учтенных и не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих истолкования в пользу стороны обвинения, из материалов уголовного дела не усматривается.

Наличие неустранимых противоречий и сомнений в исследованных доказательствах, исходя из принципа презумпции невиновности, закрепленного в ст. 49 Конституции РФ и в ст. 14 УПК РФ, суд правильно истолковал в пользу оправданного.

При таких обстоятельствах, суд пришел к правильному выводу о том, что вина И. в предъявленном ему обвинении по ч. 2 ст. 258 УК РФ не нашла своего объективного подтверждения совокупностью собранных по делу доказательств.

Иные доводы апелляционных представления и жалобы не содержат сведений, свидетельствующих о нарушении судом норм материального права и норм процессуального права, не влияют на правильность выводов суда, повторяют позицию стороны обвинения в суде первой инстанции, сводятся к переоценке выводов суда, проверялись им и получили правильную оценку в приговоре суда первой инстанции. 

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционного представления и жалобы о ненадлежащей оценке доказательств и о необоснованности приведенных в приговоре выводов суда.

Вопреки доводам стороны обвинения, изложенным в суде апелляционной инстанции, как видно из протокола судебного заседания, председательствующим в соответствии с положениями, содержащимися в ч. 3 ст. 15 УПК РФ, были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами своих процессуальных обязанностей и осуществления, предоставленных им законом прав, в частности, права на заявление ходатайств о производстве судебных действий, имеющих значение для дела.

Суд апелляционной инстанции не находит нарушений прав участников судебного разбирательства, а также существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, в том числе, по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы.

По изложенным мотивам приговор суда первой инстанции в отношении И. является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Большесосновского районного суда Пермского края от 21 августа 2019 года в отношении И. оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – исполняющего обязанности прокурора Большесосновского района Пермского края Смирнова П.С. и апелляционную жалобу представителя потерпевшего С1. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья подпись