Судья: Радькова О.В. Дело № 33-1745/2026 (2-1058/2025)

Докладчик: Борисенко О.А. УИД 42RS0008-01-2025-000694-82

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 февраля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Пискуновой Ю.А.,

судей Борисенко О.А., Болотовой Л.В.

при секретаре Москаленко М.Н.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Борисенко О.А. гражданское дело по апелляционной жалобе АО «Группа страховых компаний «Югория» на решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 13.10.2025 по иску ФИО1 к акционерному обществу «Группа Страховых компаний «Югория» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛА :

ФИО1 С.Д.О. обратился в суд с иском к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» (далее АО «ГСК «Югория») о защите прав потребителей.

Требования мотивированы тем, что 16.08.2024 между ФИО1 С.Д.О. и АО «ГСК «Югория» заключен договор добровольного страхования транспортного средства Mazda CX-9 путем выдачи полиса страхования на условиях страхования по страховому продукту и Правил добровольного страхования транспортных средств. Договором определена страховая сумма в размере 3000000 руб.

04.12.2024 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) с участием автомобиля Mazda CX-9, принадлежащим истцу на праве собственности, в результате которого автомобиль получил механические повреждения.

Истец обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о страховом случае и предоставил автомобиль для осмотра и ремонта. Страховщик самостоятельно сменил форму возмещения с натуральной, выплатив истцу страховое возмещение в размере 1088050 руб.. Согласно выводам страховой компании, в данном случае экономически нецелесообразно восстанавливать транспортное средство истца.

Будучи несогласным с решением ответчика, истец обратился к ИП Т. для определения стоимости восстановительного ремонта. Согласно выводам оценки, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Mazda CX-9 составляет 2342604 руб..

05.03.2025 ответчик осуществил доплату в размере 689778,90 руб., таким образом, сумма недоплаченного страхового возмещения составляет 544 875,10 руб..

С учетом заключения судебной экспертизы и уточнения исковых требований просил взыскать с ответчика в свою пользу страховую выплату в размере 508267,10 руб.; расходы на проведение оценки стоимости восстановления поврежденного легкового автомобиля в размере 6000 руб.; неустойку за просрочку выплаты страхового возмещения в полном объеме из расчета 3 % в день от суммы 86900 руб.; компенсацию морального вреда в размере 30000 руб.; штраф в размере 50% от установленного судом нарушенного права истца; расходы на оплату судебной экспертизы в размере 34000 руб.; расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 руб..

Решением Рудничного районного суда г. Кемерово от 13.10.2025 исковые требования удовлетворены частично, постановлено:

взыскать с АО «ГСК «Югория» в пользу ФИО1 С.Д.О. страховую выплату в размере 508267,1 руб.; неустойку за просрочку выплаты страхового возмещения в полном объеме в размере 86900 руб.; в возмещение расходов на оплату услуг оценщика 6000 руб.; денежную компенсацию морального вреда в размере 3000 руб.; в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы 34000 руб.; в возмещение расходов по оплате услуг представителя 30000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 500000 руб.;

взыскать с АО «ГСК «Югория» в доход местного бюджетам государственную пошлину в размере 19900 руб.;

ФИО1 С.Д.О. в удовлетворении иска в остальной части отказать.

В апелляционной жалобе представитель АО «ГСК «Югория» ФИО2 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение.

Указывает, что договор КАСКО заключен на основании волеизъявления истца и в соответствии с условиями, определенными сторонами, следовательно, истец не вправе в одностороннем порядке менять согласованные условия.

Отмечает, что истец не обращался в АО «ГСК «Югория» с заявлением о внесении изменений в договор КАСКО, в том числе в части увеличения принятых на страхование страховых рисков, куда входит страховая сумма. То есть истец был согласен с условиями договора, в том числе, с условиями о сумме страховой выплаты и порядком выплаты страхового возмещения.

Указывает, что судом при рассмотрении дела фактически не представлено опровержения доводов ответчика о полной гибели транспортного средства, которая была установлена в соответствии с Правилами страхования, с условиями которых страхователь был согласен.

При назначении судебной экспертизы судом не выяснялись вопросы об определении стоимости годных остатков транспортного средства, и получило ли транспортное средство тотальное повреждение.

Указывает, что страховая сумма на дату ДТП 03.12.2024 с учетом условий п.п. 6.7. и. 6.8. Правил страхования составила 2910000 руб., из расчета 3000000 руб. (страховая сумма)-3%.

В целях определения стоимости поврежденного автомобиля страховщиком было организовано независимое исследование, согласно которому рыночная стоимость годных остатков (в сборе) уничтоженного транспортного средства MAZDA СХ-9 составляет: 1112271,10 руб. Таким образом, разница между страховой суммой застрахованного ТС на дату события и стоимостью поврежденного ТС составила 1797 728,9 руб. Учитывая, что указанная стоимость восстановительного ремонта застрахованного транспортного средства Mazda СХ-9 превышает данную разницу, по условиям заключенного договора страхования № ремонт застрахованного ТС признан страховщиком экономически нецелесообразным. В соответствии с абз. 8 п. 1.5 Правил страхования, при принятии решения об экономической нецелесообразности ремонта предусмотрен специальный режим возмещения ущерба - «Тотальное повреждение» (п. 16.2. Правил страхования). В соответствии с условиями договора и Правил страхования АО «ГСК «Югория» признало автомобиль истца тотально поврежденным, поскольку стоимость восстановительного ремонта согласно счета СТОА в размере 2512507 руб., превысила разницу между страховой суммой и стоимостью поврежденного ТС, как определено п. 1.5 Правил страхования.

Так как страхователь не отказался от годных остатков в пользу страховщика, размер страхового возмещения был рассчитан по формуле: 2910000 (страховая сумма) - 1112271,10 (стоимость поврежденного транспортного средства) - 19900 (франшиза) =

1777828,9 руб. - сумма, которая была перечислена истцу.

Требований о том, что определяемая при заключении договора страховая сумма должна быть равной страховой стоимости имущества, либо о том, что при полной утрате имущества страхователю подлежит выплате не полная страховая сумма, а действительная стоимость утраченного имущества, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона об организации страхового дела не содержат.

Истец не был лишен права получить полную страховую сумму при передаче годных остатков транспортного средства страховщику, однако от такого способа реализации своих прав в рамках договора страхования самовольно отказался.

Считает, что при данных обстоятельствах у суда отсутствовали основания для удовлетворения исковых требований.

Также считает, что судом в решении не обосновано указано, что сторона ответчика не оспорила выводы судебной экспертизы и не заявила о назначении повторной судебной экспертизы.

Указывает, что ответчик не был извещен судом о возобновлении рассмотрения дела после проведения судебной экспертизы, в связи с чем не смог ознакомиться с заключением судебной экспертизы.

Также считает, что судом необоснованно и незаконно удовлетворены требования о взыскании штрафа, поскольку ответчиком добровольным исполнены обязательства по договору КАСКО. Ходатайствует о снижении размера заявленных мер ответственности в порядке ст. 333 ГК РФ.

Помимо этого, считает, что суд необоснованно удовлетворил требования истца о взыскании расходов на представителя. Обращает внимание, что истцом не представлен ни договор об оказании юридических услуг, ни акт выполненных работ, ни платежные документы, подтверждающие указанные расходы истца.

Кроме того, считает, что суд необоснованно удовлетворил требования о взыскании расходов на независимую экспертизу. Указывает, что расходы истца на производство независимой экспертизы не являлись необходимыми для подтверждения обоснованности заявленных требований и возмещению не подлежат.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО3 просила решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о слушании извещены заблаговременно, надлежащим образом.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав участвующих в деле лиц, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что истец ФИО1 С.Д.О. является собственником автомобиля Mazda CX-9, г/н № (том 1 л.д. 25, 216).

16.08.2024 между ФИО1 С.Д.О. и АО «ГСК «Югория» заключен договор добровольного страхования транспортного средства Mazda CX-9, г/н №, по рискам «Ущерб» путем выдачи полиса страхования № на условиях страхования по страховому продукту и Правил добровольного страхования транспортных средств. Договором определена страховая сумма по договору в размере

3000000 руб., страховая премия 86900 руб.; форма выплаты на универсальной СТОА по направлению страховщика, за исключением случаев тотального повреждения ТС. Без учета износа. Тип страховой суммы неагрегатно-изменяющаяся (том 1л.д. 26).

04.12.2024 в период действия договора страхования произошло ДТП с участием принадлежащего истцу автомобиля Mazda CX-9, г/н №, в результате которого автомобиль получил механические повреждения (л.д. 24).

Истец обратился в АО «ГСК «Югория» с заявлением о страховом случае и предоставил автомобиль для осмотра и ремонта.

По заданию страховщика ООО «РАНЭ-М» было подготовлено экспертное заключение, согласно выводам которого стоимость автомобиля Mazda CX-9, г/н №, на дату ДТП составляет 3562500 руб., рыночная стоимость годных остатков составляет 1112271,10 руб.. Размер ущерба равен 2450228,90 руб. (том 1 л.д. 137-188). Согласно выводам страховой компании, в данном случае экономически нецелесообразно восстанавливать транспортное средство истца.

Письмом от 17.01.2025 АО ГСК «Югория» уведомило истца о том, что ремонт ТС признан экономически нецелесообразным и направило в адрес заявителя соглашение о выплате страхового возмещения в случае оставления поврежденного ТС в собственности заявителя и соглашение о передаче транспортного средства в случае отказа от прав на поврежденное ТС и передаче его АО ГСК «Югория».

28.01.2025 страховое возмещение выплачено истцу в размере 1088050 руб. (том 1 л.д. 1 99).

Будучи несогласным с решением ответчика, истец обратился к ИП Т. для определения стоимости восстановительного ремонта. Согласно выводам оценки, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Mazda CX-9, г/н №, составляет 2342604 руб. (т. 1 л.д. 35-63).

В связи с проведением независимой оценки истец понес расходы на оплату услуг оценщика в размере 6000 руб. (том 1 л.д. 32-34).

11.02.2025 ФИО1 С.Д.О. направил АО «ГСК «Югория» претензию, в которой указал на несогласие с решением страховщика о признании восстановительного ремонта транспортного средства экономически нецелесообразным, требовал произвести доплату возмещения в размере 1254554 руб., неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения в размере 86900 руб. (том 1 л.д. 209-210).

05.03.2025 ответчик осуществил доплату возмещения в размере 689778,90 руб.

В ходе судебного разбирательства сторона истца ссылалась на то, что понятия «полная гибель транспортного средства» в Правилах страхования не имеется, в свою очередь понятие «экономическая целесообразность» не является синонимом понятия полной гибели транспортного средства, полагает, что Правилами страхования не предусмотрен порядок определения полной гибели транспортного средства, исходя из чего целесообразность восстановительного ремонта автомобиля истца должная быть оценена после определения полной гибели автомобиля по методике Минюста РФ, согласно которой стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, с учетом износа заменяемых деталей, узлов, агрегатов равна или превышает 80 % его стоимости на момент повреждения; проведение восстановительного ремонта транспортного средства технически невозможно.

Возражая против заявленных требований, представитель ответчика со ссылкой на Правила добровольного комплексного страхования автотранспортных средств указала, что наступило тотальное повреждение транспортного средства, была установлена экономическая нецелесообразность в соответствии с Правилами страхования, поскольку указанная в отчете СТОА стоимость восстановительного ремонта (2512507 руб.) превышает разницу между страховой суммой на дату ДТП (2910000 руб.) и стоимостью поврежденного транспортного средства (1112271,10 руб.).

Судом по ходатайству стороны истца по делу были назначены судебная автотехническая экспертиза и дополнительная судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Губернский Долговой Центр» (том 1 л.д. 252-253, том 2 л.д. 24).

Согласно заключению № от 01.09.2025 стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mazda CX-9, г/н №, на дату ДТП 04.12.2024 (в соответствии с Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки ФБУ РФЦСЭ при Министерстве юстиции РФ 2018 года), с учетом внутренних повреждений задней двери автомобиля, составляет 2286096 руб. (том 2 л.д. 30-40).

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 309, 421, 929, 943 Гражданского кодекса РФ, ст. 9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 №4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации», оценив представленные по делу доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, установив, что тотальное повреждение спорного транспортного средства не наступило, экономическая целесообразность ремонта доказана, суд пришел к выводу, что обязательства по выплате страхового возмещения, основанные на договоре добровольного страхования принадлежащего истцу автомобиля при наступлении страхового случая ответчиком в полном объеме не выполнены, в связи с чем исковые требования ФИО1 С.Д.О. в части взыскания страхового возмещения подлежат удовлетворению, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в размере 508267,10 руб. (2286 096 руб. (стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа по состоянию на дату ДТП) – 1088050 руб. + 689 778,90 рублей (выплаченная часть страхового возмещения)).

Судебная коллегия находит указанный вывод суда правильным, основанным на нормах материального права, которые подлежали применению к сложившимся отношениям сторон, и соответствующим установленным судом обстоятельствам дела.

Отклоняя доводы АО «ГСК «Югория» об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании страхового возмещения в указанной сумме, судебная коллегия учитывает следующее.

Правовое регулирование института страхования в Российской Федерации основано на положениях Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (далее - Закон РФ № 4015-1).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 №19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» на отношения по добровольному страхованию имущества, возникающие между страховщиком и страхователем (выгодоприобретателем), являющимся физическим лицом, Закон о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальными законами, распространяется в случаях, когда страхование осуществляется для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с предпринимательской и иной экономической деятельностью.

Пунктом 1 статьи 929 ГК РФ предусмотрено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 1 статьи 942 ГК РФ при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение, в том числе о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В абзаце втором пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» разъяснено, что стороны вправе включать в договор добровольного страхования имущества (страховой полис) перечень страховых событий и исключений из него, условия о способе расчета убытков, подлежащих возмещению при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат действующему законодательству, в частности не ущемляют права потребителя (статья 16 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей»).

В статье 9 Закона РФ № 4015-1 закреплены условия, при наступлении которых страхователь вправе претендовать на получение предусмотренной договором выплаты (страхового возмещения). Так, страховым риском признается предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам (пункты 1, 2 статьи 9 Закона № 4015-1).

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Учитывая положения указанных выше норм, при заключении договора страхования стороны должны достичь соглашения по ряду вопросов, в том числе: какие события будут являться страховыми случаями; особенности квалификации таких событий в качестве страхового случая; порядок выплаты страхового возмещения наступлении страхового случая.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливаются путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (статья 431 ГК РФ).

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» указано, что по общему правилу при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (часть 2 статьи 431 ГК РФ). Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной является страховщик как лицо, профессионально осуществляющее деятельность в страховой сфере.

В соответствии с п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 № 19 недопустимые условия договора страхования, ущемляющие права потребителя, являются ничтожными независимо от заявления потребителя. Такие условия не влекут правовых последствий для потребителя (п. 1 ст. 166, абз. 1 п. 1 ст. 167 ГК РФ и ст. 16 Закона о защите прав потребителей).

Если условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, к такому договору (в силу пункта 3 статьи 428 ГК РФ) могут быть применены правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 428 ГК РФ.

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, данным законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

Если включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, повлекло причинение убытков потребителю, они подлежат возмещению продавцом (изготовителем, исполнителем, импортером, владельцем агрегатора) в полном объеме в соответствии со статьей 13 данного закона.

К таким условиям, в частности, относятся условия, которые предоставляют продавцу (изготовителю, исполнителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру, владельцу агрегатора) право на односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение условий обязательства (предмета, цены, срока и иных согласованных с потребителем условий), за исключением случаев, если законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации предусмотрена возможность предоставления договором такого права (подпункт 1 пункта 2), а также иные условия, нарушающие правила, установленные международными договорами Российской Федерации, данным законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей (подпункт 15 пункта 2).

Правилами добровольного комплексного страхования автотранспортных средств от 01.07.2024 АО «ГСК «Югория» (т. 1 л.д. 87 – 151) определены основные понятия, применяемые в Правилах, а также условия, на которых между страховщиком и страхователем заключается, исполняется и прекращается договор страхования.

Так, пунктом 1.5 Правил определено, что тотальное повреждение – это повреждение ТС, при котором, если иное не определено условиями договора страхования, страховщик на основании документов СТОА о стоимости восстановительного ремонта (счет, смета) и/или калькуляция страховщика может принять решение об экономической нецелесообразности его ремонта (том 1 л.д. 90).

Экономическая нецелесообразность - это случаи, при которых указанная в заказ-наряде (смете, счете) СТОА и/или калькуляции страховщика и/или калькуляции, составленной по инициативе страховщика компетентной организацией (независимой экспертной организацией, бюро судебной экспертизы и т.п.) стоимость восстановительного ремонта без учета износа превышает разницу между страховой суммой застрахованного ТС на момент наступления страхового случая в соответствии с п. 6.7, 6.8 Правил и стоимостью поврежденного застрахованного ТС. При этом под экономической нецелесообразностью также понимаются случаи, когда стоимость восстановительного ремонта по одному или нескольким неурегулированным страховым событиям превышает разницу между страховой суммой застрахованного ТС на момент наступления самого позднего из заявленных страховых случаев в соответствии с п.6.7.,6.8 Правил и стоимостью поврежденного застрахованного ТС.

Под стоимостью поврежденного ТС понимается наивысшая цена, по которой поврежденное застрахованное ТС может быть реализовано третьим лицам, которая определяется Страховщиком на основании специализированных торгов, осуществляющих открытую публичную реализацию поврежденных транспортных средств, либо посредством использования и обработки данных универсальных площадок (сайтов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет») по продаже подержанных (поврежденных) транспортных средств, либо посредством наивысших предложений, поступивших от третьих лиц на приобретение поврежденного ТС.

Таким образом, Правилами страхования, сформулированными ответчиком в пункте 1.5 в расчете, производимом в целях установления наступления факта тотального повреждения застрахованного имущества (экономической нецелесообразности ремонта) применяется не действительная рыночная стоимость оставшихся у потребителя годных остатков транспортного средства, а сумма максимального предложения, произвольно сделанного любым участником торгов (аукциона), которое является субъективным и не имеет отношения к действительной стоимости автомобиля в поврежденном состоянии.

При определении страхового возмещения, сформулированного в пункте 1.5 Правил страхования, у страховщика всегда будут основания для вывода об экономической нецелесообразности ремонта транспортного средства (даже в случаях незначительных повреждений автомобиля), поскольку стоимость поврежденного транспортного средства в большинстве случаев будет выше страховой суммы, которая является изменяющейся и в соответствии с пунктом 6.8.2 Правил страхования уменьшается в период действия договора на четко установленный процент независимо от действительной стоимости автомобиля.

При этом общий подход, сформулированный законодательством, к определению в правоотношениях, вытекающих из повреждений транспортных средств, понятиям тотальная, полная гибель и нецелесообразность ремонта, - это равенство или превышение размера расходов на ремонт по отношению к стоимости автомобиля в неповрежденном состоянии.

Согласно статье 949 ГК РФ, если в договоре страхования имущества или предпринимательского риска страховая сумма установлена ниже страховой стоимости, страховщик при наступлении страхового случая обязан возместить страхователю (выгодоприобретателю) часть понесенных последним убытков пропорционально отношению страховой суммы к страховой стоимости. Договором может быть предусмотрен более высокий размер страхового возмещения, но не выше страховой стоимости.

Согласно Правилам страхования, страховой суммой является денежная сумма, установленная по соглашению сторон и указанная в договоре по каждому застрахованному риску, исходя из которой определяются размеры страховой премии, страховой выплаты при наступлении страхового случая (пункт 6.1 Правил).

В соответствии с пунктом 6.2.1 Правил страхования страховая сумма не может превышать действительную стоимость (страховую стоимость).

Одновременно пунктом 6.2.3 Правил страхования предусмотрено, если страховая сумма без учета ее снижения в соответствии с пунктом 6.8.2 Правил ниже действительной стоимости транспортного средства и (или) дополнительного оборудования, то размер страхового возмещения определяется пропорционально отношению страховой суммы к действительной стоимости транспортного средства.

Таким образом, положения пункта 1.5 Правил страхования противоречат требованиям статьи 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», позволяют более сильной стороне - АО «ГСК «Югория» уклоняться без законных на то оснований от исполнения обязанности выполнить ремонт по формальным соображениям, используя расчеты, которые ущемляют права потребителя, оплатившего страховую премию при заключении договора страхования и рассчитывающего на получение страхового возмещения в пределах страховой суммы.

Как разъяснено в п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2024 № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» при определении страховой стоимости имущества следует исходить из его действительной стоимости (пункт 2 статьи 947 ГК РФ), которая по общему правилу эквивалентна рыночной стоимости имущества в месте его нахождения в день заключения договора страхования, если иной порядок определения страховой стоимости не предусмотрен договором страхования.

Поскольку в спорных правоотношениях ответчик самостоятельно изменил форму возмещения с натуральной на денежную в отсутствие на то достаточных оснований, учитывая, что согласно выводам судебной экспертизы полная гибель (тотальное повреждение) транспортного средства не наступила, экономическая целесообразность ремонта доказана, однако ремонт застрахованного автомобиля страховщиком не организован, обязательства по выплате страхового возмещения, основанные на договоре добровольного страхования принадлежащего истцу автомобиля при наступлении страхового случая ответчиком в полном объеме не выполнены, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, пришел к обоснованному выводу о взыскании в пользу ФИО1 С.Д.О. страхового возмещения в виде разницы между стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа по состоянию на дату ДТП (2 286 096 руб.) и выплаченным страховым возмещением (1 088 050 рублей + 689 778,90 рублей), а именно в размере 508 267,10 руб.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводом суда о взыскании в пользу истца страхового возмещения не опровергают выводы суда первой инстанции и не могут быть признаны основанием для отмены обжалуемого решения в апелляционном порядке, поскольку не свидетельствуют о допущении при рассмотрении дела существенных нарушений норм материального или процессуального права, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для рассмотрения дела по существу и влияли бы на законность судебного решения, основаны на неверном толковании норм права, а потому подлежат отклонению.

Кроме того, изложенные в апелляционной жалобе доводы фактически повторяют правовую позицию заявителей, ранее изложенную в ходе рассмотрения дела, были предметом проверки и оценки суда, и обосновано признаны несостоятельными по мотивам, подробно изложенным в обжалуемом судебном постановлении.

При рассмотрении исковых требований судом разрешен вопрос о взыскании с ответчика неустойки, размер которой определен исходя из цены выполнения работы (оказания услуги) в сумме, соответствующей страховой премии, оплаченной истцом при заключении договора – 86900 руб.

Кроме того, суд, установив, что ФИО1 С.Д.О. является потребителем финансовых услуг по смыслу Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и имеет право на компенсацию морального вреда, что моральный вред по правилам статьи 15 указанного закона в данной ситуации предполагается и не требует специального доказывания, поскольку судом установлено неисполнение ответчиком своего обязательства по договору страхования, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с АО «ГСК «Югория» в пользу истца компенсации морального вреда в размере 3000 руб., полагая данную сумму соответствующей характеру причиненных истцу нравственных страданий и отвечающей принципу разумности и справедливости.

Выводы суда в части взыскания неустойки и морального вреда сторонами не оспариваются.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Исходя из того, что в ходе судебного разбирательства установлен факт неисполнения ответчиком требований истца в добровольном порядке, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о взыскании с ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

Исходя из приведенных выше правовых норм и акта их разъяснения, штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, в данном случае составил 662 277 руб. (1 234 654 (первоначально заявленная сумма) + 86900 руб. (неустойка) + 30000 руб. (компенсация морального вреда)) * 50%).

Принимая во внимание общеправовые принципы разумности, справедливости и соразмерности, фактические обстоятельства дела, позицию Конституционного Суда Российской Федерации, учитывая, что предусмотренный статьей 13 Закона о защите прав потребителей штраф имеет гражданско-правовую природу и по своей сути является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, то есть формой предусмотренной законом неустойки, учитывая наличие заявления ответчика о снижении сумм штрафных санкций, подлежащих взысканию, а также то, что в данном случае сумма штрафа несоразмерна последствиям нарушения обязательства ответчиком, суд первой инстанции с учетом заявленного ответчиком ходатайства счел необходимым применить правила статьи 333 ГК РФ и снизить размер штрафа до 500000 руб.

Судебная коллегия считает, что указанная сумма соразмерна последствиям нарушения обязательства, не нарушает принцип равенства сторон и недопустимости неосновательного обогащения потребителя за счет другой стороны, свидетельствует о соблюдении баланса интересов сторон. Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для еще большего снижения размера судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном взыскании штрафа в связи с добровольным исполнением ответчиком обязательств по договору КАСКО подлежат отклонению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если после принятия иска к производству суда требования потребителя удовлетворены ответчиком по делу добровольно, то при отказе истца от иска суд прекращает производство по делу в соответствии со ст. 220 ГПК РФ. В этом случае штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, с ответчика не взыскивается.

Исходя из приведенных выше правовых норм и акта их разъяснения штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, не подлежит взысканию с исполнителя услуги при удовлетворении им требований потребителя после принятия иска к производству суда только при последующем отказе истца от иска и прекращении судом производства по делу.

Кроме того, в силу разъяснений, изложенных в п. 69, 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 взыскание штрафа за неисполнение страховщиком в добровольном порядке требований потребителей, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, в силу прямого указания закона относится к исключительной компетенции суда.

Доводы жалобы об отсутствии правовых оснований для взыскания расходов на проведение независимой экспертизы, проведение которой, по мнению ответчика, не являлось необходимым, судебной коллегией отклоняются.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).

Расходы на проведение независимой экспертизы в размере 6000 руб. обоснованно признаны судом необходимыми, поскольку истец понес указанные расходы в целях обращения с иском в суд, в том числе, на ее основании была определена цена иска, а также подсудность спора.

Оснований для отмены или изменения решения суда в указанной части по доводам апелляционной жалобы, в том числе по мотиву завышенного размера судебных расходов на проведение независимой экспертизы, судебная коллегия не усматривает.

Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов, судом также разрешен вопрос о возмещении истцу расходов по оплате услуг представителя.

Как следует из материалов дела, для защиты своих интересов ФИО1 С.Д.О. заключил с ФИО3 договор поручения от 03.03.2025, в рамках которого поверенный представляет интересы доверителя в страховой компании, заявляет требования финансовому уполномоченному, а также представляет интересы в суде по иску о взыскании страхового возмещения и неустойки (том 2 л.д. 46).

Согласно п. 2.1 вознаграждение по договору составляет 40000 руб..

ФИО1 С.Д.О. оплачено ФИО3 40000 руб., что подтверждается чеком (том 2 л.д. 47).

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 представляла интересы ФИО1 С.Д.О., в частности ему оказаны следующие юридические услуги: подготовка претензии о надлежащем исполнении обязательств по договору КАСКО; составление искового заявления и участие представителя в трех судебных заседаниях 29.04.2025, 26.08.2025 и 13.10.2025.

Вопреки доводам жалобы вышеперечисленные письменные доказательства в совокупности подтверждают факт оказания в интересах ФИО1 С.Д.О. юридических услуг в заявленном истцом размере, которые носят возмездный характер, что свидетельствует о необходимости несения лицом расходов по их оплате.

С учетом объема фактически проделанной представителем работы, его процессуальной активности, характера и сложности спора, длительности рассмотрения дела судом, объема заявленных требований и результата их рассмотрения, с учетом разумности пределов заявленных к возмещению расходов суд пришел к обоснованному выводу о необходимости взыскания с ответчика расходов в размере 30000 руб..

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований не соглашаться с указанным выводом суда первой инстанции, поскольку определенная ко взысканию сумма судебных расходов соотносится с объемом защищенного права и обеспечивает необходимый баланс процессуальных прав, обязанностей и интересов сторон.

Доводы жалобы о допущенных судом процессуальных нарушениях в части неизвещения ответчика о рассмотрении дела после проведения экспертизы материалами дела не подтверждаются.

Так, из материалов дела следует, что заключение эксперта ООО «ГДЦ» поступило в суд 25.09.2025, извещение о назначенном на 13.10.2025 судебном заседании направлено в адрес ответчика 26.09.2025 (ШПИ 80108013843020), вручено адресату 07.10.2025. Таким образом, судом предприняты необходимые меры для заблаговременного и надлежащего извещения ответчика.

В целом доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального или процессуального права, направлены на переоценку доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Выводы суда в иной части сторонами не оспариваются, в связи с чем предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции не являются.

Таким образом, обжалуемое решение суда является законным, оснований для его отмены в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 13.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Группа страховых компаний «Югория» - без изменения.

Председательствующий Ю.А. Пискунова

Судьи О.А. Борисенко

Л.В. Болотова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25.02.2026.