Решение

 в окончательной форме принято 18 марта 2021 г.

Дело № 2-126/2021

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

11 марта 2021 года Пермский край г. Оса

ФИО16 районный суд Пермского края в составе председательствующего судьи Мялицыной О.В.,

при секретаре судебного заседания Захаровой Н.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь» о взыскании заработной платы в виде премии за 2019 год,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Лукойл-Пермь» о взыскании заработной платы в виде премии по итогам года за 2019 год.

В обоснование требований указано, что при отказе в выплате премии ответчик ссылался на факт недостачи имущества. Фактически недостачи имущества, находящегося на подотчете истца, не было, а были выявлены излишки имущества; в объяснениях указывал, что ранее выявленную в 2018 г. недостачу представил к отчету в 2019 г. Ответчик лишил премии необоснованно, приказов о лишении премии не предъявлялось.

В судебное заседание истец ФИО1 и его представитель ФИО2 на заявленных требованиях настаивали.

Истец ФИО1 пояснил, что работал в ООО «Лукойл-Пермь» с 06.02.2012 ведущим инженером-энергетиком, рабочее место – ЦДНГ-5 в 

<

...> там же находится склад металлолома. В его должностные обязанности согласно должностной инструкции не входило являться материально-ответственным лицом. В 2013 г. под угрозой увольнения со стороны работодателя им был подписан договор о полной материальной ответственности, в связи с чем считает договор недействительным. На подотчет передано 1100 объектов основных средств в пяти районах края, фактически не передавались, акт передачи составлен фиктивно. На время отпуска или нахождения на листке нетрудоспособности имущество другим лицам на подотчет и обратно не передавалось. 

На подотчет были переданы, в том числе, пять двигателей, которые были в наличии, по результатам инвентаризации 2018 г. двигатели были в наличии. При проведении инвентаризации в октябре 2019 г. установлена недостача этих пяти двигателей. 

Инвентаризация проведена с нарушениями, в инвентаризации не участвовал в связи с нахождением на листе нетрудоспособности, в инвентаризации не принимал участие член инвентаризационной комиссии ФИО5, только подписал акт, при этом принимали участие ФИО12 и ФИО12, которые членами инвентаризационной комиссии не являются. Приказа об исключении ФИО5, о привлечении ФИО12 и ФИО12 в члены комиссии нет. При проведении инвентаризации комиссия объехала не весь фонд, а 5 %. 

Двигатели типа ВАО были в наличии, но другие, не совпало количество оборотов, в подотчете указано 3000 оборотов в минуту, по факту были двигатели – 1500 оборотов в минуту, на двигателях нет инвентарных номеров, фактически двигателей в наличии было больше, чем в подотчете. В ходе судебного заседания пояснил, что два из подотчетных двигателей находились в цехе, три - на ремонтной базе ЗАО «Энергосервис», но члены комиссии отказались туда проследовать, предоставил комиссии акты по трем двигателям, указанным в акте инвентаризации под № 9, 11, 13, которые ФИО13 забрала. С какого времени и с какой целью двигатели находились на указанной базе, не помнит; не знает, кем двигатели были туда переданы. Фотография № 1 подтверждает, что двигатель находился в цехе.

Имеет фотографии имущества – двигателей, зимой 2018 – 2019 г. двигатели были на складе металлолома УППН-Оса. Фотографии делал в связи с проверкой взрывозащищенного оборудования, которую производил раз в месяц. На фотографиях другие двигатели. В августе 2019 г. обнаружил, что двигателей нет, написал докладную записку начальнику ЦДНГ-5 Петрову, сообщил начальнику службы ФИО12. На запрос по результатам инвентаризации писал объяснительную. С актом служебного расследования не ознакомлен. В возбуждении уголовного дела в отношении него отказано. 

О невыплате ему премии узнал в январе 2020 г., ждал выплату до апреля 2020 г. Полагает, что работодатель заинтересован в его увольнении в связи с проведением мероприятий по оптимизации численности. Длительное не обращение в суд объяснил перенесенным инфарктом в июне – июле 2018 г., лечением, ухудшением состояния здоровья.

Представитель истца ФИО2 пояснил, что договор о полной материальной ответственности ничтожен, так как заключен в течение не более часа, фактической передачи имущества не производилось, не указано место хранения имущества, не производился осмотр имущества, не предоставлены данные о наличии имущества в натуре. Инвентаризация была проведена без участия материально-ответственного лица. При этом ФИО1 находился на рабочем месте, его можно было привлечь к участию в инвентаризации. Инвентаризация в связи с болезнью должна была быть перенесена на более поздний срок. Не была предоставлена возможность представить документы о месте нахождении имущества. Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела установлено отсутствие причинно-следственной связи между ущербом и действиями истца. Из-за допущенных нарушений акт инвентаризации не может приниматься как доказательство вины в недостаче, инвентаризация проведена с грубыми нарушениями полного исследования имущества на подотчете. При этом в служебной записке ФИО14 указано на недостачу 4-х электродвигателей. Истец не привлечен к дисциплинарной ответственности, при этом разделом 8 правил внутреннего трудового распорядка предусмотрена не выплата или снижение премии за дисциплинарный проступок, премия не могла быть не выплачена произвольно. Срок для обращения в суд не пропущен, иск подан 30.12.2020 в течение года, как истец узнал о нарушении своих прав, решение Комиссии по трудовым спорам не обжалует. 

Представители ответчика ООО «Лукойл-Пермь» в судебных заседаниях пояснили, что исковые требования не обоснованы и незаконны, решение о невыплате премии за 2019 г. обосновано и законно, заработная плата истцу за 2019 г. выплачена в полном объеме. Премия по итогам года отнесена к стимулирующим выплатам, не носит гарантированный характер, выплачивается в зависимости от выполнения работником показателей и условий премирования, установленных в локальном нормативно-правовом акте ООО «Лукойл-Пермь». 

Инвентаризационная комиссия, прибыв на место, выяснила, что ФИО1 находится на листке нетрудоспособности и подал заявление на увольнение с 29.11.2020, в данном случае положение предусматривает возможность проведения инвентаризации без материально-ответственного лица. В связи с его отсутствием отсутствуют и его подписи. Заявление об отзыве заявления об увольнении подано ФИО1 после инвентаризации. 

Заместителем Генерального директора по производству южной группы К-вым в адрес Генерального директора была направлена служебная записка от 26.12.2019, в которой было предложено не выплачивать вознаграждение по итогам работы за 2019 г. ведущему инженеру-энергетику ФИО1, являющемуся материально-ответственным лицом, в связи с выявлением недостачи по результатам инвентаризации имущества на 01.10.2019. Генеральным директором данное предложение было согласовано путем наложения резолюции на служебную записку, то есть принято решение о невыплате истцу годовой премиальной выплаты по итогам 2019 г. Истец являлся материально-ответственным лицом в соответствии с договором от 18.06.2012 № 127, по должностной инструкции был обязан осуществлять контроль за хранением, использованием и расходом материальных ценностей. По итогам инвентаризации выявлена недостача пяти электродвигателей. Результаты инвентаризации не оспорены. По итогам инвентаризации с истца запрашивались объяснения, сведений о наличии двигателей он не представлял.

Считают, что истцом пропущен срок для обжалования решения комиссии по трудовым спорам, решение Комиссии по трудовым спорам было получено 22.06.2020 и 29.06.2020, о невыплате премии истец узнал в день выплаты заработной платы – 27.12.2020. Представленные документы о болезни не связаны с периодом обращения за судебной защитой. 

По существу аналогичные возражения приведены в письменном виде (т. 3 л.д. 114 – 117, т. 4 л.д. 87 – 88) и в дополнительных возражениях.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснила, что являлась председателем инвентаризационной комиссии, в которую также входили бухгалтер ФИО15, технолог ФИО5. В ходе проведения инвентаризации ФИО1 показывал на двигатели, которые в перечне у него на подотчете не значились, работник не знал, какие объекты находятся у него на подотчете. Инвентаризация была перенесена на более позднюю дату, так как ФИО1 не был готов к инвентаризации. Через месяц начальнику цеха ЦДНГ-5 был сделан запрос о подтверждении готовности материально-ответственного лица и цеха принять комиссию, на что пришло подтверждение. Приехав в назначенную дату, выяснили, что ФИО1 находится на листке нетрудоспособности, написал заявление об увольнении. Согласно положению могут проводить инвентаризацию без подотчетного лица в случае его болезни или увольнения. В помощь при проведении инвентаризации были выделены работники ЦДНГ-5 ФИО12 и ФИО12. Выяснилось, что за большой промежуток времени документы просто копировались, изменения в них не вносились, сведения не соответствовали действительности. В ходе инвентаризации проводили работу, которую подотчетный должен был сделать до инвентаризации, отыскать имущество, проставить инвентарные номера. Находясь на листке нетрудоспособности, ФИО1 следовал за членами комиссии, фотографировал документы комиссии по подведению итогов. Когда обнаружился факт недостачи двигателей, сказал, что двигатели находятся у подрядчика, принес акты, написанные от руки, которые комиссией приняты не были, как не имеющие отношения к инвентаризации, на указанную ФИО1 базу не выходили, так как документов о передаче подрядчику предоставлено не было. ФИО5 находился при осмотре материальных ценностей, не привлекался только к оформлению документов. 

Изучив материалы дела, обозрев отказной материал № от 02.07.2020, выслушав доводы истца, его представителя, представителей ответчика, свидетеля, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 56 Трудового кодекса РФ установлено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка.

В силу ст. 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса РФ системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В ст.ст. 2, 132 Трудового кодекса РФ закреплен принцип оплаты по труду, согласно которому заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда. 

Таким образом, действующее трудовой законодательство регулирование вопросов выплаты премий, входящих в систему оплаты труда, переносит на уровень локальных нормативных актов, принимаемых работодателем.

Исходя из принципов оплаты по труду, премии должны отражать качество труда работника в том периоде, за который производится премирование. Поэтому премия, входящая в систему оплаты труда, не носит гарантированный характер, а выплачивается в зависимости от выполнения работником показателей и условий премирования, установленных в локальных нормативных актах работодателя. 

Судом установлено и из материалов дела следует, что 06.02.2012 ФИО1 принят на работу в ООО Лукойл-Пермь» на должность ведущего инженера-энергетика в службу энергетиков Цеха добычи нефти и газа № 5 (ФИО16 нефтегазопромысел). Рабочее место – п. Светлый Осинского района (т. 1 л.д. 36 – 37, 51, 52 – 123). 

Согласно должностной инструкции ведущего инженера-энергетика Цеха добычи нефти и газа № 5 возложены должностные обязанности, в том числе, по обеспечению бесперебойной работы, правильной эксплуатации, ремонту и модернизации технологического оборудования и сетей, анализ деятельности подрядных организаций по ремонту технического электрооборудования и сетей (п. 3.2.1, 3.2.2) и др., по незамедлительному извещению своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, представляющей угрозу имуществу работодателя (п. 3.6.3.2); в качестве критериев эффективности, среди прочего, предусмотрен контроль полноты и качества проведения работ, приемке работ, выполненных подрядными организациями (п. 2). Ведущий инженер-энергетик несет ответственность за причинение материального ущерба – в пределах, определенных действующим трудовым законодательством РФ (п. 5.4), за несоблюдение правил внутреннего трудового распорядка (п. 5.8) (т. 1 л.д. 124 – 147).

Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка ООО «Лукойл-Пермь», утвержденных приказом ООО «Лукойл-Пермь» от 31.10.2018 № а-734, в обязанности работника входит добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, незамедлительно сообщать работодателю, либо непосредственному руководителю об обстоятельствах, препятствующих их ненадлежащему исполнению (п. 4.2.1.); бережно относиться к имуществу Общества. Работник несет ответственность за ущерб, причиненный Обществу его виновными действиями (бездействиями), в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации (п. 4.2.7), незамедлительно сообщить Работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу сохранности имущества Работодателя (п. 4.2.8), соблюдать установленный порядок хранения материальных ценностей и документов (п. 4.2.14). 

В разделе 5 предусмотрены права и обязанности работодателя: поощрять Работников за добросовестный эффективный труд (п. 5.1.3.); привлекать Работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (п. 5.1.5). Разделом 7 указанных Правил предусмотрены поощрения за успехи в работе – за добросовестную и безупречную работу, повышение производительности и качества труда и другие заслуги в работе применяются поощрения, предусмотренные ст. 191 ТК РФ, локальными нормативными актами Общества (п. 7.1); поощрение производится в порядке, установленном Положением о моральном стимулировании Работников ООО «Лукойл-Пермь», оформляется приказом Работодателя (п. 7.2); поощрение отражается в приказе и заносится в трудовую книжку Работника (п. 7.3). В соответствии с п. 8.3 работнику, допустившему нарушение трудовой дисциплины, может быть уменьшено или не выплачено вознаграждение по итогам работы Общества за год в порядке, установленном Положением о годовых премиальных выплатах (т. 1 л.д. 148 – 218, т. 2 л.д. 135 – 205).

Согласно Положению о материальном и моральном стимулировании работников ООО Лукойл-Пермь», утвержденного приказом ООО «Лукойл-Пермь» от 29.03.2019 № а-207, вознаграждение работников зависит от достижения общекорпоративных, коллективных и индивидуальных показателей деятельности. Общекорпоративными ежемесячными и годовыми показателями премирования работников являются показатели ООО «Лукойл-Пермь» (п. 2.3). В структуре общего годового вознаграждения годовая премиальная выплата (ГПВ) – переменная часть общего вознаграждения, факт выплаты и величина которой зависят от степени достижения общекорпоративных показателей премирования за год, индивидуальной результативности работников. Выплата производится в соответствии с Положением, действующим в Обществе (разделы 3, 8) (т. 1 л.д. 23 – 35, 215 – 237). 

В ООО «Лукойл-Пермь» утверждено Положение о ежемесячном премировании работников (т. 2 л.д. 1 – 69), Положение о единовременных премиальных выплатах (т. 2 л.д. 206 – 226), Положение о доплатах и надбавках работникам ООО «Лукойл-Пермь» (т. 2 л.д. 227 – 237).

В ООО «Лукойл-Пермь» 09.02.2018 принят коллективный договор на 2018-2020 годы, разделом 5 которого разработаны условия оплаты труда. Пунктом 5.15 оговорено, что годовые премиальные выплаты (вознаграждение по итогам работы за год) устанавливаются работникам в соответствии с локальным нормативным актом Общества. Согласно п. 11.3, стороны договорились не предоставлять дополнительные к законодательству РФ льготы и компенсации, предусмотренные в Коллективном договоре, работникам, допустившим в течение действия Коллективного договора нарушение трудовой дисциплины (т. 2 л.д. 70 – 132).

01.10.2018 приказом ООО «Лукойл-Пермь» № а-666 утверждено Положение о годовых премиальных выплатах (вознаграждении по итогам работы за год) работникам ООО «Лукойл-Пермь», согласно которому факт выплаты и величина ГПВ зависят от степени достижения Обществом общекорпоративных показателей деятельности и от индивидуальной результативности работников в отчетном году (п. 1.4). Выплата ГПВ производится во 2 квартале года, следующего за отчетным (п. 1.6). 

Годовая премиальная выплата (ГПВ) – это переменная часть материального поощрения работников, факт выплаты и величина которого зависят от достижения установленных ключевых показателей (КПЭ), в том числе общекорпоративных показателей деятельности Общества и индивидуальных показателей и/или целей работников в течение отчетного года, с учетом непрерывного стажа работы в Обществе (п. 2.1). 

Право на получение ГПВ имеют все работники Общества, у которых стаж работы в Обществе с момента последнего приема на работу в Общество по 31 декабря отчетного года составляет 1 год и более, а также иные лица (раздел 3).

В системе ГПВ для оценки результативности деятельности работников и Общества используются общекорпоративные показатели деятельности, индивидуальные показатели деятельности и/или цели (п. 4.1).

Фактический размер ГПВ зависит от выполнения общекорпоративных и индивидуальных показателей и/или целей, с учетом принципа их достижения (п. 5.1). Размер ГПВ отдельным работникам может быть изменен, в том числе при наличии замечаний по результатам контрольных проверок и ревизий (от 50 до 100 %), при привлечении к уголовной ответственности за нарушения, допущенные при исполнении трудовых обязанностей (ГПВ не выплачивается), по иным причинам, указанным в решении Генерального директора Общества (от 0 до 100 %) (п. 5.2) (т. 3 л.д. 1 – 18).

Между ООО «Лукойл-Пермь» и работником ФИО1 18.06.2012 заключен договор № 127 о полной индивидуальной материальной ответственности, по которому работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу, повреждение, порчу вверенного ему Работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у Работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, и в связи с изложенным обязуется бережно относиться к переданному имуществу и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать Работодателю либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного имущества; вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества (т. 3 л.д. 99 – 100). 

Согласно распоряжению № 506 от 25.09.2014, инвентаризационной описи ФИО1 под материальную ответственность принято имущество, в том числе двигатель ЭД 1349 ВАО 2-28М4 160*1500 ДНС, инвентарный номер 02_137974, электродвигатель ВАО-2-450 МУ 250 КВТ, инвентарный номер 01_11393, электродвигатель ВАО-2-450М4 250/1500 – УСУ, инвентарный номер 01_137488, электродвигатель ВАО2-280S-2У2, инвентарный номер 01_637364, а также согласно накладной на внутреннее перемещение от 28.08.2015 электродвигатель АДЧР 200L4 45/1500 IM1081-В-К-380, инвентарный номер 35020684 (т. 3 л.д. 237 – 243).

Распоряжением от 12.09.2019 № б-73 предписано провести инвентаризацию имущества по состоянию на 01.10.2019 согласно Перечню имущества ООО «Лукойл-Пермь» (т. 3 л.д. 244 – 250). 

Приказом от 27.09.2019 № а-670 утверждено Положение по инвентаризации, разделом 4.4 которого предусмотрено, что в случае, когда материально-ответственное лицо не может присутствовать при проведении инвентаризации по уважительной причине (болезнь и т.д.), то инвентаризация может быть перенесена на основании локального нормативного акта Общества (приказа, распоряжения) на более поздний срок.

В случае, когда перенос срока инвентаризации не представляется возможным либо материально-ответственное лицо уволено без проведения обязательной инвентаризации по каким-либо причинам, то инвентаризация проводится без участия материально-ответственного лица с учетом особенностей. Приказом (распоряжением) руководителя назначается комиссия для инвентаризации конкретного имущества и передаче его материально-ответственному лицу, назначенному руководителем для приема этого имущества. Рабочая инвентаризационная комиссия приступает к инвентаризации без расписки материально-ответственного лица; делает отметку об отсутствии материально-ответственного лица и его подписи в инвентаризационных описях и/или актах инвентаризации, а также сличительных ведомостях и др. (т. 4 л.д. 1 – 64). 

В состав рабочей комиссии для проведения инвентаризации материально-ответственного лица ФИО1 назначены ФИО6 – председатель комиссии, ФИО7, ФИО8 – члены комиссии (т. 4 л.д. 66 – 67). Срок проведения инвентаризации – 20.11.2019 (т. 4 л.д. 65).

ФИО1 15.11.2019 написано заявление на увольнение с ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 69). Заявление ФИО1 отозвано 28.11.2019 (т. 4 л.д. 70).

20.11.2019 издано распоряжение № 529 о приеме – передаче имущества в связи со сменой материально-ответственного лица Службы энергетиков ЦДНГ № 5 от ФИО1 ФИО9

В связи с отзывом заявления на увольнение издано распоряжение № 548а от 29.11.2019 об отмене распоряжения от 20.11.2019 № 529 «О приеме-передаче имущества».

В соответствии с табелем учета рабочего времени ФИО1 находился на листе нетрудоспособности с 05.11.2020 по 13.11.2020, с 20.11.2020 по 26.11.2020 (т. 4 л.д. 71 – 73). Аналогично указано в листах нетрудоспособности, дополнительно – с 27.11.2019 по 16.12.2019. 

Согласно сличительной ведомости, по состоянию на 01.10.2019 выявлена недостача имущества, находящегося на ответственном хранении у ФИО1 - двигателя ЭД 1349 ВАО 2-28М4 160*1500 ДНС, инвентарный номер 02_137974, эл.двигателя ВАО-2-450 МУ 250 КВТ, инвентарный номер 01_11393, эл.двигателя ВАО-2-450М4 250/1500 – УСУ, инвентарный номер 01_137488, эл.двигателя ВАО2-280S-2У2, инвентарный номер 01_637364, электродвигатель АДЧР 200L4 45/1500 IM1081-В-К-380, инвентарный номер 35020684 (т. 4 л.д. 68).

Аналогичные сведения о недостаче указаны в протоколе № 5.5.1 заседания рабочей инвентаризационной комиссии по инвентаризации имущества от 27.11.2019, дата начала проведения инвентаризации – 20.11.2019. Указанные расхождения образовались в результате непроведенных мероприятий по оприходованию и списанию товарно-материальных ценностей и основных средств. По расхождениям не получены письменные пояснения материально-ответственного лица о причинах возникновения расхождений в связи с отсутствием на рабочем месте (больничный лист) (т. 4 л.д. 74 – 75, 77). 

Приказом № а-916 от 27.12.2019 утверждены результаты инвентаризации имущества ООО «Лукойл-Пермь», согласно которому (т. 3 л.д. 21 – 22), изложенные в протоколе заседания центральной инвентаризационной комиссии по вопросу рассмотрения результатов инвентаризации имущества ООО «Лукойл-Пермь». Согласно приложению № 3 к протоколу ЦИК от 26.12.2019 (т. 3 л.д. 23 – 94), выявлены недостачи имущества в результате инвентаризации, в том числе у материально-ответственного лица ФИО1, перечисленных выше пяти электродвигателей (т. 3 л.д. 33). 

Заместителем Генерального директора по производству южной группы активов составлена служебная записка от 23.12.2019 № С-53169, в которой указано на недостачу вверенного ФИО1 имущества – 4-х двигателей, который в нарушение п. 3.7.3 должностной инструкции, п.п. «а» п. 1 договора о полной индивидуальной материальной ответственности обязан бережно относиться к переданному для осуществления возложенных на работника функций (обязанностей), п. 4.21, 4.2.14 Правил внутреннего трудового распорядка по добросовестному исполнению трудовых обязанностей, соблюдению установленного порядка хранения материальных ценностей, в связи с неосуществлением надлежащего контроля за хранением имущества (ТМЦ), не выполнением добросовестно своих должностных обязанностей (т. 3 л.д. 95). Учитывая изложенное, предлагает не выплачивать ведущему инженеру-энергетику ФИО1 годовую премиальную выплату по итогам работы за 2019 г. На служебной записке имеется резолюция Генерального директора ФИО10 «Согласовано» (т. 3 л.д. 95).

По результатам инвентаризации у ФИО1 запрошена объяснительная по факту выявленной недостачи (т. 3 л.д. 111). 

В объяснительной от 04.03.2020 ФИО1 указал, что в инвентаризации не участвовал по причине болезни, по этому не может утверждать, какое имущество действительно отсутствует. В 2018 г. недостача не была выявлена. Имеет фотографии, сделанные зимой 2018 – 2019 г. о наличии электродвигателей типа ВАО 2 на складе металлолома на УППН «Оса». В августе 2019 г. обнаружил, что со склада исчезли выведенные из эксплуатации и находящиеся в холодном резерве электродвигатели ВАО 2, о чем написал докладную записку начальнику ЦДНГ-5, сообщил начальнику службы энергетиков ФИО12. Никаких действий от них не последовало (т. 3 л.д. 112).

ФИО1 представил в материалы дела докладную записку от 19.08.2019 на имя начальника ЦДНГ-5 ФИО11, в которой указано, что в складе металлолома на УППН «Оса» исчезли электродвигатели типа ВАО-2, выведенные из эксплуатации и находящиеся в резерве (т. 3 л.д. 113).

Из ответа начальника ЦДНГ№ 5 ООО «Лукойл-Пермь» следует, что в Цех добычи нефти и газа № 5 не поступали от ФИО1 докладная записка от 19.08.2019, объяснительная от 04.03.2020, заявление от 28.04.2020 (т. 3 л.д. 236).

Из сообщения ООО «Лукойл-Пермь», представленного по запросу суда, следует, что указанные выше электродвигатели, факт недостачи которых подтвержден Протоколом заседания центральной инвентаризационной комиссии от 26.12.2019, в период с января по ноябрь 2019 г. в ремонт ЗАО «Энергосервис» не передавались. 

Из платежных поручений следует, что перечисление годовой премии за 2019 г. производилось 27.12.2019. 

ФИО1 уволен из ООО «Лукойл-Пермь» с ДД.ММ.ГГГГ по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон (т. 1 л.д. 49 – 50). 

ФИО1 07.05.2020 обратился в комиссию по трудовым спорам ООО «Лукойл-Пермь» (КТС) в связи с нарушением права на получение ГПВ (т. 3 л.д. 98). Согласно решению КТС ООО «Лукойл-Пермь» от 29.05.2020 требования ФИО1 оставлены без удовлетворения (т. 1 л.д. 10 – 11, т. 3 л.д. 96 – 97, 119 – 120, т. 4 л.д. 89-оборот - 90). Решение КТС направлено ФИО1 03.06.2020, получено 22.06.2020, 29.06.2020 (т. 1 л.д. 9, т. 3 л.д. 118, 121 – 124, т. 4 л.д. 89 – 92). 

Из отказного материала № 3347/390 от 02.07.2020 установлено неоднократное вынесение постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ведущего инженера энергетика службы энергетиков ЦДНГ № 5 ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Решение о невыплате премии истцу ГПВ по итогам 2019 г. было принято Генеральным директором ООО «Лукойл-Пермь» в соответствии с п. 5.2 Положения о ГПВ при наличии выявленной недостачи вверенного материально-ответственному лицу ФИО1 имущества, установленной по результатам инвентаризации. Поскольку в приказе № а-885 «О годовых премиальных выплатах (вознаграждении по итогам работы) за 2019 год работникам ООО «Лукойл-Пермь» ФИО1 не поименован, соответственно, выплата ему не произведена. 

Доводы истца об отсутствии фактов недостачи имущества, находящегося у него на подотчете, несостоятельны и опровергаются результатами инвентаризации. Имущество в виде четырех электродвигателей и одного двигателя было передано ФИО1 на подотчет, им получено, как материально-ответственное лицо, заключившее договор о полной материальной ответственности, истец был обязан осуществлять контроль за хранением, использованием и расходом вверенных товарно-материальных ценностей. 

Оснований не принимать в качестве доказательства договор о полной материальной ответственности от 18.06.2012 № 127 не имеется, каких либо доказательств недействительности договора истцом суду не представлено. Доводы о том, что договор был заключен под угрозой увольнения, фактически имущество не передавалось судом отклоняются, так как доказательств в опровержение представленных стороной ответчика заключенного с ФИО1 договора о полной материальной ответственности, собственноручно подписанного им, распоряжения от 25.09.2014 № 506, инвентаризационной описи от 25.09.2014, накладной на внутреннее перемещение объектов от 28.08.2015 в материалы дела не представлено и в судебном заседании не добыто. Договор о полной материальной ответственности не признавался недействительной, ничтожной сделкой. При этом отсутствие в должностной инструкции сведений о материальной ответственности не исключает такую ответственность ответчика при наличии заключенного договора. 

Доводы о том, что истец не представлял, в каком количестве и где находится вверенное ему оборудование, несостоятельны. Как материально-ответственное лицо, принявшее товарно-материальные ценности на подотчет, ФИО1 взял на себя обязательство следить за его сохранностью. Кроме того, все имущество, указанное в описях передачи ФИО1, не является предметом настоящего дела. О том, что пять двигателей находились на складе УППН г. Оса, ФИО1 было известно. 

Сведений о том, что при отсутствии ФИО1 оборудование другим материально-ответственным лицам передавалось с нарушением, формально, без фактической передачи, что в дальнейшем оно не было вновь передано ФИО1, истец в судебном заседании не представлял. Истец не оспаривал, что имущество, указанное как недостача, числилось на 01.10.2020 у него на подотчете. Кроме того, возможность проверить фактическое наличие передаваемого имущества, без формального подписания документов, у ФИО1 имелась. 

Доводы стороны истца о нарушении порядка инвентаризации не нашли подтверждения. Как установлено из приведенных выше доказательств, инвентаризация имущества ООО «Лукойл-Пермь» по состоянию на 01.10.2019 проводилась на основании распоряжения от 12.09.2019 № б-73 и в соответствии с Положением по инвентаризации имущества и финансовых обязательств ООО «Лукойл-Пермь».

Из показаний свидетеля ФИО6 установлено, что инвентаризация имущества, вверенного истцу, была назначена на 20.11.2019, по прибытии инвентаризационной комиссии в назначенный срок на место проведения инвентаризации было установлено, что истец 18.11.2019 подал заявление об увольнении, указав последний день работы 29.11.2019, с 19.11.2019 находился на листке нетрудоспособности. Пункт 4.4. Положения об инвентаризации при таких обстоятельствах не обязывает переносить инвентаризацию на более поздний срок, допускает проведение инвентаризации без участия материально-ответственного лица.

С учетом нахождения истца на листке нетрудоспособности и его предстоящего увольнения с 29.11.2019 перенос сроков инвентаризации объективно был признан нецелесообразным. 

При этом инвентаризация вверенного истцу имущества была проведена в период с 20.11.2019 по 27.11.2019 с соблюдением требований, предусмотренных п. 4.4 Положения. Так, в инвентаризационных описях и сличительных ведомостях была сделана отметка об отсутствии подписи материально-ответственного лица; в протоколе заседания рабочей инвентаризационной комиссии зафиксирован факт проведения инвентаризации без участия материально-ответственного лица, указана причина его отсутствия, что также подтверждено табелем учета рабочего времени. Заявление об отзыве заявления об увольнении истец подал после окончания инвентаризации - 28.11.2019. 

Проведение инвентаризации без участия материально-ответственного лица при таких обстоятельствах никак не повлияло на результаты инвентаризации. Кроме того, как пояснил ФИО1 в судебном заседании, а также на это в показаниях сослалась свидетель ФИО6, в период инвентаризации ФИО1 выходил на работу, интересовался ходом инвентаризации, вместе с тем никакого имущества, указанного как недостача, не представил, достоверных сведений о перемещении вверенного имущества не предъявил. Из сообщения ООО «Лукойл-Пермь», представленного в материалы дела, следует, что спорные двигатели в подрядную организацию не передавались, соответственно, в силу договора о материальной ответственности ФИО1, осуществляя учет вверенного ему имущества, должен был знать о его перемещениях. 

Доводы истца, что свидетель забрала часть актов о передаче имущества в ЗАО «Энергосервис», отказалась пройти на базу ЗАО «Энергосервис» для осмотра двигателей, часть двигателей находились в УППН-Оса, недостачи не было, являются голословными, доказательств тому не представлено. Представленные в материалы дела пять актов передачи электродвигателей в ремонт от 16.05.2018, от 10.11.2018, от 24.07.2019, от 13.02.2019 (два) обратного не доказывают, так как содержат сведения о двигателях, которые к рассматриваемому спору не относятся. 

Суд отмечает, что в ходе рассмотрения дела истец изменял свои доводы относительно наличия двигателей в период инвентаризации. Так, изначально давал пояснения, что двигатели отсутствовали, но имелись аналогичные двигатели с другим количеством оборотов, которые, по его мнению, могли быть приняты комиссией. В дальнейшем стал давать пояснения, что часть двигателей находилась в ремонте у подрядной организации, а часть – на базе УППН-Оса. Поскольку доказательств наличия двигателей в период инвентаризации в месте их хранения на базе УППН-Оса, достоверных сведений об их передаче в ремонт в другую организацию не представлено, такие доводы судом отклоняются, как не доказанные. 

Оснований делать вывод, что инвентаризационная комиссия проводила мероприятия в нарушение Положения об инвентаризации, которые повлияли на ее результаты относительно вверенного имущества ФИО1, не имеется, доказательств тому не представлено. Инвентаризация воздушных линий электропередач не относится к рассматриваемому спору. 

Доводы стороны истца о том, что член инвентаризационной комиссии ФИО5 не принимал участие в инвентаризации, ФИО12 и ФИО12 в члены комиссии не были включены, тогда как в инвентаризации участвовали, несостоятельны, доказательств тому не представлено. Все необходимые документы подписаны всеми членами инвентаризационной комиссии, указанными в соответствующем приказе, в том числе ФИО5. Сведений об изменении состава комиссии не было. 

Представленный журнал взрывозащищенного электрооборудования отношения к рассматриваемому делу не имеет, каких либо обстоятельств по существу дела не доказывает. Никто не оспаривает наличие на базе УПН г. Оса взрывозащищенного электрооборудования в 2018 г. и необходимости его осмотра.

Представленные истцом в материалы дела фотографии, сделанные им в феврале 2019 г., 18.05.2020, 01.11.2020, докладная записка начальнику ЦДНГ № 5 от 19.08.2021 не опровергают результаты инвентаризации об отсутствии двигателей по состоянию на 01.10.2020. Кроме того, достоверных сведений о передаче докладной записки от 19.08.2020 в материалах дела не имеется, ООО «Лукойл-Пермь» не подтвердил ее получение. 

Наличие излишков по другим товарно-материальным ценностям – металлолому, лому не исключает вины ФИО1 в выявленной недостаче (т. 1 л.д. 19, 20, 21, 22).

Обращение ФИО1 с заявлением от 27.01.2020 к начальнику ЦДНГ-5, в котором указал, что согласно должностной инструкции в его обязанности не входит быть материально-ответственным лицом, не влияет на вопрос о правомерности невыплаты ГПВ (т. 3 л.д. 109).

Доводы истца о мероприятиях по оптимизации численности ЦДНГ № 5, в связи с чем работодатель был заинтересован в его увольнении, несостоятельны, к делу не относятся, сведений о какой либо дискриминации к работнику ФИО1 не представлено, кроме того вопрос о незаконности увольнения в данном деле не является предметом спора. 

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, также как и непривлечение к дисциплинарной ответственности не исключают ответственность ФИО1, как материально-ответственного лица, в связи с чем не свидетельствуют о неправомерности депремирования. Факт хищения материальных ценностей в данном случае не является обязательной составляющей депремирования. Привлечение к дисциплинарной ответственности это не обязанность, а право работодателя. Положение о ГПВ определяет данную выплату как переменную часть материального поощрения работников, факт выплаты и величина которого зависят от достижения установленных ключевых показателей (КПЭ), в том числе общекорпоративных показателей деятельности Общества и индивидуальных показателей и/или целей работников в течение отчетного года, а не от привлечения к дисциплинарной или уголовной ответственности. В совокупности с п. 8.3 Правил внутреннего трудового распорядка привлечение к дисциплинарной ответственности может быть одним из обстоятельств изменения размера ГПВ.

Доводы стороны ответчика о пропуске срока исковой давности отклоняются. 

Как установлено ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса РФ, за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как указывал Верховный Суд РФ в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2, работники могут обратиться в суд с иском о взыскании начисленной, но невыплаченной зарплаты и за пределами годичного срока, так как такое нарушение является длящимся. В этом случае срок исковой давности не будет нарушен, поскольку обязанность по своевременной и в полном объеме выплате зарплаты сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Годовая премиальная выплата должна была быть произведена 27.12.2019, истец уволен с 01.06.2020, годовая премиальная выплата не была произведена за весь период по день его увольнения, что подтверждено сторонами, а также расчетным листком за декабрь 2019 г. Также согласно справкам 2-НДФЛ, в 2019, 2020 г., приказу от 20.12.2019 № а-885 «О годовых премиальных выплатах» ФИО1 годовая премиальная выплата в размере 67 495,13 руб. не выплачивалась (т. 3 л.д. 19, 20, 126 – 206, 232, 235). ФИО1 направил иск 30.12.2020 (т. 1 л.д. 14), срок исковой давности не пропущен. Вопрос об оспаривании решения Комиссии по трудовым спорам не ставился, в связи с чем срок для обжалования решений таких комиссий не подлежит применению.

Вместе с тем представленные истцом сведения о заболеваниях (эпикризы, данные консультаций, коронографии, томографии) отклоняются, так как данные обстоятельства имели место до 27.12.2019, в связи с чем на течение срока давности не влияют.

На основании изложенного оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Пермь» о взыскании заработной платы в виде премии за 2019 год отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через ФИО16 районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.В. Мялицына