Дело № 2-980/2020 (73RS0004-01-2020-000566-17)

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

05 марта 2020 года город Ульяновск

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Николаевой Н.Д.,

с участием прокурора Дроновой А.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пекарской О.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №1» (Перинатальный центр) о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3, ФИО4 обратились в суд с иском к ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» (Перинатальный центр), ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9 о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования следующим.

30.06.2005 у ФИО4 родился сын ФИО1. ФИО2 является его бабушкой.

С 06.02.2015 у ФИО1 держалась высокая температура, сопровождавшаяся болями в области спины.

07.02.2015 ФИО1 был вызван дежурный педиатр ФИО10, которая по результатам осмотра поставила диагноз «острая респираторная вирусная инфекция», а также назначила лечение. В этот же день была вызвана скорая медицинская помощь, фельдшер ФИО11 поставила диагноз «острый левосторонний пиелонефрит», «острая респираторная вирусная инфекция», ФИО7 И.Э. был доставлен в ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» (Перинатальный центр), но госпитализация не была предложена.

В связи с ухудшением состояния здоровья 09.02.2015 ФИО1 был вызван участковый педиатр ФИО9, которая по результатам осмотра поставила диагноз «острая респираторная вирусная инфекция, мезоденит» и назначено лечение.

09.02.2015 ФИО1 была вызвана скорая медицинская помощь, фельдшером ФИО12 поставлен диагноз «ушиб поясничного отдела позвоночника, ОРВИ», после чего ребенок был доставлен в ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» (Перинатальный центр) и госпитализирован в травматолого-ортопедическое отделение с диагнозом «ушиб грудопоясничного отдела позвоночника».

10.02.2015 на теле ФИО1 была выявлена сыпь, педиатром ФИО13 поставлен предварительный диагноз «ветряная оспа период высыпания», в связи с чем, он был переведен в педиатрическое инфекционное отделение № 2.

Утром 11.02.2015 медсестрами педиатрического инфекционного отделения № 2 в связи с поступающими от ФИО3 жалобами на состояние ребенка и просьбами о вызове врача был вызван дежурный травматолог ФИО6, который на консультацию не пришёл.

11.02.2015 в 08.30 часов констатирована биологическая смерть ФИО1, проводимые реанимационные мероприятия эффекта не принесли. По факту произошедшего события было возбуждено уголовное дело.

Постановлением от 16.12.2019 уголовное дело № 163500200 в отношении ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9, подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за истечением сроков давности уголовного преследования, прекращено. Между тем в ходе производства по уголовному делу было установлено, что между действиями ответчиков: врача ФИО5, врача ФИО14, почтовой медицинской сестры ФИО8, врача ФИО6 и смертью ребёнка имеется прямая причинно-следственная связь, что подтверждается заключением эксперта от 09.10.2015. 

Просят взыскать компенсацию морального вреда в пользу ФИО3 с ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» (Перинатальный центр) 500 000 руб., с ФИО5 – 100 000 руб., с ФИО6 – 100 000 руб., с ФИО8 – 100 000 руб., с ФИО9 – 50 000 руб., в пользу ФИО4 с ФИО5 – 100 000 руб., с ФИО6 – 100 000 руб., с ФИО8 – 100 000 руб., с ФИО9 – 50 000 руб.

Определением суда от 03.03.2020 года прекращено производство по гражданскому делу по иску ФИО4 в полном объеме, по иску ФИО3 в части исковых требований, заявленных к ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9

Истица ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещалась надлежащим образом. Ее представитель ФИО15 в судебном заседании полностью поддержал заявленные исковые требования к ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» по доводам иска. Кроме того дополнил, что на период смерти ребенка он проживал вместе с матерью, сестрой, бабушкой и дедушкой. Мальчик умер на глазах у истицы, которая находилась в это время с ним в палате. Отец и дед мальчика умерли. Истица тяжело переживала смерть внука, поэтому длительное время не обращались с данным иском. Обстоятельства смерти ФИО1 и наличие причинного следственной связи между действиями сотрудников ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» и его смертью установлены вступившим в законную силу решением Заволжского районного суда от 25.04.2016 года. Просил заявленные исковые требования к ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ГУЗ «Городская клиническая больница № 1 ФИО16 в судебном заседании указала на несогласие с иском в полном объеме, просила отказать в удовлетворении заявленных ФИО3 исковых требований. Полагала завышенным заявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда. Полагала, что доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и смертью ФИО1 не представлено.

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО11, ФИО12, ФИО20, ФИО21, ФИО10, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО13, ФИО25, ФИО26, представители третьих лиц ФИО6 – адвокат Кутдусов М.С., ГУЗ «Городская детская поликлиника № 6» Центр здоровья, ГУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Ульяновска» в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещались надлежащим образом. ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО13, ФИО25, ФИО26, ФИО10 просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав представителя истца, представителя ответчика, изучив материалы дела, заслушав мнение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, суд установил следующее.

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются одним из принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).

В силу части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии со ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Установлено, что 11.02.2015 года в 08 часов 30 минут ФИО7 И.Э., ДД.ММ.ГГГГ года рождения скончался в ГУЗ «Городская клиническая больница №1» (Перинатальный центр); по данному факту 11.03.2015 года следственным отделом по Заволжскому району г.Ульяновска Следственного управления Следственного комитета РФ по Ульяновской области возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. 

В связи с установленными обстоятельствами преступления 01.12.2015 года в качестве обвиняемой по ч.2 ст.293 УК РФ привлечена ФИО20, которая являлась должностным лицом – заведующей педиатрическим инфекционным отделением №2 – врачом педиатром ГУЗ «Городская клиническая больница №1 (Перинатальный центр)».

Постановлением Заволжского районного суда г.Ульяновска от 17.03.2016 года уголовное дело, возбужденное в отношении ФИО20 по ч.2 ст.293 УК РФ прекращено вследствие акта об амнистии. 

Как следует из указанного постановления, 06.02.2015 у малолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, началось остро протекающее заболевание, сопровождавшееся повышением температуры тела и болями в области спины.

09.02.2015 фельдшером «Станции скорой медицинской помощи г.Ульяновска» около 20.00 часов в приемное отделение ГУЗ «Городская клиническая больница №1 (Перинатальный центр)» по адресу: 

<

...>, был доставлен ФИО7 И.Э., где он был осмотрен дежурным травматологом-ортопедом ФИО21 в присутствии своей родственницы – бабушки ФИО27 Последним был выяснен анамнез заболевания и общее клиническое состояние ФИО1 - ребенок болел в течение 4 дней с повышением температуры до 39 градусов Цельсия, имел на момент доставления повышенную температуру тела в 37,7 градусов Цельсия; отмечено фактическое утяжеление течения заболевания (с 06.02.2015 по 09.02.2015 у ФИО1 произошло резкое усиление болей с резким ограничением двигательной активности, отмечена миграция локализации болей в спине: 07.02.2015 в поясничной, затем в левой поясничной области, 09.02.2015 сначала в пояснично-крестцовой области, затем в грудопоясничной области, отмечено нарастание общей слабости, высокая частота сердечных сокращений и дыхательных движений). С учетом установленных обстоятельств заболевания ФИО1 дежурным травматологом-ортопедом ГУЗ ФИО21 после внесения сведений об анамнезе в медицинскую карту ФИО1 для консультации был вызван дежурный педиатр ГУЗ. 

В указанный период времени ФИО20 находилась при исполнении своих должностных обязанностей и выполняла функции дежурного педиатра ГУЗ.

09.02.2015 года в 20 час. 50 минут ФИО7 И.Э. был осмотрен ФИО20 Последняя, вопреки требованиям норм действующего законодательства недобросовестно отнеслась к исполнению своих должностных и профессиональных обязанностей без уважительных причин, предвидя при этом возможность наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде наступления смерти ФИО1 вследствие неоказания ему полной и квалифицированной медицинской помощи, без достаточных к тому оснований рассчитывая на предотвращение этих последствий.

В частности, перед началом осмотра ФИО1 ФИО20 не выяснила у дежурного травматолога-ортопеда ГУЗ ФИО21 результаты ранее проведенного им осмотра ФИО1, установленный последним анамнез его заболевания, не выяснила обстоятельства течения заболевания и у находившейся при ФИО1 его бабушки ФИО27, не изучила медицинскую документацию поступившего пациента ФИО1, в то время как проведение соответствующих мероприятий позволило бы ФИО20 правильно диагностировать заболевание и – с учетом повышенной температуры тела ФИО1 на протяжении 4 суток до фебрильных цифр и отсутствия улучшений его состояния – в соответствии с Клиническими рекомендациями по диагностике и лечению острых респираторных заболеваний, лечению пневмонии у детей (рекомендованными 22.01.2014 Союзом педиатров России и Ассоциацией медицинских обществ по качеству для применения) своевременно назначить адекватную антибактериальную и дезинтоксикационную терапию. 

Кроме того, при проведении осмотра находившегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству и болезни ФИО1, ненадлежаще исполняя свои обязанности, недобросовестно и небрежно относясь к своей службе, прямо нарушая и игнорируя обязательные для исполнения ею нормы оказания медицинской помощи при явно имевшейся у ФИО1 острой респираторной вирусной инфекции, изложенные в «Стандарте специализированной медицинской помощи детям при острых респираторных заболеваниях средней степени тяжести», ФИО20 не назначила проведение ФИО1 «общего (клинического) анализа крови развернутого» (код медицинской услуги В03.016.003), «анализа крови биохимического общетерапевтического» (код медицинской услуги В03.016.004), ею также не были назначены консультации ЛОР-врача (код медицинской услуги В01.028.001) и невролога (код медицинской услуги В01.023.001). При этом по роду своей служебной деятельности ФИО20 достоверно знала о том, что вышеуказанные анализы крови в лаборатории ГУЗ были бы проведены в течение одного часа с момента забора крови, штатные единицы указанных врачей в ГУЗ были заполнены, и назначение соответствующих анализов и консультаций позволило бы правильно диагностировать заболевание ФИО1 и назначить последнему адекватное имевшемуся заболеванию лечение – антибактериальную и дезинтоксикационную терапию.

ФИО20 осмотр ФИО1 свелся к констатации жалоб пациента на боли в позвоночнике и наличие на протяжении нескольких дней у ФИО1 температуры до 39 градусов Цельсия (при этом меры, которые принимались родственниками до поступления ФИО1 в ГУЗ 09.02.2015 в целях снижения температуры, ею у ФИО27 также выяснены не были), визуальному осмотру ФИО1 и назначению последнему рентгенографии для исключения пневмонии. Получив спустя непродолжительное время результаты рентгенографии, к их исследованию ФИО20 отнеслась халатно, по-прежнему ненадлежаще выполняя свои профессиональные обязанности, сослалась в медицинской документации на отсутствие у ФИО1 «инфильтрации легких», в то время как по роду своей деятельности и наличию врачебного стажа, при должном отношении к выполнению своих обязанностей должна была обнаружить, что полученные в ходе рентгенографии ФИО1 данные об усилении у него легочного рисунка в прикорневых зонах и усилении (расширении) корней легких (патология легких) явно свидетельствовали о том, что у ФИО1 имелась острая респираторная вирусная инфекция, осложнившаяся присоединившейся пневмонией.

По результатам осмотра ФИО35, оценив состояние ФИО1 как средней степени тяжести, необоснованно не обнаружила наличие у последнего острой респираторной вирусной инфекции и присоединившейся пневмонии, а соответственно не назначила ФИО1 адекватного лечения в виде антибактериальной и дезинтоксикационной терапии, в котором последний остро нуждался. При этом своего отношения к надлежащему выполнению своих должностных обязанностей при диагностировании заболевания ФИО1 ФИО20 не изменила и после обоснованных сомнений травматолога-ортопеда ГУЗ ФИО21 о правильности ее вывода об отсутствии у ФИО1 инфекционного заболевания, изложения ФИО21 ФИО20 в личном разговоре, происходившем в период времени с 20 ч 50 мин. до 24 ч 09.02.2015 полученного им ранее анамнеза заболевания ФИО1

В целом некачественные, несвоевременные и недостаточные для благоприятного исхода жизни и здоровья ФИО1 действия ФИО20, неисполнение, а также частично – ненадлежащее исполнение ею своих обязанностей закономерно не позволили правильно диагностировать развивающееся у ребенка заболевание – вирусно-бактериальную пневмонию, впоследствии послужившее причиной его смерти. 

Дальнейшие деяния ФИО20 при оказании медицинской помощи ФИО1 усугубили его физическое состояние и привели к его смерти.

Так, 09.02.2015, после некачественного и неполного осмотра ФИО1 ФИО20, последний в связи с тяжестью заболевания по инициативе дежурного врача-травматолога ФИО21 был госпитализирован в травматологическое отделение ГУЗ, где находился до 13.00 час. 10.02.2015, до его перевода в педиатрическое инфекционное отделение №2 ГУЗ с диагнозом «ветряная оспа, период высыпания». Заведующей данным отделением являлась ФИО20, являвшаяся таким образом должностным лицом и выполняющим организационно-распорядительные функции. 

Получив около 13.00 час. 10.02.2015 от своих подчиненных информацию о поступлении в возглавляемое ею отделение находившегося в опасном для жизни и здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству и болезни ФИО1, ФИО20, легкомысленно относясь к исполнению своих обязанностей, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде наступления смерти ФИО1 из-за неоказания ему полной и квалифицированной медицинской помощи, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, вновь решила без уважительных причин надлежаще не исполнять свои должностные и профессиональные обязанности, проигнорировать вышеуказанные требования действующего законодательства и не оказывать надлежащую медицинскую помощь ФИО1

Так, после перевода ФИО1 в возглавляемое ФИО20 отделение ГУЗ последняя, достоверно зная после изучения медицинской карты стационарного больного о неясности окончательного диагноза заболевания ФИО1, данного больного не осматривала, никаких указаний о характере лечения и порядке наблюдения за ФИО1 в вечернее и ночное время подчиненному медицинскому персоналу не дала. Достоверно зная при этом о том, что дежурным педиатром в возглавляемом ею отделении являлась ФИО24, ФИО20 не дала распоряжение и последней о первичном осмотре и организации последующего лечения ФИО1

Прямо не исполняя свои должностные обязанности, ФИО20 нарушила вышеуказанные п.п.3, 4 раздела 1, п.п.1, 3, 4, 8, 11, 12,13, 15, 18 раздела 2, п.п.1, 5, 12, 14 раздела 3, п.п.1, 2, 11 раздела 4 своей должностной инструкции заведующего педиатрическим отделением №2 ГУЗ, вышеназванные нормы Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". 

В частности, ввиду бездействия ФИО20 вопреки требованиям утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 09.11.2012 №743н Стандарта специализированной помощи детям при ветряной оспе средней степени тяжести, ФИО28 не были назначены обязательные в таких случаях прием врача-инфекциониста первичный (код услуги В01.014.001), прием (осмотр, консультация) врача-невролога первичный (код услуги В01.023.001), лабораторное определение антител к вирусу ветряной оспы (Varicella virus) в крови (код медицинской услуги А26. 06.084), «общий (клинический) анализ крови развернутый (код медицинской услуги B03.016.003)», не назначены в качестве лечения цефалоспорины 2-го поколения (код медицинской услуги J01DC), в то время как проведение соответствующих мероприятий позволило бы исключить у ФИО1 выставленный ему диагноз «ветряная оспа».

Ввиду прямого неисполнения ФИО20 своих должностных обязанностей в период с 13 ч 10.02.2015 до 8 ч 30 мин. 11.02.2015 ФИО7 И.Э. оказался в возглавляемом ФИО20 отделении ГУЗ без врачебного наблюдения и наблюдения младшего медицинского персонала, без какого-либо лечения имевшейся у него острой респираторной вирусной инфекции, осложнившейся присоединившейся пневмонией.

Ввиду преступного бездействия ФИО20 ни ею лично, ни подчиненным ей лицам из числа медицинского персонала отделения ГУЗ не было обращено внимание на то, что у ФИО1 продолжалось повышение температуры, общее состояние больного ухудшалось, резкое усиление болей привело к практически полному прекращению двигательной активности пациента. При наличии данных симптомов, с учетом повышенной температуры тела ФИО1 на протяжении 6 суток до фебрильных цифр и отсутствия улучшения его состояния, вопреки вышеуказанным Стандарту специализированной медицинской помощи детям при острых респираторных заболеваниях средней степени тяжести и Клиническим рекомендациям по диагностике и лечению острых респираторных заболеваний, лечению пневмонии у детей, ФИО1 вновь не были проведены общий (клинический) анализ крови развернутый, анализ крови биохимический общетерапевтический, как следствие – не назначено адекватное имевшемуся заболеванию лечение – антибактериальная и дезинтоксикационная терапия. 

Таким образом, лечебные мероприятия, проводимые 09.02.2015, а также после перевода ФИО1 в педиатрическое инфекционное отделение ГУЗ «Городская клиническая больница № 1 (перинатальный центр)», то есть в период с 13 час. 10.02.2015 до 08 ч 30 мин. 11.02.2015, ФИО20 как заведующей данным отделением, не соответствовали имеющемуся у ФИО1 основному заболеванию, не предотвратило развитие опасных для жизни осложнений, усугубило тяжесть состояния ФИО1, что на фоне тяжелого, молниеносного течения заболевания привело к наступлению необратимых последствий.

Вследствие ненадлежащего исполнения 09.02.2015, а также прямого неисполнения 10-11.02.2015 ФИО20 своих должностных обязанностей, неназначения неадекватного имевшемуся у ФИО1 заболеванию лечения – вирусно-бактериальная пневмонии, привело к ухудшению состояния здоровья ФИО1 и к его смерти в 08 ч 30 мин. 11.02.2015.

Причиной смерти ФИО1 явилась вирусно-бактериальная пневмония, на фоне ее недиагностирования ФИО20 при осмотре 09.02.2015, отсутствия осмотра ею данного больного 10.02.2015, отсутствия организации наблюдения ФИО1 дежурным врачом возглавляемого ФИО20 отделения ГУЗ вечером 10.02.2015 и в ночь с 10.02.2015 на 11.02.2015, а также неадекватно проводимого в этот период лечения.

При правильном диагностировании заболевания – вирусно-бактериальная пневмония, своевременно и адекватно назначенном лечении ФИО1 медицинской помощи в ГУЗ «Городская клиническая больница № 1 (перинатальный центр)» имелась высокая вероятность наступления благоприятного исхода (выздоровления).

Между ненадлежащим исполнением и прямым неисполнением без уважительных причин ФИО20 своих должностных и профессиональных обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе в случае с оказанием медицинской помощи, находившемуся в опасном для жизни состоянии ФИО1, и наступлением его смерти 11.02.2015 в 08 часов 30 минут (время констатации биологической смерти) имеется прямая причинно-следственная связь.

Действия ФИО20 органами предварительного следствия были квалифицированы по ч.2 ст.293 УК РФ – халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Прекращение уголовного дела в связи с изданием акта об амнистии не реабилитирует подсудимую и не освобождает от обязанности возместить причиненный вред. 

Постановлением от 09.02.2016 года из уголовного дела выделено уголовное дело по факту преступления, предусмотренного ст.125 УК РФ, иными лицами медицинского персонала, оказывающего медицинскую помощь ФИО1 в период с 06.02.2015 года по 11.02.2015 года. 

Постановлением следователя следственного отдела по Заволжскому району г. Ульяновска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области ФИО29 от 16 декабря 2019 года уголовное дело в отношении ФИО5, ФИО6, ФИО8 и ФИО9, подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ, прекращено по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за истечением сроков давности уголовного преследования, таким образом, не по реабилитирующим основаниям. 

В рамках уголовного дела в отношении ФИО20 была проведена независимая судебно-медицинская экспертиза (заключение от 09.10.2015), согласно которой были установлены нарушения действующих стандартов оказания медицинской помощи ФИО1, в том числе, и со стороны иных медицинских работников, так: 

- действия врача ГУЗ «Детская городская поликлиника № 6» ФИО10 нельзя оценить как качественные, своевременные и достаточные для благоприятного исхода. Между действиями врача ФИО10 и смертью ребенка имеется опосредованная причинно-следственная связь; 

- действия дежурного педиатра ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО5 не были качественными, своевременными и достаточными для благоприятного исхода. Между действиями врача ФИО5 и смертью ребенка имеется прямая причинно-следственная связь; 

- действия врача ГУЗ «Детская городская поликлиника № 6» ФИО9 нарушают п.3, п.8, «Должностных обязанностей врача-педиатра участкового», являлись некачественными, несвоевременными и недостаточными для благоприятного исхода. Между действиями врача ФИО9 и смертью ребенка имеется прямая причинно-следственная связь; 

- действия дежурного травматолога-ортопеда ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО21 были ошибочными и их нельзя оценить как качественные и своевременные, способствующие наступлению благоприятного исхода. 

- заведующий отделением травматологии и ортопедии ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО26 не проконтролировал надлежащим образом правильность лечения ребенка как заведующий отделением. Между действиями заведующего отделением травматологии и ортопедии ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО26 и смертью ФИО1 усматривается опосредованная причинно-следственная связь; 

- действия медсестры отделения травматологии и ортопедии ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО18 не могут быть отнесены к некачественным и несвоевременным. Вместе с тем, ложная информация, полученная медсестрой ФИО18 по телефону, не способствовала благоприятному исходу болезни ребенка;

- заведующей отделением пульмонологии ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО13 был установлен неправильный диагноз, не была оценена тяжесть состояния больного по фактическим показателям деятельности дыхательной и сердечно-сосудистой системы и не приняты меры по назначению антибактериальной терапии, которая на данном этапе могла способствовать значительному улучшению состояния ребенка; 

- врач педиатр ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО24 за время дежурства больного ребенка ФИО1 не осматривала, вечерний обход в «боксовом отделении» не делала, ночью медсестрами к ФИО1 по поводу жалоб, предъявляемых бабушкой больного ребенка, не приглашалась;

- медсестра педиатрического инфекционного отделения № 2 ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО8 нарушила пункт 23 должностной инструкции медицинской сестры палатной педиатрического инфекционного отделения № 2; 

- действия палатной медсестры педиатрического отделения ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО23 в отношении ФИО1 были формальными, несвоевременными и не направленными на достижение благоприятного исхода. ФИО23 нарушила пункты 7, 23 должностной инструкции медицинской сестры палатной педиатрического инфекционного отделения № 2;

- действия медсестры педиатрического инфекционного отделения № 2 ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО30 нельзя считать как качественными, своевременными и направленными на достижение благоприятного исхода для здоровья и жизни ФИО1 ФИО30 нарушила пункты 7, 23 должностной инструкции медицинской сестры палатной педиатрического инфекционного отделения № 2. Между действиями медсестры педиатрического инфекционного отделения № 2 ФИО30 и смертью ФИО1 имеется опосредованная причинно-следственная связь;

- в действиях дежурного травматолога-ортопеда ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» ФИО6 отсутствовала направленность на достижение для благоприятного исхода для здоровья и жизни ФИО28 Между действиями дежурного травматолога-ортопеда ФИО6 и смертью ребенка усматривается прямая причинно-следственная связь.

Данные обстоятельства были установлены вступившим в законную силу решением Заволжского районного суда г. Ульяновска от 25 апреля 2016 года по гражданскому делу по иску ФИО4 к государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №1» (Перинатальный центр) о взыскании компенсации морального вреда, которым требования ФИО4 (матери ФИО1) были частично удовлетворены, с ответчика в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Суд при разрешении данного спора, пришел к выводу о том, что халатное отношении медицинских работников ГУЗ «Городская клиническая больница (Перинатальный центр)» к исполнению своих должностных обязанностей послужило причиной смерти малолетнего ФИО1, и установил наличие оснований для возложения на лечебное учреждение ответственности за причинение морального вреда, при этом судом учтено заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, по выводам которой установлено наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников ГУЗ «Городская клиническая больница № 1» (Перинатальный центр) и смертью ФИО1 При этом, в ходе рассмотрения дела ГУЗ «Городская клиническая больница №1» (Перинатальный центр) не представлено достаточных доказательств, которые позволили бы полностью исключить вину лечебного учреждения в наступлении смерти малолетнего ФИО1, а действия сотрудников лечебного учреждения считать высококвалифицированными.

В соответствии с п.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с абзацем 2 статьи 151 Гражданского кодекса РФ (введена в действие с 01.01.1995) при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено о том, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, утратой близких родственников, и др.

Анализ правовых норм, содержащихся в семейном законодательстве, уголовно-процессуальном и гражданском законодательстве, свидетельствует о том, что близкими родственниками являются супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 является бабушкой умершего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждено представленными суду документами.

На момент смерти ФИО7 И.Э. проживал совместно с матерью, сестрой и бабушкой по адресу: 

<

адрес>. ФИО3 находилась вместе с ФИО1 в момент его смерти в медицинском учреждении, о чем она указывает в своих объяснениях, данных в рамках расследования уголовных дел. 

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание положения пунктов 1, 3 статьи 1101 ГК РФ, в силу которых размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд учитывает, что истица является бабушкой умершего, и она лишилась близкого человека. Смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, неимущественное право на родственные и семейные связи. Поскольку, потерпевший в связи со смертью близкого родственника во всех случаях испытывает нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Таким образом, заявленные истицей требования о компенсации морального вреда обоснованы и подлежат удовлетворению. 

При этом, суд, учитывая конкретные обстоятельства дела, размер компенсации морального вреда, взысканный с ответчика в пользу матери ребенка, определяет сумму компенсации морального вреда в пользу ФИО3 в размере 300 000 руб. Именно данный размер компенсации, взысканный в пользу истца, суд полагает соответствующим принципу разумности и справедливости, а также степени причиненных истице нравственных страданий. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 надлежит отказать. 

В соответствии с п.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом изложенного, с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «город Ульяновск» в сумме 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница №1» (Перинатальный центр) о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница №1» (Перинатальный центр) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части иска ФИО3 отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница №1» (Перинатальный центр) в доход бюджета муниципального образования «город «Ульяновск» госпошлину в размере 300 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в Ульяновский областной суд, через Заволжский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.Д. Николаева