РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июля 2017 года город Тула

Советский районный суд города Тулы в составе

председательствующего Свиридовой О.С.,

при секретаре Курганове Д.Г.,

с участием ответчика ФИО4, его представителя по ордеру адвоката Кузенкова А.Е., представившего ордер № от 21 июня 2017 г., удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ г., ответчика ФИО5, его представителя в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО6, эксперта ФИО1.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-921/2017 по иску ФИО7 к ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

установил:

ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, указав в обоснование исковых требований на то, что 26 марта 2017 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трех транспортных средств, а именно автомобиля Subaru, государственный регистрационный знак № регион под ее управлением, автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион под управлением ФИО4 и автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион под управлением ФИО5

В результате дорожно-транспортного происшествия ее автомобилю Subaru, государственный регистрационный знак № регион, причинены механические повреждения.

Виновником дорожно-транспортного происшествия признан водитель ФИО4, гражданская ответственность которого не была застрахована.

Согласно экспертному заключению закрытого акционерного общества «Страховой консультант» № от 20 апреля 2017 г., стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля составляет 212302 рубля, утрата товарной стоимости – 51772 рубля.

Просит суд взыскать с ответчика ФИО4 материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием в размере 264074 рубля.

Определением Советского районного суда города Тулы от 23 июня 2017 г. ФИО5 исключен из числа третьих лиц и привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО7 уточнила исковые требования и, ссылаясь на правовые основания, указанные в исковом заявлении, а также на заключение эксперта № от 16 июня 2017 г. общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита», просила взыскать с надлежащего ответчика материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 264074 рубля.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, уточненные исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО7 не признал, просил отказать в их удовлетворении, считал, что единственным виновником дорожно-транспортного происшествия является ФИО5, который согласно заключению экспертизы нарушил пункты 10.1, 10.2, 9.6 Правил дорожного движения Российской Федерации. Не согласился с выводами эксперта о нарушении им (ФИО4) пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно в том, что не уступил дорогу автомобилю под управлением ФИО5, поскольку не выезжал на трамвайную линию, как об этом говорит эксперт, а наоборот, увидев автомобиль под управлением ФИО5, остановился, пропустив его.

Представитель ответчика ФИО4 по ордеру адвокат Кузенков А.Е. в судебном заседании исковые требования ФИО7 не признал, просил суд в удовлетворении иска отказать. Полагал, что вины ФИО4 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии не имеется, в связи с чем, он является ненадлежащим ответчиком по делу.

Ответчик ФИО5, его представитель в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО6 в судебном заседании исковые требования ФИО7 не признали, просили в удовлетворении иска отказать. Считали, что вины ФИО5 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии не имеется, в связи с чем ФИО5 является ненадлежащим ответчиком по делу. Полагали, что имеет место непреднамеренный выезд ФИО5 на полосу встречного движения, водитель ФИО4 вынудил ФИО5 изменить направление движения его автомобиля, в результате чего произошло столкновение с автомобилем истца.

Представители третьих лиц публичного акционерного общества Страховая Компания «Росгосстрах», страховой акционерной компании «Энергогарант» в судебное заседание не явились, о времени и месте проведения извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представили.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, не явившихся в судебное заседание, заблаговременно и надлежащим образом извещенных о времени и месте его проведения.

Выслушав объяснения ответчика ФИО4, его представителя по ордеру адвоката Кузенкова А.Е., ответчика ФИО5, его представителя в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО6, эксперта ФИО1., исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе и вследствие причинения вреда другому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьями 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности (автомобилем), возлагается на его владельца.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из требований пунктов 1, 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, истцу ФИО7 на праве собственности принадлежит автомобиль Subaru Impreza XV, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, государственный регистрационный знак № регион, что подтверждается паспортом транспортного средства серии №.

26 марта 2017 г. в 16 часов 40 минут на перекрестке 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трех транспортных средств, а именно автомобиля Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион, принадлежащего на праве собственности ФИО7 и под ее управлением, автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, принадлежащего на праве собственности ФИО4 и под его управлением, и автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион, принадлежащего на праве собственности ФИО5 и под его управлением.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион были причинены механические повреждения, что подтверждается справкой о дорожно-транспортном происшествии, актом осмотра транспортного средства от 14 апреля 2017 г., составленным закрытым акционерным обществом «Страховой консультант» по заказу истца ФИО7

В соответствии с экспертным заключением № от 20 апреля 2017 г. об определении рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, выполненным экспертом закрытого акционерного общества «Страховой консультант» стоимость восстановительного ремонта автомобиля Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион на момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 марта 2017 г., составляет 212302 рубля, утрата товарной стоимости - 51772 рубля.

По факту дорожно-транспортного происшествия 26 марта 2017 г. возбуждено дело об административном правонарушении, по которому назначено административное расследование.

Причиной дорожно-транспортного происшествия явилось несоблюдение неустановленным водителем пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, в соответствии с которым: «На перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной дороге, независимо от направления их дальнейшего движения».

В ходе административного расследования было установлено лицо, управляющее в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион - ФИО4, в действиях которого усматривается нарушение требований пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации и, следовательно, признаки состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с чем постановлением № от 06 апреля 2017 г. ФИО4 был привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей.

Указанное постановление вступило в законную силу 17 апреля 2017 г. и ФИО4 обжаловано не было.

Из объяснений ФИО4 следует, что он 26 марта 2017 г. двигался по ул. 

<

адрес> в сторону ул. 

<

адрес>. Выехав на перекресток, увидел автомобиль SUBARU, который остановился для совершения поворота, и стал его пропускать. В этот момент заметил движущийся с левой стороны джип, который, не останавливаясь, проехал мимо его автомобиля и совершил столкновение с автомобилем SUBARU. После дорожно-транспортного происшествия он вышел из автомобиля, предложил свою помощь, оставил номер своего телефона, после чего уехал. Столкновения с обоими автомобилями не совершал.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое подлежит прекращению в случае отсутствия в действиях лица, привлекаемого к административной ответственности состава административного правонарушения. В постановлении о прекращении производства по делу по названному основанию, исходя из положения, закрепленного в пункте 4 части 1 статьи 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, должны быть указаны все установленные по делу обстоятельства, а не только связанные с отсутствием в действиях лица, привлекаемого к административной ответственности, состава административного правонарушения.

Постановлением инспектора группы розыска ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Туле ФИО2 от 28 марта 2017 г. производство по делу об административном правонарушении прекращено за отсутствием состава административного правонарушения. 

Административным расследованием было установлено, что гражданская ответственность ФИО4 на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была, в связи с чем постановлением № № от 06 апреля 2017 г. ФИО4 был привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде административного штрафа в размере 800 рублей.

Указанное постановление вступило в законную силу 17 апреля 2017 г. и ФИО4 обжаловано не было.

Установленные по делу обстоятельства нашли свое подтверждение как письменными доказательствами, так и пояснениями участвующих в деле лиц.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Утрата товарной стоимости представляет собой уменьшение стоимости транспортного средства, вызванное преждевременным ухудшением товарного (внешнего) вида автомобиля и его эксплуатационных качеств в результате снижения прочности и долговечности отдельных деталей, узлов и агрегатов, соединений и защитных покрытий вследствие дорожно-транспортного происшествия и последующего ремонта.

Таким образом, утрата товарной стоимости транспортного средства, влекущая уменьшение его действительной (рыночной) стоимости вследствие снижения потребительских свойств, относится к реальному ущербу и наряду с восстановительными расходами должна учитываться при определении размера страховой выплаты в случае повреждения имущества потерпевшего. 

Как предусмотрено статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Из объяснений водителя автомобиля Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион ФИО7, данных сотрудникам ГИБДД, следует, что 26 марта 2017 г. она двигалась по ул. 

<

адрес> в направлении от ул. 

<

адрес> в сторону ул. 

<

адрес>. Она остановилась на перекрестке ул. 

<

адрес> - ул. 

<

адрес> для совершения поворота налево. В этот момент со стороны ул. 

<

адрес> на вышеуказанный перекресток выехал автомобиль Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, который создал помеху для движения движущегося относительно нее во встречном направлении автомобилю Dodge, государственный регистрационный знак № регион, который совершил столкновение с ее автомобилем. Водитель автомобиля Mercedes S 500 вышел, осмотрел место дорожно-транспортного происшествия, оставил свои контактные данные, после чего уехал.

Водитель автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион, ФИО5 сотрудникам ГИБДД пояснил, что 26 марта 2017 г. он двигался по ул. 

<

адрес> в направлении от ул. 

<

адрес> в сторону ул. 

<

адрес>. В этот момент со стороны ул. 

<

адрес> на вышеуказанный перекресток выехал автомобиль Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, который создал помеху для движения его автомобилю, в результате чего он совершил столкновение с автомобилем Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион, который стоял на перекрестке перед совершением поворота. Водитель автомобиля Mercedes S 500 вышел, осмотрел место дорожно-транспортного происшествия, оставил свои контактные данные, после чего уехал.

На представленной в материалы дела видеозаписи, на которой зафиксировано событие дорожно-транспортного происшествия, следует, что автомобиль Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион движется по ул. 

<

адрес> в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, останавливается на перекрестке 

<

адрес> - 

<

адрес>, на котором установлен дорожный знак 2.1 «Главная дорога» для совершения левого поворота. В этот момент с второстепенной дороги, где установлен дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу», на данный перекресток выезжает автомобиль Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, который преграждает правую полосу дороги для движения автомобилей, движущихся с левой стороны относительно него, после чего он двигается в сторону трамвайных путей, чем создает помеху для движения автомобилю Dodge, государственный регистрационный знак 

<

***> регион, двигавшемуся по левой полосе дороги по 

<

адрес> в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. В результате чего происходит столкновение автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион с автомобилем Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион. Контакта автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, с автомобилями Dodge, государственный регистрационный знак № регион и Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион, не было.

Обстоятельством, которое имеет значение для разрешения рассматриваемого конкретного спора, является правомерность действий каждого из участников дорожно-транспортного происшествия, соответствие данных действий положениям Правил дорожного движения Российской Федерации.

На участнике дорожно-транспортного происшествия лежит обязанность доказать факт совершения противоправных действий другого участника дорожно-транспортного происшествия, факт возникновения вреда, наличие причинной связи между этим вредом и действиями иных участников дорожно-транспортного происшествия, размер убытков; другие участники при установлении вышеуказанных фактов вправе доказывать отсутствие своей вины в причинении вреда в результате имевшего место дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Пользуясь правом управления транспортными средствами, водитель обязан знать и соблюдать требования Правил дорожного движения Российской Федерации, что определено пунктом 1.3 Правил.

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В нарушение пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, водитель автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, ФИО4, движущийся по второстепенной дороге, на перекрестке неравнозначных дорог, не уступил дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной дороге, создав тем самым помеху в движении.

Руководствуясь статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО4 оспаривались обстоятельства возникновения дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем по его ходатайству судом была назначена и проведена комплексная судебная экспертиза механизма дорожно-транспортного происшествия, производство которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита».

Перед экспертами поставлены следующие вопросы:

- каков механизм развития дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 марта 2017 года с участием транспортных средств Subaru, государственный регистрационный знак № регион, Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, Dodge, государственный регистрационный знак № регион ?

- имели ли водители транспортных средств Subaru, государственный регистрационный знак № регион, Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, Dodge, государственный регистрационный знак № регион, техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, и если да, то каким образом?

- какими пунктами правил дорожного движения должны были руководствоваться водители транспортных средств Subaru, государственный регистрационный знак № регион, Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, Dodge, государственный регистрационный знак № регион в момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 марта 2017 года?

Согласно экспертному заключению № от 16 июня 2017 г., выполненному экспертами общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита», механизм развития дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 марта 2017 года следующий: автомобиль Dodge, государственный регистрационный знак № регион, двигался по трамвайному пути 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 69-75 км/час. С момента выезда на перекресток, предпринял меры к снижению скорости с 69-75 км/ч до 59 км/ч и объезда автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион с левой стороны, который создал ему помеху для дальнейшего прямолинейного движения. В процессе объезда автомобиль Dodge, государственный регистрационный знак № регион, выехав на трамвайный путь встречного направления, совершил столкновение со стоящим автомобилем Subaru, государственный регистрационный знак № регион. В момент столкновения скорость автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион составляла 47 км/час. 

Определение технической возможности водителей автомобилей Subaru, государственный регистрационный знак № регион и Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, предотвратить столкновение с автомобилем Dodge, государственный регистрационный знак № регион применяя экстренное торможение, нецелесообразно. Водитель автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион не имел техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие. 

В дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Subaru, государственный регистрационный знак № регион Правилами дорожного движения Российской Федерации не регламентированы; водитель автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион должен был руководствоваться пунктом 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации; водитель автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион должен был руководствоваться пунктами 10.1; 10.2, 9.6 Правил дорожного движения Российской Федерации.

С целью проверки возражений сторон относительно результата проведенной по назначению суда экспертизы № № от 16 июня 2017 г., судом был опрошен эксперт общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита» ФИО1., который полностью подтвердил выводы, изложенные в заключение комплексной судебной экспертизы механизма дорожно-транспортного происшествия, и пояснил, что он по назначению суда проводил комплексную судебную экспертизу механизма дорожно-транспортного происшествия, в ходе которой пришел к выводам о том, что механизм развития дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 марта 2017 г. следующий: автомобиль Dodge, государственный регистрационный знак № регион, двигался по трамвайному пути 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> со скоростью 69-75 км/час. С момента выезда на перекресток предпринял меры к снижению скорости с 69-75 км/ч до 59 км/ч и объезда автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион с левой стороны, который создал ему помеху для дальнейшего прямолинейного движения. В процессе объезда автомобиль Dodge, государственный регистрационный знак № регион, выехав на трамвайный путь встречного направления, совершил столкновение со стоящим автомобилем Subaru, государственный регистрационный знак № регион. В момент столкновения скорость автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион составляла 47 км/час. Определение технической возможности водителей автомобилей Subaru, государственный регистрационный знак № регион и Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, предотвратить столкновение с автомобилем Dodge, государственный регистрационный знак № регион применяя экстренное торможение, нецелесообразно. Водитель автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион не имел техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие. В дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Subaru, государственный регистрационный знак № регион Правилами дорожного движения Российской Федерации не регламентированы; водитель автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион должен был руководствоваться пунктом 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации («На перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной дороге, независимо от направления их дальнейшего движения»); водитель автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион должен был руководствоваться пунктами 10.1; 10.2, 9.6 Правил дорожного движения Российской Федерации (пункт 10.1 ПДД РФ - водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.; пункт 10.2 ПДД РФ - в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч; пункт 9.6 ПДД РФ - выезжать на трамвайные пути встречного направления запрещается.).

При проведении экспертизы им исследовались материалы гражданского дела, административного материала, в том числе справка о дорожно-транспортном происшествии, схема места дорожно-транспортного происшествия, объяснения водителей транспортных средств, акты осмотра транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия, видеозапись регистратора.

Пояснил, что во время проведения экспертизы им был раскрыт механизм дорожно-транспортного происшествия, решен вопрос о технической возможности его предотвращения. Данный вопрос решался только в отношении автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион, так как остальные участники дорожного движения стояли на месте. Также им были установлены пункты Правил дорожного движения Российской Федерации, которыми должны были руководствоваться участники дорожного движения. Изучив запись видеорегистратора, он (эксперт) пришел к выводу, что монтажа записи не было. Технической возможности избежать столкновение при скорости 69-75 км/ч у водителя автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион, не было. 

Указал, что моментом возникновения опасности является, по его мнению, момент, когда транспортное средство или иное препятствие возникает на пути и заставляет менять первоначальное направление. В данном случае опасность для автомобиля Dodge возникла в тот момент, когда автомобиль Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион начал пересекать его полосу.

Добавил, что колеса автомобиля ФИО4 находились около трамвайной линии, и был свес бампера и капота над трамвайными путями, таким образом, он находился на полосе движения автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион, тем самым создавая препятствие в движении.

Кроме того пояснил, что результаты исследования показали, что если бы водитель автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион остался на своей полосе движения, он не успел бы остановиться до места расположения выезжавшего автомобиля Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, поскольку он перегородил ему траекторию движения.

Подтвердил, что причиной дорожно-транспортного происшествия, по его мнению, явилось ненадлежащее выполнение требований Правил дорожного движения Российской Федерации, как со стороны водителя ФИО4, так и в последующем со стороны водителя ФИО5

Показания эксперта ФИО1 суд принимает в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются с иными собранными по делу доказательствами.

В силу статьи 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Как следует из материалов дела, заключение комплексной судебной экспертизы механизма дорожно-транспортного происшествия № от 16 июня 2017 г., выполненное экспертом общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита» ФИО1., проведено в рамках судебного разбирательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, также ему разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сведений о заинтересованности в исходе дела не имеется, заключение полностью соответствует требованиям законодательства, выводы эксперта логичны, аргументированы.

Оценивая вышеуказанное заключение комплексной судебной экспертизы механизма дорожно-транспортного происшествия № от 16 июня 2017 г., выполненное экспертом общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита», в совокупности с исследованными по делу доказательствами, а также с учетом норм процессуального права, пояснений, данных экспертом ФИО1 в ходе судебного разбирательства, суд принимает во внимание и придает доказательственное значение данному заключению, и приходит к выводу о том, что оно соответствует требованиям относимости, допустимости и достоверности, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку выполнено экспертами, предупрежденными об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и имеющим соответствующую квалификацию, а изложенные в нем выводы научно обоснованны, непротиворечивы.

Данное экспертное заключение подробно мотивировано, является понятным, основано на материалах дела и представленных сторонами документах, обосновано и каких-либо уточнений не требует, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Допустимых и относимых доказательств обратного и иного суду не представлено.

Кроме того, судом исследованы фотографии и представленная в материалы дела видеозапись с места дорожно-транспортного происшествия, которая не оспаривалась сторонами, из которых усматривается, что автомобиль истца Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион движется по 

<

адрес> в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, останавливается на перекрестке 

<

адрес> - 

<

адрес>, на котором установлен дорожный знак 2.1 «Главная дорога» для совершения левого поворота, в этот момент со второстепенной дороги, где установлен дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу», на данный перекресток выезжает автомобиль ответчика ФИО4 Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, который преграждает правую полосу дороги для движения автомобилей, движущихся с левой стороны относительно него, после чего он двигается в сторону трамвайных путей, чем создает помеху для движения автомобилю ответчика ФИО5 Dodge, государственный регистрационный знак № регион, двигавшемуся по левой полосе дороги по 

<

адрес> в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, в результате чего происходит столкновение автомобиля Dodge, государственный регистрационный знак № регион с автомобилем Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион. 

Указанные и исследованные судом письменные доказательства оформлены компетентными должностными лицами, отвечают установленным требованиям и содержат сведения, необходимые для правильного разрешения дела, данных свидетельствующих об их недопустимости в качестве доказательств, не имеется.

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства, руководствуясь нормами материального права, оценив представленные по делу доказательства, в том числе объяснения сторон, эксперта ФИО1., письменные материалы по делу, которые в своей совокупности и взаимосвязи подтверждают одни и те же обстоятельства, между собой согласуются и не являются противоречащими, в связи с чем и в силу закона суд приходит к выводу, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились противоправные действия водителя ФИО4, управлявшего на момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем Mercedes S 500, государственный регистрационный знак № регион, нарушившего пункт 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, и водителя ФИО5, управлявшего автомобилем Dodge, государственный регистрационный знак № регион, нарушившего пункты 10.1; 10.2, 9.6 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Доводы ответчика ФИО5 и его представителя ФИО6 о непреднамеренном характере выезда на встречную полосу движения в результате действий водителя ФИО4 не имеют для дела какого-либо правового значения, поскольку указанные обстоятельства не освобождают водителя от необходимости соблюдения требований пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и обеспечения постоянного контроля за движением транспортного средства в любой дорожной ситуации.

Каких-либо иных доказательств, подтверждающих обоснованность доводов ответчика ФИО5 и его представителя ФИО6 об отсутствии в действиях ФИО5 нарушений пунктов 10.1; 10.2, 9.6 Правил дорожного движения Российской Федерации в нарушение требований статьи 123 Конституции Российской Федерации, статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Исходя из положений статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации использование транспортных средств является деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, владелец источника такой опасности несет риск наступления последствий, связанных с эксплуатацией транспортного средства и ответственность за причинение вреда в процессе эксплуатации. При таких обстоятельствах, наличие умысла в действиях владельца источника повышенной опасности не являемо, обязательным условием наступления правовых последствий в виде возложения него ответственности за причиненный вред.

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, бремя доказывания отсутствия вины лежит на причинителе вреда.

По смыслу закона установлена презумпция вины причинителя вреда, который может быть освобожден от ответственности лишь в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине. Истец, таким образом, должен доказать факт причинения ему вреда и факт противоправности действий лиц, причинивших вред, а ответчик должен доказать, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с правовой позицией, содержащейся в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 г. № 581-О-О, положение пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающее в рамках общих оснований ответственность за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающее на последнего бремя доказывания своей невиновности, направлено на обеспечение возмещения вреда и тем самым - на реализацию интересов потерпевшего, в силу чего как само по себе, так и в системной связи с другими положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан.

Согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В свою очередь, ответчики ФИО4 и ФИО5 доказательств, свидетельствующих о надлежащем выполнении обязанностей по выполнению требований Правил дорожного движения Российской Федерации, не представили.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд полагает, что в произошедшем дорожно-транспортном происшествии усматривается наличие вины как со стороны водителя ФИО4, так и в последующем со стороны водителя ФИО5

Доказательств обратного сторонами суду не представлено.

Каких-либо доказательств, подтверждающих виновные действия со стороны водителя ФИО7, осуществляющей движение по своей полосе дороги, а также наличие вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, только в результате нарушения водителем ФИО4 Правил дорожного движения Российской Федерации, материалы дела не содержат.

По смыслу статьи 1079, части 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд обязан установить степень вины водителей в дорожно-транспортном происшествии и определить размер возмещения вреда, подлежащего выплате, соразмерно степени виновности каждого, исходя из принципа смешанной вины. 

С учетом изложенного, оценив в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исследованные доказательства, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, объяснения сторон, материалы дела об административном правонарушении, принимая во внимание в качестве доказательства проведенную по делу судебную экспертизу, с учетом всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, учитывая, что нарушения Правил дорожного движения, допущенные каждым из водителей, состоят в прямой причинно-следственной связи с происшедшим столкновением автомобилей, и причинением ущерба имуществу ФИО7, суд полагает необходимым определить соотношение размера ответственности ФИО4 и ФИО5 в процентном выражении, исходя из степени вины участников дорожно-транспортного происшествия, которую определяет равной, а именно 50% вина ФИО4, 50% вина ФИО5

Таким образом, суд приходит к выводу, что действия водителя ФИО4 в равной степени с противоправными действиями водителя ФИО5 противоречили требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации, соответственно, оба водителя обоюдно виноваты в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Установленные по делу обстоятельства нашли свое подтверждение письменными доказательствами по делу, пояснениями участвующих в деле лиц, а также исследованной видеозаписью с регистратора, фиксирующего дорожно-транспортное происшествие.

В соответствии с действующим законодательством по общему правилу деликтное обязательство, то есть обязательство вследствие причинения вреда, является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

Таким образом, при причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях причинителем вреда по принципу ответственности за вину. Это означает, что вред, причиненный одному из владельцев источника повышенной опасности, возмещается виновным лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 данной статьи.

При причинении вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности вред возмещается по принципу ответственности за вину, при этом при наличии вины обоих владельцев транспортных средств размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.

Гражданская ответственность владельцев транспортных средств подлежит обязательному страхованию в силу статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей основания возникновения обязанности страхования, в том числе и риска гражданской ответственности, а также Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Указанный Федеральный закон, согласно преамбуле, определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами.

В силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены данным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии со статьей 927 Гражданского кодекса Российской Федерации страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Основанием для возникновения у страховщика обязанности по договору страхования является договор страхования, заключенный со страхователем.

Согласно статье 940 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования должен быть заключен в письменной форме.

Статьей 969 этого же Кодекса установлено, что несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора страхования, за исключением договора обязательного государственного страхования.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 15 Закона об ОСАГО обязательное страхование осуществляется владельцами транспортных средств путем заключения со страховщиками договоров обязательного страхования, в которых указываются транспортные средства, гражданская ответственность владельцев которых застрахована.

Абзац восьмой статьи 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» определяет понятие договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средства как договора страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страховою случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Под страховым случаем в соответствии с абзацем одиннадцатым статьи 1 названного Федерального закона понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью иди имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Оценив обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, объяснения, данные его участниками, заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что вина обоих участников дорожно-транспортного происшествия является равной и возмещение ущерба должно производиться в равных долях в силу равенства вины.

В ходе рассмотрения дела установлено, что гражданская ответственность ФИО4 не была застрахована, гражданская ответственность ФИО5 застрахована в публичном акционерном обществе Страховая Компания «Росгосстрах» по полису ОСАГО серии № со сроком действия с 03 марта 2017 г. по 02 марта 2018 г.

Определяя размер материального ущерба, подлежащего взысканию с ответчиков ФИО4 и ФИО5 в пользу истца ФИО7, суд исходит из экспертного заключения № от 20 апреля 2017 г. об определении рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, выполненного экспертом закрытого акционерного общества «Страховой консультант», согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля Subaru Impreza XV, государственный регистрационный знак № регион на момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 марта 2017 г., составляет 212302 рубля, утрата товарной стоимости - 51772 рубля.

В соответствии с частью 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Ответчики ФИО4 и ФИО5 не оспаривали сумму восстановительного ремонта автомобиля истца, доказательств иной стоимости восстановительного ремонта автомобиля суду не представлено.

Анализируя изложенное, суд приходит к выводу, что заключение эксперта закрытого акционерного общества «Страховой консультант» № от 20 апреля 2017 г. соответствует требованиям относимости, допустимости и достоверности, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку выполнено экспертом, предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и имеющим соответствующую квалификацию, а изложенные в нем выводы основаны на Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 года № 432-П.

Приведенные в заключение эксперта повреждения соответствуют справке о дорожно-транспортном происшествии, а также акту осмотра транспортного средства после дорожно-транспортного происшествия. 

Правильность выводов, содержащихся в заключение эксперта, сомнений у суда не вызывает, поскольку выводы эксперта основаны на соответствующей нормативной литературе, Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального Банка Российской Федерации от 19 сентября 2014 г. №432-П, подлежащей применению по страховым случаям, наступившим начиная с 17 октября 2014 г. 

Доказательств того, что повреждения, имевшиеся на автомобиле истца, зафиксированные в справке о дорожно-транспортном происшествии, не относятся к дорожно-транспортному происшествию, виновниками которого судом признаны ФИО4 и ФИО5, а также, что стоимость восстановительного ремонта не соответствует стоимости, указанной в заключение эксперта закрытого акционерного общества «Страховой консультант» № от 20 апреля 2017 г., в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиками суду не представлено.

Нарушений требований статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при составлении заключения экспертизы не допущено. В заключение эксперта содержатся: дата, время и место проведения судебной экспертизы; основания проведения экспертизы; сведения об органе, назначившего судебную экспертизу; сведения об экспертном учреждении и об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено проведение экспертизы; эксперт предупрежден в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом; объект исследований и материалы гражданского дела, представленные эксперту для проведения судебной экспертизы; описание, содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. 

При этом необходимо отметить, что судебно-экспертная деятельность не является оценочной деятельностью, регулируется не Федеральным законом от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», а соответствующим процессуальным законодательством (в данном случае Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации) и Федеральным законом от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». 

Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто, а также не носит вероятностный характер, каких-либо доказательств, которые бы опровергали или ставили под сомнение выводы данной экспертизы, в материалы дела не представлено. 

При таких обстоятельствах, с учетом вышеприведенных норм материального права и конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что размер материального ущерба, причиненного истцу в результате указанного дорожно-транспортного происшествия, составляет 264074 рубля.

Так как гражданская ответственность водителя ФИО4 не была застрахована в установленном законом порядке, а степень его вины в дорожно-транспортном происшествии установлена в размере 50%, суд полагает необходимым взыскать с ФИО4 в пользу истца материальный ущерб в размере 132037 рублей (264074/2).

Разрешая требования о взыскании с ответчика ФИО5 материального ущерба в размере 132037 рублей, исходя из степени его вины в размере 50%, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 15 статьи 5 Федерального закона от 21 июля 2014 г. №223-ФЗ, установленные статьей 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» особенности рассмотрения споров по договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств применяются к отношениям, возникшим после 01 сентября 2014 г. 

Согласно статье 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», до предъявления к страховщику иска, содержащего требование об осуществлении страхового возмещения, потерпевший обязан обратиться к страховщику с заявлением, содержащим требование о страховом возмещении или прямом возмещении убытков, с приложенными к нему документами, предусмотренными правилами обязательного страхования.

В силу пункта 21 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

Из пункта 2 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», следует, что при наличии разногласий между потерпевшим и страховщиком относительно исполнения последним своих обязательств по договору обязательного страхования до предъявления к страховщику иска, вытекающего из неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательств по договору обязательного страхования, несогласия потерпевшего с размером осуществленной страховщиком страховой выплаты, несоблюдения станцией технического обслуживания срока передачи потерпевшему отремонтированного транспортного средства, нарушения иных обязательств по проведению восстановительного ремонта транспортного средства потерпевший направляет страховщику претензию с документами, приложенными к ней и обосновывающими требование потерпевшего, которая подлежит рассмотрению страховщиком в течение десяти календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня поступления. В течение указанного срока страховщик обязан удовлетворить выраженное потерпевшим требование о надлежащем исполнении обязательств по договору обязательного страхования или направить мотивированный отказ в удовлетворении такого требования.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что абзацем 4 пункта 21 статьи 12, абзацем 2 пункта 1 статьи 16.1 и пунктом 3 статьи 19 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» с 01 сентября 2014 года предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 29 января 2015 г. «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», судья возвращает исковое заявление в случае несоблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора при предъявлении потерпевшим иска к страховой организации или одновременно к страховой организации и причинителю вреда (статья 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

В случаях установления данного обстоятельства при рассмотрении дела или привлечения страховой организации в качестве ответчика исковые требования как к страховщику, так и к причинителю вреда подлежат оставлению без рассмотрения на основании абзаца второго статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ. 

В соответствии с положениями абзаца 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел или предусмотренный договором сторон досудебный порядок урегулирования спора.

Как следует из материалов дела, в ходе судебного разбирательства истец ФИО7 не обращалась в публичное акционерное общество Страховая Компания «Росгосстрах», где застрахована гражданская ответственность ФИО5 с заявлением о выплате страхового возмещения, в связи с чем суд приходит к выводу об оставлении данных требований без рассмотрения на основании абзаца второго статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъясняет истцу ФИО7 право на обращение в публичное акционерное общество Страховая Компания «Росгосстрах» с заявлением, содержащим требование о страховом возмещении по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 марта 2017 г., исходя из установленной степени вины ФИО5 в размере 50 %.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (часть 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам относит суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимые расходы.

В рамках рассмотрения гражданского дела судом была назначена и проведена комплексная судебная экспертиза механизма дорожно-транспортного происшествия, производство которой было поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита», заключение которой, оцененное в совокупности с иными представленными по делу доказательствами, положено судом в основу принимаемого решения.

Услуги эксперта по проведению указанной экспертизы составили 24000 рублей, что подтверждается счетом на оплату № от 07 июня 2017 г.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что судебные издержки, связанные с производством судебной экспертизы в размере 24 000 рублей подлежат взысканию с ответчиков ФИО4 и ФИО5 соразмерно степени вины каждого с каждого в размере 12 000 рублей (в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита»). 

Поданное в судебном заседании экспертом общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита» ФИО1 заявление, подписанное директором общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита» ФИО3 о взыскании расходов за участие эксперта в судебном заседании в размере 6 000 рублей, удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В силу части 1 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

Явка эксперта общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита» ФИО1 в суд была вызвана необходимостью дачи пояснений по проведенному им исследованию и данному заключению.

Таким образом, эксперт ФИО1 выполнял свои обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в рамках уже сделанной им работы – экспертизы, которая предусматривает возможность вызова эксперта, в связи с необходимостью ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным заключением.

В связи с этим правовых оснований для взыскания расходов за участие эксперта ФИО1 в судебном заседании не имеется.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании требований, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО7 к ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес>, в пользу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес>, материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, в размере 132037 (сто тридцать две тысячи тридцать семь) рублей.

Исковые требования ФИО7 к ФИО5 оставить без рассмотрения.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес> в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита» (ИНН 

<

***>, КПП 710601001) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 12000 (двенадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес> в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита» (ИНН 

<

***>, КПП 710601001) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 12000 (двенадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Тульский экспертно-правовой центр «Защита» о взыскании расходов за выход эксперта в судебное заседание в размере 6 000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 10 июля 2017 г.

Председательствующий