Решение

именем Российской Федерации

06 февраля 2020года город Черемхово

Черемховский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Новиковой О.А., при секретаре Мелентьевой О.А., с участием прокурора Невидимовой Ю.В., истца ФИО1, его представителя адвоката Самойлова С.Б., представителя ответчика закрытого акционерного общества «Артель старателей «Витим» ФИО2,рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке гражданского судопроизводства гражданское дело №2-1/2020, по исковому заявлению ФИО1 закрытому акционерному обществу «Артель старателей «Витим»» о компенсации морального вреда, вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к закрытому акционерному обществу «Артель старателей «Витим»» (далее по тексту - ЗАО «Артель старателей «Витим»») о компенсации морального вреда, вследствие причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием, указав, чтов период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он был трудоустроен у ответчика в должности машиниста буровой установки СБШ-250 на участке открытых горных работ.В соответствии с актом опрофессиональным заболевании от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту - Акт), заключением № от ДД.ММ.ГГГГ, ему установлено профессиональное заболевание -«вибрационная болезнь 2 ст., связанная с воздействием общей вибрации (умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полинейропатия рук и ног, периферический ангиодистонический синдром рук)». По причине полученного профессионального заболевания, истец испытывает психологические переживания в связи с потерей здоровья, с отсутствием возможности работать по специальности, управлять транспортным средством отдельных категорий.Буровая установка СБШ-250, на которой длительный период времени работал истец, является источником повышенной опасности. Собственником данной установки (источника повышенной опасности) является ЗАО «Артель старателей «Витим»», следовательно обязанность по возмещению причиненного ему вреда лежит на ответчике. Согласно справке МСЭ установлено 

<

данные изъяты>% утраты профессиональной трудоспособности. Поскольку профессиональное заболевание, получено в период осуществления трудовой деятельности в ЗАО «Артель старателей «Витим»», просил суд взыскать с ЗАО «Артель старателей «Витим»» в свою пользу счет компенсации морального вреда, денежные средства в размере 600000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования, просил их удовлетворить в полном объеме, по доводам, приведенным в исковом заявлении. Дополнив, что буровая установка, на которой он работал, была не заводского производства, данные установки были собраны из других установок, и он сам участвовал в таких сборках. 

Представитель истца Самойлов С.Б., действующий на основании ордера, исковые требования поддержал в полном объеме, по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнив, что факт профессионального заболевания у истца, а равно причина его возникновения, которая заключается в наличии конструктивных недостатков машины, на которой работа истец, и как следствие превышении ДУ общей вибрации, установлен исследованными в судебном заседании доказательствами. Доказательств отсутствия вины ответчика последним не представлено. При проведении экспертизы достоверно установить момент возникновения вибрационной болезни у истца не представилось возможным, причиной послужило отсутствие результатов предварительных и периодических медицинских осмотров, ответственным за проведение таких осмотров является работодатель, который указанные документы не представлены. Высказывание экспертами сомнений в наличии у истца вибрационной болезни именно 2 ст., о чрезмерной активности истца после увольнения, о ненадлежащей реакции со стороны истца на ранее выявленные признаки вибрационной болезни, а равно о том, что истец скрывал при медицинских осмотрах потерю слуха, выходит за рамки поставленных перед экспертами судом вопросов. При этом связь между возникновением у истца профессионального заболевания и работой в ОАО «Востсибуголь» в период с 1998 по 2002 год, не установлена, представленное заключение экспертов не опровергает иные представленные по делу доказательства, в том числе акт о профессиональным заболевании от ДД.ММ.ГГГГ, санитарно-гигиеническую характеристику и справку МСЭ, которой истцу установлен процент утраты трудоспособности, поскольку все эти документы выполнены надлежащими должностными лицами с соответствующей квалификацией, которая сомнений не вызывает. 

Представитель ответчика ЗАО «Артель старателей «Витим»» ФИО2,действующий на основании доверенности, не согласился с требованиями истца, по основаниям, изложенном в отзыве на исковое заявление, просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме. Считает, что истец не доказал заявленные требования, оснований для признания иска обоснованным, не имеется. Дополнил, что из представленного суду заключения следует, что истец знал о том, что его трудовая деятельность связана с повышенной опасностью и вредностью, при этом оставался работать. Симптомы вибрационной болезни могут проявляться спустя 10-15 лет, с момента возникновения заболевания, у ответчика истец был трудоустроен у ответчика с 2004 года, при этом первые симптомы проявились уже в 2010 году, таким образом, заболевание могло возникнуть в процессе работы на иных предприятиях, в аналогичной должности. На основании изложенного, просит суд отказать в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме.

Представитель третьего лица ООО «Компания «Востсибуголь»» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял. Представил пояснения на исковое заявление, из которых следует, что данными о характере и условиях работы ФИО1 в период с 1988 по 2002 год на филиале «Разрез Черемховоуголь» не располагает. ООО «Компания Востсибуголь» не является правопреемником ОАО «Востсибуголь», которое ДД.ММ.ГГГГ прекратило свою деятельность в результате реорганизации в форме слияния с ОАО «Читинская угольная компания» и ЗАО «ИстСибПром» и созданием нового юридического лица ОАО «ВостокСибПром», которое ДД.ММ.ГГГГ ликвидировано по решению учредителей.

Представитель третьего лица Государственного учреждения – Иркутского регионального отделения фонда социального страхования РФ в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, представил отзыв на исковое заявление, в котором указал, что в соответствии со ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» истец, находясь в трудовых отношениях с ответчиком, является застрахованным лицом от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. При этом, в соответствии с п. 3 ст. 8 названного Федерального закона № 125-ФЗ, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Определение размера компенсации морального вреда оставили на усмотрение суда. 

Выслушав пояснениялиц, участвующих в деле, заключение прокурораНевидимовой Ю.В., полагавшего, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, суд находит исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению последующим основаниям.

Статьей 37 Конституции РФ провозглашено право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст.209 Трудового кодекса РФ безопасные условия труда- условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов. 

На основании ст. 21, 220 Трудового кодексаРФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым Кодексом РФ и иными федеральными законами.

Согласно ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании трудового договора и фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Судом установлено и подтверждено письменными материалами дела, что ФИО1 находился в трудовых отношениях с ЗАО «Артель старателей «Витим»» с ДД.ММ.ГГГГ по срочным трудовым договорам (с краткосрочными перерывами) до ДД.ММ.ГГГГ. 

Так, трудовая деятельность ФИО1 проходила следующим образом:

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности помощника машиниста бурового станка 2СБШ-200К, разрез «Черемховский»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности помощника бурильщика, Уфимское управление буровзрывных работ Главвостоктрубороводстроя;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности водителя, разрез «Черемховский»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности помощника машиниста бурового станка 4 разряда на участке горных работ №, разрез «Черемховский»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности слесаря механо-сборочных работ, Касьяновскийавторемзавод;

- в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности помощника машиниста бурового станка 2СБШ-200, разрез «Черемховский»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста бурового станка 3СБШ-200/60, разрез «Черемховский»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 артель старателей «Сибирь» 

<

адрес>;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

- в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен в должности машиниста буровой установки СБШ - 250 ЗАО «Артель старателей «Витим»»;

Приказом ЗАО «Артель старателей Витим»»от 07.11.2016трудовой договор, заключенный с истцом,расторгнут по п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ в связи с окончанием срока трудового договора. 

Данные обстоятельства подтверждаются сведениями из представленной к судебному исследованию трудовой книжки и не были оспорены ответчиком. 

ФИО1, согласно его доводам, работал во вредных условиях труда, работапроизводилась в условиях воздействия вредных, неблагоприятных производственных факторов.

Так, в период работы истца в ЗАО «Артель старателей «Витим»»истец получил профессиональное заболевание, о чем свидетельствует следующее.

ДД.ММ.ГГГГ ОГБУЗ «Черемховская городская больница» представила извещение, согласно которому ФИО1, ранее трудоустроенному в ЗАО «Артель старателей «Витим»» в должности машиниста буровой установки, установлен предварительный диагноз - 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ Ангарский филиал ФГБНУ «Восточно-сибирский институт медико-экологоческих исследований» направил в адресЗАО «Артель старателей «Витим»»извещение об установлении ФИО1 заключительного диагноза: 

<

данные изъяты> 

ДД.ММ.ГГГГ по случаю профессионального заболевания начато комиссионное расследование, по результатам которого был составлен Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п.18 Акта от ДД.ММ.ГГГГ, причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие производственной вибрациивыше ПДУ, значение которого, согласно п. 20 Акта было превышено в течение 100 процентов рабочей смены.Также из п. 20 Акта установлено, что заболевание к истца возникло в результате конструктивных недостатков машин, механизмов и оборудования. 

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условия труда работника при подозрении профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждено, что на ФИО1, как машиниста буровой установки, воздействовали неблагоприятные производственные факторы: шум, и общая вибрация, кремний содержащая пыль.

Заключением о состоянии условий труда подтверждено, что по гигиеническим критериям оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности производственного процесса работа в должности машиниста буровой установки относится к 

<

данные изъяты>

Таким образом, принимая во внимание, что предметом обследования являлось рабочее место истца и условия его труда у ответчика, Актом установлена причинно-следственная связь между возникновением профессионального заболевания и исполнением истцом трудовых обязанностей на предприятии ответчика, при этом, по решению комиссии наличие вины работника не установлено.

В связи с профессиональным заболеванием ФИО1 заключением МСЭ установлено 

<

данные изъяты>% степени утраты трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием до ДД.ММ.ГГГГ, о чем представлена справка МСЭ-2017 №.

Справкой МСЭ-2011 №,ФИО1 установлено 

<

данные изъяты>% степени утраты трудоспособностив связи с профессиональным заболеванием до ДД.ММ.ГГГГ.

Анализируя имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании установлен факт причинения вреда здоровью истца в период исполнения им трудовых обязанностей на предприятии ответчика. 

В силу требований ст.22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

ФИО1 обратился в суд с иском к своему работодателю ЗАО «Артель старателей «Витим»» о возмещении морального вреда, поскольку считает, что в результате воздействия вредных факторов, а именно общей вибрации, причинен вред его здоровью, в результате им приобретено профессиональное заболевание «

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты> 

Абзацем 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

Как установлено в ходе рассмотрения дела, стороны трудового договора не пришли к соглашению о возмещении морального вреда. Истец уволен с производства в связи с истечением срока трудового договора, обследование его состояния здоровья проводилось через непродолжительное время после работы у ответчика, тогда ему былоустановленопрофессиональное заболевание, а в результате обследованияв Ангарском филиале ФГБНУ «Восточно-сибирский институт медико-экологоческих исследований»диагноз его заболевания подтвержден, в связи с этим истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности - 30%.

В судебном заседании представитель ответчика возражал против удовлетворения требований, поскольку считал, что заболевание у истца возникло в период работы на иных предприятиях, кроме того истцу было известно, что его трудовая деятельность была связана с повышенной опасностью и вредностью, при этом он оставался работать.

Суд с доводами представителя ответчика не может согласиться, по следующим основаниям. 

Согласно ст.214 Трудового кодекса РФ работник обязан проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры, а также проходить внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Как установлено судом, истец периодически (в течение трудовой деятельности) проходил медицинские осмотры, без прохождения которых он не был бы допущен к работе, что подтверждается представителем ответчика, а равно п. 21 санитарно-гигиенической характеристике условия труда работника при подозрении профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, при этом, ответчиком в силу требований ст.56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что истец злоупотреблял своим правом и не являлся на медицинские осмотры по направлению работодателя и медицинского учреждения.

Результаты медицинских обследований ответчиком не были оспорены в установленном законом порядке.

Более того, в соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). 

В данном случае владельцем источника повышенной опасности – буровой установки, на которой работал истец и которая подлежала непосредственному обследованию при составлении санитарно-гигиенической характеристики, является ЗАО «Артель старателей «Витим»». Вопреки доводам представителя ответчика буровая установка, на которой работал истец,подлежит отнесению к источнику повышенной опасности, поскольку, как указано в п. 20 Акта, а равно заключении по экспертизе страхового случая от ДД.ММ.ГГГГ №, причиной возникновения профессионального заболевания послужило именно несовершенство технологического процесса, выраженное в наличии конструктивных недостатков машин, механизмов и оборудования.Следовательно, обязанность возмещения вреда, причиненного здоровью истца, лежит на ЗАО «Артель старателей «Витим»» как на владельце источника повышенной опасности, поскольку увеличение предельно допустимого уровня вибрации обусловлено дефектами оборудования. 

Кроме того, в обоснование своих возражений представитель ответчика также ссылался на то обстоятельство, что профессиональное заболевание не могло возникнуть за годы работы истца на предприятии ответчика, поскольку установленное у истца заболевание носит накопительный характер, а стаж работы последнего в указанной им должности составляет более 30 лет, при том, что в ЗАО «Артель старателей «Витим»» истец работает всего на протяжении последних несколькихлет. 

Вместе с тем, доказательств, достоверно подтверждающих, что в данном случае продолжительность трудовой деятельности истца на предприятии соответствует степени вины работодателя в возникновении профессионального заболевания и утрате истцом профессиональной трудоспособности, суду не представлено.

Так, по мнению суда, при определении степени вины ответчика в возникновении у ФИО1 профессионального заболевания, следует исходить из степени воздействия вредных производственных факторов именно на предприятии ответчика, с учетом оценки тяжести условий труда при выполнении истцом своих трудовых обязанностей именно на тех предприятиях, за которые ответчик несет ответственность. Определение вины ответчика исходя только из стажа работы истца на том или ином предприятии, суд считает неправомерным.

В целях определения степени вины ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания судом по ходатайству представителя ответчика была назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта №, предположение развития у ФИО1 

<

данные изъяты> возникло в октябре 2010 года, были выявлены симптомы, характерные для данного заболевания, рекомендовано обследование в профессиональном отделении, которое истец проигнорировал. Отмечено, что в период активных жалоб истец не находился в контакте с вибрацией, начиная с 2009 года. Для вибрационной болезни характерно постепенное развитие симптомов после 10-15 лет работы в контакте с вибрацией. 

В 2011 году по результатам предварительного медицинского осмотра истец продолжил работу в контакте с вибрацией. 

<

данные изъяты>. 

В соответствии с ч.3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 названного Кодекса. 

Таким образом, суд принимает доводы, изложенные в представленном заключении, в части не противоречащей иным представленным доказательствам по делу. Так вопреки доводам стороны ответчика представленным заключением установлено, что первые симптомы вибрационной болезни выявлены у истца в 2010 году, то есть через семь лет поле того, как последний был принят на работу в ЗАО «Артель старателей «Витим»». Срок проявления симптомов диагностированной у истца болезни, указанный в заключении, по мнению суда, носит предположительный характер. При этом степень вины иных предприятийпредставленным заключением не установлена. 

Кроме того, исходя из содержания акта о профессиональном заболевании, следует, что причинами возникновения у истца профессионального заболевания послужили вредные производственные факторы работы именно по профессии машиниста буровой установки, то есть той профессии, по которой истец работал в ЗАО «Артель старателей «Витим»». Поскольку оценке подлежали условия труда ФИО1 именно вЗАО «Артель старателей «Витим»». Установить и оценить условия труда ФИО1 на иных предприятиях не представляется возможным.

Таким образом, утрата профессиональной трудоспособности истцу была установлена именно по последствиям профессионального заболевания, полученного во время работы на предприятии ответчика.

Кроме того, факт наличия профессионального заболевания у истца был установлен впервые именно в период работы в ЗАО «Артель старателей «Витим»». Доказательств получения профессионального заболевания в иное время, в том числе при работе на других предприятиях, ответчиком не представлено. 

Следует отметить и то обстоятельство, что бремя доказывания отсутствия вины иных предприятий, а равно степени своей вины, возлагается на ответчика. 

Вина ответчика в причинении вреда здоровью истца установлена актом о случае профессионального заболевания, надлежащим образом оформленным, и на момент рассмотрения настоящего иска ответчиком не оспоренным.

В силу п. п. 1.7, 1.8 Приложения № к Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации» (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), при несогласии работодателя (его представителя, работника) с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника он вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к санитарно-гигиенической характеристике, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпиднадзора в срок не позднее 1 месяца со дня её получения. Для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника работодатель обязан представить представителям центра госсанэпиднадзора результаты производственного контроля, аттестации рабочих мест, а также данные лабораторных и инструментальных исследований вредных факторов производственной среды и трудового процесса, хронометражные данные и другие, выполненные за счёт собственных средств.

В соответствии с п.п.9,19, подп. «а» п.23, п.35 Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний(ред. от ДД.ММ.ГГГГ), утвержденного Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, в случае несогласия работодателя (его представителя) с содержанием санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника он вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к характеристике. Работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания. Для проведения расследования работодатель обязан представлять документы и материалы, в том числе архивные, характеризующие условия труда на рабочем месте (участке, в цехе). Разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Суд принимает во внимание, что представители ЗАО «Артель старателей «Витим»» были ознакомлены с санитарно-гигиенической характеристикой, о чем имеется подпись представителя, при этом какого-либо мнения, отличного от сделанных в характеристике и акте заключений, не высказали, документов в опровержение указанных в них данных не представили.

Таким образом, доводы представителя ответчика являются несостоятельными, а потому не могут быть приняты судом во внимание.

Отсутствие в п. 21 Акта на лиц, допустивших нарушения санитарно-эпидемиологических норм и правил и иных нормативных актом, не может повлиять на выводы суда, поскольку, как уже было указано ранее, установлению и оценке подлежали условия труда именно в ЗАО «Артель старателей «Витим»», в результате которой было установлено превышение допустимого уровня общей вибрации, обусловленное конструктивными недостатками машин, механизмов и оборудования, на котором осуществлял свою трудовую функцию истец. 

Анализируя представленные по делу доказательства, пояснения сторон и заключение прокурора, суд приходит к выводу, что истцом доказан факт причинения вреда его здоровью при работе во вредных условиях, заболевание истца является профессиональным, степень утраты трудоспособности установлена в результате освидетельствования медико-социальной экспертизы, установлена степень утраты трудоспособности 

<

данные изъяты>%. Ответчиком данные обстоятельства не опровергнуты, таких доказательств суду не представлено. 

Из абзаца 2 ст.237 Трудового кодекса РФ следует, что в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

В силу требований ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Истец обосновывает свои требования о взыскании компенсации морального вреда физическими и нравственными страданиями, которые он перенес и продолжает переносить в связи с профессиональным заболеванием. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, такие, как степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностямиистца.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Верховный Суд РФ разъяснил, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсациюморального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007№), суду также следует выяснять в какой сумме потерпевший оценивает компенсацию перенесенных нравственных или физических страданий.

Принимая во внимание степень утраты трудоспособности истца в связи с профессиональным заболеванием, физические и нравственные страдания, которые носят постоянный характер, невозможность восстановления здоровья, а также индивидуальные особенности личности истца, его возраст, работу истца во вредных условиях в течение длительного времени, а равно те обстоятельства, что истец с 2010года знал о своем начинающемся заболевании и продолжал трудиться на данном предприятии во вредных условиях труда, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает размер компенсации морального вреда, определенный истцом, завышенным, и подлежащим снижению, определивдостаточный размер компенсации морального вредав 200000 рублей.По мнению суда, указанная сумма компенсации морального вреда является разумной и справедливой, с учётом всех установленных по делу обстоятельств.

В силу ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку в силу п.п. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ при удовлетворении требований неимущественного характера с ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Артель старателей «Витим»» о компенсации морального вреда - удовлетворить.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Артель старателей «Витим»» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей. 

Взыскать с закрытого акционерного общества «Артель старателей «Витим»» в пользу соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Черемховский районный суд Иркутской области в течение одного месяца со дня составления судом мотивированного решения, которое будет составлено 21.02.2020. 

Судья О.А. Новикова