Дело № 2-1490/2020

УИД 66RS0003-01-2020-000716-86

Мотивированное 

решение

 изготовлено 21 июля 2020 года.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 14 июля 2020 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Королевой Е.В., при секретаре судебного заседания Чувашевой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации г. Екатеринбурга, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, публичному акционерному обществу «Балтийский банк», обществу с ограниченной ответственностью «Филберт» о признании приобретшим право пользования жилым помещением, признании договора передачи жилого помещения в собственность граждан недействительным в части, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю в жилом помещении, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации г.Екатеринбурга, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, публичному акционерному обществу «Балтийский банк» (далее – ПАО «Балтийский банк»), обществу с ограниченной ответственностью «Филберт» (далее – ООО «Филберт») о признании приобретшим право пользования жилым помещением, признании договора передачи жилого помещения в собственность граждан недействительным в части, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю в жилом помещении.

В обоснование исковых требований указал, что с момента рождения по настоящее время проживает по адресу: ***, иного места жительства не имеется. Указанная квартира была предоставлена на основании ордера дедушке истца Г и членам его семьи – супруге ФИО2, дочерям ФИО6 и Г. Указанные лица были зарегистрированы в квартире с 17.03.1992. На основании договора передачи квартиры в собственность граждан от *** квартира передана в общую долевую собственность Г и ФИО7 ФИО8 (ФИО9, ФИО3)И.М. и А отказались от участия в приватизации, что подтверждается заявлениями об исключении из числа участников приватизации от24.11.2003. Г умер 29.10.2006. ФИО3 отказалась от права на наследство, причитающееся ей по закону, в пользу ФИО2 Таким образом, 22.05.2007 ФИО2 оформила наследство и стала единоличным собственником квартиры. В период с 27.04.2001 по 23.07.2007 ФИО3 состояла в браке с П.Р.ЛБ. 18.10.2001 у супругов родился ФИО1, который с момента рождения по настоящее время проживает в спорном жилом помещении. П.Р.ЛВ. зарегистрирован в квартире с 2004 года. 23.01.2007 брак между ФИО4 и К.И.МБ. был расторгнут. 30.07.2007 между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи спорной квартиры. 04.12.2007 между ФИО4 и ОАО «Балтийский Банк» заключен кредитный договор ***. В целях обеспечения исполнения обязательств по договору ФИО4 заключил договор залога в отношении спорной квартиры. По мнению истца, договор заключен ФИО4 без учета его интересов. Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 13.03.2013 с ФИО4 в пользу банка взыскана задолженность по кредиту, а также обращено взыскание на спорную квартиру. 21.01.2014 Кировским РОСП г. Екатеринбурга возбуждено исполнительное производство о принудительном исполнении решения суда. 22.12.2014 между ОАО «Балтийский Банк» и ООО «Филберт» заключен договор уступки прав требования, в соответствии с которым банк уступил права требования, вытекающие из кредитного договора. Определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 22.04.2015 произведена замена взыскателя с ОАО «Балтийский Банк» на ООО «Филберт». На основании постановления судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП г.Екатеринбурга от 27.03.2017 об оставлении взыскателем за собой предмета залога в виду того, что имущество не продано в публичных торгах, право собственности на квартиру зарегистрировано за ООО «Филберт». 30.06.2017 право собственности на указанный объект недвижимости на основании договора купли-продажи от 15.06.2017 зарегистрировано за ФИО5 Истец зарегистрирован в спорной квартире только 20.05.2008, однако с момента рождения проживал в ней совместно с родителями. Мать истца сохраняет бессрочное право пользования квартирой в силу Закона Российской Федерации от 04.07.1991 №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации». Факт проживания истца в квартире подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Истец в непосредственной близости от своего места жительства посещал детское дошкольное учреждение, окончил среднюю школу, наблюдался с рождения в медицинском учреждении по месту жительства в Кировском районе г.Екатеринбурга. Поскольку несовершеннолетний не мог самостоятельно осуществлять регистрационные действия, данная обязанность была возложена на законных представителей несовершеннолетнего. Правоотношения по пользованию спорной квартирой сложились в период, когда данное жилое помещение использовалось на условиях договора социального найма. Истец, проживая в квартире со своими родителями, являясь членом семьи нанимателя данного жилого помещения, в силу ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР приобрел право пользования данной квартирой. На момент приватизации истец был несовершеннолетним, не имел возможности самостоятельно реализовать свои права, при этом наравне с иными пользователями имел право стать участником общей собственности. Истец узнал о нарушении своих прав уже после вынесения решения по иску ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки. Таким образом, срок исковой давности следует считать с момента возникновения гражданской процессуальной дееспособности, то есть с 18.10.2019. По мнению истца, перед отчуждением и переходом права собственности к новому собственнику стороны не проявили должной осмотрительности, не убедились, что квартира свободна от притязаний третьих лиц. Истец подлежал включению в договор приватизации квартиры. Однако, родителями обязанности по защите прав и законных интересов несовершеннолетнего ФИО1 не были исполнены надлежащим образом. 

На основании изложенного, с учетом принятых уточнений исковых требований, просит признать ФИО1 приобретшим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: ***, признать договор передачи квартиры в собственность граждан от 25.11.2003 недействительным в части не включения ФИО1 в состав собственников квартиры; признать за ФИО1 право собственности на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру; признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону от 22.05.2007; признать недействительным договор купли-продажи от 30.07.2007, заключенный между ФИО7 и ФИО4; кредитный договор и договор залога от 04.12.2007, заключенные между ФИО4 и ОАО «Балтийский Банк»; договор цессии от 22.12.2014, заключенный между ОАО «Балтийский Банк» и ООО «Филберт»; договор купли-продажи от 15.06.2017, заключенный между ООО«Филберт» и ФИО5

Истец, извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, воспользовавшись правом на ведение дела через представителя. В предварительном судебном заседании настаивал на удовлетворении требований, пояснил, что с момента рождения проживал в спорной квартире с родителями, бабушкой и дедушкой, по указанному адресу находились вещи истца, с указанного места жительства он посещал детский сад, школу, иного места жительства не имеет.

В судебном заседании представитель истца – ФИО10, действующая на основании ордера от ***, исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении, полагала, что срок для обращения в суд с настоящими требованиями не пропущен, срок следует считать с момента возникновения гражданской процессуальной дееспособности, то есть с 18.10.2019.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебном заседании полагали, что исковые требования подлежат удовлетворению, признали иск, поскольку ФИО1 с рождения проживал в спорной квартире, в связи с чем, приобрел право пользования ей. 

Ответчик ФИО5, извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, воспользовавшись правом на ведение дела через представителя.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО11, действующий на основании ордера от 18.03.2020, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве. Указал, что поскольку договор приватизации заключен 25.11.2003, регистрация права собственности произведена 03.04.2004, истцом пропущен срок для оспаривания договора передачи квартиры в собственность граждан. Достоверных и достаточным доказательств, подтверждающих проживание ФИО1 в спорной квартире, не представлено. Выводы, изложенные в решении суда от 22.07.2019, имеет преюдициальное значение для рассмотрения дела. 

Представители ответчиков администрации г. Екатеринбурга, ПАО «Балтийский банк», ООО «Филберт», ответчик ФИО4, представитель третьего лица Управления социальной политики по Кировскому району г.Екатеринбурга, третье лицо нотариус Ан, извещенные о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явились. Представитель Управления социальной политики, принимавший участие в предварительном судебном заседании, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке. 

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Спорным жилым помещением является квартира, расположенная по адресу: ***. 

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22.07.2019, вступившим в законную силу на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 28.11.2019, в удовлетворении исковых требований ФИО3, действующей в интересах ФИО1, к администрации г.Екатеринбурга, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ПАО «Балтийский банк», ООО «Филберт» о признании договора передачи жилого помещения в собственность граждан недействительным, признании права собственности на долю в жилом помещении, отказано.

Представителем ответчика ФИО5 заявлено ходатайство о прекращении производства по делу в части требований о признании договора передачи жилого помещения в собственность граждан недействительным, признании права собственности на долю в жилом помещении, на основании абз. 3 ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Разрешая заявленное ходатайство, суд приходит к выводу о том, что поскольку в вышеуказанном решении ФИО3 выступала в качестве процессуального истца, в рамках настоящего дела требования заявлены в том числе к ФИО3, то есть в настоящем деле ФИО3 имеет статус ответчика, иск не является тождественным, а условия для прекращения производства по делу отсутствуют. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Указанным решением суда установлено, что спорная квартира была предоставлена ФИО12 на основании ордера от 29.01.1992. В ордер в качестве членов семьи нанимателя включены жена Г.Т.НБ. и дочери ФИО6, ФИО13 Указанные лица были зарегистрированы в квартире с 17.03.1992.

25.11.2003 между муниципальным образованием «город Екатеринбург» и Г.М.ЛБ., ФИО2 заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, согласно которому право на приватизацию жилой площади было реализовано в долях: ФИО12 – 1/2 доли и ФИО2 – 1/2 доли. 

Согласно заявлению от 24.11.2003, ФИО14 (в настоящий момент - ФИО3) отказалась от участия в приватизации. 

29.10.2006 Г умер.

22.05.2007 ФИО2 оформлено наследство в отношении наследственного имущества Г, зарегистрировано право собственности на спорное жилое помещение.

30.07.2007 между ФИО2 и ФИО4 заключен договор купли-продажи квартиры, квартира перешла в единоличную собственность ФИО4 Согасно п. 7 указанного договора, на жилой площади в отчуждаемой квартире на момент подписания договора на регистрационном учете состоят: ФИО4, ФИО14, которые сохраняют право проживания. Иных лиц, имеющих право пользования и проживания в указанном жилом помещении не имеется.

04.12.2007 между ОАО «Балтийский Банк» и ФИО4 был заключен договор о предоставлении кредита, в обеспечение исполнения обязательств заключен договор залога (ипотеки) спорной квартиры.

20.05.2008 ФИО1 зарегистрирован в квартире по месту жительства. 

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 13.06.2013 удовлетворены исковые требования ОАО «Балтийский Банк» к ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество.

21.01.2014 Кировским РОСП г. Екатеринбурга возбуждено исполнительное производство по принудительному исполнению указанного решения суда.

22.04.2015 определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга произведена замена взыскателя ОАО «Балтийский Банк» на ООО «Филберт».

На основании постановления судебного пристава-исполнителя от 27.03.2017 об оставлении взыскателем за собой предмета залога, право собственности на квартиру перешло к ООО «Филберт».

На основании договора купли-продажи от 15.06.2017 спорная квартира продана ООО «Филберт» ФИО5

Сторонами не оспаривается и подтверждается материалами дела, что на момент рассмотрения данного дела собственником спорного имущества является ответчик ФИО5

Согласно ст. 2 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» с 01.03.2005 вступил в действие Жилищный кодекс Российской Федерации, а Жилищный кодекс РСФСР признан утратившим силу и применению не подлежит.

В соответствии со ст. 5 данного закона к жилищным правоотношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно ч. 2 ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР к членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

В подтверждение факта проживания в спорном жилом помещении и приобретении истцом права пользования представлены копии медицинских документов – история развития новорожденного, история развития ребенка, медицинские карты МУ «Детская городская больница № 10», медицинская карта из детского сада № 102, в которых в графе адрес указано: ***. Вместе с тем, учитывая, что ФИО1 регистрации до 2008 года не имел, мать истца была зарегистрирована по спорному адресу, именно данный адрес и был указан в качестве места жительства ребенка в медицинских документах со слов матери. Представленные в материалы дела справки МБДОУ – Детский сад № 102, а также ЧОУ СОШ «Индра» не могут служить достоверными доказательствами проживания ФИО1 в спорном жилом помещении на момент заключения договора передачи квартиры в собственность граждан, поскольку охватывают более поздний период – с 26.10.2004 по 30.05.2008, а также с 01.09.2008 по 2019 год. Акт о фактическом проживании граждан признаком допустимости доказательств не обладает, поскольку подписавшие его лица не были допрошены в судебном заседании в качестве свидетелей после разъяснения им положений ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний. Свидетельские показания Ш, являющейся близкой подругой семьи Г-вых и ФИО3 в частности, а также П, являющейся крестной мамой ФИО15, о проживании ФИО1 в спорной квартире с момента рождения, не могут быть приняты судом как достоверные с учетом заинтересованности указанных свидетелей в исходе дела.

Таким образом, поскольку достоверных доказательств вселения ФИО1 в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя ФИО12, совместного проживания и ведения общего хозяйства, суду не представлено, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не приобрел право пользования спорным жилым помещением в качестве члена семьи нанимателя, в связи с чем в удовлетворении указанных требований надлежит отказать. Кроме того, с требованием о признании приобретшим право пользования жилым помещением истец обратился после вынесения решения суда от 22.07.2019. 

Заявляя требования о признании договора передачи квартиры в собственность граждан от 25.11.2003 недействительным в части не включения ФИО1 в состав собственников квартиры, истец ссылается на то, что приватизация спорной квартиры осуществлена без учета его интересов, который на 25.11.2003 являлся несовершеннолетним, и отказ от принадлежащих ему прав на участие в приватизации жилого помещения им не осуществлялся.

В соответствии со ст. 1 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «Оприватизации жилищного фонда в Российской Федерации» приватизация жилья - бесплатная передача в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений.

Согласно ст. 2 указанного Закона граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

В силу ч. 2 ст. 7 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением.

В соответствии с п. п. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.1993 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной. Поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение. Учитывая, что в соответствии со ст. 133 Кодекса о браке и семье РСФСР опекун не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать сделки, выходящие за пределы бытовых, в частности, отказа от принадлежащих подопечному прав, а попечитель давать согласие на совершение таких сделок, отказ от участия в приватизации может быть осуществлен родителями и усыновителями несовершеннолетних, а также их опекунами и попечителями только при наличии разрешения указанных выше органов.

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 22.07.2019 установлено, что ФИО3 не зарегистрировала ФИО1 как проживающего в спорном помещении, в число участников приватизации не включила. Вместе с тем о нарушении прав ФИО1 при оформлении договора передачи квартиры в собственность граждан заявила только после обращения взыскания на спорное имущество по решению суда, ранее каких-либо мер, направленных на защиту прав своего сына не предпринимала. В то время как при совершении сделки о передачи квартиры в собственности граждан и последующем отчуждении, данные обстоятельства не указывала, нарушение прав не усматривала. Таким образом, судом установлено, что поведение ФИО3 после заключения рассматриваемой сделки давало сторонам сделки основание полагаться на действительность сделки. Установив указанные обстоятельства, суд применял к действиям ФИО3 правило «эстоппель».

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения требований о признании договора передачи жилого помещения в собственность граждан недействительным в части, не имеется.

Разрешая ходатайство ответчика ФИО5 о применении срока исковой давности, суд приходит к следующему.

Как следует из искового заявления, истец узнал о нарушении своих прав уже после вынесения решения по иску ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (вредакции, действовавшей в период с 01.01.1995 по 26.07.2005) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (вредакции, действующей с 26.07.2005) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Исполнение сделки началось с момента его регистрации в Управлении Росреестра по Свердловской области – 03.02.2004, истец же обратился в суд с настоящим иском 14.02.2020, т.е. по истечение пятнадцати лет, следовательно, требования не подлежат удовлетворению применительно к правилам п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающим, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, узнал или должен был узнать любой из законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства.

В исключительных случаях, когда пропуск срока исковой давности имел место, например, ввиду явно ненадлежащего исполнения законными представителями таких лиц возложенных на них законодательством полномочий, пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен по заявлению представляемого или другого уполномоченного лица в его интересах (ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

О совершении сделки законный представитель несовершеннолетнего на тот момент ФИО1 – ФИО3 узнала в момент ее заключения. Отказавшись от участия в приватизации, ФИО3 знала, что что ее несовершеннолетний сын также не включен в договор передачи квартиры в собственность граждан. При этом суд учитывает, что при осуществлении своих прав разумно и добросовестно, при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от законного представителя ФИО1, К.И.МВ. в силу своих обычных знаний, в том числе правовых, и жизненного опыта должна была предпринять меры для защиты прав несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельство, которое может быть при определенных обстоятельствах квалифицироваться как препятствующее обращению за судебной защитой, а именно несовершеннолетний возраст истца ФИО1, не освобождает законного представителя ФИО3, которая была осведомлена о совершении сделки без учета интересов несовершеннолетнего, о своевременном обращении в суд за защитой нарушенных прав. 

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П интересы защиты права собственности и стабильности гражданского оборота предопределяют не только установление судебного контроля за обоснованностью имущественных притязаний одних лиц к другим, но и введение в правовое регулирование норм, которые позволяют одной из сторон блокировать судебное разрешение имущественного спора по существу, если другая сторона обратилась за защитой своих прав спустя значительное время после того, как ей стало известно о том, что ее права оказались нарушенными. В гражданском законодательстве - это предназначение норм об исковой давности, под которой Гражданский кодекс Российской Федерации понимает срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Оснований для восстановления пропуска срока исковой давности суд не усматривает, поскольку стороной истца каких-либо уважительных причин для его восстановления не представлено. Доводы представителя истца об исчислении срока исковой давности с момент достижения ФИО1 совершеннолетия основаны на неверном толковании норм материального права.

Таким образом, поскольку ФИО1 не приобрел право пользования спорным жилым помещением в качестве члена семьи нанимателя, а также, принимая во внимание отсутствие регистрации в спорном жилом помещении, в силу вышеприведенных положений Закона Российской Федерации от 04.07.1991 №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», он не подлежал включению в число участников приватизации.

Оснований для признания недействительным договора передачи квартиры в собственность граждан от 25.11.2003 в части невключения ФИО1, суд не усматривает и в данной части требований надлежит отказать. 

Поскольку в удовлетворении исковых требований о признании приобретшим право пользования, признании договора передачи квартиры в собственность граждан от25.11.2003 недействительным отказано, отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований о применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю в жилом помещении.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к администрации г. Екатеринбурга, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, публичному акционерному обществу «Балтийский банк», обществу с ограниченной ответственностью «Филберт» о признании права пользования жилым помещением, признании договора передачи жилого помещения в собственность граждан недействительным в части, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на долю в жилом помещении отказать. 

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья Е.В. Королева