Судья Воронцов И.А. Дело № 22-1018/2023 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Петропавловск-Камчатский 14 ноября 2023 года

Камчатский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Ивакина А.Ю.,

с участием прокурора Коржевицкой С.Ю., защитника Столбоушкиной В.И., при секретаре Тесленко М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Урушадзе Д.Ш. в интересах осуждённого Тестова О.В. на приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 27 сентября 2023 года, 

УСТАНОВИЛ:

приговором Елизовского районного суда Камчатского края от 27 сентября 2023 года

ФИО7, родившийся 

<

данные изъяты>

осуждён по ч.1 ст.222 УК РФ к ограничению свободы на срок 6 месяцев.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, назначенных приговором по настоящему делу, и приговором Олюторского районного суда Камчатского края от 2 февраля 2023 года окончательно назначено ФИО7 наказание в виде ограничения свободы на срок 10 месяцев.

Зачтено в срок окончательного наказания наказание, отбытое по приговору Олюторского районного суда Камчатского края от 2 февраля 2023 года, с 23 мая 2023 года по 27 сентября 2023 года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установлены ФИО7 ограничения: не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территории Олюторского муниципального района без согласия указанного специализированного органа. 

В силу ч.1 ст. ст.53 УК РФ возложена на ФИО7 обязанность один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы. 

Решены вопросы по мере процессуального принуждения, вещественным доказательствам, а также процессуальным издержкам, в частности взыскано с ФИО7 в доход федерального бюджета РФ 123 576 рублей.

По приговору суда Тестов признан виновным и осуждён за незаконное хранение боеприпасов к огнестрельному оружию.

Преступление совершено в 

<

данные изъяты> в период и при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе (с дополнительной апелляционной жалобой) защитник Урушадзе Д.Ш. просит приговор суда отменить, ФИО7 – оправдать. В обоснование своей позиции приводит, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку Тестов до момента обнаружения патронов не знал об их наличии в доме, а именно об их нахождении в кружке, так как она со всем содержимым принадлежала его брату – ФИО1. При этом суд не взял во внимание показания свидетелей, которые подтвердили, что у ФИО1 было оружие калибра, соответствующего калибру найденным в доме ФИО7 патронам. Указывает, что суд неправильно применил уголовный закон, не установив все элементы состава преступления, включая вину ФИО7 в совершении преступления, его умысел на хранение патронов. Также суд не верно оценил все доказательства по делу, в том числе показания свидетеля ФИО2, признавшегося, что без ведома ФИО7 принёс ему в дом патроны. Отмечает, что суд, отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимым доказательством протокол обыска, не учёл требования ч.4 ст.235 УПК РФ. Излагает, что судом не приняты во внимание доводы стороны защиты, приведённые в суде первой инстанции о различных способах, при которых патроны могли быть принесены в дом ФИО7. Находит, что ФИО4 не мог принимать участие в обыске в качестве понятого, поскольку ранее являлся сослуживцем ФИО3 участвовавшего в этом процессуальном действии в доме ФИО7. Обращая внимание на наличие у ФИО7 на иждивении малолетнего ребёнка, которого он воспитывает один, причины отмены ранее постановленных по настоящему делу приговоров, просит освободить Тестова от уплаты процессуальных издержек.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Воронкина И.А. считает приговор суда, отвечающим требованиям законодательства. Просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив представленные материалы дела, заслушав выступления защитника, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора о законности приговора, суд приходит к следующим выводам.

Обвинительный акт соответствует требованиям ст.225 УПК РФ и не имеет недостатков, которые исключали бы возможность разрешения дела по существу и постановления приговора.

Позиция стороны защиты по делу доведена до сведения суда, в том числе показаниями ФИО7 о том, что он не знал о наличии в его доме патронов, которые были обнаружены в ходе обыска и могли принадлежать его брату, поскольку после смерти последнего он принёс к себе его вещи, включая кружку с саморезами. 

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, включая правила ч.4 ст.247 УПК РФ.

В материалах дела не имеется информации, свидетельствующей о необъективности председательствующего по делу и его заинтересованности в исходе данного дела.

Ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, разрешены судом в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с результатами рассмотрения ходатайств не является обстоятельством, свидетельствующим о необеспечении судом состязательности сторон в процессе.

Описательно-мотивировочная часть приговора суда, согласно требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, в ней приведены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении ФИО7, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. Приговор содержит указания на нормативно-правовые акты, нарушение которых допущено Тестовым при незаконном хранении боеприпасов.

Согласно ст.240 УПК РФ, п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Вместе с тем, отвергая доводы стороны защиты, суд привёл разрешения РОХА №№ и №, которые не были исследованы в судебном заседании, а поэтому из описательно-мотивировочной части приговора подлежат исключению ссылки на эти доказательства. 

Удаление из приговора отражённых доказательств не ставит под сомнение выводы суда об осуждении ФИО7, поскольку его вина в установленном судом преступлении полностью подтверждается совокупностью иных исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, которым дана в приговоре необходимая оценка, а именно:

показаниями свидетеля ФИО3 о том, что при обыске жилища ФИО7 были найдены мелкокалиберные патроны, находившиеся в металлической кружке под стеллажом. Помимо патронов в кружке содержались иные мелкие предметы, в том числе болты, шурупы, саморезы; 

показаниями свидетеля ФИО4, аналогичными показаниям свидетеля ФИО3

протоколом обыска от 4 декабря 2019 года с фототаблицей во взаимосвязи с заключением эксперта от 15 января 2020 года № 33, согласно которым по месту проживания ФИО7 в спальной комнате на полу под стеллажом обнаружены 62 винтовочных патрона кольцевого воспламенения, калибра 5,6 мм к ручному нарезному огнестрельному оружию, а также 5 пистолетных патронов кольцевого воспламенения, калибра 5,6 мм к ручному нарезному огнестрельному оружию. В ходе исследования осуществлялись выстрелы, вследствие которых установлена пригодность обнаруженных патронов для производства выстрелов;

постановлением от 25 января 2020 года 67 гильз от патронов калибра 5,6 мм признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств; 

справкой врио начальника ОЛРР Управления Росгвардии по Камчатскому краю о владении Тестовым гражданского оружия «Тигр», калибра 7, 62/54 №, срок действия разрешения на хранение и ношение истёк 25 апреля 2005 года;

другими доказательствами, подробно исследованными и изученными в судебном заседании.

Психическое состояние осуждённого судом проверено полно, он правомерно признан вменяемым.

Оценив, согласно положениям ч.1 ст.88 УПК РФ, указанные выше, а также иные приведённые в приговоре доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора, суд обоснованно, с учётом изменения государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения путём исключения из деяния незаконного приобретения боеприпасов, признал ФИО7 виновным и квалифицировал содеянное им по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 24 ноября 2014 года № 370-ФЗ) – незаконное хранение боеприпасов.

Суд проверил доводы стороны защиты об отсутствии умысла у ФИО7 на незаконное хранение патронов к нарезному оружию и обоснованно отклонил их как не нашедшие подтверждения, с приведением необходимых аргументов, оснований не согласиться с которыми, не имеется.

Принятое судебное решение не противоречит положениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», а также ч.2 ст.14 УПК РФ.

Факт незаконного хранения патронов осуждённым Тестовым нашёл своё подтверждение, так как данные боеприпасы без соответствующего разрешения, до момента их фактического изъятия, были скрыты под стеллажом в железной кружке и хранились по месту жительства осуждённого, куда, как правильно указано судом в приговоре со ссылками на показания виновного, кроме совместно проживающего с ним малолетнего ребёнка доступа не имел никто другой.

Доводы жалобы о том, что патроны в доме Тестова оставил свидетель ФИО2 сложивший их в коробку из-под духов и забывший об этом, противоречат материалам уголовного дела.

Так, на фототаблице к протоколу обыска (с учётом указанного выше заключения эксперта) видны патроны только калибра 5,6 мм к нарезному огнестрельному оружию, лежащие на полу рядом со стеллажом, кружкой и коробкой. Иных патронов не имеется. Из показаний ФИО3 и ФИО4 явствует, что патроны были найдены под стеллажом в кружке. При этом последний в судебном заседании дополнил, что он наблюдал за действиями ФИО3 во время обыска, патроны обнаружены в металлической ёмкости, в металлической кружке, визуально они были видны. О том, что патроны были видны сразу, так как находились сверху вперемешку с другими предметами, в судебном заседании показал и свидетель ФИО3. Согласно показаниям ФИО7, данным в качестве подозреваемого, обнаруженную у него в доме кружку он принёс из жилища брата после его смерти в ДД.ММ.ГГГГ году и положил под стеллаж. В показаниях свидетель ФИО2 сообщил, что различные патроны, в том числе строительные, разного калибра он принёс в дом ФИО7 в 2016-2017 годах, когда непродолжительный период у него проживал.

Совокупность таких и иных (за исключением, подлежащих удалению судом апелляционной инстанции), приведённых в приговоре доказательств констатирует, что Тестов нарушая общественную безопасность, знал о незаконном хранении у себя в доме значительного количества патронов к нарезному оружию, которые не могли относиться к ФИО2 и что, в свою очередь, делает несостоятельными доводы защиты о невиновности ФИО7 из-за отсутствия у него оружия к изъятым боеприпасам, возможности попадания их в дом осуждённого иным способом.

Уточнение обстоятельств обнаружения патронов не указывает на противоречивость показаний свидетелей, ставящих под сомнение их показания.

Аргументы стороны защиты о принадлежности патронов брату ФИО7, иному лицу, законности хранения осуждённым патронов в силу наследования являются необъективными из-за того, что судом исключено из обвинения незаконное приобретение боеприпасов, а также в материалах дела отсутствуют и стороной защиты не представлены в суд апелляционной инстанции доказательства того, что до момента изъятия боеприпасов ими законно владел ФИО1, осуждённым предпринимались меры по незамедлительной передаче их правоохранительным органам для хранения, получению прав собственности, прав на их хранение (хранение и ношение).

Показания свидетелей ФИО5 и ФИО6, как правильно установлено судом, не опровергают и не подтверждают инкриминируемое ФИО7 деяние.

Уголовного-процессуальное законодательство (ст.73-75, ст.88, п.2 ст.307 УПК РФ) обязывает суд исследовать доводы стороны защиты о признании тех или иных доказательств, не имеющими юридической силы, и при возникновении сомнений в их допустимости – отвергнуть, а поэтому аргументы стороны защиты о возложении опровержения доводов стороны защиты о недопустимости доказательств на государственного обвинителя, не означают, что суд необоснованно не исключил протокол обыска в жилище ФИО7 из числа доказательств.

Законность проведённого обыска обсуждалась судом первой инстанции, которым объективно установлено, что он проведён на основании судебного решения, постановления следователя и в соответствие с требованиями ст.182 УПК РФ. Участие в данном процессуальном действии в качестве понятого бывшего, на тот момент, сотрудника правоохранительного органа ФИО4, при отсутствии в материалах уголовного дела сведений о его заинтересованности в исходе уголовного дела, не свидетельствует о существенном нарушении закона. Незначительные неопределённости в протоколе обыска были устранены путём допроса лиц, принимавших участие в этом действии, о чём уже указано выше. Дополнительных разъяснений суждений суда первой инстанции не требуется.

Заключение эксперта, согласно которому обнаруженные патроны отнесены к нарезному огнестрельному оружию, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, а выводы согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Нарушений уголовно-процессуального закона при его назначении и производстве не установлено.

Проведение дактилоскопической экспертизы в силу положений ст.196 УПК РФ обязательным не является, а поэтому отсутствие такого доказательства не свидетельствует о недостаточности представленной совокупности доказательств для выводов о виновности ФИО7.

Помимо того, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно ст.15 УПК РФ, ст.123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Органы предварительного расследования представили суду доказательства, которые, по их мнению, подтверждали виновность ФИО7 в совершении преступления. Эти доказательства (за исключением подлежащих удалению), исследованы в судебном заседании, оценены судом, и он пришёл к выводам, изложенным в приговоре.

В целом содержание апелляционной жалобы, приведённые в ней доводы, фактически направлены на переоценку доказательств по делу, оснований к чему не имеется.

Назначая ФИО7 наказание в виде ограничения свободы, суд руководствовался положениями ст.60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельство, смягчающее наказание (наличие малолетнего ребёнка), отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Обращаясь к ст.43 УК РФ, суд также учёл цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого, предупреждение совершение новых преступлений.

Наказание осуждённому назначено не в максимальном размере, предусмотренном санкцией ч.1 ст.222 УК РФ.

Сведений, включая, подлежащих обязательному учёту при назначении наказания, способных смягчить определённые судом вид и размер наказания, либо назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление, не найдено.

Аргументы, по которым суд не усмотрел правовых оснований для использования положений ч.6 ст.15 УК РФ, приведены в приговоре и являются правильными.

В силу того, что назначенное ФИО7 наказание в виде ограничения свободы за преступление по данному делу образует совокупность с преступлением по приговору суда от 2 февраля 2023 года, которым осуждённому также назначено наказание в виде ограничения свободы с установлением ряда ограничений и возложением определённой обязанности, суд, указав срок наказания, верно применил положения ч.5 ст.69 УК РФ, назначив наказание по совокупности преступлений и установив соответствующие ограничения и обязанность после назначения окончательного наказания (п.22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не имеется.

Вместе с тем он подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч.5 ст.50 УПК РФ, в случае, если адвокат участвует в судебном разбирательстве по назначению суда, расходы по оплате его труда компенсируются за счёт средств федерального бюджета.

Согласно п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, суммы, выплаченные адвокату за оказание им юридической помощи, в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам.

По смыслу ст.132 УПК РФ, данные процессуальные издержки подлежат взысканию с осуждённого, за исключением предусмотренных законом случаев, в частности суд вправе освободить осуждённого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении.

Согласно приговору суда с осуждённого ФИО7 в доход федерального бюджета РФ взысканы процессуальные издержки в размере 123 576 рублей в связи с оказанием ему юридической помощи защитниками. 

Оснований, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК РФ, при наличии которых возможно полное освобождение осуждённого, являющего трудоспособным, от взыскания процессуальных издержек, не имеется. 

Однако, учитывая наличие на иждивении ФИО7 совместно с ним проживающего малолетнего ребёнка, что оставлено судом первой инстанции без внимания при решении вопроса о возмещении процессуальных издержек, суд апелляционной инстанции находит, что определённый к взысканию с осуждённого их размер может существенно отразиться на материальном положении приведённого выше лица, а поэтому считает возможным освободить осуждённого частично от их взыскания, уменьшив сумму, подлежащую к взысканию до 60 000 рублей. В остальной части процессуальные издержки подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета.

Иных нарушений при составлении приговора судом не допущено, а поэтому апелляционная жалоба подлежит удовлетворению частично.

Руководствуясь ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Елизовского районного суда Камчатского края от 27 сентября 2023 года в отношении осуждённого ФИО7 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на разрешения РОХа №№ и №

снизить размер процессуальных издержек, взысканных с осуждённого ФИО7 в доход федерального бюджета до 60 000 рублей, в остальной части процессуальные издержки в размере 63 576 рублей подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета.

В остальном этот же приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию Девятого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий