Р Е Ш Е Н И Е

 

07 февраля 2020 года г. Трехгорный 

Судья Трехгорного городского суда Челябинской области Нагорнова М.В., 

при секретаре Третьяковой А.А., 

с участием помощника прокурора ЗАТО г. Трехгорный ФИО1, 

с участием защитника лица. привлекаемого к административной ответственности, - ФИО2, 

рассмотрев жалобу ФИО3 на постановление заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ за №.55-2155/2019 о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.55. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> ФИО6 за №.55-2155/2019 от ДД.ММ.ГГГГ заместитель генерального директора по производству ФГУП « Приборостроительный завод» ФИО3 привлечен к привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.55 КоАП РФ, в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей. 

Основанием для привлечения ФИО3 как должностного лица исполнителя государственного контракта по государственному оборонному заказу к ответственности послужил срыв срока поставки товаров по государственному оборонному заказу. 

ФИО3 установленный законом срок обратился в суд с жалобой на данное постановление, в которой просить изменить оспариваемое постановление, производство по делу прекратить. 

В обоснование жалобы указал на то, что между ФГУП «ПСЗ» и ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» был заключен контракт № от ДД.ММ.ГГГГ на производство изделий по технологическим процессам опытного производства по конструкторской документации, разработанной ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» (далее заказчик). Оформленный надлежащим образом контракт поступил на предприятие ДД.ММ.ГГГГ (исх. письмо ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» от ДД.ММ.ГГГГ №). Несмотря на длительность подписания контракта со стороны контрагента (2 месяца), срок поставки оборудования оставался неизменным – сентябрь 2017 года. При изготовлении изделий, указанных в контракте, заказчик неоднократно в процессе изготовления вносил изменения в конструкторскую документацию. Необходимость устранения конструкторских и технологических недостатков, выявленных в ходе опытного производства, стала причиной превышения сроков изготовления заказанных опытных образцов изделий по сравнению с первоначальными сроками, установленными контрактом. С целью исключения негативных последствий от несвоевременного исполнения контракта ФГУП «ПСЗ» неоднократно предлагал заказчику продлить сроки поставки, на что ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» соглашался, но затягивал подписание дополнительных соглашений. Так, ДД.ММ.ГГГГ письмом № ФГУП «ПСЗ» направил в ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» дополнительное соглашение № к контракту с переносом сроков поставки на декабрь 2017 года. Оформленное контрагентом соглашение поступило на ФГУП «ПСЗ» (письмо от ДД.ММ.ГГГГ №) только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. через 4 месяца. ДД.ММ.ГГГГ письмом № ФГУП «ПСЗ» направил в ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» дополнительное соглашение № к контракту с переносом сроков поставки на 2019 года. Оформленное контрагентом соглашение поступило на ФГУП «ПСЗ» (письмо от ДД.ММ.ГГГГ №) только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. через 14 месяцев. При этом срок поставки с учетом протокола разногласий был указан – ноябрь 2018 года. ДД.ММ.ГГГГ письмом № ФГУП «ПСЗ» направил в ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» дополнительное соглашение № к контракту с переносом сроков поставки на первый квартал 2019 года. Оформленное контрагентом соглашение поступило на ФГУП «ПСЗ» (письмо от ДД.ММ.ГГГГ №) только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. через 6 месяцев). Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ по результатам устных переговоров в адрес ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» направлено для подписания дополнительное соглашения № с очередным продлением сроков по факту поставки оставшейся части продукции. Письмом от ДД.ММ.ГГГГ № заказчик подтвердил его получение и обязался рассмотреть до ДД.ММ.ГГГГ. Однако по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ подписанное соглашение на предприятие не вернулось.

В связи с этим полагал, что длительность срока изготовления продукции была вызвана причинами, которые не зависели от ФГУП «ПСЗ» и, в частности от него, а именно: несовершенством технологической документации заказчика, длительностью подписания дополнительных соглашений о продлении сроков поставки со стороны заказчика. На данный процесс он повлиять никак не мог, более того своими действиями он доказывал, что не желал и не допускал наступления негативных последствий от несвоевременного исполнения контракта. Все дополнительные соглашения к контракту были направлены ФГУП «ПСЗ» на ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ» своевременно, до окончания срока поставки, и поздняя дата их заключения вызвана исключительно затягиванием данного вопроса со стороны ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ». Соответственно, он не допускал виновного противоправного действия (бездействия), свои должностные обязанности в этой части исполнил надлежащим образом, все возможные и зависящие от него меры принял. Никакой угрозы причинения вреда безопасности государства, как указано в обжалуемом постановлении, им допущено не было. Государственный оборонный заказ был выполнен своевременно, без предъявления каких-либо претензий, как со стороны Министерства обороны РФ, так и со стороны ФГУП «РФЯЦ-ВНИИЭФ». С учетом подписанных дополнительных соглашений срок поставки изделий нарушен не был, никаких заведомо противоправных действий умышленно или по неосторожности он не совершал, поэтому состав вменяемого ему административного правонарушения отсутствует, а дело об административном правонарушении подлежит прекращению на основании п.2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Также указал, что в установочной части своего постановления заместитель начальника УФАС по 

<

адрес> указал на наличие события вменяемого правонарушения (срыв сроков исполнения государственного контракта), которое имело место ДД.ММ.ГГГГ со ссылкой на спецификацию № к контракту (в редакции протокола согласования разногласий к дополнительному соглашению №), согласно которой срок поставки – ноябрь 2018 года а данное дополнительное соглашение № заключено за пределами сроков поставки, установленных контрактом. Полагал, что указанные выводы УФАС противоречат друг другу, а именно: если УФАС утверждает о том, что дополнительное соглашение № заключено позже срока поставки, установленного контрактом, и не может быть принято во внимание на момент совершения правонарушения, то датой совершения спорного правонарушения должно являться ДД.ММ.ГГГГ, то есть следующее число за датой поставки, установленной в контракте до подписания вышеупомянутого соглашения. В таком случае годичный срок давности привлечения к административной ответственности, предусмотренный ч. 1 ст. 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, истек, и по смыслу ст. 4.5 и п. 6 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях по истечении установленного срока давности вопрос об административной ответственности лица, в отношении которого осуществляется производство по делу об административном правонарушении, обсуждаться не может. Если же УФАС признает сроком наступления события – ДД.ММ.ГГГГ, то соответственно признает юридическую силу как дополнительного соглашения № к контракту, так и других дополнительных соглашений с продлением сроков поставки, что в таком случае свидетельствует об отсутствии нарушений сроков поставки продукции со стороны ФГУП «ПСЗ». Следовательно, состав вменяемого административного правонарушения отсутствует, а дело об административном правонарушении подлежит прекращению на основании ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

ФИО3 в судебное заседание не явился, в заявлениях, адресованных суду, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, а также об освобождении от ответственности с объявлением ему устного замечания, ссылаясь на малозначительность деяния. 

В судебном заседании защитник лица, привлекаемого к административной ответственности, – ФИО2 доводы жалобы поддержала.

Полагала, что в случае установления судом наличия в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, ФИО3 должен быть освобожден от ответственности с объявлением ему устного замечания ввиду малозначительности содеянного.

Заместитель руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> ФИО6 о слушании дела извещен, в письменных возражениях на жалобу указал на законность и обоснованность вынесенного им постановления, просил оставить его без изменения, рассмотрев дело в его отсутствие. Возражая на доводы ФИО3 о пропуске срока давности для привлечения к административной ответственности указал на то, что срок давности был исчислен с учетом изменения срока поставки до ДД.ММ.ГГГГ на основании дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, но без учета изменения срока поставки по дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ, согласованному и подписанному сторонами позднее срока исполнения обязательств) ( л.д.169-170). 

Выслушав объяснения защитника, заслушав мнение пом. прокурора ЗАТО 

<

адрес> ФИО4, указавшей на законность принятого заместителем руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> постановления в отношении ФИО3 и просившей оставить данное постановление без изменения, исследовав материалы дела, приходит к выводу о том, что оспариваемое постановление подлежит отмене по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 14.55 КоАП РФ нарушение должностным лицом головного исполнителя условий государственного контракта по государственному оборонному заказу, касающихся количества, качества, комплектности поставляемых товаров, качества выполняемых работ, оказываемых услуг, сроков поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг, либо нарушение должностным лицом исполнителя условий договора, заключенного в целях выполнения государственного оборонного заказа, касающихся количества, качества, комплектности поставляемых товаров, качества выполняемых работ, оказываемых услуг, сроков поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг, влечет наложение административного штрафа в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей.

Судья, рассматривающий жалобу, считает, что в действиях ФИО3 имеется состав административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 14.55 КоАП РФ, что подтверждается материалами дела: постановлением о возбуждении дела об административном правонарушении отДД.ММ.ГГГГ, вынесенного прокурором ЗАТ) 

<

адрес>, должностной инструкцией заместителя генерального директора по производству ФГУП «Приборостроительный завод» от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о приеме ФИО3 на работу от ДД.ММ.ГГГГ, контрактом № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительными соглашениями к нему от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ за №, иными материалами дела. Вышеизложенные доказательства суд находит допустимыми и относимыми, а также подтверждающими факт нарушения сроков поставок на дату, определенную контрактом, в отсутствие на эту дату подписанных сторонами соглашений об иных сроках поставки.

При вынесении оспариваемого постановления заместителем руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> ФИО6 дана правильная оценка всем представленным доказательствам по делу. Эти доказательства являются относимыми и допустимыми, и их совокупность достаточна для установления вины заявителя в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 14.55 КоАП РФ.

Процедура привлечения ФИО3 к административной ответственности соблюдена: взыскание наложено в установленные законом сроки ( с учетом установленного срока поставки ДД.ММ.ГГГГ ), о времени и месте рассмотрения дела заявитель был извещен, реализовал свое право на рассмотрение дела посредством участия защитника.

Вместе с тем, конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО3 какой- либо угрозы причинения вреда безопасности государства своими действиями не создал, изменение сроков поставки посредством подписания дополнительных соглашений не повлекло неисполнение государственного оборонного заказа в срок, в связи с чем вывод, содержащийся в оспариваемом постановлении о том, что допущенные ФИО3 нарушения несут угрозу причинения вреда безопасности государства, носит предположительный характер.

В силу ст.2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием. 

Малозначительным является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера и роли правонарушителя, размера и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественным отношениям 

При таких обстоятельствах, учитывая формальный характер и условия допущенного нарушения, отсутствие по делу доказательств наступления каких-либо неблагоприятных последствий вследствие действий ФИО3,. а также доказательств наличия существенной угрозы охраняемым общественным интересам, существенного вреда для личности, общества или государства, допущенное ФИО3 административное правонарушение является малозначительным, что в силу п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП РФ влечет отмену постановления и прекращение производства по делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.1 - 30.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

Р Е Ш И Л :

Постановление заместителя руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по 

<

адрес> ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ за №.55-2155/2019 о привлечении ФИО3 к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.55. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях - отменить, освободить ФИО3 от административной ответственности на основании ст. 2.9 КоАП РФ в связи с малозначительностью административного правонарушения с объявлением устного замечания.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Трехгорный городской суд в течение 10 дней со дня вручения или получения копии решения.

Судья :