Дело № 2-3144/2018

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 24 июля 2018 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июля 2018 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

при секретаре Сергеевой Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, о взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, возложении обязанности выполнить действия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, о взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, возложении обязанности выполнить действия. 

В обоснование заявленных исковых требований указано, что истец с апреля 2017 года по март 2018 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность мастера ногтевого сервиса в салоне красоты «Лондон», расположенном по адресу: 

<

...>. При приеме на работу с ответчиком достигнуто соглашение о размере заработной платы в сумме 30000 рублей, установлен график работы: два дня через два, продолжительностью рабочей смены с 10:00 до 20:00. В указанный период времени истец выполняла свои обязанности в полном объеме, однако в связи с беременностью могла выходить на работу только один день через три дня, что не устроило ответчика, поэтому 10 марта 2018 года ей было сообщено об окончании работы. За период вынужденного прогула с ответчика подлежит взысканию заработная плата в размере 10200 рублей 40 копеек, компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 28571 рубль 20 копеек. Задержка выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации является основанием для взыскания с ответчика компенсации в сумме 607 рублей 61 копейка. Неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого оценивается в сумме 30 000 рублей.

Просит:

- установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 24 апреля 2017 года по 28 марта 2018 года по выполнению истцом обязанностей мастера ногтевого сервиса в салоне красоты «Лондон»;

- возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 записи о приеме на работу 24 апреля 2017 года и увольнении 28 марта 2018 года в связи с прекращением деятельности ответчика в качестве индивидуального предпринимателя;

- возложить на ответчика обязанность выдать ФИО2 справки за период с 24 апреля 2017 года по 28 марта 2018 года о доходах по форме 2-НДФЛ, о заработной плате, о среднем заработке для определения размера пособия по безработице, справку по форме, утвержденной Письмом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 15.08.2016 № 16-5/В-421, справку по форме «Сведения о застрахованных лицах» (форма СЗВ-М), утвержденной пунктом 1 Постановления Правления ПФР от 01.02.2016 № 83п, справку по форме СЗВ-СТАЖ «Сведения о страховом стаже застрахованных лиц», расчет по страховым взносам по форме КНД 1151111 за период с 24 апреля 2017 года по 28 марта 2018 года;

- взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула в размере 10200 рублей 40 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 28571 рубль 20 копеек, за задержку причитающихся выплат в размере 607 рублей 61 копейка, компенсацию морального вреда в сумме 30000 рублей, судебные расходы в размере 6500 рублей.

В судебном заседании истец, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме, дополнительно указав, что перед тем, как был решен вопрос о приеме ее на работу к ответчику, прошла собеседование у администратора салона «Лондон» ФИО4, которая определила ей график работы, время работы. Запись клиентов к ней осуществлялась через администратора, услуги маникюра и педикюра предоставлялись в отдельном кабинете, предоставленном ответчиком в качестве ее рабочего места. Ответчиком также предоставлялись инструменты и расходные материалы, приобретаемые за его счет. Оплата клиентов за оказанные услуги происходила у администратора через кассу. В конце рабочего дня администратор выдавал денежные средства в размере 45% от выполненной работы за день. 

Ответчик в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной повесткой, о причинах неявки суд не известил, ходатайство об отложении слушания дела не заявил.

Представитель ответчика ФИО5, действующий на основании доверенности от 10 июля 2018 года №, сроком действия 3 года, в судебном заседании заявленные истцом исковые требования находит необоснованными, поскольку факт трудовых отношений с истцом ничем не подтвержден, правилам внутреннего трудового распорядка истец не подчинялась, трудовой договор с ней не заключался. В спорный период истцу предоставлялся кабинет в аренду, но без оформления соответствующего договора, для осуществления ею услуг по ногтевому сервису, стоимость аренды составляла 55% от отдельно оказанной услуги. 15 марта 2018 года салон «Лондон» был закрыт в связи с нерентабельностью, ответчик прекратила свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 28 марта 2018 года. Просит отказать в удовлетворении исковых требований.

Третье лицо Государственное учреждение – Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание своего представителя не направило, заявив ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, представив отзыв на исковое заявление, согласно которому ответчик после прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, снята с регистрационного учета в качестве страхователя.

Суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело при установленной явке.

Заслушав истца, представителя ответчика, свидетелей ФИО12 ФИО13., ФИО14 ФИО15 исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 ТК Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта наличия соглашения между сторонами о выполнении работы, а также того, что работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя лежит на лице, заявившем требования о признании отношений трудовыми.

В соответствии со ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Р. на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации», суды общей юрисдикции, разрешая споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 заявление о приеме на работу к ответчику не писала, трудовой договор в письменной форме не заключался, приказ о приеме ее на работу не издавался, в трудовую книжку истца запись о работе у ответчика не вносилась.

Из пояснений истца следует, что в период с 27 апреля 2017 года по 10 марта 2018 года она работала у индивидуального предпринимателя ФИО2 в салоне «Лондон», расположенном по адресу: 

<

...>, выполняя обязанности мастера ногтевого сервиса.

Согласно сведениям из ЕГРИП ФИО2 прекратила свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

Представитель ответчика в судебном заседании оспаривал факт трудоустройства ФИО1

Разрешая заявленные ФИО1 требования в части установления факта трудовых отношений с ответчиком, суд приходит к выводу, что правовое значение имеют обстоятельства допуска истца к работе, а именно то, было ли это сделано лицом, обладающим полномочиями по найму работников, либо с ведома такого лица. Характер отношений между сторонами подлежит определению судом, исходя из фактических условий выполнения работы.

Выполнение работы по обусловленной трудовой функции является основной обязанностью работника по трудовому договору. 

Как следует из пояснений истца, она была принята на работу к ответчику после проведения с ней собеседования администратором ФИО4, с которой были разрешены вопросы графика сменности и оплаты за выполненную работу.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 показала, что в течение полугода с периодичностью один раз через полтора месяца, была постоянным клиентом истца, которая оказывала услуги по маникюру в салоне «Лондон». Запись в салон и расчет за оказанную услугу осуществлялись у администратора.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании показала, что истец оказывала ей услуги маникюра и педикюра в салоне «Лондон», на ул. Шварца в г. Екатеринбург, куда она ходила каждые две недели или раз в месяц в течение одного года. Запись в салон и оплата услуг осуществлялись у администратора. Данный салон она посещала и ранее, но услуги ей оказывали другие мастера. С приходом истца стала по рекомендации записываться к ней.

В судебном заседании свидетель ФИО18. показала, что истец оказывала ей услуги маникюра на протяжении полутора лет. Данные услуги оказывались ею и в салоне «Лондон», куда записывалась через администратора. Периодичность посещения салона была один раз в месяц, оплата производилась администратору.

Свидетель ФИО19 судебном заседании показала, что пользовалась услугами по маникюру, оказываемыми истцом, на протяжении четырех лет. Данные услуги оказывались истцом, в том числе и в салоне «Лондон», их оплата производилась администратору по прейскуранту. 

В соответствии с разъяснениями данными Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц, и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе и свидетельские показания.

Объективных доказательств, ставящих под сомнение показания названных свидетелей, или иным образом порочащих их, в судебное заседание не представлено. Показаниями свидетелей подтверждены изложенные истцом обстоятельства о месте работы и непосредственного выполнения ею обязанностей по оказанию услуг ногтевого сервиса в салоне красоты «Лондон».

Исходя из содержания ст.ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, характеризующими признаками трудовых отношений являются личное выполнение работником за плату конкретной трудовой функции, подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, обеспечение работодателем для работника определенных условий труда и выплата ему заработной платы.

Пояснения истца, данные в судебном заседании, в силу ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются одним из доказательств, они последовательны, не противоречат показаниям свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, а также иным письменным доказательствам. Данные доказательства указывают на то, что выполнение работы истцом осуществлялось именно в условиях подчинения правилам внутреннего трудового распорядка, режиму рабочего времени, установленному работодателем.

Истец в своих доводах указывает, что ей ответчиком была установлена сдельная оплата труда в размере 45% от стоимости оказанных услуг.

В силу ч. 2 ст. 150 Трудового кодекса Российской Федерации при выполнении работником со сдельной оплатой труда работ различной квалификации его труд оплачивается по расценкам выполняемой им работы.

Сторона ответчика в судебном заседании не оспаривала факт выплаты истцу денежных средств в размере 45% от стоимости оказанных услуг, однако указывает, что 55% от данных сумм являлись платой истца за аренду рабочего места. Данные доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания. Каких-либо доказательств, подтверждающих факт заключения между истцом и ответчиком договора аренды помещения последним, вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Более того, из показаний свидетелей, согласующихся с пояснениями истца, следует, что оплата за оказанные истцом услуги производилась непосредственно в кассу салона. 

Оценив в совокупности все вышеизложенные обстоятельства и подтверждающие их доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии между истцом и ответчиком трудовых правоотношений в период с 27 апреля 2018 года по 10 марта 2018 года по выполнению ФИО1 обязанностей мастера ногтевого сервиса в салоне красоты «Лондон», предусмотренных ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, соблюдении правил внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины, режима рабочего времени, выполнении установленных норм труда, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения требований истца о признании отношений трудовыми в указанный период времени.

Невыполнение работодателем своих обязанностей по оформлению трудовых отношений с ФИО1, фактически допущенной к работе, не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений как таковых и не должно приводить к отрицательным последствиям для данного работника, выполнявшего работу без надлежащего оформления трудовых отношений.

Действующим трудовым законодательством на работодателя возлагается обязанность по обеспечению, в частности, хранения первичной учетной документации по учету труда и его оплаты в организации. К такой документации относятся приказ о приеме работника на работу, личная карточка работника, штатное расписание, приказ о предоставлении отпуска работнику, график отпусков, приказ о прекращении трудового договора с работником и др.

В соответствии с абз. 1 ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Согласно требованиям ч. 3 ст. 66 названного Кодекса, работодатель ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

Поскольку между истцом и ответчиком имеют место трудовые отношения, которые не оформлены надлежащим образом, требование истца о возложении на ответчика обязанности внести запись в трудовую книжку о приеме работу 27 апреля 2018 года в должности мастера ногтевого сервиса в салоне красоты «Лондон», подлежит удовлетворению.

В то же время суд не находит оснований для удовлетворения заявленного истцом требования о внесении в трудовую книжку записи об увольнении истца в соответствии с п. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с прекращением деятельности индивидуального предпринимателя, поскольку вопрос увольнения работника в соответствии с действующим трудовым законодательством относится к исключительной компетенции работодателя.

Согласно ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу). 

Истцом заявлен ко взысканию с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 10200 рублей за период с 10 марта 2018 года по 28 марта 2018 года, при этом дата 10 марта 2018 года является последним рабочим днем истца у ответчика, а дата 28 марта 2018 года является днем прекращения статуса ответчика как индивидуального предпринимателя.

Учитывая правовую природу данного требования, вытекающего из таких требований, как о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе либо изменении формулировки увольнения, что в данном случае не заявлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Поскольку истец не была допущена ответчиком к работе 10 марта 2018 года, что последним не оспорено в ходе судебного заседания, при этом ответчик прекратил статус индивидуального предпринимателя 28 марта 2018 года, суд, руководствуясь положениям ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения иска в части взыскания компенсации за неиспользованный отпуск.

Исходя из того, что трудовой договор с истцом не заключался, тем самым заработная плата истцу не установлена, расчет указанной компенсации производится судом, исходя из минимального размера оплаты труда, установленного с 01 октября 2016 года Соглашением о минимальной заработной плате в Свердловской области от 01.12.2014 № 112 для работников организаций внебюджетного сектора экономики Свердловской области в сумме 8862 рубля, и исчисляется в соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, и продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска в количестве 28 дней с учетом положений ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного судом определена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 12 153 рубля 68 копеек (8 862 рубля х 12 месяцев) : 29,4 х 12 месяцев = 434 рубля 06 копеек (средний дневной заработок); 434 рубля 06 копеек х 28 дней).

Согласно ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Как следует из искового заявления, истец просит взыскать с ответчика компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск за период с 29 марта 2018 года по 11 мая 2018 года в сумме 607 рублей 61 копейка.

Ответчик иного расчета суммы компенсации за задержку выплаты заработной платы не представил.

Между тем, исходя из размера заработной платы, компенсация за ее задержку в указанный период составляет 258 рублей 47 копеек (12 153 рубля 68 копеек х 44 дня х 7,25% : 1/150). 

На основании изложенного, требование истца к ответчику о взыскании процентов в соответствии с положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит удовлетворению в заявленном размере 258 рублей 47 копеек.

В соответствии с положениями ст. 62 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику трудовую книжку в целях его обязательного социального страхования (обеспечения), копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки; справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

Перечень документов (копий документов), перечисленных в ч. 1 ст. 62 Трудового кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим. Вместе с тем, помимо названных в ч. 1 ст. 62 Кодекса документов, работодатель обязан по письменному требованию работника выдать ему и другие документы, связанные с его работой у работодателя, если они необходимы ему для реализации тех или иных прав.

В этой связи суд находит обоснованным заявленное истцом требование о возложении на ответчика обязанности представить: справку о доходах по форме 2-НДФЛ, о заработной плате, о среднем заработке для определения размера пособия по безработице, справку по форме, утвержденной Письмом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 15.08.2016 № 16-5/В-421, справку по форме «Сведения о застрахованных лицах» (форма СЗВ-М), утвержденной пунктом 1 Постановления Правления ПФР от 01.02.2016 № 83п, справку по форме СЗВ-СТАЖ «Сведения о страховом стаже застрахованных лиц», а также расчет по страховым взносам по форме КНД 1151111. 

В то же время суд считает необходимым указать, что информация, содержащаяся в названных справках и расчете, должна быть представлена ответчиком за период с 27 апреля 2017 года по 10 марта 2018 года, то есть с даты начала работы истца у индивидуального предпринимателя и до даты, когда истец не была допущена к работе, то есть по 10 марта 2018 года. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Как следует из искового заявления, истец связывает причинение морального вреда с возникшим тяжелым материальным положением в результате незаконных действий ответчика, от чего она испытывала нравственные переживания. 

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости суд считает, что подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 30000 рублей суд находит необоснованно завышенной.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся, в числе прочих, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу п. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы по уплате юридических услуг в размере 4500 рублей, что подтверждается соглашением об оказании юридической помощи, заключенным между истцом и Свердловским адвокатским бюро «Кацайлиди и партнеры» от 16 апреля 2018 года, а также копией чека от 07 мая 2018 года на указанную сумму.

Доказательств того, что истцом понесены расходы на оплату юридических услуг в большем размере, как было заявлено в исковом заявлении в сумме 6500 рублей, материалы дела не содержат.

Понесенные истцом расходы на оплату юридических услуг суд находит необходимыми, связанными с рассмотрением настоящего гражданского дела, и полагает возможным взыскать их с ответчика в пользу истца в размере 4500 рублей.

Согласно положениям ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, возложении обязанности выполнить действия, удовлетворить частично.

Признать установленным факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО2 о выполнении в период с 27 апреля 2017 года по 10 марта 2018 года обязанностей мастера ногтевого сервиса в салоне красоты «Лондон».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 8778 рублей, компенсацию за задержку причитающихся выплат в сумме 258 рублей 47 копеек, компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей, судебные расходы в сумме 4 500 рублей.

Возложить на ФИО2 обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приеме на работу.

Возложить на ФИО2 обязанность выдать ФИО1 справки за период с 27 апреля 2017 года по 10 марта 2018 года о доходах по форме 2-НДФЛ, о заработной плате, о среднем заработке для определения размера пособия по безработице, справку по форме, утвержденной Письмом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 15.08.2016 № 16-5/В-421, справку по форме «Сведения о застрахованных лицах» (форма СЗВ-М), утвержденной пунктом 1 Постановления Правления ПФР от 01.02.2016 № 83п, справку по форме СЗВ-СТАЖ «Сведения о страховом стаже застрахованных лиц».

Возложить на ФИО2 обязанность выдать ФИО1 расчет по страховым взносам по форме КНД 1151111 за период с 27 апреля 2017 года по 10 марта 2018 года.

В остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) И.М. Вдовиченко