Дело № 2 – 352/2017 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 августа 2017 г. г. Ржев Тверской области 

Ржевский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Харази Д.Т.,

при секретаре Кольцовой А.П.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика – ФКУ ОК УФСИН России по Тверской области ФИО2,

старшего помощника Ржевского межрайонного прокурора Тверской области Кириллова Г.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УФСИН России по Ярославской области, Министерству финансов РФ, ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области, ФКУ ОК УФСИН России по Тверской области о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате ненадлежащего исполнения сотрудниками должностных обязанностей и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к УФСИН России по Ярославской области и Министерству финансов РФ о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате ненадлежащего исполнения сотрудниками должностных обязанностей и взыскании компенсации морального вреда. Требования истца мотивированы следующим. 25 марта 2011 г. из ФКУ СИЗО-3 г. Ржева конвоем УФСИН России по Тверской области истец был этапирован в ФКУ СИЗО-1 г. Твери. Все его личные лекарственные препараты, привезенные конвоем, были переданы в медсанчасть учреждения ФКУ СИЗО-1 г. Твери. 29 марта 2011 г. согласно решения начальника ФКУ СИЗО-1 от 02 ноября 2011 г. при убытии в распоряжение УФСИН России по Кировской области, все лекарственные препараты конвоем г. Твери были переданы конвою УФСИН России по Ярославской области. Лекарственные препараты состояли из: ингалятора – 3 шт., витамины - 4 упаковки, таблетки – 1 упаковка, всего на общую стоимость 1 250 руб. 29 марта 2011 г. во время обыскных мероприятий конвоем г. Ярославля у истца под роспись были изъяты ценные вещи (29 бритвенных станка «Шик», 2 кассеты по 5 шт. «Жилет Мак», на общую стоимость 3 435 руб.) Нарушение прав истца выражено в утрате конвоем УФСИН России по Ярославской области лекарственных препаратов и бритвенных принадлежностей, принадлежащих истцу. Общий ущерб причиненного имущественного вреда составляет 4 685 руб. С 2006 г. истец страдает бронхиальной астмой, поддерживает свою жизнедеятельность с помощью ингаляторов, не курит, так как дым вызывает у него приступ удушья. Перед тем, как 29 марта 2011 г. разместить его в камеру железнодорожного вагона у него был изъят ингалятор, который, якобы, он не имел права иметь при себе. Не обращая внимания на его просьбу не сажать его к курящим осужденным, он был размещен с курящими в камере без воздухообмена. Когда он задыхался, говорил сотрудникам конвоя, что он астматик и просил отдать ему ингалятор, они смеялись и говорили, что если он умрет от своего заболевания, им от этого хуже не будет. Действия (бездействия) конвоя г. Ярославля можно лишь приравнять к пыткам, так как на протяжении двух суток нахождения с курящими в камере без вентиляции истец постоянно задыхался от астматического приступа, боясь умереть. Из-за нехватки кислорода у него постоянно болела голова, что причиняло ему сильную физическую боль и страдания, он не мог спать, чувствуя себя беспомощным, беззащитным и униженным. Душевное потрясение от пережитого привело к стрессу, в связи с чем, на носилках он был госпитализирован в стационар ФКУ СИЗО-1 г. Ярославля с синдромом артериальной гипертензии, обострение бронхиальной астмы. Тяжесть и глубина переносимых физических и нравственных страданий послужила основной причиной ухудшения состояния его здоровья. Впоследствии прибыв для отбытия наказания в колонию-поселение № 26 по Кировской области, из-за прогрессирования гипертонического заболевания и астмы он находился в нерабочей бригаде больных и инвалидов проходил курс психологической помощи. До 2011 г. гипертоническим заболеванием не страдал. После произошедшего в период отбытия наказания в колонии-поселении № 26 по Кировской области с 14 апреля 2011 г. по 20 декабря 2011 г. стал гипертоником второй степени. В тоже время при определении размера компенсации морального вреда просит учесть что после утраты конвоем УФСИН по Ярославской области его бритвенных принадлежностей, длительное время, чтобы не получить выговор за ненадлежащий вид от безысходности ему приходилось бриться чужими использованными станками, при этом каждый раз он испытывая боль и страдания реально опасаясь заразиться инфекционным заболеванием. Из-за отсутствия утраченных конвоем г. Ярославля лекарств, его жизнь и здоровье впоследствии была подвергнута реальной опасности, так как с учетом перемены климатической зоны, участившиеся астматические приступы удушья требовали более частого применения ингалятора, которого из-за утраты в должном объеме у него не было. Он постоянно задыхался, испытывал физические и нравственные страдания, не мог спать, стал раздражительным. Просит признать действия (бездействия) ответчика незаконными, взыскать с ответчика в счет компенсации материального вреда 4 685 руб. и компенсацию морального вреда в размере 45 000 руб.

Определениями суда от 16 июня 2017 г., 06 июля 2017 г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Федеральное казенное учреждение «Управление по конвоированию УФСИН России по Ярославской области» и Федеральное казенное учреждение «Отдел по конвоированию УФСИН России по Тверской области».

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, дополнений не представил, настаивал на удовлетворении его требований судом. Также пояснил, что представленная представителем ответчика ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области путевая ведомость № 37 не может рассматриваться как доказательство по данному делу, поскольку датирована 21 марта 2011 г., в то время как истец этапировался 29 марта 2011 г.

Помощник Ржевского межрайонного прокурора Тверской области Кириллов Г.Г. возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика - Федерального казенного учреждения «Отдел по конвоированию УФСИН России по Тверской области» ФИО2 исковые требования ФИО1 не признала, просила в их удовлетворении отказать, пояснив следующее: Конвоирование осуществляется согласно Приказа Минюста РФ и МВД РФ от 24 мая 2006 г. № 199дсп/369дсп «Об утверждении Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию». Прием и обыск осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в учреждениях УИС осуществляется согласно ст. 182-192 Инструкции. Конвоирование ФИО1 производилось в строгом соответствии с вышеперечисленным статьями Инструкции и иными нормативными документами регламентирующими службу. Никаких жалоб и претензий на действия личного состава караула ФКУ ОК УФСИН России по Тверской области от ФИО1 не поступало. Обращает внимание суда на тот факт, что согласно ответа от 18 мая 2011 г. № 78/ТО/02/5-С-18 за подписью и.о. начальника ФИО3 УФСИН России по Ярославской области в адрес ФИО1, фактов, свидетельствующих о нарушении прав истца со стороны УФСИН России по Тверской области не установлено. Исходя из корреспонденции искового заявления ФИО1 требования к ФКУ ОК УФСИН России по Тверской области о возмещении морального вреда, связанного с ненадлежащим исполнением сотрудниками должностных обязанностей отсутствуют. Более того, по утверждениям истца: «все лекарственные препараты конвоем г. Твери были переданы конвою УФСИН России по Ярославской области». На основании вышеизложенной позиции считает, что ФКУ ОК УФСИН России по Тверской области в рассматриваемом исковом производстве не является надлежащим соответчиком. ФКУ ОК УФСИН России по Тверской области полагает, что истцом не предоставлены какие-либо доказательства, которые могли бы подтвердить вышеуказанные обстоятельства. Из текста иска следует, что моральный вред, который просит компенсировать истец, был причинен ему в результате незаконных действий должностных лиц. Так, ст. 219 Кодекса об административном судопроизводстве РФ устанавливает трехмесячный срок для подачи исковых требований о признании действий бездействий должностных лиц незаконными. В силу ст.ст. 1064, 1069, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 56 ГПК истец, предъявляя требование о возмещении вреда, причиненными действиями (бездействием) органа (должностного лица), должен доказывать обстоятельства на которые он ссылается как на основании своих требований, а именно факт причинения ему вреда, его размер, наличие причинной связи между действиями (бездействие) органа (должностного лица) и наступившими неблагоприятными последствиями. Однако, в силу указанных обстоятельств, истцом не представлены доказательства физических и нравственных страданий. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

В возражениях на иск от 31 мая 2017 г. представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО4 просил суд отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований, указав следующее. Поскольку по делу заявлено требование о возмещении имущественного, компенсации морального вреда, причиненных в результате незаконных действий должностных лиц уголовно-исполнительной системы, то в силу вышеприведенных положений закона надлежащим ответчиком по настоящему делу будет являться ФСИН России, как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности. По существу заявленных требований Министерство финансов Российской Федерации сообщает следующее. Заявленный размер имущественного вреда 4 685 руб. носит голословный характер и ни чем не подтвержден. ФИО1 не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены истцом в результате действий (бездействия) должностных лиц УФСИН России по Ярославской области в связи с утратой лекарственных препаратов, бритвенных принадлежностей, каких-либо документов, подтверждающих наличие нравственных или физических страданий, истцом не представлено. Утверждения истца о том, что он «постоянно задыхался, боялся умереть, не мог спать, чувствовал себя беспомощным, беззащитным, униженным, стал раздражительным, опасался заразиться инфекционным заболеванием, у него постоянно болела голова» не являются допустимыми доказательствами причинения нравственных и физических страданий должностными лицами УФСИН России по Ярославской области в связи с утратой лекарственных препаратов, бритвенных принадлежностей, и, следовательно, не могут служить основанием компенсации морального вреда. Утверждения истца не находят своего объективного подтверждения, заявлены голословно. Истцом не представлено суду надлежащих доказательств с достоверностью подтверждающих ухудшение состояния здоровья, также как и не представлено доказательств того, что это произошло именно в результате действий (бездействия) должностных лиц УФСИН России по Ярославской области. Министерство финансов Российской Федерации полагает, что исковое заявление ФИО1 не подсудно Ржевскому городскому суду Тверской области по следующему основанию. В исковом заявлении в качестве ответчиков истцом указаны Министерство финансов Российской Федерации и УФСИН России по Ярославской области, место нахождение которых соответственно являются Москва и Ярославль. 

В возражениях на иск представитель УФСИН по Ярославской области ФИО5 указал, что из письма ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области от 02 ноября 2011 г. № 71/ТО/11/8-С-88 следует, что при убытии 29 марта 2011 г. ФИО1 в распоряжение УФСИН России по Кировской области, все лекарственные препараты в виде таблеток (среди которых не значатся ингаляторы) были переданы встречному караулу ФКУ ОК УФСИН России по Тверской области. Караулом ФКУ ОК УФСИН России по Тверской области осужденный был доставлен на обменный пункт, где был передан плановому караулу ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области. При приеме караулом ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области ФИО1 лекарственные средства не передавались. Все запрещенные на период конвоирования предметы, принадлежащие осужденному, отражены в квитанционной книжке (в соответствии с п. 186, разд. XVIII Инструкции по конвоированию) и в Акте об изъятии запрещенных предметов от 30 марта 2011 г., где указанные лекарственные препараты отсутствуют. Согласно Путевой ведомости от 21 марта 2011 г. № 37 (раздел 6), ФИО1 и еще трое осужденных были размещены в двенадцатиместной камере № 4, оборудованной системой вентиляции (кондиционерами) и находилась в исправном состоянии (п. 13 акта приемки специального вагона типа «СТ» от 25 марта 2011 № 76316). Таким образом, довод о размещении истца в камере без воздухообмена (вентиляции) не подтвержден. В соответствии с п. 170 Инструкции по конвоированию, осужденным, во время конвоирования, курить запрещается. Курение в камере во время конвоирования считается нарушением режима содержания, о чем составляется Акт нарушения режима содержания осужденным (п. 171 Инструкции по конвоированию), что отражается в Путевой ведомости. За время конвоирования осужденного ФИО1 актов о нарушении режима содержания не составлялось, в путевой ведомости отсутствуют отметки о фактах нарушения режима содержания. Так, утверждения истца о нахождении в его камере курящих осужденных, не соответствует действительности. В период конвоирования за медицинской помощью ФИО1 не обращался, так как в таком случае составляется соответствующий акт, и делаются записи в путевом журнале и путевой ведомости караула (п. 178 Инструкции по конвоированию) – акт и записи о сдаче больного в Путевой ведомости от 21 марта 2017 г. № 37 отсутствуют. Факт обращения ФИО1 к караулу ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области с жалобами на резкое ухудшение состояния здоровья не подтвержден. ФИО1 доставлен караулом ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области в сборное отделение ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области 30 марта 2011 г. После осмотра в медицинском кабинете сборного отделения ФИО1 был переведен под наблюдение в стационар МЧ № с диагнозом: «Синдром артериальной гипертензии (основное заболевание)». ФИО1 был помещен в стационар в связи с повышением давления (синдром артериальной гипертензии), а не с приступом бронхиальной астмы. Согласно Медицинской справке от 18 июля 2017 г. истец находился в стационаре по 02 апреля 2011 г. и на момент убытия состояние его здоровья расценивалось как удовлетворительное. Вместе с тем, жалоб ФИО1 не предъявлялось. ФИО1 поступил из ФКУ СИЗО-3 г. Ржева в ФКУ СИЗО-1 г. Твери уже с синдромом артериальной гипертензии и бронхиальной астмой, что подтверждается назначением истцу нитроглицерина, эналаприла, сальбутамола, применяемых при артериальной гипертензии, стенокардии, при всех формах бронхиальной астмы (с 25 марта по 29 марта 2011 г. находился в камере больничного типа). Причинами обострения бронхиальной астмы могли выступать иные обстоятельства, независящие от действий должностных лиц ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области. ФИО1 с просьбой о выдаче одноразовых бритвенных станков к сотрудникам не обращался, что указывает на отсутствие со стороны учреждений УФСИН России по Ярославской области фактов незаконного бездействия. С учетом изложенного, требования ФИО1 к ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области доказательствами не подтверждены, что исключает их обоснованность. На основании изложенного, просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области отказать в полном объеме. При рассмотрении требований о взыскании материального вреда просит применить срок исковой давности.

В отзыве на исковое заявление от 01 августа 2017 г. представитель ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области ФИО6 указала, что ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области иск ФИО1 не признает, считает, что требования истца не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. ФИО1, находящийся в ФБУ ИЗ-69/1 УФСИН России по Тверской области (ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области), 29 марта 2011 г. был принят караулом Тверской области и доставлен на обменный пункт, где был передан плановому караулу ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области, для дальнейшего конвоирования в соответствии с пп. 14, 104 раздела XII Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной совместным приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 24 мая 2006 г. № 199дсп/369дсп (далее - Инструкция по конвоированию). Согласно записи в квитанционной книжке № 1444 н/с от 04 февраля 2011 г. (корешок квитанции № 24 от 29 марта 2011 г.), у ФИО1 были изъяты одноразовые бритвенные станки в количестве 29 шт. и кассеты «Жилет» в количестве 2 шт. (в соответствии с п. 25 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации № 189 от 14 октября 2005 г. и распоряжением ФСИН России от 08 сентября 2006 г. № 10/10-959 - не допускается выдача осужденным одноразовых бритвенных станков и кассет к ним во время конвоирования). Указанные изъятые предметы, были утеряны на этапе конвоирования/передачи осужденного в ФБУ ИЗ-76/1 УФСИН России по Ярославской области (ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области). После проведенной по данному факту служебной проверки, виновные лица были привлечены к дисциплинарной ответственности с возмещением в пользу ФИО1 утерянного имущества (письмо УФСИН России по Ярославской области от 18 мая 2011 г. № 78/ТО/02/5-С-18). Ответчик обращает внимание на отсутствие доказательств вины ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области в утрате имущества ФИО1, так как в письме УФСИН России по Ярославской области от 18 мая 2011 г. № 78/ТО/02/5-С-18 не указано по чьей вине произошла утрата (за руководство этапированием отвечало ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области, за прием в учреждение - ФБУ ИЗ-76/1 (ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области)). Истец указывает, что при его конвоировании из ФБУ ИЗ-69/1 УФСИН России по Тверской области, принадлежащие ему лекарственные препараты (ингаляторы - 3 шт., витамины - 4 уп., таблетки - 1 уп.) были переданы плановому караулу ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области, что не соответствует действительности. Из письма ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области от 02 ноября 2011 г. № 71/ТО/11/8-С-88 следует, что при убытии 29 марта 2011 г. из учреждения ФИО1 в распоряжение УФСИН России по Кировской области, все лекарственные препараты в виде таблеток (среди которых не значатся ингаляторы) были переданы караулу Тверской области. Караулом Тверской области осужденный был доставлен на обменный пункт, где был передан плановому караулу ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области (п. 104 раздела XII Инструкции по конвоированию). При приеме караулом ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области ФИО1 лекарственные средства не передавались. Все запрещенные (на период конвоирования) предметы, принадлежащие осужденному, отражены в квитанционной книжке (в соответствии с п. 186, разд. XVIII Инструкции по конвоированию) и в Акте об изъятии запрещенных предметов от 30 марта 2011 г., где отсутствуют указанные лекарственные препараты. Учитывая отсутствие доказательств вины ответчика в причинении имущественного вреда и пропуск истцом срока обращения в суд, ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области считает исковые требования ФИО1 неподлежащими удовлетворению. Согласно разд. 6 Путевой ведомости № 37 от 21 марта 2011 г., ФИО1 и еще трое осужденных были размещены (в соответствии пп. 164, 166 Инструкции по конвоированию) в большой камере № 4 (Приложение № 2 к Инструкции по конвоированию), рассчитанной на 12 человек (п. 167 Инструкции по конвоированию), которая была оборудована системой вентиляции (кондиционерами) и находилась в исправном состоянии (п. 13 Акта приемки специального вагона типа «СТ» № 76316 от 25 марта 2011 г.) Таким образом, утверждения истца о размещении его в камере без воздухообмена (вентиляции) не находят подтверждения. За время конвоирования осужденного ФИО1 актов о нарушении режима содержания не составлялось, в путевой ведомости отсутствуют отметки о фактах нарушения режима содержания. Так, утверждения истца о нахождении в его камере курящих осужденных, не соответствует действительности. В период конвоирования ФИО1 за медицинской помощью не обращался, так как в таком случае составляется соответствующий акт и делаются записи в путевом журнале и путевой ведомости караула (п. 178 Инструкции по конвоированию) — акт и записи о сдаче больного в Путевой ведомости № 37 от 21 марта 2017 г. - отсутствуют. Таким образом, факт обращения ФИО1 к караулу ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области с жалобами на резкое ухудшение состояния здоровья не находит подтверждения. После осмотра в медицинском кабинете сборного отделения ФИО1 был переведен под наблюдение в стационар МЧ № 5 с диагнозом: «Синдром артериальной гипертензии. Сопутствующий: Бронхиальная астма, смешанная форма, легкое течение, обострение...». Таким образом, ФИО1 был госпитализирован в связи с повышением давления (синдром артериальной гипертензии), а не с приступом бронхиальной астмы, как указывает истец. Согласно Медицинской справке от 18 июля 2017 г., ФИО1 находился в стационаре по 02 апреля 2011 г. на момент убытия состояние его здоровья расценивалось как удовлетворительное, жалоб не предъявлял. Кроме того, ответчик обращает внимание на тот факт, что ФИО1 поступил ФКУ СИЗО-3 г: Ржева в ФКУ СИЗО-1 г. Твери уже с синдромом артериальной гипертензии и бронхиальной астмой, что подтверждается назначением истцу таблеток в виде нитроглицерина, эналаприла и сальбутамола, а также помещением осужденного в камеру больничного типа с 25 марта по 29 марта 2011 г. Согласно представленной МУЗ «Ржевская центральная районная больница» выписке из амбулаторной карты ФИО1 от 30 ноября 2010 г., истец проходил лечение стационарно с диагнозом «НЦД по смешанному типу» в 2004 г. Причиной обострения бронхиальной астмы могли выступать множество причин, не зависящих от действий должностных лиц ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области. Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается истец, обвиняя ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области в ухудшении состояния своего здоровья, наступили до передачи ФИО1 караулу ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области, вина учреждения в ухудшении состояния здоровья истца – отсутствует. ФИО1 мог обращаться к администрации исправительного учреждения с просьбой о выдаче одноразовых бритвенных станков, необходимость в заимствовании средств гигиены у других осужденных истцом, отсутствовала. Используя одноразовые бритвенные станки после других осужденных, истец осознанно брал на себя всю ответственность за последствия, которые могли возникнуть после использования чужих средств личной гигиены. Вина ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области в причинении морального вреда отсутствует. Таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между действиями караула ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области и ухудшением состояния здоровья истца, так же отсутствуют последствия использования ФИО1 бритвенных станков других осужденных. В соответствии с действующим законодательством, одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение материального и морального вреда, является вина причинителя. Исходя из вышеизложенного, принимая во внимание пропуск истцом срока обращения в суд и не предоставление истцом доказательств вины ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области в утрате его имущества (бритвенных станков, кассет и лекарственных препаратов) и, соответственно, вины ответчика в причинении ему материального ущерба, а так же доказательств причинения морального вреда по вине ответчика просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Ответчики – Министерство финансов РФ, УФСИН России по Ярославской области, ФКУ «Управление по конвоированию УФСИН России по Ярославской области», о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом, своих представителей в суд не направили, об уважительности причин неявки суд не уведомили, об отложении судебного заседания не заявляли.

При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), суд принял решение о рассмотрении дела в отсутствие указанных ответчиков.

Заслушав пояснения и доводы сторон, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В силу ст. 16 ГК РФ, убытки, причиненные гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред, физические или нравственные страдания, действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 (в редакции от 06 февраля 2007 года) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика и иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации.

С учетом норм ст. 124, п. 1 ст. 126, п. 4 ст. 214, ст. 1069 ГК РФ, источником возмещения таких убытков является казна Российской Федерации, которую образуют бюджетные средства и иное государственное имущество, не закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями.

Как следует из ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

На основании ст. 1071 ГК РФ и п. 2 Положения о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. № 329, от имени казны Российской Федерации действует Министерство финансов Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 приказа Минфина РФ от 12 февраля 1998 г. № 26 «О порядке организации и ведения Министерством финансов Российской Федерации работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по представлению интересов Правительства Российской Федерации в судах», организация и ведение в судах работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, начиная с 16 марта 1998 г., возложены на управления федерального казначейства Главного управления федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по республикам, краям, областям, автономным областям и округам, городу Санкт-Петербургу на основании соответствующе оформленных доверенностей (с правом передоверия), выданных Министерством финансов Российской Федерации руководителям этих управлений, а также совместно с Юридическим департаментом – по поручениям Правительства Российской Федерации.

Судом установлено, что 29 марта 2011 г. ФИО1 этапировался конвойными службами УФСИН России по Тверской и Ярославской областям.

Приговором Ржевского городского суда Тверской области от 27 января 2009 г. ФИО1 осужден по ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) с применением ч. 2 ст. 69 и ст. 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком 4 года. 

ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор суда в отношении ФИО1 вступил в законную силу.

Постановлением Ржевского городского суда Тверской области от 25 октября 2010 г. условное осуждение ФИО1, назначенное по приговору Ржевского городского суда Тверской области от 27 января 2009 г., отменено. ФИО1 направлен для отбывания наказания в колонию-поселение сроком на 3 года.

Рассматривая исковые требования в части взыскания с ответчиков в счет компенсации материального вреда 4 685 руб., суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) общий срок исковой давности составляет 3 года. Согласно ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из материалов дела следует, что изъятие личных вещей ФИО1 (лекарственных препаратов и бритвенных принадлежностей), имело место 29 марта 2011 г., что подтверждается самим истцом, а также пояснениями ответчиков. Срок давности в силу положений ст. 196 ГК Российской Федерации истек в 2014 г., однако ФИО1 с иском о возмещении материального ущерба обратился только в 2017 г.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика УФСИН по Ярославской области ФИО5 было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 200 ГК РФ, моментом начала течения срока исковой давности является день причинения вреда, то есть день изъятия личных вещей истца.

В день изъятия личных вещей, истец знал или должен был узнать о нарушении своего права.

Одновременно следует отметить, что ФИО1 не заявлено ходатайства о восстановлении срока исковой давности.

Таким образом, исследовав и оценив по правилам ст. 71 ГПК РФ представленные доказательства, руководствуясь положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, суд установив, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о возмещении ущерба, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части компенсации материального вреда.

Разрешая исковые требования в части признания действий, бездействий ответчиков незаконными, суд руководствуется следующим. 

Из содержания искового заявления, а также из пояснений истца, данных им в ходе судебного разбирательства, усматривается, что действия ответчика (сотрудников ФКУ УК УФСИН России по Ярославской области), якобы по мнению ФИО1 нарушившие его права, выразились в изъятии у истца ингалятора и размещении истца в вагоне с курящими осужденными, а бездействия – игнорирование просьб истца о предоставлении ему ингалятора.

Согласно сообщению начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области № 71/ТО/11/8-С-88 от 02 ноября 2011 г., по прибытию 25 марта 2011 г. осужденного ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., из ФКУ СИЗО-3 г. Ржева в ФКУ СИЗО-1 г. Твери все лекарственные препараты привезенные конвоем были переданы в медицинскую часть учреждения, а сам заключенный был помещен в камеру больничного типа, где находился по 29 марта 2011 г. и получал таблетки в виде нитроглицирина, эналаприла, сальбутамола, которые принимал на протяжении нахождения в данной камере. При убытии 29 марта 2011 г. ФИО1 в распоряжение УФСИН России по Кировской области все лекарственные препараты, также были переданы конвою.

Все запрещенные (на период конвоирования) предметы, принадлежащие осужденному, отражены в квитанционной книжке (в соответствии с п. 186, разд. XVIII Инструкции по конвоированию), согласно записям в которой (корешок квитанции № 24 от 29 марта 2011 г.) у осужденного ФИО1 при обыске были изъяты: одноразовые станки (29 шт.) и кассеты Gillette (2 шт.), данный документ подписан самим истцом, каких-либо замечаний и указаний на изъятие у осужденного лекарственных препаратов документ не содержит. 

Кроме того, ответчиком представлен акт об изъятии запрещенных предметов от 30 марта 2011 г., согласно которому в период несения службы в карауле с 25 по 30 марта 2011 г., следующего по маршруту № 52 Ярославль – Брянск при проведении обыска у осужденных изъяты следующие предметы: режущие – 244 шт.(одноразовые станки и кассеты Gillette); прочие – 4 шт. (ключи от замков), стальные ложки – 2 шт. 

Акт составлен уполномоченными должностными лицами УК УФСИН России по Ярославской области в соответствии с требованиями Приказа Министерства Юстиции РФ от 24 мая 2006 г. № 199 «Об утверждении Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию».

Указание на изъятие лекарственных средств, в частности ингалятора истца, вышеуказанные документы не содержат. 

Записи в путевом журнале и путевой ведомости караула, а также акты об обращении в период конвоирования ФИО1 за медицинской помощью (п. 178 Инструкции по конвоированию) отутствуют.

Оснований не доверять содержанию вышеуказанных документов у суда не имеется.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая недоказанность как самого факта нахождения у осужденного ФИО1 при этапировании 29 марта 2011 г. ингалятора, так и факта его изъятия сотрудниками УК УФСИН России по Ярославской области, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании действий ответчика, выразившихся в изъятии у истца ингалятора, и бездействия – игнорирование просьб истца о предоставлении ему ингалятора, незаконными.

В соответствии с п. 170 Инструкции по конвоированию, осужденным, во время конвоирования, курить запрещается. Курение в камере во время конвоирования считается нарушением режима содержания, о чем составляется Акт нарушения режима содержания осужденным (п. 171 Инструкции по конвоированию), что отражается в Путевой ведомости.

Согласно разд. 6 Путевой ведомости № 37 от 21 марта 2011 г., ФИО1 и еще трое осужденных были размещены (в соответствии пп. 164, 166 Инструкции по конвоированию) в большой камере № 4 (Приложение № 2 к Инструкции по конвоированию), рассчитанной на 12 человек (п. 167 Инструкции по конвоированию), которая была оборудована системой вентиляции (кондиционерами) и находилась в исправном состоянии (п. 13 Акта приемки специального вагона типа «СТ» № 76316 от 25 марта 2011 г.) 

Утверждения истца о размещении его в камере без воздухообмена (вентиляции) не находят подтверждения. За время конвоирования осужденного ФИО1 актов о нарушении режима содержания не составлялось, в путевой ведомости отсутствуют отметки о фактах нарушения режима содержания. Так, утверждения истца о нахождении в его камере курящих осужденных, не соответствует действительности. В период конвоирования ФИО1 за медицинской помощью не обращался.

Принимая во внимание недоказанность факта содержания осужденного ФИО1 при этапировании 29 марта 2011 г. в вагоне с курящими осужденными, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании действий ответчика, выразившихся в размещении истца в вагоне с курящими осужденными, незаконными.

Утверждение истца о невозможности рассмотрения путевой ведомости № 37 как доказательства по делу, является необоснованным, поскольку данная путевая ведомость подписывается начальником управления по конвоированию до начала самого конвоирования (21 марта 2011 г.), непосредственное внесение данных в путевую ведомость осуществляется сотрудниками УФСИН УК России по Ярославской области в процессе конвоирования по мере поступления осужденных и возникновения каких-либо событий.

Также ФИО1 были заявлены требования о взыскании с ответчика морального вреда за испытанные истцом нравственные страдания, полученные в результате бритья чужими использованными станками.

Отказывая в удовлетворении заявленного искового требования, суд исходит из следующего. 

В соответствии со ст. 99 УИК РФ осужденные обеспечиваются индивидуальными средствами гигиены (одноразовыми бритвами) в количестве 6 штук на 1 одного человека в месяц (Постановление Правительства РФ от 11 апреля 2005 г. № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов Федеральной службы безопасности на мирное время».

Материалами дела не подтверждено обращение осужденного к администрации исправительного учреждения о выдаче индивидуальных средств гигиены (бритвенных станков), истцом данный факт не опровергнут. 

В соответствии со ст. 207 ГК РФ, с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям, в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Поскольку отказано в удовлетворении основного требования о возмещении ущерба, в связи с чем, в силу ст. 207 ГК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении остальных производных требований, сопутствующих основному требованию, а именно в удовлетворении искового требования о взыскании морального вреда в размере 45 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тверского областного суда через Ржевский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Д.Т. Харази

Мотивированное решение суда изготовлено 01 сентября 2017 г.