Дело № 2-325/2020

24RS0016-01-2019-002541-97

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июля 2020 г. г. Железногорск 

Железногорский городской суд Красноярского края 

в составе председательствующего: судьи Марткачаковой Т.В.,

при секретаре Вайлерт Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд к ответчику с настоящим иском мотивируя свои требования тем, что в период с 17.04.2018 по 25.04.2018 ФИО3, приходящаяся матерью ФИО1, супругой ФИО2, находилась на лечении в кардиологическом отделении ФГБУЗ «КБ № 51 ФМБА» г. Железногорска. До 25.04.2018 со слов заведующего и лечащего врача, лечение шло с благоприятным прогнозом, 25.04.2018 истцам стало известно, что самочувствие ФИО3 ухудшилось, имело место остановка сердца, состояние было нестабильным, в тот же день в 14.30 часов им сообщено, что ФИО3 переводят в Краевую больницу г. Красноярска, проведен ее осмотр, состояние хорошее, машина скорой помощи готова к отправке. В 15.00 часов машина скорой помощи с ФИО3 поехала в Красноярск, в 15.56 часов ФИО3 скончалась в машине скорой помощи. Больничный лист на ФИО3 ответчиком закрыт 25.04.2018, объяснено, что смерть произошла в машине скорой помощи. В справке о причине смерти указано «аритмогенный шок». Согласно описанию данного заболевания, представленному в медицинских справочниках, при аритмогенном шоке категорически запрещено перемещение больного. 

Истцы считают, что смерть ФИО3 наступила из-за ненадлежащего исполнения врачами своих должностных обязанностей, в связи с чем, ссылаясь на требования ст. 401, 1064, 1068, 151 ГК РФ ФИО1 (сын) просит суд взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей, госпошлину 300 рублей, оказание юридических услуг 30 000 рублей; ФИО2 (супруг) просит суд взыскать с учетом уточнений иска компенсацию морального вреда 3 000 000 рублей, расходы на погребение 147 300 рублей, госпошлину 4446 рублей, расходы на оказание юридических услуг 30 000 рублей.

В судебном заедании представитель истцов по доверенности ФИО4 исковые требования поддержала в полном объеме. 

Представитель ответчика ФГБУЗ «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» ФИО5 в судебном заседании иск не признала, ссылаясь на доводы возражения.

Представитель третьего лица АО МСО «Надежда» в суд не явился, извещен надлежащим образом, письменным ходатайством просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему. 

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" Министерством здравоохранения Российской Федерации вынесен приказ от 10 мая 2017 г. № 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"" раздел «3.9.2. Критерии оценки качества специализированной медицинской помощи взрослым при нарушениях ритма сердца и проводимости (коды по МКБ - 10: 144 - 145; 147 -- 149)». 

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий п. 4 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

Судом установлено, что с 17.04.2018 по 25.04.2018 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находилась на лечении в кардиологическом отделении ФГБУЗ «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» г. Железногорска Красноярского края. 17.04.2018 обратилась к врачу, где выставлен диагноз пароксизм мерцательной аритмии и трепетанием предсердий. После проведения врачебного осмотра, по направлению цехового терапевта, машиной скорой помощи в 16.19 час. 17.04.2018 доставлена в стационар с диагнозом «Пароксизмальная форма фибрилляции предсердий». После осмотра, пациентка в 17.27 час. покинула приемно-диагностическое отделение, обратившись повторно в 19.14 час., когда была госпитализирована в кардиологическое отделение, выставлен диагноз: Фибрилляция предсердий неуточненной этиологии, тахиформа. ФИО3 назначено антиаритмическая терапия. Утром 25.04.2018 при врачебном обходе в 09.00 час., у пациентки зафиксирована кратковременная потеря сознания, с гипотонией до снижения АД 80/60 мм рт. ст., с последующим быстрым самостоятельным восстановлением сознания и гемодинамики и возвращение к исходным цифрам АД 160/80 мм рт ст., пульс 54. Коронарные боли пациентка отрицает, о случившемся при опросе не помнит. Состояние оценено как удовлетворительное. В 11.30 час. была осуществлена заочная телефонная консультация пациентки с врачом-аритмологом ККБ № 1 ФИО6, даны рекомендации по коррекции медикаментозной терапии. В 13.29 час. с учетом данных ЭКГ (ритм: синусовый, без ухудшения) повторно консультирована по телефону с врачами ККБ № 1: кардиологом ФИО7 и реаниматологом ФИО8, согласован перевод пациентки в ККБ № 1, для дальнейшего лечения. Диагноз при переводе пациентки: Приобретенный порок сердца. Митральная, трикуспидальная недостаточность 2-3 ст. Осложнение: пароксизмальная форма трепетания предсердий, медикаментозная кардиоверсия. Пароксизмальная желудочковая тахикардия. Пароксизмальная наджелудочковая тахикардия. Желудочковая экстрасистолия. Хроническая сердечная недостаточность 2А ст. В 14.59 час. автомобилем скорой помощи, с линейной бригадой, в составе врача скорой медицинской помощи и фельдшера скорой медицинской помощи начата транспортировка пациентки в ККБ № 1, при зафиксированном стабильном состоянии. Во время транспортировки в 15.10 час. отмечено внезапная потеря сознания остановка сердечной деятельности и дыхания, проводился комплекс сердечно-легочной реанимации, с применением дефибриллятора, ИВЛ, непрямого массажа сердца, медикаментозной терапии, в течении 36 минут, в 15.46 час. констатирована биологическая смерть ФИО3

Из заключений качества медицинской помощи № 98К/1 от 19.07.2018 г. 95К/1 от 27.07.2018 г., № 82К/1 от 20.07.2018 г. следует, что 17.04.2018 вызов выполнен линейной бригадой в составе 2-х фельдшеров и санитара в поликлинику. Бригада скорой медицинской помощи (далее - СМП) вызвана врачом участковым терапевтом на впервые возникший приступ фибрилляции предсердий, выявленный по электрокардиографии (далее - ЭКГ), снятой в поликлинике. Ухудшение состояния произошло в течение нескольких часов. У пациентки в анамнезе гипертоническая болезнь. Самостоятельно ФИО3 лекарственные препараты не принимала; - бригадой СМП проведен осмотр, эвакуация ФИО3 в приемное отделение Клинической больницы № 51; в нарушение приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 05.07.2016 г. N2464H «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при тахикардиях и тахиаритмиях» (далее - Приказ №464H) необходимые лечебные мероприятия бригадой СМП не проведены, в связи с чем создан риск тромбоэмболических осложнений у ФИО3, Согласно Приказу № 464H и клиническим рекомендациям, при пароксизме мерцательной аритмии продолжительностью менее 48 часов, в том числе, впервые возникшем приступе, назначается «гепарин» 5000 ЕД внутривенно, «амиодарон» 150,0-300,0 мг. внутривенно с ожиданием эффекта не более 30 минут. ФИО3 госпитализирована при некупированном приступе; - в связи с отсутствием лечебных мероприятий на догоспитальном этапе, экспертом выявлено нарушение: невыполнение необходимых пациентке лечебных мероприятий в соответствии с порядками, стандартами медицинской помощи, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания. 

В период оказания ФИО3 медицинской помощи в кардиологическом отделении стационара ФГБУЗ «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» с 17.04.2018 по 25.04.2018 экспертом-кардиологом выявлено следующее:- лечебно-диагностическая помощь в стационаре в рамках возможностей лечебно- профилактического учреждения оказана в полном объеме; - по причине жизнеугрожающих нарушений ритма для дальнейшего лечения (оказания высокотехнологичной медицинской помощи) пациентка направлена в КГБУ3 «Краевая клиническая больница» (далее - КГБУЗ «ККБ»). Учитывая наличие жизнеугрожающих нарушений ритма (рецидивирующая желудочковая тахикардия), синкопального состояния от 25.04.2018, транспортировка пациентки в КГБУ3 «ККБ» должна была осуществляться в условиях возможности проведения реанимационных мероприятий. По имеющейся в Истории болезни записи, в транспортировке санавиацией отказано, в связи с чем, в данной ситуации транспортировка ФИО3 должна была осуществляться только реанимационной бригадой СМП, а не линейной бригадой скорой помощи; - по мнению эксперта, нарушена преемственность и порядок оказания медицинской помощи пациентке ФИО3. Имеет место ненадлежащее выполнение диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками, стандартами медицинской помощи, приведшее к летальному исходу. 

В период оказания скорой медицинской помощи ФИО3 ФГБУЗ «Клиническая больница №51 Федерального медико-биологического агентства» 25.04.2018 врачом- экспертом скорой помощи установлено следующее: вызов выполнен линейной бригадой в составе врача и фельдшера для осуществления согласованной транспортировки в КГБУ3 «ККБ». Прибытие бригады СМП в 14:58. По ЭКГ, снятой в отделении медицинской организации в 13:29 - желудочковая бигемения, с эпизодами желудочковой тахикардии; - пациентка взята в автомобиль СМП с нарушением ритма, не купированном в стационаре Клинической больницы №51; - выявлено отсутствие должного осмотра пациентки с тяжелым нарушением ритма перед началом транспортировки: начало транспортировки в 14:59 (через 1 минуту после прибытия на вызов). В течение 1-ой минуты невозможно собрать жалобы и осмотреть пациентку. Перед транспортировкой ЭКГ не произведена, в карте вызова дано описание ЭКГ, снятой в 13:29 в отделении стационара. Не было согласовано назначение антиаритмических лекарственных средств с кардиологом Клинической больницы №51 на время транспортировки, назначение только физиологического раствора внутривенно, капельно без антиаритмических лекарственных средств - нецелесообразно; - клиническая смерть ФИО3 произошла в автомобиле скорой помощи в 15:10 (через 11 минут от начала транспортировки - по монитору зафиксирована фибрилляция желудочков). Незамедлительно начата сердечно-легочная реанимация (далее - СЛР), в протоколе СЛР отмечено нарушение ритма: фибрилляция предсердий? Предкардиальный удар и дефибрилляция аппаратом проводились одномоментно (отмечено в 15:10). Однако предкардиальный удар целесообразен при отсутствии дефибриллятора. - в нарушение приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 05.07.2016 г. №454H «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти», клинических рекомендаций при проведении СЛР первоначально разряд наносился 200 Дж, затем при сохраняющейся фибрилляции через 2 минуты - 300 Дж, затем - 360 Дж. Повторно дефибрилляцию необходимо было повторить через 2 минуты, - не проведена. Оценка состояния дана в 15:15, то есть через 5 минут от наступления состояния клинической смерти, когда по монитору зафиксирована асистолия, упущено время для попытки восстановления ритма методом дефибрилляции. Базовая СЛР проводилась в течение 36 мин., прекращена в 15 :46 в связи с неэффективностью. В 15 :46 констатирована биологическая смерть. В протоколе СЛР отмечено, что реанимационные мероприятия проводились в течение 30 минут; - в связи с изложенным, экспертом выявлено нарушение: невыполнение необходимых пациентке лечебных мероприятий в соответствии с порядками, стандартами медицинской помощи, приведшее к летальному исходу. Врач-эксперт пришел к выводу, что летальный исход ФИО3 был условно предотвратим. При этом наличие автомобилей класса «С» и врача анестезиолога-реаниматолога, работающего по совместительству на 0,5 ставки, в составе скорой медицинской помощи Клинической больницы №51, установлено. 

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы № 378, проведенного КГБУЗ ККБСМЭ смерть ФИО3 наступила от заболевания сердца, которое относится к категории нарушения ритма - фибрилляции желудочков. Фибрилляция желудочков развилась на фоне имеющихся у ФИО3 хронических сердечнососудистых заболеваний - ишемической болезни сердца, пароксизмальной формы трепетания предсердий, пароксизмальной желудочковой тахикардии, пароксизмальной наджелудочковой тахикардии, желудочковой экстрасистолии и привела к развитию аритмогенной остановки сердца (аритмогенного шока). Изложенный вывод о причине смерти подтверждается внезапной потерей сознания, остановкой сердечной деятельности во время транспортировки, наличием хронических сердечнососудистых заболеваний, данными протокола патологоанатомического вскрытия (№ 260/18 от 26.04.2018) и данными судебно-гистологического исследования проведенного в рамках настоящей экспертизы: малокровием и неравномерным полнокровием сосудов миокарда, полнокровием вен, артерио-артериолоспазмом, очагами фрагментации; при поляризационной микроскопии - очагами резкого усиления свечения со сближением А-дисков, преобладанием продольной исчерченности над поперечной в миоцитах, микроочагами релаксации саркомеров. 

На период с 17.04.2018 по 24.04.2018 состояние ФИО3 полностью стабилизировано не было. 

На момент перевода в ККБ состояние больной было стабилизировано, что подтверждает запись в карте вызова СМП № 22/313, а именно отсутствие жалоб на момент перевода, сознание по шкале Глазго оценено в 14 баллов (максимальное количество 15); пульсоксиметрия - 95%, ЧДД 20 в минуту, стабильная гемодинамика: АД 115/70мм.рт.ст., ЧСС 58 в минуту. 17.04.2018 г. ФИО3 доставлена в стационар в связи с пароксизмом фибрилляции предсердий. Синусовый ритм восстановлен 19.04.2018, однако, в дневниковой записи от 20.04.2018 отмечено «тоны сердца аритмичные», синусовый ритм восстановлен путем проведения кардиоверсии 23.04.2018, что подтверждено данными ЭКГ и результатами Холтеровского мониторирования ЭКГ в течение суток. 25.04.2018 в 09.00 час у пациентки зафиксирована кратковременная потеря сознания, с гипотонией, снижение АД до 80/60мм.рт.ст. В 13:29 час с учетом данных ЭКГ (ритм: синусовый, состояние стабильное, без ухудшения) повторно консультирована по телефону с врачами ККБ №1: кардиологом ФИО7 и реаниматологом ФИО8, согласован перевод пациентки в ККБ № 1, для дальнейшего лечения. Диагноз при переводе пациентки: «Приобретенный порок сердца. Митральная, трикуспидальная недостаточность 2-3 ст. Осложнение: пароксизмальная форма трепетания предсердий, медикаментозная кардиоверсия. Пароксизмальная желудочковая тахикардия. Пароксизмальная наджелудочковая тахикардия. Желудочковая экстрасистолия. Хроническая сердечная недостаточность 2А ст.». В 14:59 час. автомобилем скорой помощи, с линейной бригадой, в составе врача скорой медицинской помощи ФИО9 и фельдшера скорой медицинской помощи ФИО10 начата транспортировка пациентки в ККБ №1, при зафиксированном стабильном состоянии. 

Возникновение и развитие фибрилляции желудочков и аритмогенного шока в данном случае спрогнозировать не представлялось возможным, учитывая стабильность состояния на момент начала транспортировки ФИО3 в ККБ в машине скорой медицинской помощи. 

Скорая медицинская помощь ФГБУЗ «Клиническая больница №51 Федерального медико-биологического агентства» 17.04.2018 ФИО3 оказана не в полном объеме, а именно - не проведена антиаритмическая терапия фельдшером скорой медицинской помощи. Таким образом, имелись нарушения в виде не назначения антиаритмических средств. Не назначение антиаритмических средств способствовало ухудшению состояния ФИО3, однако оценить степень риска прогрессирования имеющегося у ФИО3 заболевания судебно-медицинской экспертной комиссии не представляется возможным. 

Лечение проводилось согласно Приказа МЗ РФ от 10 мая 2017г. № 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"" раздел «3.9.2. Критерии оценки качества специализированной медицинской помощи взрослым при нарушениях ритма сердца и проводимости (коды по МКБ - 10: 144 - 145; 147 -- 149)» и клиническим рекомендациям ВНОК и ВНОА «ДИАГНОСТИКА И ЛЕЧЕНИЕ ФИБРИЛЛЯЦИИ ПРЕДСЕРДИЙ», 2011г. 

Не назначение антиаритмических средств во время транспортировки ФИО3, не назначение антиаритмических препаратов до проведения транспортировки ФИО3 из ФГБУЗ «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» (неполная подготовка к транспортировке) являются нарушением. Однако, возникновение и развитие фибрилляции желудочков и аритмогенного шока в данном случае спрогнозировать не представлялось возможным, учитывая стабильность состояния на момент начала транспортировки ФИО3 в ККБ в машине скорой медицинской помощи. 

Скорая медицинская помощь ФИО3 25.04.2018 оказана не в полном объеме, нарушения оказания медицинской помощи имелись: бригадой «скорой помощи» не снята ЭКГ перед транспортировкой, не было согласовано назначение антиаритмических лекарственных средств с кардиологом КБ № 51 на время транспортировки, транспортировать ФИО3 в ККБ должна была реанимационная бригада скорой медицинской помощи и посредством автомобиля скорой медицинской помощи класса «С», либо реанимационной бригадой санитарной авиации, при диагностировании клинической смерти, необходимо проведение реанимационных мероприятий и вызывать «на себя» специализированную бригаду скорой медицинской помощи, при клинической смерти сердечно-легочная реанимация проводится первоначальным разрядом (дефибрилляция) 200Дж, затем через 2 мин, если нет эффекта 300Дж, затем 360Дж, что не было сделано.

В октябрьском номере журнала «Resuscitation» за 2015 г. были опубликованы новые рекомендации Европейского совета по реанимации (ERC-2015). Согласно этим рекомендациям прекардиальный удар проводится в случае, когда реаниматолог наблюдает на мониторе начало фибрилляции желудочков или желудочковой тахикардии без пульса (ФЖ/ЖТ без пульса), а дефибриллятор в данный момент недоступен. Имеет смысл только в первые 1О секунд остановки кровообращения. Прекардиальный удар иногда устраняет ФЖ/ЖТ без пульса, но чаще всего неэффективен и может трансформировать ритм в асистолию. При фибрилляции на ЭКГ или мониторе дефибриллятора наносится первоначальный разряд 200 Дж, затем в течении 2 минут проводят непрямой массаж сердца с частотой 100 - 120 компрессий в минуту, в соотношении 30:2 (30 компрессий и 2 вдоха) и оценивается сердечный ритм в течении не более 1О секунд. При наличии фибрилляции наносится разряд 300 Дж и в течении 2 минут проводят непрямой массаж сердца и оценивается сердечный ритм, если сохраняется фибрилляция, то наносится разряд 360 Дж и все последующие разряды делают с силой тока 360 Дж. Ритм согласно записи в карте вызова скорой медицинской помощи № 22/313 на имя ФИО3 был оценен через 5 минут. В дальнейшем реанимационные мероприятия проведены согласно новым рекомендациям Европейского совета по реанимации. При ФЖ/ЖТ без пульса адреналин вводится только после третьего неэффективного разряда электрической дефибрилляции в дозе 1 мг. При асистолии адреналин вводят в/в или внутрикостно по 1 мг (мл) каждые 3-5 минут на протяжении всей реанимации. 

Однако, на возникновение летального исхода повлияла тяжесть имеющегося уФИО3 заболевания - фибрилляции желудочков, а не непроведение повторной дефибрилляции и нанесение разряда максимальной величины (360 Дж).

Состояние ФИО11 на момент перевода было стабилизировано, но наличие жизнеугрожаемых нарушений сердечного ритма являлось показанием для перевода ФИО3 в ККБ для оказания более высокотехнологичной медицинской помощи. Выполнен Приказ Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017г. №203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи" пункт н) раздела 2.2. «Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара» в котором указано: « н) осуществление при наличии медицинских показаний перевода пациента в другую медицинскую организацию, имеющую оборудование в соответствии со стандартом оснащения и кадры в соответствии с рекомендуемыми штатными нормативами, утвержденными соответствующими порядками оказания медицинской помощи по профилям или группам заболеваний, с принятием решения о переводе врачебной комиссией медицинской организации, из которой переводится пациент (с оформлением протокола и внесением в стационарную карту), и согласованием с руководителем медицинской организации, в которую переводится пациент».

Прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ФГУБ КБ № 51 ФМБА России и наступившей смертью ФИО3 судебно-медицинской экспертной комиссией не установлено. Согласно п.24 раздела III приказа МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008г «ухудшение состояния здоровья, вызванное характером и тяжестью заболевания, возрастом, сопутствующее патологией не рассматривается как причинение вреда здоровью».

Согласно выводам в Заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 140 от 27.02.2020 прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи, указанными в заключении 3 378 от 16.05.2019 и наступлением смерти ФИО3 судебно-медицинской экспертной комиссией не установлено. Смерть больной наступила от имеющегося заболевания – ИБС и не явилась результатом действий (бездействий) медицинского персонала. Возникновение и развитие фибрилляции желудочков и аритмогенного шока в данном случае спрогнозировать не представлялось возможным.

Совокупность исследованных и приведенных выше доказательств свидетельствует о том, что при оказании медицинской помощи ФИО3 со стороны ответчика имели место нарушения положений приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 05.07.2016 г. №464H «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при тахикардиях и тахиаритмиях» и приказа МЗ РФ от 10 мая 2017г. № 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи"" раздел «3.9.2., в части не назначения антиаритмических средств во время транспортировки ФИО3, не назначения антиаритмических препаратов до проведения транспортировки ФИО3 из ФГБУЗ «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» (неполная подготовка к транспортировке). Указанное свидетельствует, что ответчиком нарушены положения ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Доводы стороны ответчика, в качестве оснований для возражений против иска, об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников ФГУБ КБ № 51 ФМБА России и наступившей смертью ФИО3, судом не принимаются в качестве оснований для отказа в иске, поскольку ответчиком суду не представлено доказательств того, что летальный исход ФИО3 был, не предотвратим.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что имеют место основания для удовлетворения требований иска о компенсации морального вреда, поскольку ответчиком нарушены личные неимущественные права истца. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд учитывает фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании, при которых был причинен моральный вред, характер нравственных и физических страданий причиненных истцам, которые выразились в том, что истцы вынуждены были переживать случившееся, смерть близкого человека-матери и супруги.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины правонарушителя, выразившееся в невыполнении, предусмотренных законом обязательных действий по определенному порядку оказания медицинской помощи, материальное положение ответчика, учитывая принцип разумности и справедливости, и считает возможным исковые требования удовлетворить и взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов по 700 000 рублей. 

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца ФИО2 в виде затрат на погребение ФИО3, поскольку прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившей смертью ФИО3 не установлено. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поэтому в пользу истицы подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Рассчитывая размер подлежащих взысканию сумм в счет возмещения затрат ан услуги представителя суд исходит из сложности дела, количества судебных заседаний, подготовленным процессуальным документам, так суд приходит к выводу о взыскании судебных расходов в размере 16 000 рублей на оплату услуг представителя в пользу каждого истца из расчета: изучение документов – 2000 рублей, подготовка иска, направление его в суд – 5000 рублей, участие в подготовке – 3000 рублей, участие в предварительном судебном заседании – 3000 рублей, участие в судебном заседании –3000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины 300 рублей, расходы по оплате услуг представителя 16 000 рублей, а всего 716 300 рублей. 

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница № 51 Федерального медико-биологического агентства» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы по оплате услуг представителя 16 000 рублей, а всего 716 300 рублей. 

В удовлетворении остальной части иска ФИО1, ФИО2 – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Железногорский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 22 июля 2020 года. 

Судья Марткачакова Т.В.