78RS0006-01-2022-006242-56 Дело № 2-352\2023 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Санкт-Петербург 20.09.2023г.

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе судьи Пушкиной М.Б., при секретаре Аббасовой П.Ф., с участием представителя истца, ФИО1, представителей ответчика: Кравцова А.В., Кощеева А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств 

у с т а н о в и л:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании задолженности по договору займа, заключённому 15.02.2021г., в подтверждение которого выдана расписка от этой же даты, в размере 3000000 руб., процентов по договору за период с 16.02.2021г. по 21.06.2022г. в размере 242136руб. 99 коп., неустойки (пени) за период с 17.06.2021г. по 21.06.2022г. в размере 1 107 000 руб.. Одновременно истец просит взыскать расходы по госпошлине.

В обоснование иска истец указал, что ответчику по договору передана сумма займа на срок до 16.06.2021г., ФИО3 свое обязательство в установленный договором срок не исполнил, долг не возращен.

Истец о дате заседания извещен, просил рассмотреть дело в его отсутствии, дал письменные и конкретные объяснения по обстоятельствам заключения договора (л.д. 21, 26, 27 том 1).

Представитель истца на иске настаивала, отметила, что ответчики в ходе рассмотрения спора не представили доказательств отсутствия долгового обязательства.

Ответчик о дате заседания извещён, в суд не явился, объяснений по существу спора, по оспариваю объяснений истца, по обстоятельствам заключения договора, ходатайств по делу от него, в т.ч. о дополнении системы доказательств по утверждению его представителей об отсутствии в дату заключения договора в Санкт-Петербурге, не поступало.

Представители ответчика, адвокаты Кравцов А.В., Кощеев А.С., против иска возражали; первично, указав на наличие в иске в «приложениях» слов «копия» договора и расписки, не приняв во внимание объяснения представителя истца, что при подаче иска в суд были представлены копии, которые в дальнейшем по требованию суда заменены на подлинники, настаивали, что представленный договор и расписка являются копиями (л.д. 22-24 том 1), что договор подписан в иную дату, при этом иной даты подписания договора и обстоятельств такого подписания не привели. По доводам и ходатайству представителей ответчика (л.д. 22-24 том 1), судом была назначена и проведена судебная экспертиза подлинности и сроков давности изготовления документов; затем, оформив заключение у специалиста ФИО8 от 13.03.2023г. № 10\23, представители настаивали, что подпись на договоре и расписке не принадлежит их доверителю, для чего просили провести по делу судебную экспертизу (л.д. 133-134 том 1) и, не согласившись с выводами эксперта ФИО11 ООО «Региональный центр судебной экспертизы» по проведенной по определению суда экспертизе о принадлежности подписи ответчику, просили назначить повторную экспертизу, представив заключение специалиста ФИО8 № 19\23 от 22.05.2023г. (л.д. 188-205 том 1). При даче объяснений по требованию назначения по делу повторной э кс п е р т и з ы, представители ответчика, поддерживая д о в о д ы

специалиста, который, в частности, критиковал количество образцов почерка ответчика, имеющихся в распоряжении эксперта ФИО7, на обсуждение дополнение количества образцов не поставили, от предоставления иных образцов уклонились, просили назначить экспертизу по тем же материалам (л.д. 183-187 том 2). Ходатайство представителей ответчика удовлетворено по итогам обсуждения выводов специалиста. 

После поступления дела в суд из экспертного учреждения ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз», где 25.07.2023г. проведена повторная экспертиза, представители вновь выразили несогласие с заключением, недоверие экспертам, при этом относимыми и допустимыми доказательствами заключения от 13.04.2023г. (л.д. 154-170 том 1) и от 25.07.2023г. (л.д. 18-48 том 2) не оспорили, в прениях, нарушив требования ч. 1 ст. 191 ГПК РФ, впервые с 19.09.2022г. (первое заседание), указали, что в дату заключения договора ответчик отсутствовал в Санкт-Петербурге, при этом вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, не смогли пояснить ни где был ответчик, ни какими доказательствами они намерены этот факт доказывать. Суд полагает данные действия представителей злоупотреблением правом и не счел необходимым возобновлять производство по делу ввиду непоименования представителями возможных доказательств указанного ими надуманного в заседании 20.09.2023г., в ходе прений, обстоятельства. 

Кроме указанного, представители ответчика, действуя в т.ч. на основании заключения специалиста ФИО8 от 32\23 от 05.09.2023г., подвергли критике заключение экспертов ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз», и, после допроса экспертов в судебном заседании, настаивали, что установление учреждения, проводившего экспертизу невозможно, эксперты не предупреждались об уголовной ответственности; при производстве экспертизы эксперты нарушили положения ФЗ № 73-ФЗ, т.к. делали заключение совместно, руководитель учреждения самовольно определил характер экспертизы как комиссионный, нарушив ч. 1 ст. 83 ГПК РФ, ст. 21,41 ФЗ № 73-ФЗ, по предоставленным приказам о приеме на работу невозможно установить место работы экспертов и их трудоустройство на дату проведения экспертизы, и, основываясь на данных утверждениях, просили признать заключение недопустимым доказательством. 

В прениях представители настаивали, что заключения экспертов по проведенным в ходе рассмотрения дела судебным экспертизам являются недостоверными и недопустимыми доказательствами, т.к., в частности, их считает таковыми специалист ФИО8 (не отвечают критериям обоснованности, объективности, полноты исследования, методологии исследования), в т.ч. по причине недостаточности образцов почерка (при этом кроме представленных образцов, иных к изучению в ходе рассмотрения дела не предлагали, как и ответчик); по причине несогласия с текстовыми определениями экспертами элементов и частей элементов подписи, с их оформлением итогов исследования и заключений, в т.ч. с количеством иллюстраций; по причине не указания и отсутствия описания частных элементов подписи, которые описал и указал специалист ФИО8, и, согласно объяснениям экспертов в суде, ими изучены, указаны в заключениях, но имеют разницу в описании (наименовании) и тестовом определении со специалистом, при этом не приняты ими во внимание, т.к. не информативны и не влияют на выводы; в связи с не изучением экспертами типа пишущего прибора и необычных условий выполнения подписи, хотя данные вопросы эксперту не ставились, не оспаривались, ответчик по ним объяснений не давал, не указывал о необычных условиях подписания договора и подписания его особым пишущим прибором, и в рамках исследуемого экспертами вопроса суда

по ходатайству ответчика - не проверялись. Представители полагали, что эксперты подпись исследовали частично, не определили общий вид и четкость подписи и не исследовали ее среднюю часть, не учли отличающиеся признаки в образцах подписи – однако эти утверждения опровергнуты экспертами при их допросе в суде и содержанием экспертных заключений, из которых усматривается полное исследование образцов и оригиналов подписи, а из объяснений следует, что методикой исследования подписи не устанавливается определений наименований элементов подписи и каждый эксперт, изучая и усматривая отдельные элементы, дает им собственное обозначение (л-образный, зет-образный, вогнутый, дугообразный, угловатый, надстрочный и т.д.).

Экспертизу, проведенную в ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз» представители ответчика полагали недопустимым доказательством, т.к. на сайте организации нет списка экспертов, состоящих в штате организации, копии приказов о приеме экспертов на работу не содержат идентификаторов юридического лица, не позволяют установить наличие экспертов в штате на дату проведения экспертизы, т.е., по их мнению, невозможно определить предупреждены ли эксперты об уголовной ответственности руководителем организации и выполнена ли экспертиза тем учреждением, которому она поручена. А также: руководитель учреждения самовольно определил ее комиссионный характер, нарушив ч. 1 ст. 83 ГПК РФ, ст. 21,41 ФЗ № 73-ФЗ. Эксперты при совместном исследовании нарушили требования ст. 22 ФЗ № 73-ФЗ. Эксперты не исследовали серединную часть подписи, росчерк (окончание подписи), не исследовали зет-штрих в подписи, не обосновали несогласие с выводами специалиста ФИО8, не правильно определили протяженность движений при выполнении дугового элемента. 

Данные утверждения опровергнуты экспертами в заседании и опровергаются заключением, из которого усматривается предупреждение об уголовной ответственности и полное исследование при производстве экспертизы всех представленных судом материалов – образцов и оригиналов подписи.

Адвокаты утверждали, что договор и расписка не подтверждают наличие долгового обязательства, что иное данные документы подтверждают – представители не указали. 

Дополнительно адвокаты ответчика изложили в прениях аргументы против иска: ответчик не подписывал договор займа и расписку и не признает получения средств по договору займа, и, впервые с 19.09.2022г. – ответчик отсутствовал в Санкт-Петербурге 15.02.2021г., не назвав место нахождения и не поименовав доказательств этому факту; истец и его представитель признали, что по договору денежные средства не передавались.

При этом представители не оспаривали расшифровку ФИО ответчика на договоре и расписке, не представили доказательств безденежности договора, слова истца и представителя в заседании 18.10.2022г. трактовали однозначным образом, не вникая, что разговор велся по иному делу (№ 2-350\2023), про иную расписку, объяснения истца носили предположительных характер, в дальнейшем конкретизированы и подтверждены соглашением от 23.05.2017г. (л.д. 27 том 1) не относящимся к договору от 15.02.2021г.. Основываясь на телефонограмме от 18.10.2022г. по делу № 2-352\2023 настаивали, что спорный договор является новацией, однако по каким договорам – доказательств не привели. 

Также представители полагали пропущенным срок давности по заявленным требованиям, т.к. по их мнению: «время изготовления спорных договора и расписки не установлено». Обстоятельств оформления спорных документов в иную дату ни при проведении по делу экспертизы давности документов, ни в дальнейшем не привели. 

И еще представители усмотрели в действиях истца и его представителя злоупотреблением правом, т.к., по их мнению, они изменили позицию по делу в ходе его рассмотрения. 

Суд, изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей сторон, приходит к следующему.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий. 

Согласно ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу статей 421, 422 ГК РФ граждане свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. 

В силу ч. 1 ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Таким образом, ответчик, при подписании договора и расписки, должен был действовать добросовестно и разумно, уяснить для себя смысл и значение совершаемых юридически значимых действий, сопоставить их со своими действительными намерениями, оценить их соответствие реально формируемым обязательствам. 

Из содержания ст. 431 ГК РФ следует, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с ч. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа). Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Согласно ч. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика, удостоверяющая передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (ч. 2 ст. 808 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона (ст. 309 ГК РФ). Согласно статье 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются. 

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Как усматривается из подлинных договора и расписки от 15.02.2021г. (л.д. 7,8 том 1), ответчик взял в долг у истца 3 000 000руб. под 6% годовых на срок до 16.06.2021г.. Тот факт, что расписка и договор подписаны (в т.ч. и с расшифровкой подписи) собственноручно ответчиком, подтвержден объяснениями истца, выводами экспертов ФИО11 от 13.04.2023г. и ФИО13, ФИО12 от 25.07.2023г.. Тот факт, что договор и расписка являются подлинными документами, а также невозможность установления соответствия времени выполнения договора и расписки указанным на них датах либо выполнения в иной период времени, подтверждены выводами эксперта ФИО9 ФБУ «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы» от 16.01.2023г. (л.д. 58-63 том 1).

Оценивая указанные заключения экспертов, суд принимает их в качестве допустимых доказательств по делу, т.к. не доверять заключениям экспертов оснований не имеется, заключения соответствуют требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, являются ясными, противоречий не содержат, обоснованы и объективны, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, представили суду сведения о квалификации, имеют необходимое образование и стаж работы, заинтересованности экспертов в исходе дела не установлено.

Доводы представителей ответчика о том, что установление учреждения, проводившего экспертизу 25.07.2023г. невозможно, эксперты не предупреждались об уголовной ответственности, при производстве экспертизы эксперты нарушили положения ФЗ № 73-ФЗ, т.к. делали заключение совместно, руководитель учреждения самовольно определил характер экспертизы как комиссионный, нарушив ч. 1 ст. 83 ГПК РФ, ст. 21,41 ФЗ № 73-ФЗ, по предоставленным приказам о приеме на работу невозможно установить место работы экспертов и их трудоустройство на дату проведения экспертизы, не основаны на законе и обстоятельствах дела, т.к. проведение экспертизы поручалось учреждению с конкретным наименованием, судом установлено, что эксперты состоят в штате Общества, предупреждены об уголовной ответственности руководителем Общества (ответы на запрос суда от 13.09.2023г.). При этом положения ст.ст. 21,22 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-

экспертной деятельности в Российской Федерации" согласно статье 41 указанного Федерального Закона на судебно-экспертную деятельность лиц, обладающих специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами, не распространяется. Таким образом ни проведение экспертизы экспертами совместно, ни решение руководителя Общества о проведении комиссионной экспертизы (ч. 1 ст. 84 ГПК РФ), не является нарушением, в т.ч. влекущем оспоримость и\или недействительность заключения, при этом проведение комиссионной экспертизы обосновано руководителем Общества в ответе на запрос суда. Доводы о том, что эксперты не предупреждались об уголовной ответственности, опровергаются их подпиской, имеющейся в заключении (л.д. 17 том 2), документами, поступившими по запросу суда из экспертного учреждения 13.09.2023г., согласующимися с положениями абзаца 5 ст. 15 указанного Федерального Закона. Также представителями ответчика проигнорировано, что эксперты ознакомились с определением суда, которое содержит предупреждение экспертов по ст. 307 УК РФ. При выявленных обстоятельствах оснований для признания заключений экспертов по проведённым в ходе рассмотрения дела судебным экспертизам недопустимым доказательством не имеется.

Заключения специалиста ФИО8 суд не принимает в качестве доказательств по делу по основаниям, изложенным в заключении экспертов от 25.07.2023г., а также в связи с тем, что его выводы опровергнуты иными экспертами, сами заключения основаны на трех копиях документов, и заключение от 13.03.2023г. основано на исследовании одного образца, является вероятностным, к категорическим выводам специалист не пришел (л.д. 109-130 том 1). Кроме того, специалист не выразил несогласия с выводами экспертов по исследованию рукописного написания на договоре и расписке ответчиком ФИО полностью, не давал подписку об уголовной ответственности, его работа оплачена представителем ответчика во внесудебном порядке и по сформулированному заданию (отвечает ли критериям обоснованности, объективности, полноты и методологии исследования заключение); к противоположным, данным экспертами, категорическим выводам специалист не пришел, в его заключении выражено несогласие не с выводами экспертов, а с указанными ими определениями (наименованиями) элементов подписи, порядком исследования этих элементов и закреплением результатов исследования. Все ссылки специалиста основаны на исследованных экспертами частных признаках подписи, что усматривается из заключений (см. фото образцов), и выражаются в несогласии с оформлением результатов исследования (не указанием частных признаков, которые выявил специалист и\или указал их иное наименование, или исследовал элемент в более и\или менее крупном объеме элемента). При этом выявленные частные совпадающие и несовпадающие признаки элементов подписи не могут являться основанием для критических выводов экспертов, т.к. выводы основаны на характеристиках большинства общих признаков и на совпадающих частных признаках (л.д. 26 последний абзац и л.д. 27 -32 том 2). 

Эксперты исследовали почерк и тип пишущего прибора (л.д. 26 том 2), обосновали несогласие с выводами специалиста (л.д. 31-32 том 2), вопреки утверждениям адвокатов, исследовали подлинные договор и расписку с вырезами и при составлении заключения дали оценку подписи именно на них. 

Спор адвокатов в заседании с экспертами о наименовании элементов подписи, называемых специалистом вогнутыми, а экспертами дугоообразными, являющимися вариационными, (неустойчивыми), и не принятыми как совпадающий или различающийся признак подписи, также не делает заключение 

оспоримым. Эксперты пояснили, что вариационные\неустойчивые признаки (на которые делает акцент специалист в своих заключениях) подписи не несут значимой информации для установления принадлежности подписи, ими иллюстрировались устойчивые признаки подписи, которые дали основание для критичного вывода.

Таким образом, заключения экспертов отвечают критериям обоснованности, объективности, полноты и методологии исследования, ответчик подлинность договора, расписки и получение денежных средств в качестве займа допустимыми доказательствами не оспорил. Поскольку доказательств возврата денежных средств по договору суду не представлено, в силу ст. 408 ГК РФ, суд приходит к выводу о неисполнении ответчиком обязательства.

Ходатайство представителей ответчиков о признании заключения эксперта ФИО11 недопустимым доказательством (л.д. 38) удовлетворению не подлежит по указанным выше основаниям, а также в связи с тем, что доводы представителей о недостоверности заключений экспертов, основанные на выводах специалиста ФИО8, частью голословны, неконкретны, в части относятся к оформлению заключения в исследовательской части, сводятся к несогласию с оформлением результата исследований (указание на перечисление и описание частных и общих признаков подписи, их количество, их отнесение к определенной категории, количество образцов как достаточное, идентифицирование подписи, нарушение методики при исследовании образца с вырезами, при этом замалчивание исследования образцов без вырезов; также навязывание частного мнения специалиста о не исследовании технических средств подписания документов, четкости подписи, т.к. судом не проводилась графологическая, криминалистическая экспертиза, экспертиза пишущего инструмента). К тому же представители приводят доводы, которые не относятся к рассматриваемому спору, излагают обстоятельства составления долгового обязательства по делу № 2-19/2023 Кировского районного суда и его рассмотрения, где этим же экспертом исследовались иные документы и образцы почерка и за иной временной промежуток.

Ошибок в заключении эксперта ФИО11 судом не обнаружено - также вопреки доводам представителей ответчика, на что, в том числе, указано в заключении экспертов от 25.07.2023г..

Обстоятельства наличия у истца денежных средств на дату заключения договора не имеют юридического значения, т.к. факт заключения договора и получения средств ответчиком подтверждены подписанными им документами, закон не возлагает на заимодавца обязанность доказать наличие у него денежных средств, переданных заемщику по договору займа, при этом обязанность по доказыванию безденежности займа (ст. 812 ГК РФ) возлагается на заемщика (в т.ч. позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2020 N 46-КГ20-21-К6).

Объяснения истца по телефону 18.10.2022г. и его представителя в заседании 18.10.2022г. не относятся к спорному договору, не были конкретизированы, не подтверждают доводы представителей ответчика о том, что в рассматриваемом споре имела место новация, что договор являлся безденежным. Слова истца, трактующиеся представителями ответчика как безденежность займа, в телефонограмме от 18.10.2022г., искажены в их объяснениях, истцом и его представителем не поддержаны, доказательств безденежности, новации, суду ответчиком не представлено. Соглашение от 23.05.2017г. к предмету иска не относится.

Утверждения представителей ответчика о пропуске срока исковой давности также голословны, ходатайство удовлетворению не подлежит, срок давности к заявленным требованиям (иск подан в суд 25.07.2022г.) применен быть не может (ст.ст. 196, 199, 200 ГК РФ). 

Поскольку факт заключения договора и получения денежных средств подтверждены письменными доказательствами, которые ответчиком в ходе судебного разбирательства не опровергнуты, сумма долга в общем размере 3000 000 руб. подлежит взысканию в пользу истца.

Если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода (ст. 314 ГК РФ).

В установленный договорами срок ответчик обязательства не выполнил, что не оспорено им в судебном заседании. 

Согласно п. 1 ст. 809 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. 

Требование истца о взыскании процентов за период с 16.02.2021г. по 21.06.2022г. в размере 242136 руб. 99 коп., (начислены по п. 1.2 договора) подлежит удовлетворению. Оснований для снижения размера процентов, исчисленных по условиям договора, суд не усматривает. 

Требование истца о взыскании пени за период с 17.06.2021г. по 21.06.2022г. в размере 1 107 000 руб., также исчисленных по условиям договора (п. 3.1), подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно статье 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" с 01 апреля 2022 г. на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Согласно ответу на вопрос 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 2" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.04.2020) одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). 

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения 

моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

По мнению суда, в период действия моратория, введенного Постановлением Правительства РФ № 497, неустойка за период с 1 апреля 2022 г. по день окончания моратория – 01.10.2022г. (истцом заявлен период до 21.06.2022г., суд принимает решение по заявленным истцом требованиям- ч. 3 ст. 196 ГПК РФ) не подлежат начислению. Дальнейшее начисление процентов следует производить начиная со дня, следующего за днем окончания моратория.

Таким образом, неустойка за период с 01.04.2022г. по 21.06.2022г. (82 дня) начислению не подлежит. Всего период, указанный истцом, составляет 369 дней – 82 дня = 287 дней. Неустойка за 287 дней составит 861000руб..

Как разъяснено в п. 69-75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При взыскании неустойки с физических лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 ГПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ. 

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Суд полагает размер неустойки 861000руб. за указанный выше период несоразмерным последствиям нарушения обязательства, которое ответчик давал на срок 4 месяца под 6% годовых, и полагает возможным снижение суммы неустойки до 400 000руб., одновременно учитывая, что размер ключевой ставки ЦБ РФ за данный период составлял от 6,5 до 9,5 и 20% годовых и это минимальные значения для финансовых санкций. Поскольку поведение ответчика по неисполнению обязательства является незаконным, кроме того, указав в ходе рассмотрения дела на намерение заключить мировое соглашение, в дальнейшем данное намерение ФИО3 не реализовал, проект мирового соглашения не представил, со слов истца предложение ответчика существенно нарушало бы права истца, при этом представители ответчика в ходе рассмотрения дела не ходатайствовали о снижении неустойки и не представляли документы о доходах ответчика, дальнейшее снижение размера неустойки суд полагает нецелесообразным, а установленный размер неустойки делает неправомерное пользование суммой займа ответчиком не выгодным. 

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика, при удовлетворении иска, подлежат взысканию понесенные истцом расходы по оплате госпошлины в размере 29946руб., без снижения суммы при снижении размера пени (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

По основаниям ст. 94, ч. 3 ст. 95 ГПК РФ с ответчика в пользу ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз», по ходатайству Общества, подлежат взысканию расходы по проведению экспертизы в размере 49000руб., т.к. определение суда по оплате назначенной судом по ходатайству ответчика экспертизе в установленный судом срок и в дальнейшем на дату принятия решения - им не исполнено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

взыскать с ФИО3 №) в пользу ФИО2 (№) долг по договору займа от 15.02.2021г. в размере 3 000 000 руб., проценты за период с 16.02.2021г. по 21.06.2022г. в размере 242136руб. 99 коп., неустойку за период с 17.06.2021г. по 21.06.2022г. в размере 400 000руб., расходы по госпошлине 29946руб.. 

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с ФИО3 (№) в пользу ООО «Межрегиональное бюро судебных экспертиз» (№) расходы по производству судебной экспертизы в размере 49 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский Городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья М.Б. Пушкина