к делу № 2-46/2016, 2-11/2017

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

о возвращении дела прокурору

г. Краснодар 15 марта 2017 года

Краснодарский краевой суд в составе:

председательствующего, судьи Маковей Н.Д.,

при секретаре с/з Кодаш А.К.,

с участием:

государственного обвинителя

старшего прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Краснодарского края Барсуковой Е.Ю.,

защитника 

адвоката Степаненко В.Ю., представившего удостоверение № 5865 от 23.12.2015г. и ордер № 308879 от 19.12.2016г.,

подсудимого ФИО1, 

потерпевшей Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1, 

<

дата обезличена> года рождения, уроженца 

<

адрес обезличен> Краснодарского края, гражданина РФ, проживающего по адресу: 

<

адрес обезличен>, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти двум лицам, а также в умышленном повреждении чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Настоящее уголовное дело назначено к рассмотрению Краснодарским краевым судом с участием присяжных заседателей.

В судебном заседании государственный обвинитель Барсукова Е.Ю. заявила ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по п.п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Полагает, что при расследовании данного уголовного дела органами предварительного следствия не установлены мотив и цель обвиняемого ФИО1 при совершении им убийства А. Отмечает, что материалами уголовного дела не подтверждено, что между ФИО1 и А. имелись какие-либо неприязненные отношения, а включенный в формулировку предъявленного ФИО1 обвинения внезапно возникший умысел на убийство А. в тот момент, когда тот встал с кровати и подошел к ФИО1, свидетельствует о наличии оснований квалифицировать его действия также по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Считает, что указанная в обвинительном заключении формулировка обвинения по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ противоречит уголовному закону и делает невозможной постановку вопросов перед присяжными заседателями.

Защитник Степаненко В.Ю. и подсудимый ФИО1, а также потерпевшая Д. возражали против возвращения уголовного дела прокурору, полагая, что допущенные органами следствия неточности в формулировке мотива преступления могут быть устранены в стадии судебного производства.

Суд, заслушав выступления сторон, исследовав материалы дела, находит ходатайство государственного обвинителя Барсуковой Е.Ю. о возвращении уголовного дела прокурору подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в ст. 220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (п. 3 ч. 1), а также формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1). По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой, второе должно вытекать из первого.

Как усматривается из содержания обвинительного заключения по настоящему уголовному делу, существо обвинения, выдвинутое в отношении ФИО1, сводится к тому, что «…

<

дата обезличена>, в период времени с 22 часов до 02 часов 

<

дата обезличена>, ФИО1, в ходе распития спиртных напитков с В. и А. по адресу: 

<

адрес обезличен>, где проживал А., вступил в конфликт с В. Испытывая личные неприязненные отношения к В. у ФИО1 возник умысел на его убийство. С этой целью в промежуток времени с 02 часов до 05 часов 30 минут 

<

дата обезличена> ФИО1 взял в выдвижном ящике тумбы, находящейся на кухне, кухонный нож и прошел в жилую комнату (спальню), где на двух кроватях находились в состоянии алкогольного опьянения А. и В. 

Реализуя умысел на убийство В. из личных неприязненных отношений к последнему, ФИО1, используя взятый на кухне нож, правой рукой нанес им В. пять ударов в область грудной клетки и один удар в правую кисть. От полученных ножевых ранений В. скончался на месте в течение непродолжительного времени.

После причинения смерти В. у ФИО1 внезапно сформировался умысел на убийство А., который в это время встал с кровати и подошел к нему. В период с 02 часов до 05 часов 30 минут 

<

дата обезличена>, более точное время не установлено, ФИО1, понимая, что он своими действиями причинил смерть В., имея умысел на убийство двух лиц, из личных неприязненных отношений, используя в качестве орудия находившийся у него в правой руке кухонный нож, умышленно нанес его клинком три удара наотмашь в левую боковую поверхность грудной клетки А., от которых последний упал на кровать. После чего ФИО1, продолжая свои умышленные действия, направленные на причинение смерти А., подошел к нему и тем же ножом умышленно нанес им два удара А. в грудную клетку справа, отчего А. скончался...»

Составленное указанным образом обвинительное заключение порождает для суда неопределенность в вопросе о том, какой именно мотив имелся у ФИО1 при совершении убийства потерпевшего А.

Так, из обвинительного заключения, ФИО1 следует, что последний совершил убийство В. и А., на почве личных неприязненных отношений к потерпевшим. Деяние по данному эпизоду следствием квалифицировано по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом, однако, в формулировку предъявленного ФИО1 обвинения оказалось включенным указание на то, что умысел на убийство А. у ФИО1 сформировался внезапно в тот момент, когда А. встал с кровати и подошел к нему, при этом ФИО1 понимал, что своими действиями он уже причинил смерть В.

Таким образом, фактически в обвинительном заключении изложены противоречащие друг другу мотивы совершенного преступления. Из текста обвинительного заключения не понятно, какой же именно из указанных мотивов, взаимно исключающих друг друга, в действительности был мотивом убийства потерпевшего А.: с целью скрыть другое преступление - убийство В., или же в виду имеющихся личных неприязненных отношений. 

Мотив преступления означает побудительную причину преступного поведения и в силу п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ он включен в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу. Неправильное установление основного мотива совершения преступления может привести к ошибке в его квалификации со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями.

В обвинительном заключении нет подтверждения того, что между ФИО1 и А. имелись неприязненные отношения. 

Вместе с тем преступление, совершение которого облегчалось или скрывалось с помощью убийства, подлежит самостоятельной квалификации, однако данный квалифицирующий признак ФИО1 органами предварительного следствия вменён не был.

С учетом неопределенности объема предъявленного ФИО1 обвинения, суд оказывается лишенным возможности провести судебное разбирательство и вынести по делу законное и справедливое итоговое решение с соблюдением предписаний ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение по данному уголовному делу составлены с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Поскольку указанные нарушения не могут быть устранены в судебном производстве и препятствуют рассмотрению уголовного дела, суд на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ считает необходимым возвратить уголовное дело прокурору для их устранения.

При этом суд принимает во внимание, что устранение указанных нарушений органом предварительного расследования не связано с восполнением неполноты ранее проведенного предварительного следствия.

В соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд, руководствуясь требованиями ст. ст. 97, 109, ч. 3 ст. 237 УПК РФ, п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата обезличена> N 41 (в редакции от 24.05.2016г.) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», полагает необходимым избранную ранее в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив ее срок для производства следственных и иных процессуальных действий до 2-х месяцев, поскольку характер и степень общественной опасности преступлений, в которых обвиняется ФИО1, в том числе особо тяжком преступлении против жизни, в совокупности с данными о его личности, который в основном характеризуется отрицательно, дают основания полагать, что он может скрыться от органов следствия и суда, что впоследствии воспрепятствует производству по делу. 

Предельные сроки содержания ФИО1 под стражей в досудебном производстве, установленные ч. 3 ст. 109 УПК РФ, не истекли. Оснований для избрания иной, более мягкой меры пресечения, суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 109, 237, 271 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, возвратить прокурору Краснодарского края, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Продлить срок содержания под стражей ФИО1 на 2 месяца, т.е. до 

<

дата обезличена> включительно.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд в течение 10 суток со дня его вынесения, а подсудимым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня выручения ему копии постановления. 

В случае подачи апелляционной жалобы подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Н. Д. Маковей