Дело № 2-520/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Городище Волгоградской области 03 мая 2017 года

Городищенский районный суд Волгоградской области в составе:

председательствующего судьи Клыкова А.М., при секретаре Объедковой Н.А., с участием представителя ПАО «Сбербанк России» в лице Волгоградского отделения № 8621 ПАО «Сбербанк России» 

<

данные изъяты>, представителя ответчика 

<

данные изъяты>., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Волгоградского отделения № 8621 ПАО «Сбербанк России» к 

<

данные изъяты> о признании недействительными дополнительных соглашений к договору залога и договору поручительства,

У С Т А Н О В И Л:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Волгоградского отделения № ПАО «Сбербанк России» (далее по тексту – ПАО «Сбербанк России») обратилось в суд с иском к ФИО3 о признании недействительными дополнительных соглашений к договору залога и договору поручительства.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Сбербанк России» и индивидуальным предпринимателем ФИО5 был заключен договор № об открытии возобновляемой кредитной линии (с учетом дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ), в соответствии с которым заемщику предоставлена кредитная линия с лимитом в сумме не более 3 000 000 рублей для пополнения оборотных средств на срок по ДД.ММ.ГГГГ под переменную процентную ставку 18,9-20,9% годовых. Задолженность по кредитному договору составляет 3 179 685 рублей.

В обеспечение своевременного и полного возврата выданного ИП ФИО5 кредита и уплаты процентов за пользование им были заключены:

договор поручительства №П01 от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4, предусматривающий солидарную ответственность поручителя;

договор поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3, предусматривающий солидарную ответственность поручителя;

договор поручительства №П03 от ДД.ММ.ГГГГ с Некоммерческим партнерством «Региональный гарантийный фонд», предусматривающий субсидиарную ответственность поручителя;

договор залога №З01 от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 (предмет залога – трактор Белорус-82.1);

договор залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 (предмет залога – автомобиль HYUNDAI SANTA FE).

Заемщик ИП ФИО5 решением Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А12-27337/2016 признана банкротом, и в отношении нее введена процедура реализации имущества.

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком своих обязательств ПАО «Сбербанк России» было предъявлено в Третейский суд при АНО «Независимая Арбитражная Палата» исковое заявление о взыскании задолженности с ФИО4 и ФИО3, а также обращении взыскания на имущество, предоставленное в залог теми же лицами.

Решением третейского суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк России» отказано.

В ходе третейского разбирательства выяснилось, что в отношении ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ Арбитражным судом 

<

адрес> введена процедура реализации имущества (дело № А12-44723/2016).

Ответчик ФИО3 представил в Третейский суд копии дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении указанных договоров.

Считает, что указанные дополнительные соглашения являются ничтожными сделками в силу ст. 169 Гражданского кодекса РФ, так как противоречат основополагающим началам ФИО1 правопорядка, поскольку целью заключения таких сделок со стороны ФИО3 являлось необоснованное освобождение его ответственности путем введения в заблуждения ПАО «Сбербанк России» по оформлению обеспечения со стороны ФИО4 и ИП ФИО5?

Кроме того дополнительные соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ являются недействительными сделками в силу ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса РФ, поскольку совершены по причине злоупотребления правом со стороны ответчика.

Также считает, что указанные дополнительные соглашения являются недействительными в силу ст. 174 Гражданского кодекса РФ, поскольку ФИО2 подписала дополнительные соглашения о расторжении договоров залога и поручительства в отсутствие решения об изменении условий кредитования

Ссылаясь на указанные обстоятельства истец просил признать недействительными дополнительные соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении указанных договоров.

В судебном заседании представитель истца ПАО «Сбербанк России» ФИО9, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала, просила их удовлетворить, суду дала пояснения аналогичные изложенным в иске.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, с участием представителя ФИО10 

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО10, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований, суду пояснил, что дополнительные соглашения к договору залога и договору поручительства заключены в точном соответствии с действующим законодательством и не являются заведомо противными основам правопорядка или нравственности. Данные сделки были совершены при свободном волеизъявлении, как истца, так и ответчика. Действующим законодательством и заключенными договорами не предусмотрен запрет на прекращение обязательств. Считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, в связи с тем, что для их удовлетворения отсутствуют предусмотренные статьей 168, 169, 174 Гражданского кодекса РФ основания.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Третьи лица финансовый управляющий ФИО4 – ФИО11, ИП ФИО5, финансовый управляющий ИП ФИО5 – ФИО12 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, доказательств уважительности причин неявки суду не представили в связи, с чем на основании ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель третьего лица Ассоциации (некоммерческое партнерство) «Гарантийный фонд 

<

адрес>» ФИО13, действующий на основании доверенности, в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя Ассоциации «ГФ ВО». В представленном отзыве на исковое заявление третье лицо указывает, что оснований для признания дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ недействительными в судебном порядке не имеется. Полагает, что какие либо неправомерные действия сотрудника банка при оформлении указанных дополнительных соглашений не могут служить основанием для признания их недействительными.

Выслушав лиц участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд считает, что исковое заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктом 1 статьи 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

В соответствии со статьей 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Сбербанк России» и индивидуальным предпринимателем ФИО5 был заключен договор № об открытии возобновляемой кредитной линии (с учетом дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ), в соответствии с которым заемщику предоставлена кредитная линия с лимитом в сумме не более 3 000 000 рублей для пополнения оборотных средств на срок по ДД.ММ.ГГГГ под переменную процентную ставку 18,9-20,9% годовых.

В обеспечение своевременного и полного возврата выданного ИП ФИО5 кредита и уплаты процентов за пользование им были заключены:

договор поручительства №П01 от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4, предусматривающий солидарную ответственность поручителя;

договор поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3, предусматривающий солидарную ответственность поручителя;

договор поручительства №П03 от ДД.ММ.ГГГГ с Некоммерческим партнерством «Региональный гарантийный фонд», предусматривающий субсидиарную ответственность поручителя;

договор залога №З01 от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО4 (предмет залога – трактор Белорус-82.1);

договор залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 (предмет залога – автомобиль HYUNDAI SANTA FE).

ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 было заключено дополнительное соглашение № к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с ДД.ММ.ГГГГ по соглашению истца и поручителя ФИО3 договор поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ считается прекратившим свое действие.

Указанное дополнительное соглашение сторонами признано неотъемлемой частью договора поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ, вступило в силу с даты его подписания сторонами – ДД.ММ.ГГГГ.

Также, ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 было заключено дополнительное соглашение № к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с ДД.ММ.ГГГГ по соглашению истца и залогодателя договор залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ считается прекратившим свое действие.

Указанное дополнительное соглашение сторонами признано неотъемлемой частью договора №З02 от ДД.ММ.ГГГГ, вступило в силу с даты его подписания сторонами – ДД.ММ.ГГГГ.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО14 суду показала, что она работала в ПАО «Сбербанк России» кредитным аналитиком. ФИО3 обратился в банк с целью изменения условий действующего договора залога, а именно замена залогодателя ФИО3 на ФИО4 и вывод поручителя ФИО3 После подготовки кредитно-обеспечительной документации для подписания приехал только ФИО3 с целью расторжения договоров залога и поручительства. ФИО3 сообщил о том, что новый залогодатель ФИО4 и заемщик ИП ФИО5 находятся в пути по дороге в банк. Она, созвонившись с ФИО4 и ФИО5, получила от них подтверждение о приезде. После подписания дополнительных соглашений о расторжении договоров ФИО3 уехал. Новый собственник автомобиля HYUNDAI SANTA FE ФИО4 и заемщик ИП ФИО5 для подписания кредитно-обеспечительной документации не явились. В дальнейшем ИП ФИО5 и ФИО4 от подписания кредитно-обеспечительной документации в части предоставления в залог автомобиля HYUNDAI SANTA FE отказались.

Истец считает, что дополнительные соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ являются ничтожными сделками в силу статьи 169 ГК РФ, так как противоречат основополагающим началам ФИО1 правопорядка, поскольку целью заключения таких сделок со стороны ФИО3 являлось необоснованное освобождение его ответственности путем введения в заблуждения ПАО «Сбербанк России» по оформлению обеспечения со стороны ФИО4 и ИП ФИО5

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статьи 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 ГК РФ. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Как разъяснено в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Таким образом предъявляя настоящее исковое требование, истец должен доказать наличие у сторон (либо у одной из сторон) дополнительных соглашений при их заключении цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, то есть не просто цели на заключение сделки, не соответствующей требованиям закона или иных правовых актов, а нарушающей основополагающие начала ФИО1 правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму ГК РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

При определении сферы применения статьи 169 ГК РФ необходимо исходить из того, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые... нарушают основополагающие начала ФИО1 правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение определенных видов объектов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом изложенного, суд считает, что оспариваемые истцом дополнительные соглашения не содержат признаков, позволяющих их квалифицировать в качестве сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Цель заключения дополнительных соглашений не противоречит действующему законодательству. Наличие хотя бы у одного участника сделки умысла, означающего понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления или хотя бы допущение таких противоправных последствий, не доказано.

Заявленные истцом доводы не свидетельствуют о совершении сделки с целью, заведомо противоправной основам правопорядка или нравственности.

При этом суд учитывает, что подписывая оспариваемые дополнительные соглашения, истец тем самым согласился с его условиями, истец не был лишен возможности вести переговоры о других условиях сделки либо отказаться от заключения данных дополнительных соглашений.

При таких данных, суд приходит к выводу, что оснований предусмотренных статьей 169 ГК РФ для признания недействительными дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ не имеется.

Также истец считает, что дополнительные соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ являются недействительными сделками в силу статьей 10, 168 ГК РФ, поскольку совершены по причине злоупотребления правом со стороны ответчика.

В статье 168 ГК РФ закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, исходя из содержания статьи 10 ГК РФ, злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания недобросовестности стороны возлагается на лицо, заявившее об этом.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пунктах 7, 8 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Из материалов дела не усматривается, что ответчик, заключая с истцом дополнительные соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении указанных договоров, каким-либо образом злоупотребил правом.

Оценка риска возврата кредита является прерогативой кредитора. Предоставление кредита с определенным риском для кредитной организации не может свидетельствовать о недействительности дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении договора поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и договора залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ.

Подписание каждой стороной дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении договора поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и договора залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ предполагает ее согласие с условиями дополнительных соглашений и гарантирует второй стороне по сделке ее действительность и исполнимость.

Указанные стороной истца доводы не свидетельствуют о том, что ответчик злоупотребил правом при заключении оспариваемых дополнительных соглашений.

Доказательств в обоснование заявленного довода о злоупотреблении со стороны ответчика правом при заключении оспариваемых дополнительных соглашений истцом, вопреки требованию статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных статьями 10 и 168 ГК РФ оснований для признания дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ недействительными.

Также истец считает, что оспариваемые дополнительные соглашения являются недействительными в силу ст. 174 Гражданского кодекса РФ, поскольку ФИО2 подписала дополнительные соглашения о расторжении договоров залога и поручительства в отсутствие решения об изменении условий кредитования

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, со стороны истца оспариваемые дополнительные соглашения подписал в апреле 2016 года тот же сотрудник, что и кредитный договор, договоры поручительства, договоры залога в марте 2015 года – ФИО2.

Руководитель дополнительного офиса № Волгоградского отделения № ПАО «Сбербанк России» ФИО2 имела полномочия на подписание оспариваемых дополнительных соглашений, данное обстоятельство стороной истца не оспаривается.

Представитель истца в обоснование исковых требований ссылается на то, что ФИО2 подписала дополнительные соглашения о расторжении договоров залога и поручительства в отсутствие решения об изменении условий кредитования.

Вместе с тем нарушение сотрудником банка, каких либо внутренних регламентов банка не исключает ответственности банка за его действия ввиду того, что работодатель несет риск последствий за действия сотрудника, который состоит с ним в трудовых отношениях.

В связи с этим, какие либо неправомерные действия сотрудника банка при оформлении указанных дополнительных соглашений не могут служить основанием для признания указанных дополнительных соглашений недействительными по основаниям предусмотренным пунктом 2 статьи 174 ГК РФ. 

Оценивая, исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что оснований для признания дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ недействительными по доводам указанным истцом не имеется. Данные сделки были совершены при свободном волеизъявлении, как истца, так и ответчика. Действующим законодательством и заключенными договорами не предусмотрен запрет на прекращение обязательств.

При таких данных, суд считает необходимым отказать ПАО «Сбербанк России» в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании недействительными дополнительных соглашений от ДД.ММ.ГГГГ к договору поручительства №П02 от ДД.ММ.ГГГГ и к договору залога №З02 от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении указанных договоров.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Волгоградского отделения № 8621 ПАО «Сбербанк России» к 

<

данные изъяты> о признании недействительными дополнительных соглашений от 05 апреля 2016 года к договору поручительства № 22/8621/0106/026/15П02 от 30 марта 2015 года и к договору залога № 22/8621/0106/026/15З02 от 30 марта 2015 года о прекращении указанных договоров – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Городищенский районный суд Волгоградской области в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме.

Мотивированное решение принято в окончательной форме 05 мая 2017 года.

Судья А.М. Клыков