Дело № 2-1202/2018 27 февраля 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Уланова А.Н.,

при секретаре Кочаряне Э.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «АЦ Петербург» о расторжении договора, признании договора недействительным в части, взыскании стоимости товара, взыскании убытков, взыскании компенсации морального вреда, неустойки, штрафа, судебных расходов

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с иском, в котором, уточнив требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит признать недействительным пункт 7.1 договора №А-15-00186/К купли-продажи автомобиля от 23 апреля 2015 года в части установления территориальной подсудности споров суду по месту нахождения продавца; расторгнуть договор №А-15-00186/К купли-продажи автомобиля от 23 апреля 2015 года; взыскать стоимость транспортного средства в размере 1 599 000 рублей; взыскать неустойку в размере 2 111 868 рублей; взыскать убытки в размере 487 331 рубля 48 копеек; взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей; взыскать расходы по государственной пошлине в размере 8 449 рублей 95 копеек; взыскать штраф; определить порядок возврата транспортного средства.

Требования иска основывает на том, что 23 апреля 2015 года сторонами заключен договор купли-продажи транспортного средства бывшего в употреблении; истцом оплачена покупная стоимости автомобиля в размере 1 599 000 рублей, в том числе, 899 000 рублей за счёт полученного кредита.

Вместе с тем, когда истец решил реализовать право продажи автомобиля ему стало известно, что транспортное средство находится в залоге, возникшем до совершения сторонами спорной сделки.

Истец указывает на то, что ответчик в момент совершения договора сведений о залоге не представил, чем нарушил права истца на получение товара свободного от прав третьих лиц.

Указывает истец, что понес расходы в виде стоимости ОСАГО за 2017 год в размере 5 929 рублей, расходы по КАСКО за 2017 год в размере 68 488 рублей, расходы по обслуживанию автомобиля в сумме 104 655 рублей, расходы по получению выписки из реестра залогов в размере 300 рублей, расходы по оплате процентов по кредиту в размере 212 224 рублей 48 копеек, названные расходы полагает убытками.

Кроме этого ссылается на то, что пункт о подсудности споров, вытекающих из договора, нарушает права истца как потребителя, в силу чего является недействительным.

Ссылается истец и на то, что обращался к ответчику с требованием устранить нарушение прав истца, а впоследствии с требованием возвратить средства, поскольку таких действий не совершено, то полагал подлежащей взысканию неустойку.

Представитель истца – ФИО2, действующая на основании доверенности, явилась в судебное заседание, на требованиях иска настаивала.

Представитель ответчика – ФИО3, действующий на основании доверенности, явился в судебное заседание, возражал против требований иска, ссылался на то, что залог прекращён, права истца восстановлены, убытков не последовало, кроме этого просил применить положение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы настоящего гражданского дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 23 апреля 2015 года между ООО «АЦ Петербург» и ФИО1 заключен договор купли-продажи автомобиля №А-15-00186/К по условиям которого ответчик передал истцу транспортное средство бывшее в употреблении – 

<

...>, 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

№> (л.д.15-17).

Стоимость автомобиля определена в размере 1 599 000 рублей.

Согласно акту приёма-передачи от 28 апреля 2015 года автомобиль передан истцу (л.д.18).

Для приобретения транспортного средства истцом с ООО «Фольксвагнен Банк РУС» 25 апреля 2015 года заключен кредитный договор, по условиям которого истцу предоставлен кредит в размере 899 000 рублей сроком до 27 марта 2018 года (л.д.27-39).

При этом кредит в полном объёме погашен 28 августа 2017 года (л.д.40-42), в рамках кредита выплачены проценты в сумме 212 224 рублей 48 копеек.

Пунктом 7.1. договора купли-продажи от 23 апреля 2015 года№А-15-00186/К установлено, что споры по договору подлежат рассмотрению в суде по месту нахождения продавца. До предъявления иска обязательно предъявление претензии (досудебный порядок урегулирования спора).

В силу части 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора.

Статьёй 32 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороны могут по соглашению между собой изменить территориальную подсудность для данного дела до принятия его судом к своему производству.

В силу положений части 1 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей), условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены в суд по месту нахождения организации, месту жительства или пребывания истца, месту заключения или исполнения договора. При этом выбор между несколькими судами, которым подсудно дело, принадлежит истцу.

Таким образом, законодателем в целях защиты прав потребителей как экономически слабой стороны в договоре, введены дополнительные механизмы правовой защиты, в том числе в вопросе определения подсудности гражданских дел с их участием.

Поскольку текст договора в пункте 7.1 содержит положение, умаляющее права потребителя, то соответствующие положения подлежат признанию недействительными, а требования иска, в соответствующей части – удовлетворению.

Разрешая требования в части расторжения договора, производные от данных требований требования о взыскании покупной стоимости автомобиля, убытков, определении порядка передачи транспортного средства, суд принимает во внимание следующее.

Согласно статье 460 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц.

Неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар.

Основания изменения и расторжения договора регулируются статьёй 450 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 2 данной нормы по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В рамках рассмотренного дела судом установлено, что 29 января 2015 года на основании договора о залоге в единый реестр уведомлений о залоге движимого имущества внесена запись о залоге транспортного средства 

<

...>, 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

№>, залогодателем выступил В. Н.А., а залогодержателем – ПАО «Банк «Санкт-Петербург» (л.д.43-46).

9 сентября 2017 года истцом подано обращение к ответчику, в котором он просит решить проблему нахождения автомобиля в залоге, иных требований не заявлено (л.д.76).

Уже 3 октября 2017 года истец подал повторную претензию в которой заявил требования о расторжении договора и возврате средств (л.д.77-82).

26 октября 2017 года ответчик обратился в Банк с предложением о выкупе кредитного портфеля и прав залогодержателя в отношении спорного автомобиля (л.д.137).

При этом 26 января 2018 года между ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и ответчиком заключен договор об уступке права требования №90131-13/000297/Ц, по условиям которого права требования к В. Н.А. перешли к ответчику (л.д.116-121).

Согласно уведомлению, представленному ответчиком, сведения о залоге названного автомобиля исключены из единого реестра залогов движимого имущества (л.д.114-115).

Определениями Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 5 февраля 2018 года произведена замена стороны истца в деле №2-987/2018 с ПАО «Банк «Санкт-Петербург» на ООО «АЦ Петербург», принят отказ от иска в части требований об обращении взыскания на автомобиль 

<

...>, 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

№>, с прекращением производства по делу, отменены меры по обеспечению иска (л.д.134-136).

В ответе на вопрос 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2015), утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 4 марта 2015 года, отмечено, что Федеральным законом от 21 декабря 2013 года №367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (далее - Федеральный закон №367-ФЗ) изменена редакция статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно подпункту 2 пункта 1 данной статьи залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

В соответствии с подпунктами 1, 3 статьи 3 Федерального закона №367-ФЗ измененные положения Гражданского кодекса Российской Федерации вступают в силу с 1 июля 2014 года и применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу этого федерального закона.

Поскольку правоотношения, регулируемые подпунктом 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникают в связи с возмездным приобретением заложенного имущества по сделке, указанная норма применяется к сделкам по отчуждению заложенного имущества, которые совершены после 1 июля 2014 года.

К сделкам, совершенным до указанной даты, применяется раннее действовавшее законодательство с учетом сложившейся практики его применения.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с изложенными в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснениями, приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

В соответствии с пунктом 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и «Основами законодательства Российской Федерации о нотариате» на официальном сайте Федеральной нотариальной палаты функционирует раздел «Реестр уведомлений о залоге движимого имущества».

Системное толкование приведённых положений закона позволяет суду сделать вывод о том, что сведения о залоге движимого имущества, на момент заключения сторонами договора купли-продажи, носили открытый характер, в силу чего являются общедоступными и общеизвестными.

В таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ответчик не вводил истца в заблуждение и не предоставлял ему недостоверных сведений о товаре, поскольку в соответствующей части сведения о товаре носят открытый и общедоступный характер, сам истец своим бездействием допустил умаление своих прав.

Кроме этого суд отклоняет ссылки истца на Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее Закон о защите прав потребителей), так как анализ приведенного закона позволяет суду прийти к выводу, что с точки зрения положений статьи 10 названного закона информация о нахождении автомобиля в залоге не является информацией о товаре, и положения части 1 статьи 12 названного закона к рассматриваемому спору применению не подлежат. 

К качеству проданного автомобиля у истца претензий не имелось.

Суд соглашается с доводами истца о том, что в период времени до 5 февраля 2018 года имелось нарушение требований закона со стороны ответчика, а именно то, что товар на момент продажи не был свободен от прав третьих лиц.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что данное нарушение устранено, процесс его устранения начат ещё до обращения истца в суд, однако окончен незадолго до вынесения решения судом.

Поскольку единственный порок в совершённой сделки устранен, то суд полагает, что договор купли-продажи прошёл конволидацию, следовательно, оснований для его расторжения по заявленным основаниям не имеется.

Отклоняет суд при этом доводы истца о том, что в период наличия порока в договоре он не имел возможности реализовать право на отчуждение автомобиля, поскольку никаких доказательств совершения действий по реализации данного права истцом не представлено. Так нет в материалах дела объявлений о продаже имущества, иных предложений его реализации, доказательств поиска покупателя либо его наличия не представлено.

Поскольку нарушение прав истца носило формальный характер, в настоящее время устранено, суд полагает возможным отказать в иске в части расторжения договора и взыскания покупной стоимости.

Принимая во внимание, что все заявленные истцом убытки носят характер эксплуатационных расходов, а требования о взыскании процентов по кредиту неразрывно связаны с требованием о расторжении договора и взыскании средств по нему в удовлетворении которых отказано, то суд не находит оснований для взыскания названных средств с ответчика.

Единственные расходы, которые суд находит подлежащими взысканию это 300 рублей, затраченные истцом на получение выписки из реестра уведомлений о залоге, поскольку данное доказательство неразрывно связано с требованиями иска, обосновывало их, а в данной части требования истца добровольно исполнены ответчиком только в период рассмотрения дела.

Суд не находит оснований для взыскания неустойки в силу следующего.

В силу статьи 22 Закона о защите прав потребителей требования потребителя о соразмерном уменьшении покупной цены товара, возмещении расходов на исправление недостатков товара потребителем или третьим лицом, возврате уплаченной за товар денежной суммы, а также требование о возмещении убытков, причиненных потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества либо предоставления ненадлежащей информации о товаре, подлежат удовлетворению продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) в течение десяти дней со дня предъявления соответствующего требования.

Суд принимает во внимание при этом, что к моменту рассмотрения дела судом оспариваемая сделка прошла процедуру конволидации, следовательно, правовой порок сделки устранён, что послужило основанием для отказа в расторжении сделки и взыскании средств.

При этом требования иска не основаны на правах, предоставленных ему Законом о защите прав потребителей, а вытекают из общих норм гражданского законодательства.

Таким образом, поскольку оснований для взыскании стоимости товара, убытков не имелось, то нет оснований и для взыскания неустойки, поскольку на стороне ответчика к моменту рассмотрения дела по существу не имелось обязательств по выплате истцу средств.

В части требований о взыскании компенсации морального вреда суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В рамках рассмотренного дела установлено, что 

Установлено, что ответчик допустил нарушение прав истца, включив в текст договора купли-продажи пункт о договорной подсудности, что недопустимо.

При таких обстоятельствах, в порядке статьи 15 Закона о защите прав потребителей, с учетом принципов разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 20 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительным пункт 7.1 договора №А-15-00186/К купли-продажи автомобиля от 23 апреля 2015 года в части установления территориальной подсудности споров суду по месту нахождения продавца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АЦ Петербург» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы по совершению нотариального действия в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято 1 марта 2018 года.