Дело № 2-709/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 октября 2020 года с. Миасское 

Красноармейский районный суд Челябинской области в составе председательствующего - судьи Бутаковой О.С., 

при секретаре Леонтьевой Т.В., 

с участием помощника прокурора Пылкова С.А., истца ФИО1, представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 ФИО20 к федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Челябинской области» о взыскании расходов на медицинскую реабилитацию, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ) к Военному комиссариату Челябинской области о взыскании расходов на медицинскую реабилитацию в размере 5723 рубля, компенсации морального вреда в размере 500000 рублей. 

В обоснование иска указала, что 17 сентября 2018 года, являясь работником Военного комиссариата Красноармейского района Челябинской области, в 18 часов 30 минут, заступила на ночное дежурство. По устному распоряжению старшего помощника военного комиссара по финансовой работе ФИО5 истец приступила к выборке документов по заработной плате бывшему сотруднику ФИО6 Необходимые документы находились на верхней полке шкафа в кабинете ФИО5 Для того, чтобы достать указанные документы, истец встала на стул, но оступилась и упала на пол. После падения появилась сильная боль в пояснице. В 20 часов 45 минут истец позвонила детям. Дочь истца ФИО7 подменила истца на дежурстве, сын – ФИО8 отвез в больницу. На следующий день после обращения к травматологу истцу был установлен компрессионный перелом позвоночника. Истец находилась на стационарном лечении по 08 октября 2018 года в ГБ №1 г. Копейска, потом – в ОКБ №3 г. Челябинска, на амбулаторном лечении - до 10 апреля 2019 года. Ссылается на то, что в результате полученной травмы ее постоянно мучают боли, трудно спать и ходить, самостоятельно обуваться, принимать ванну, пришлось отказаться от домашней работы, связанной с наклонами. Истец потратила на медицинскую реабилитацию 210012 рублей, из которых 5723 рубля – на ортопедический корсет для постоянного ношения. О факте несчастного случая сообщила 18 сентября 2018 года в Красноармейский райвоенкомат. В письме от 20 мая 2020 года ответчик отказал в оплате лечения в связи с невозможностью установить факт получения травмы на производстве, ссылаясь на заключение Государственной инспекции труда Челябинской области от 12 мая 2020 года. Полагает, что помимо физических и нравственных страданий, моральный вред нанесен позицией ответчика, выразившейся в отрицании очевидного факта травмы на производстве. 

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержала, пояснила, что после падения никого не вызывала, так как была сильная боль, что никому не сказала о падении на рабочем месте, так как боялась потерять работу. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивал. 

Представитель ответчика ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» ФИО3 в судебном заседании с иском не согласилась. 

Заслушав участников процесса, показания свидетелей, заключение помощника прокурора Пылкова С.А., указавшего на отсутствие оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Конституцией Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 31).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных в ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ), предусмотрены, в частности, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как предусмотрено ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Из материалов дела следует, что 23 октября 2014 года ФИО1 заключила трудовой договор №45 с ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» в лице начальника отдела по Красноармейскому району Челябинской области ФИО9, согласно которому была принята на работу в отдел военного комиссариата по Красноармейскому району Челябинской области по адресу: 

<

...> на должность сторожа (т. 1 л.д. 52-56, т. 2 л.д. 3-10). 

Приказом военного комиссара Красноармейского района Челябинской области от 13 сентября 2018 года №59 назначен суточный наряд, согласно которому сторож ФИО1 заступает на смену 17 сентября 2018 года в 18 часов 30 минут, сдает смену 18 сентября 2018 года в 08 часов 30 минут (т. 1 л.д. 61-65). 

17 сентября 2018 года сторож ФИО1 заступила на смену, с ней проведен инструктаж на рабочем месте, что подтверждается сведениями из журнала инструктажа дежурных, сторожей по Военному комиссариату Красноармейского района Челябинской области (т. 1 л.д. 207). 

18 сентября 2018 года в 08 часов 30 минут сторож ФИО1 сдала смену начальнику секретной части ФИО10, которая согласно приказу военного комиссара Красноармейского района Челябинской области от 13 сентября 2018 года №59 заступала на дежурство 18 сентября 2018 года в 08 часов 30 минут. 

Судом также установлено, что 17 сентября 2018 года ФИО1 обращалась в травмпункт ГБУЗ «Районная больница с. Миасское» с жалобой на ушиб поясничного отдела позвоночника, что подтверждается записью в журнале учета обращений под №2334. По клинико-рентгенологическим данным ФИО1 был выставлен диагноз: компрессионный перелом L-1 (т. 1 л.д. 126, 140, т. 2 л.д. 77-79). 

В период с 18 сентября 2018 по 25 сентября 2018 года ФИО1 находилась на лечении в травматологическом отделении ГБУЗ «Городская больница №1 г. Копейск» с диагнозом: S32.00. Компрессионный неосложененный перелом тела L1 позвонка 1-2 степени. Поступила в экстренном порядке, обследована, проведено оперативное лечение, переведена для дальнейшего лечения в ОКБ №3 (т. 1 л.д. 40, 220-226). 

Согласно ответу ГБУЗ «Областная клиническая больница №3» от 22 июля 2020 года, ФИО1 находилась на лечении в травматолого-ортопедическом отделении №2 с 25 сентября 2018 по 08 октября 2018 года с диагнозом: компрессионный перелом тела первого поясничного позвонка 1 степени, сопутствующий основному диагноз: ГБ-3 ст., АГ-3, риск-4, ДЭП 2 ст. Проведено хирургическое лечение, выписана в удовлетворительном состоянии (т. 1 л.д. 121-123). 08 октября 2018 года ФИО1 приобретен корсет ортопедический LS-114 за 5723 рубля.

ФИО1 находилась на листах нетрудоспособности от 25 сентября 2018 года за период с 8 сентября 2018 по 25 сентября 2018 года, от 08 октября 2018 года за период с 26 сентября 2018 по 10 октября 2018 года, от 10 октября 2018 года за период с 11 октября 2018 по 16 ноября 2018 года, от 16 ноября 2018 года за период с 17 ноября 2018 по 28 декабря 2018 года, от 28 декабря 2018 года за период с 29 декабря 2018 по 08 февраля 2019 года, от 08 февраля 2019 года за период с 09 февраля 2019 по 15 марта 2019 года, от 15 марта 2019 года за период с 16 марта 2019 года по 21 марта 2019 года, от 09 апреля 2019 года за период с 22 марта 2019 по 10 апреля 2019 года, код нетрудоспособности – 02 (травма) (т. 1 л.д. 97-111, т. 2 л.д. 31-34). 

Приказом военного комиссара Челябинской области от 31 января 2020 года №6 ФИО1 уволена по собственному желанию на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 01 февраля 2020 года (т. 1 л.д. 119, т. 2 л.д. 30). 

24 марта 2020 года ФИО1 обратилась к военному комиссару Челябинской области с просьбой возместить денежные средства, затраченные на лечение по договорам №156 от 28 ноября 2019 года в сумме 73280 рублей, №49 от 13 января 2020 года на сумму 70000 рублей, №101 от 22 февраля 2020 года на сумму 61000 рублей, а также на уплату процентов по кредитным договорам №61756215810 на сумму 22114 рублей 65 копеек, №61756263529 на сумму 20420 рублей 06 копеек, №FOLDPD10S20022204001 от 22 февраля 2019 года на сумму 24986 рублей 69 копеек (т. 1 л.д. 114, 115). 

В связи с чем, учитывая новые обстоятельства получения ФИО1 травмы, на основании письма ВрИО военного комиссара Челябинской области №1637 от 25 марта 2020 года проведено расследование произошедшего с ФИО1 несчастного случая, квалифицированного согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести №3т от 03 апреля 2020 года, выданного ГБУЗ «Городская больница №1 г. Копейск», как «тяжелый». Согласно заключению государственного инспектора труда №74/6-652-20-ПВ/2, квалифицировать указанный выше несчастный случай, как связанный с производство либо не связанный с производством, не представляется возможным (т. 1 л.д. 66-71, 227, т. 2 л.д. 2, 42-46). 

Ответом Военного комиссариата Челябинской области от 20 мая 2020 года №2731 ФИО7 поставлена в известность об отсутствии оснований для оплаты лечения в ООО ММЦ «Южный Урал» в связи с невозможность установления факта получения травмы на производстве (т. 1 л.д. 118). 

Разрешая исковые требования, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть;

Как предусмотрено ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве и пр. 

В соответствии с требованиями ст. 228 ТК РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению развития аварийной или иной чрезвычайной ситуации и воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Несчастный случай, о котором не было своевременно сообщено работодателю или в результате которого нетрудоспособность у пострадавшего наступила не сразу, расследуется в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, по заявлению пострадавшего или его доверенного лица в течение одного месяца со дня поступления указанного заявления (ст. 229.1 ТК РФ).

В силу ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

С учетом ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в совокупности с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательственная деятельность в первую очередь связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60, 67 ГПК РФ). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено достаточных, допустимых и достоверных доказательств того, что травма, имевшая место 17 сентября 2018 года, связана с исполнением ФИО1 трудовых обязанностей сторожа, а именно, наступила во время дежурства в связи с падением со стула в помещении Военного комиссариата Красноармейского района Челябинской области. 

Напротив, из объяснительной сторожа ФИО1, поданной 19 сентября 2019 года на имя военного комиссара Красноармейского района ФИО11, усматривается, что 18 сентября 2018 года она была с ночной смены, придя домой встала на стул, чтобы достать с полки вещи, спускаясь со стула, отступилась и упала, получив травму (т. 1 л.д. 93). Доказательств того, что истец указывала работодателю на иные обстоятельства получения травмы, за исключением изложенных в заявлении о возмещении затрат на лечение от 24 марта 2020 года, материалы дела не содержат. 

Сдавая 18 сентября 2018 года дежурство, сторож ФИО1 указала, что во время ее дежурства происшествий не случилось. Документация дежурного, имущество согласно описи, средства связи и оповещения в исправном состоянии, опечатанные комнаты и ключи к ним в опечатанных пеналах согласно книги приема и сдачи под охрану служебных помещений (т. 1 л.д. 206). 

Согласно объяснительной от 19 сентября 2018 года старшего помощника начальника отделения (по АСУ) отделения (ПППиУМР) ФИО5 17 сентября 2020 года в 18 часов 30 минут она сдала смену дежурного по военному комиссариату сторожу ФИО1 согласно инструкции, при сдаче дежурства происшествий на территории военного комиссариата Красноармейского района Челябинской области не случилось. Аналогичные сведения содержит объяснительная начальника секретной части ФИО10 от этой же даты, которая 18 сентября 2018 года в 8 часов 30 минут заступила дежурным по военному комиссариату и приняла смену у сторожа ФИО1 (т. 1 л.д. 95, 96, т. 2 л.д. 17). 

В объяснительной военному комиссару Челябинской области от 21 сентября 2018 года ФИО11 указал, что ФИО10 доложила о том, что позвонила ФИО1 и сказала, что уходит на больничный в связи с получением травмы. 19 сентября 2018 года ФИО1 написала объяснительную на его имя о том, что получила 18 сентября 2018 года дома бытовую травму (т. 1 л.д. 94, т. 2 л.д. 18, 21).

Из книги приема и сдачи служебных помещений и находящихся в них сейфах усматривается, что 17 сентября 2018 года были сданы ключи от кабинета №6 (бухгалтерия, в которой располагались шкафы с лицевыми счетами работников, что сторонами не оспаривалось) и расположенного в нем сейфа в количестве двух в 16 часов 30 минут, что подтверждается подписью ФИО1 Указанный кабинет вскрыт 18 сентября 2018 года в 08 часов 07 минут (т. 1 л.д. 205). 

Из журнала учета обращений ГБУЗ «Районная больница с. Миасское» следует, что 17 сентября 2018 года в 20 часов 10 минут ФИО1 обратилась с жалобами на ушиб поясничного отдела позвоночника в связи с травмой в быту (запись №2334), тогда как из текста искового заявления ФИО1, заявления от 24 марта 2020 года с просьбой выплатить денежные средства, затраченные на лечение, истец неоднократно указывала, что лишь в 20 часов 45 минут ее сын ФИО12 увез истца в медицинское учреждение (т. 1 л.д. 114, 115, 126, т. 2 л.д. 35, 77-79). 

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ «Городская больница №1 г. Копейск» из медицинской карты стационарного больного №12623 от 25 сентября 2018 года, усматривается, что у ФИО1 17 сентября 2018 года имела бытовая травма (упала дома со стула) (т. 1 л.д. 40, 221). Аналогичную информацию содержит выписной эпикриз ГБУЗ «Областная клиническая больница №3» от 08 октября 2018 года (т. 1 л.д. 123). 

В выдаваемых ФИО1 листках нетрудоспособности (т. 2 л.д. 31-34) проставлен код «02» (травма), а не код «04» (несчастный случай на производстве или его последствия). 

Из акта расследования по факту обстоятельств и установления причин несчастного случая, составленного комиссией, созданной приказом военного комиссара Челябинской области от 27 ноября 2017 года №285, утвержденного военным комиссаром Челябинской области от 12 апреля 2019 года, усматривается, что факт получения ФИО1 травмы на рабочем месте не установлен, факт получения последней бытовой травмы подтвержден. Причиной несчастного случая явились: личная неосторожность со стороны пострадавшего (т. 1 л.д. 90-92, т. 2 л.д. 11-17). 

Согласно объяснительной старшего помощника военного комиссара по финансово-экономической, социальной и пенсионной работе ФИО5 от 26 марта 2020 года, на указанную должность она переведена приказом №177 от 10 октября 2018 года с должности старшего помощника начальника отделения по АСУ отделения ПППиУМР; до этого времени данную вакантную должность совмещала начальник части (секретной) ФИО10, которой ФИО5 оказывала помощь. В связи с поступившим запросом от УПФ РФ на выдачу справки о заработной плате на ФИО6, уточнив у бывшего сотрудника военного комиссариата ФИО13, что информация по заработной плате бывших сотрудников находится в шкафу в кабинете №6, в связи с загруженностью по основному месту работы, они (ФИО5 и ФИО10) попросили разрешения обратиться за помощью к сторожу ФИО1, которая раньше работала в должности главного бухгалтера военного комиссариата и вела лицевые счета по заработной плате. 17 сентября 2018 года в 08 часов 30 минут ФИО5 заступила дежурным по военному комиссариату, дежурным сторожем в этот день заступала ФИО1 Ею (ФИО5) лично в присутствии начальника части (секретной) ФИО10 из шкафа в кабинете №6 были выбраны лицевые счета за все необходимые для выдачи справки годы, после чего кабинет был закрыт и опечатан, запрос и выбранные лицевые счета оставлены ФИО1 при смене дежурства в 18 часов 30 минут этого же дня. Уточнив у ФИО1, что все необходимые документы на месте, она (ФИО5) сдала дежурство и ушла домой. 18 сентября 2018 года во второй половине дня ФИО1 позвонила и сообщила об убытии на больничный, поскольку упала, сильно ударилась (т. 2 л.д. 27). 

Из объяснительной начальника части (секретной) ФИО10 от 26 марта 2020 года усматривается, что ФИО5, которая была дежурным по военному комиссариату 17 сентября 2018 года с 08 часов 30 минут, в ее (ФИО10) присутствии из шкафа в кабинете №6 выбрала лицевые счета за все годы, необходимые для выдачи справки о заработной плате на бывшего работника ФИО6, после чего кабинет был закрыт и опечатан. 18 сентября 2018 года в 08 часов 30 минут она заступила дежурным по военному комиссариату, сторож ФИО1 доложила, что происшествий во время ее дежурства не случилось и что выборку заработной платы на ФИО6 она произвела, объяснила, как правильно оформить справку, оставила запрос, листок с выбранной заработной платой, лицевые счета и ушла домой (т. 2 л.д. 29). В целом сведения, указанные в данной объяснительной, согласуются с обстоятельствами, изложенными ФИО5 в объяснительной от 26 марта 2020 года, подтверждаются показаниями указанных лиц, данными в судебном заседании 13 октября 2020 года.

Временно исполняющая должность военного комиссара Красноармейского района Челябинской области ФИО14 в объяснительной от 26 марта 2020 года, написанной на имя временно исполняющего обязанности военного комиссара Челябинской области, указала, что по факту получения 17 сентября 2018 года в 20 часов 45 минут травмы и вызова посторонних лиц (дочери ФИО7 и сына ФИО8) на территорию военного комиссариата Челябинской области в нерабочее время, а также оставления рабочего места с пребыванием посторонних лиц ни ей, ни военному комиссару ФИО11, доложено не было. 18 сентября 2018 года ФИО1 сдала смену дежурного (сторожа) прибывшему дежурному ФИО10 и ушла домой. Из доклада ФИО1 следует, что происшествий на территории военного комиссариата не случилось (т. 2 л.д. 28). 

Таким образом, учитывая приведенные выше обстоятельства, проанализировав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, принимая во внимание близость места жительства истца от места работы, обращение в медицинское учреждение спустя непродолжительное время (через 1,5 часа) после заступления на дежурство, суд считает, что истцом не представлено, надлежащих доказательств, позволяющих установить, что травма получена ФИО1 17 сентября 2018 года именно на рабочем месте в связи с исполнением последней трудовых обязанностей. В настоящем случае, само по себе обращение в медицинское учреждение в рабочее время не свидетельствует о получении истцом травмы исключительно на рабочем месте. В связи с чем, исковые требования ФИО1 о взыскании с ФКУ «Военный комиссариат Челябинской области» расходов на медицинскую реабилитацию в размере 5723 рубля, компенсации морального вреда в размере 500000 рублей удовлетворению не подлежат.

Доводы истца об оказании на нее давления со стороны работодателя (в части указания, что полученная травма является бытовой, а не производственной), опасении потерять место работы, отклоняются судом как несостоятельные, поскольку указанные обстоятельствами объективными данными не подтверждены.

Утверждения истца о том, что на следующий день, 18 сентября 2018 года, в отделе Военного комиссариата Красноармейского района Челябинской области все сотрудники знали, что она (ФИО1) упала со стула на рабочем месте во время ночного дежурства, являются голословными, доказательствами не подтверждены. 

К показаниям свидетелей ФИО7, ФИО8, являющихся близкими родственниками истца (детьми), суд относится критически, поскольку они противоречат как письменным материалам дела, в частности, объяснениям самой ФИО1, так показаниям свидетелей ФИО11, ФИО5, ФИО15, объяснения которых согласуются между собой и с имеющимися в деле доказательствами. 

Ходатайств о распределении судебных расходов не заявлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 ФИО21 к федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Челябинской области» о взыскании расходов на медицинскую реабилитацию, компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме, через Красноармейский районный суд Челябинской области.

Мотивированное решение изготовлено 03 ноября 2020 года.

Председательствующий подпись О.С. Бутакова 

Копия верна, судья О.С. Бутакова

Секретарь Т.В. Леонтьева

Оригинал находится в материалах дела 2-709/2020 Красноармейского районного суда Челябинской области

УИД 74RS0025-01-2020-000900-11