Дело № 2- 621/2019 УИД № 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Облучье 16 декабря 2019 года

Облученский районный суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего судьи Суржиковой А.В.,

при секретаре судебного заседания Саяпиной О.В.,

с участием представителя истца –федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Еврейской автономной области» ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика – адвоката Коллегии адвокатов ЕАО ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Еврейской автономной области» к ФИО3 о взыскании материального ущерба,

У С Т А Н В О В И Л: 

Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Е

еврейской автономной области» (далее-ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО3 о взыскании материального ущерба.

Требования мотивированы тем, что ФИО3 осужден ДД.ММ.ГГГГ Облученским районным судом ЕАО по ст. 105 ч.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

ДД.ММ.ГГГГ во время дежурства младшим инспектором отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО старшим прапорщиком внутренней службы ФИО11 был зафиксирован факт того, что осужденный ФИО3, содержащийся в камере № сборно-следственного отделения, в 23 часа 04 минуты оторвал от стены видеокамеру № Т62402834 и настенное крепление, позже в 23 часа 32 минуты оторвал от стены видеокамеру № Т62402732 вместе с настенным креплением. 

Согласно акту технического состояния видеокамер от ДД.ММ.ГГГГ восстановлению видеокамеры и крепления не подлежат. Стоимость малоформатной купольной видеокамеры согласно письму ФКУ УС-101 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ № составляет 95 099,9 рублей, настенного крепления- 6 035,39 рублей. Сумма причиненного учреждению ущерба составляет 202 270 рублей 58 копеек. По данному факту осужденный ФИО3 отказался давать письменные объяснения, о чем сотрудниками учреждения составлен акт. Данное нарушение подтверждается материалами проверки, фотоматериалами, а также данный факт зафиксирован на видеорегистратор «Дозор» №51 ДСП. 

Истец просит взыскать с осужденного ФИО3 материальный ущерб в размере 202 270 рублей 58 копеек, причиненный ФКУ СИЗО-1 УФСИН ФИО1 по ЕАО, а также государственную пошлину в доход государства.

В судебном заседании представитель истца ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО ФИО4 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в заявлении. Дополнительно пояснила, что согласно акту комиссии, утвержденной Приказом ФСИН России по ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ №, проверки фактического наличия, комплектности, технического состояния оборудования интегрированной системы безопасности объекта «Следственный изолятор на 300 мест 

<

адрес>», видеокамеры, находящиеся в камере № КСО были в исправном состоянии. ДД.ММ.ГГГГ осужденный ФИО3 содержался в камере КСО 3, убыл ДД.ММ.ГГГГ. Находясь в данной камере, ФИО3 самовольно сорвал с места установки две купольные малоформатные камеры с креплениями и разбил их, чем причинил материальный ущерб учреждению на общую сумму 202 270 рублей 58 копеек. Согласно данным акта технического состояния от ДД.ММ.ГГГГ и показаниям свидетеля ФИО12 видеокамеры и крепления повреждены и непригодны для дальнейшей эксплуатации, поврежденное имущество восстановлению не подлежит. В соответствии с п.6.41 приказа ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Руководства по технической эксплуатации инженерно-технических средств охраны и надзора, применяемых для оборудования объектов уголовно-исполнительной системы» и п.12 должностной инструкции старшего инженера группы инженерно-технического обеспечения, связи и вооружения отдела охраны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО ФИО5, последний имеет право давать заключение о техническом состоянии систем охранного телевидения. В соответствии с п.23 п.п.8 Приказа Минюста России от 04.09.2006 № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы», хранение информации системы охранного телевидения осуществляется в течение 30 дней. Записи с видеокамер, расположенных в камере № КСО за ДД.ММ.ГГГГ в учреждении отсутствуют. В материалы дела ошибочно представлена фототаблица, на которой зафиксирована не КСО №. В судебное заседание представлены фотографии, сделанные в ходе проверки по факту повреждения видеокамер ответчиком, на которых зафиксирован факт повреждения видеокамер в КСР №. Вина ответчика в причинении истцу материального ущерба подтверждается совокупностью доказательств, представленных стороной истца и исследованных в ходе судебного разбирательства. 

Ответчик ФИО3, участвующий в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи, исковые требования не признал. Суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он содержался в камере КСО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО перед этапированием. Номер камеры не помнит, также не знает, имелись ли в камере КСО камеры видеонаблюдения. В этой же камере совместно с ним до шести часов вечера содержался еще один человек. Он выражал недовольство только по поводу ненадлежащих условий содержания, видеокамеры не повреждал. ДД.ММ.ГГГГ сотрудники учреждения не предлагали ему дать объяснение по поводу поврежденных видеокамер, доказательств того, что именно он повредил имущество истца последним в судебное заседание не представлено. После этапирования в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО в октябре 2019 года ему сказали, что он повредил видеокамеры, он не согласился с этим. Дать письменное объяснение по данному факту сотрудники учреждения ему не предлагали, сказали, что ему объявлено взыскание, после чего он был помещен в карцер на 15 суток. 

Представитель ответчика-Громовой А.А. позицию ответчика ФИО3 поддержал. Суду пояснил, что в нарушение ст.56 ГПК РФ истцом не представлено достоверных и бесспорных доказательств, подтверждающих причинение ФИО3 материального ущерба учреждению. Представленные истцом материалы проверки по факту порчи государственного имущества проведены работниками истца, которые являются заинтересованными лицами, однако не являются непосредственными очевидцами факта повреждения видеокамер ответчиком. Из показаний свидетеля ФИО11 не следует с достоверностью, что видеокамеры сорвал именно Караваев, предположения свидетеля не подтверждены. Из ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ не следует, что ФИО14 была в составе какой-либо дежурной группы по СИЗО. Свидетель ФИО14 указала источник своей осведомленности-данные видеорегистратора «Дозор» № ДСП. Однако видеозапись с этого регистратора истцом в судебное заседание не представлена, хотя истец имел такую возможность. Свидетель ФИО14 была допрошена в суде с грубым нарушением требований ст.ст. 163,177,155.1 ГПК РФ, так как до дачи показаний находилась в одном помещении с представителем истца и другими свидетелями, то есть сначала выслушивала пояснения представителя истца, пояснения ответчика, а затем сама давала показания в присутствии других, не допрошенных свидетелей. Другие свидетели также слышали ее показания и не были удалены судом из помещения, в котором допрашивалась ФИО14. ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ содержался не в одиночной камере, с ним также находились иные лица. Однако при проведении проверки истцом не выяснялся вопрос, кто еще находился в камере совместно с ФИО3. Доказательств того, что в камере № ФИО3 содержался один, равно как и того, что ФИО3 содержался именно в камере № истцом суду не представлено. Отпечатков пальцев ФИО3 на креплениях, видеокамерах нет, экспертных исследований на предмет того, по какой причине оборвались видеокамеры со стены, которые находились в эксплуатации 32 месяца и возможно были плохо закреплены, истцом не проводилось. Также истцом не проводился эксперимент, имел ли ФИО3 физическую возможность, с учетом его роста и высоты крепления видеокамер, повредить их. Серийные номера поврежденных видеокамер и креплений к ним при осмотре зафиксированы не были, при осмотре видеокамер в судебном заседании установлено отсутствие на них серийных номеров. При осмотре поврежденных видеокамер установлено, что без помощи отвертки их не повредишь, однако у ФИО3 никаких предметов обнаружено не было. На видеозаписи, представленной истцом, факта повреждения ФИО3 видеокамер не зафиксировано. Свидетель ФИО7 также пояснил, что он не видел, чтобы ФИО3 срывал камеры, а также не видел в камере № поврежденных видеокамер. Аудиозапись, представленная истцом, не может быть признана относимым и допустимым доказательством по делу, так как непонятно, когда и из какого источника она получена, нельзя с достоверностью установить, что на ней зафиксирован именно разговор ФИО14. Кроме того, истцом не представлено бесспорных и достоверных доказательств того, что поврежденные видеокамеры и крепления не подлежат восстановлению либо их ремонт нецелесообразен по причине превышения его стоимости балансовой стоимости видеокамер. Представленные истцом документы, что ремонт видеокамер и креплений к ним невозможен своими силами, нельзя принять как достоверное доказательство, так как независимого экспертного исследования поврежденного имущества не проводилось. Доказательств того, что работники истца, которые дали заключение по поврежденным видеокамерам и креплениям к ним, имеют соответствующую квалификацию, не имеется. Из акта от ДД.ММ.ГГГГ следует, что видеокамеры и крепления к ним осматривались работниками истца только визуально, без испытаний и исследований, однако поврежденное имущество –это электроника и техника. В силу своего образования и должностного положения Гончар вправе давать заключения о техническом состоянии определенного оборудования в связи с его эксплуатацией, однако не вправе проводить экспертные исследования на предмет технического состояния оборудования и определять нецелесообразность его ремонта. В обоснование требований истцом представлены документы, подтверждающие только балансовую стоимость поврежденного имущества без учета фактического износа, хотя его износ составляет 32 месяца Доказательств рыночной стоимости поврежденного имущества с учетом степени его износа истцом не предоставлено. Просит отказать в удовлетворении требований.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее-ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, по общему правилу, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу, юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт повреждения имущества, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

В силу статьи 9 Закона Российской Федерации № 5473-1 от 21.07.1993 "Об учреждениях и органах исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" финансовое обеспечение функционирования уголовно-исправительной системы является расходным обязательством Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 102 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в случае причинения во время отбывания наказания материального ущерба государству или физическим и юридическим лицам осужденные к лишению свободы несут материальную ответственность за ущерб в размерах, предусмотренных гражданским законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п.51 Приказа Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», подозреваемые, обвиняемые несут материальную ответственность за причиненный государству во время содержания под стражей материальный ущерб, в размерах, предусмотренных гражданским законодательством. 

Для установления виновных, причинивших материальный ущерб, администрация СИЗО, в случае необходимости, проводит проверку, которая назначается начальником СИЗО либо лицом, его замещающим, и должна быть завершена не позднее одного месяца со дня установления факта причинения ущерба. При проверке устанавливаются наличие обстоятельств, при которых наступает материальная ответственность, конкретное содержание и размер ущерба либо отсутствие оснований для материальной ответственности. В процессе проверки обязательно получение письменного объяснения лица, причинившего материальный ущерб. При отказе указанного лица дать письменное объяснение это отражается в материалах проверки. Взыскание ущерба производится на основании постановления начальника СИЗО либо лица, его замещающего, вынесенного по результатам проверки, заверенного печатью учреждения. Постановление объявляется подозреваемому или обвиняемому, причинившему ущерб, под роспись. Взыскание производится из денежных средств, имеющихся на лицевом счете подозреваемого или обвиняемого. В случае отказа от добровольного возмещения материального ущерба он взыскивается в судебном порядке в соответствии с законом (п.п.52-54 Приказа Минюста от 14.10.2005 № 189).

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из письменных материалов дела, в соответствии с уставом ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО имущество учреждения является федеральной собственностью и принадлежит учреждению на праве оперативного управления (п.5.1).

В ходе проверки фактического наличия, комплектности, технического состояния оборудования интегрированной системы безопасности объекта «Следственный изолятор на 300 мест 

<

адрес>», проведенной комиссией, назначенной приказом начальника УФСИН России по ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ № в составе сотрудников УФСИН России по ЕАО, в том числе старшего инженера группы ИТО, связи и вооружения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО старшего лейтенанта внутренней службы ФИО12, установлено, что видеокамеры (система охранного телевидения) IMPS110-1ER серийный номер № (7.1.11) и IMPS110-1ER серийный номер № (7.1.12), установленные в КСО 3, находятся в исправном состоянии. 

Ответчик ФИО3 приговором Облученского районного суда ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к лишению свободы на срок 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Согласно справки заместителя начальника отдела режима и надзора УФСИН России по ЕАО ФИО8, ФИО3 с 20.00 часов ДД.ММ.ГГГГ по 05.00 часов ДД.ММ.ГГГГ содержался в камере КСО № сборно-следственного отделения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО. 

Согласно рапорту № младшего инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО ФИО11 на имя врио начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, содержащийся в КСО № сборно-следственного отделения в 23:04 сорвал камеру видеонаблюдения ДД.ММ.ГГГГ, на неоднократные требования сотрудников администрации прекратить противоправные действия не реагировал, в 23:32 сорвал вторую камеру видеонаблюдения ДД.ММ.ГГГГ. В 23:40 ФИО3 было предложено написать объяснение по данному факту, от дачи объяснений осужденный отказался. 

Факт отказа ФИО3 от дачи объяснений по факту повреждения видеокамер в КСО 3 зафиксирован сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО в акте от ДД.ММ.ГГГГ. 

Проведение проверки обстоятельств, изложенных в рапорте ФИО11, начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО поручено заместителю начальника отдела режима и надзора ФИО8

За нарушение пунктов 1,3 Приложения № 1 Приказа Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», в соответствии с которыми подозреваемые, обвиняемые обязаны выполнять законные требования администрации СИЗО, им запрещается причинять вред имуществу, находящему в камерах, начальником ФКУ СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о водворении обвиняемого ФИО3 в карцер. 

От подписи в ознакомлении с данным постановлением ФИО3 отказался, что зафиксировано в акте от 01.16.2019. 

В ходе осмотра технического состояния малоформатных купольных видеокамер и настенных креплений к ним, произведенного старшим инженером группы ИТОСиВ отдела охраны ФКУ СИЗО-1 УФСИН ФИО1 по ЕАО ФИО12, инженером группы ИТОСиВ отдела охраны ФКУ СИЗО-1 УФСИН Росиии по ЕАО ФИО9, техником группы ИТОСиВ отдела охраны ФКУ СИЗО-1 УФСИН ФИО1 по ЕАО ФИО10 установлено, что две малоформатные купольные видеокамеры серии SarixRIMP с защитой от внешних воздействий и ИК-подсветкой, 2,8-10 мм IMPS110-1ERP, два настенных крепления светло-серого цвета WMVE-SP находятся в эксплуатации 32 месяца, технический ресурс-60 месяцев, серийный номер видеокамер № и №. На видеокамерах оторваны сетевые кабели, повреждены защитные стекла, поврежден металлический корпус, оторваны и разбиты матрицы видеонаблюдения от платы управления, разломаны платы управления, повреждены настенные крепления. Ремонт видеокамер и настенных креплений своими силами произвести невозможно. Восстановить работоспособность видеокамер невозможно по причине механических повреждений корпусов, защитных стекол, матриц видеонаблюдения и платы управления. Восстановить настенные крепления невозможно по причине механических повреждений. Техническое состояние видеокамер и креплений к ним отражено в акте от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденном начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО, а также в фототаблице, имеющейся в материалах дела. 

В ходе судебного заседания осмотрены вещественные доказательства- две видеокамеры Pelko в разобранном виде и два поврежденных крепления к ним (разломаны пополам).

ДД.ММ.ГГГГ ответчику было предложено дать объяснение по факту повреждения двух видеокамер и настенных креплений, от дачи объяснений ФИО3 отказался, что зафиксировано в акте. 

По результатам проверки, проведенной заместителем начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО ФИО8, установлено, что осужденный ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, содержась в камере №, умышленно оторвал две видеокамеры с настенными креплениями, чем причинил учреждению материальный ущерб.

ДД.ММ.ГГГГ начальником ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО вынесено постановление о взыскании с ФИО3 202 270,85 рублей за умышленную порчу (утрату) государственного имущества.

Материалами дела также подтверждается, что в добровольном порядке ФИО3 исполнить указанное постановление отказался. 

Опрошенная в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи свидетель ФИО11 пояснила, что работает младшим инспектором ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО. ДД.ММ.ГГГГ она заступила на пост оператора видеонаблюдения. Арестованный ФИО3 содержался в КСО № один. С помощью видеонаблюдения на посту она установила, что ФИО3 оторвал одну камеру вместе с креплением, примерно через полчаса ФИО3 также повредил вторую камеру видеонаблюдения, так как изображение камеры на мониторе пропало. По данному факту ею был составлен рапорт. 

Свидетель ФИО12, опрошенный ДД.ММ.ГГГГ в режиме видеоконференц-связи пояснил, что работает старшим инженером группы инженерно-технического обеспечения связи и вооружения отдела ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО, имеет высшее образование по специальности «инженер», стаж работы три года. В его обязанности входит осмотр технических средств учреждения и дача заключения о техническом состоянии этих средств. При передаче технического оборудования на баланс учреждения производилась его сверка, которой установлено, что две видеокамеры наблюдения, установленные в КСО №, находились в технически исправном состоянии. Видеокамеры в КСО расположены в соответствии с проектом. В КСО № камеры расположены по диагонали, одна в правом верхнем углу при входе, вторая-в левом верхнем углу. Достать видеокамеры возможно встав на кровать, на окно для выдачи пищи. В сентябре-октябре месяце он производил осмотр поврежденных видеокамер, ранее установленных в КСО №. Разобрав и осмотрев видеокамеры, выявили повреждение их матриц, пластиковые части внутри видеокамер были разбиты, защитное стекло поцарапано, крепления расколоты пополам. Поврежденные видеокамеры восстановлению не подлежат, так как необходима замена матриц, пластиковых частей, которые отдельно не продаются. По итогам осмотра видеокамер и креплений к ним был составлен акт. 

Допрошенный дополнительно в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО12 пояснил, что видеокамеры, ранее установленные в КСО № и впоследствии поврежденные, иностранного производства, серийные номера видеокамер указаны в плате управления. Так как платы управления повреждены, серийные номера этих камер в настоящее время посмотреть невозможно. Расположение видеокамер в сборно-следственном отделении указано в проекте здания ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО, которое имеется в учреждении только в электронном виде. В соответствии с экспликацией помещений КСО № значится под номером 125-сборная камера для пребывающих и убывающих осужденных. Он не производил осмотр КСО № после повреждения видеокамер. В учреждении установлено более 800 камер, в связи с чем ранее в судебном заседании он ошибочно указал их расположение в КСО №. 

Доводы стороны ответчика о том, что показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу в связи с тем, что свидетели допрошены судом в присутствии друг друга и представителя истца, ответчика после дачи пояснений последними судом отклоняются, поскольку эти свидетели в судебном заседании давали показания по различным обстоятельствам, а также в отношении составленных ими документов. 

Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО13 пояснил, что работает младшим инспектором дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО. ДД.ММ.ГГГГ перед отправкой на этап ФИО3 находился в КСО № СИЗО-1 

<

адрес> один. В КСО № одна видеокамера располагается в левом верхнем углу над входом, вторая-по диагонали в правом верхнем углу. После 11 часов вечера поступил вызов оператора ФИО14, которая сообщила, что Караваев шумит, устраивает беспорядок, выбивает форточку. Он и инспектор ФИО14 прибыли к КСО №, он через форточку камеры стал разговаривать с ФИО3, который выражал недовольство условиями содержания. Когда Караваев успокоился, он прошел в операторскую, сказал оператору внимательно следить за ФИО3. По видеонаблюдению он увидел, что Караваев стал крутить камеру, после чего исчез сигнал. Они вновь стали разговаривать с ФИО3, спрашивали, зачем он повредил видеокамеру. Караваев нервничал, пояснил, что ему не нравиться, что ведется видеонаблюдение. От оператора ФИО14 ему также стало известно, что Караваев повредил вторую камеру. Видеокамеру, расположенную над входом, возможно достать при помощи двери туалета, камеру, расположенную в противоположном правом углу - при помощи двухярусной кровати. Поврежденные ФИО3 видеокамеры он видел впоследствии в помещении дежурной части.

В соответствии со схемой расположения оборудования СОТ в сборно-следственном отделении, в КСО №, которая в соответствии с экспликацией помещений имеет № (сборная камера для убывающих и прибывающих осужденных), по проекту расположены две видеокамеры – в левом верхнем углу при входе и в противоположном верхнем правом углу.

Приказом врио начальника учреждения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что в дежурную смену № с 20.00 ДД.ММ.ГГГГ до 08.00 ДД.ММ.ГГГГ на пост № ПСОТ (пост системы охранного телевидения) назначена ФИО11, пост № (блок карцеров) ФИО13

При прослушивании аудиозаписи разговора младшего инспектора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО ФИО11 судом установлено, что последняя докладывала дежурным учреждения о факте повреждения ФИО3 видеокамер. 

На видеозаписи, исследованной в судебном заседании, зафиксирован разговор ФИО3 с младшим инспектором дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО ФИО13, в ходе которого ответчик выразил недовольство наличием видеокамер в камере КСО №. 

Принимая во внимание, что аудио и видеоматериалы предоставлены стороной истца с соблюдением требований п.4.40 п.п.3 Приказа ФСИН России от 18.08.2005 № 718 «О правовом обеспечении деятельности ФСИН России», суд признает их допустимыми доказательствами по делу. 

У суда нет оснований не доверять показаниям опрошенных свидетелей, поскольку они последовательны, согласуются с иными доказательствами по делу, представленными стороной истца, предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. То обстоятельство, что свидетели являются сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН ФИО1 по ЕАО само по себе не свидетельствует о их личной заинтересованности в исходе дела, объективных причин для оговора ответчика со стороны свидетелей судом не установлено и не указано на наличие таковых ответчиком и его представителем.

Из представленной представителем истца в ходе судебного разбирательства фототаблицы следует, что видеокамеры в КСО 3 в месте их крепления отсутствуют. 

Поскольку факт повреждения видеокамер и креплений к ним подтверждается иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд признает фотографии относимым и допустимым доказательством по данному делу.

Доводы ответчика и его представителя, что в камере КСО ФИО3 содержался не один, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку из пояснений самого ответчика следует, что иной арестованный содержался с ним ДД.ММ.ГГГГ в одной камере до 18 часов, в то время как видеокамеры и крепления к ним в соответствии с материалами дела были повреждены после 23.00 часов.

Оценивая доказательства в их совокупности, суд считает их достоверными и достаточными для вывода о том, что ответчик ФИО3, находясь ДД.ММ.ГГГГ в камере КСО № ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО, умышленно повредил две видеокамеры и два крепления к ним. 

При таких обстоятельствах обязанность возместить истцу причиненный ущерб лежит на ответчике.

Материалами дела подтверждается, что стоимость одной малоформатной купольной видеокамеры Sarix IMP с защитой от внешних воздействий и ИК-подсветкой, 2,8-10 мм IMPS110-1ERP Реlko cоставляет 95099 рублей 90 копеек, стоимость одного настенного крепления WMVE-SP Pelko -составляет 6035 рублей 39 копеек. 

Согласно справки главного бухгалтера ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО, инвентарных карточек учета нефинансовых активов, купольные видеокамеры Sarix IMР серийные номера Т 62402732, Т62402834 стоят на балансе учреждения, балансовая стоимость каждой видеокамеры составляет 95099,90 рублей. Настенные крепления для использования с изделиями подвесного исполнения внутри помещения Pelko стоят на балансе учреждения и являются материальным запасом, балансовая стоимость каждого крепления составляет 6035,39 рублей. 

Как следует из акта технического состояния от ДД.ММ.ГГГГ, показаний свидетеля ФИО12, поврежденные ответчиком видеокамеры и крепления к ним восстановлению не подлежат.

Должностной инструкцией старшего инженера группы инженерно-технического обеспечения, связи и вооружения отдела охраны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по ЕАО ФИО12, который имеет высшее техническое образование по специальности «Информационные системы и технологии», квалификацию «инженер», подтверждается, что последний вправе давать заключение о техническом состоянии оборудования инженерно-технических средств охраны и надзора. 

Принимая во внимание указанные обстоятельства, у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности выводов о техническом состоянии поврежденных видеокамер и креплений к ним, изложенных в акте. 

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Сторона ответчика, оспаривая необходимость замены поврежденного имущества, в судебное заседание не представила доказательств, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений указанного имущества.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца и взыскании с ответчика ФИО3 в пользу ФКУ СИЗО-1 УФСИН России причиненного государству ущерба в размере 202 270 рублей 58 копеек.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 222 рублей 70 копеек, от уплаты которой истец был освобожден.

На основании изложенного, руководствуясь ст.1064 ГК РФ, ст,102 УИК РФ, ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Еврейской автономной области» к ФИО3 о взыскании материального ущерба, удовлетворить. 

Взыскать с ФИО3 в пользу федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Еврейской автономной области» материальный ущерб в размере 202 270 рублей 58 копеек.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 5 222 рубля 70 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд ЕАО через Облученский районный суд ЕАО в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья А.В. Суржикова

Мотивированное решение составлено 20.12.2019

Судья А.В. Суржикова