Судья Апокин Д.В. Дело № 33а-823/2026

№ 2а-2924/2025

64RS0047-01-2025-004534-10

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 февраля 2026 год г. Саратов

Судебная коллегия по административным делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Литвиновой М.В.,

судей Мележик Л.М., Дарьиной Т.В.,

при секретаре Силенко О.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО3 ФИО20 к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 19 по Саратовской области о признании незаконным решения налогового органа и его отмене по апелляционной жалобе ФИО3 ФИО21 на решение Октябрьского районного суда г. Саратова от 06 ноября 2025 г., которым в удовлетворении административных исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Мележик Л.М., выслушав объяснения представителя административного истца ФИО1, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя административного ответчика и заинтересованного лица УФНС России по Саратовской области – ФИО2, возражавшей против отмены судебного акта, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, исследовав материалы административного дела, обозрев материалы налоговой проверки, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным и отменить решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 19 по Саратовской области (далее по тексту – МРИФНС России № 19 по Саратовской области, инспекция) от 04 июня 2025 г. № «О привлечении ФИО3 к ответственности за совершение налогового правонарушения». Требования мотивированы тем, что административным ответчиком в отношении ФИО3 была проведена камеральная налоговая проверка, по результатам которой 04 июня 2025 г. вынесено решение № о привлечении административного истца к налоговой ответственности. На данное решение ФИО3 в УФНС России по Саратовской области была подана апелляционная жалоба, по результатам рассмотрения которой решением налогового органа от 01 августа 2025 г. оно оставлено без изменения. С выводами, изложенными административным ответчиком в решении, административный истец не согласен по следующим основаниям.

Инспекция при определении налоговой базы по НДФЛ за 2023 г. включила доходы, полученные ФИО3 от продажи недвижимого имущества, но не подлежащие налогообложению, поскольку в собственности административного истца нежилое помещение находилось более пяти лет. При этом, в решении налогового органа отсутствуют доказательства использования ФИО3 реализованного имущества в предпринимательской деятельности.

Совместная собственность супругов не влечет автоматического признания обоих супругов индивидуальными предпринимателями. Налоговое законодательство не устанавливает «коллективной ответственности» супругов за предпринимательскую деятельность. Налоговые обязательства супругов индивидуальны, и статус индивидуального предпринимателя одного из супругов не может автоматически распространяться на другого.

Налоговый кодекс Российской Федерации (далее по тексту – НК РФ) не рассматривает семью в целом как субъект налоговых правоотношений и не предполагает взыскание с супружеских пар налогов в большем размере, чем это имело бы место, если бы пара не состояла в зарегистрированном браке, а равно не устанавливает специальное значение понятия «совместная собственность супругов» и не предусматривает какие-либо особенности или изъятия из правового регулирования режима общей собственности супругов в целях налогообложения имущества, находящегося в их общей собственности.

Супруга административного истца - ИП ФИО16 осуществляла предпринимательскую деятельность самостоятельно, полученные от предпринимательской деятельности доходы распределяла в большей части на хозяйственные нужды, расширение бизнеса и прочее. ФИО3 не был вовлечен в предпринимательскую деятельность супруги.

Для возложения на административного истца солидарной обязанности по уплате налогов, возникших в связи с предпринимательской деятельностью ИП ФИО16, и лишения его права на заявление срока владения, обязательство должно являться общим, то есть, как следует из п. 2 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Обязательства ИП ФИО16 перед уполномоченным органом по налогам, связанным с предпринимательством, не относятся к обязательствам, возникшим по инициативе обоих супругов. Доказательств того, что все полученное ИП ФИО16 в рамках этой деятельности было направлено на нужды семьи, налоговым органом не представлено.

Решением Октябрьского районного суда г. Саратова от 06 ноября 2025 г. в удовлетворении административных исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО3 выражает несогласие с судебным актом, просит его отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении административных исковых требований. В жалобе указывает, что судом не дана оценка его доводам, изложенным в административном иске и дополнительных пояснениях; не проверено оспариваемое решение налогового органа на его соответствие нормам НК РФ, ГК РФ и СК РФ; не установлены все обстоятельства, имеющие значение для дела. Полагает, что решение суда является формальным и немотивированным.

В возражениях на апелляционную жалобу МРИФНС № 19 по Саратовской области полагает, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, просит судебный акт оставить без изменения.

На заседание суда апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены о времени и месте рассмотрения административного дела надлежащим образом, об отложении его рассмотрения ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, об уважительной причине неявки не известили.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 150 КАС РФ, административное дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, исследовав материалы административного дела, обозрев материалы налоговой проверки, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в полном объеме (ч. 1 ст. 308 КАС РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 состоит в зарегистрированном браке с ФИО16 с 08 сентября 1989 г.

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (п. 1 ст. 33 СК РФ).

В силу положений п. п. 1, 2 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Из реестрового дела на нежилое здание по адресу: 

<

адрес>, поступившего в суд апелляционной инстанции, следует, что нежилое помещение площадью 734 кв.м, расположенное на втором этаже, с кадастровым номером № было приобретено ФИО3 по договору купли-продажи от 22 января 2001 г. (том 3 л.д. 160-163).

30 января 2001 г. ФИО3 выдано свидетельство о государственной регистрации права на указанный объект недвижимости (том 3 л.д. 182).

Таким образом, из имеющихся в деле доказательств и положений ст. ст. 33, 34 СК РФ следует, что указанный объект недвижимости принадлежал супругам ФИО3 на праве совместной собственности с 2001 г.

31 августа 2015 г. ФИО3 и ФИО16 обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области с заявлением о регистрации права совместной собственности на нежилое помещение площадью 734 кв.м (том 3 л.д. 222-224).

10 сентября 2015 г. в Росреестре за № было зарегистрировано право совместной собственности супругов О-вых на указанный объект недвижимости. Данное обстоятельство подтверждается выпиской из ЕГРН, имеющейся в материалах налоговой проверки.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО16 в период с 27 сентября 2004 г. по настоящее время зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с основным ОКВЭД 68.20.2: «Аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом».

ФИО3 статуса индивидуального предпринимателя не имеет.

Как следует из правового режима спорного объекта недвижимости и его функционального назначения, оно отнесено к нежилому фонду. Данное обстоятельство подтверждается техническим паспортом (том 3 л.д. 139-153).

Земельный участок площадью 523 кв.м, на котором находится нежилое здание, относится к землям населенных пунктов с видом разрешенного использования – склады (объекты V класса опасности по СанПиН, объекты логистики, промышленные базы). Данное обстоятельство подтверждается выпиской из ЕГРН, имеющейся в материалах налоговой проверки, обозреваемых в судебном заседании апелляционной инстанции.

Судебной коллегией установлено, что 26 июля 2007 г. ФИО3 дал своей супруге индивидуальному предпринимателю ФИО16 нотариальное согласие на заключение долгосрочных договоров аренды любых площадей из нежилых помещений площадью 734 кв.м. Брачного контракта о порядке пользования совместно нажитым имуществом между супругами не составлялось (том 3 л.д. 214).

22 октября 2015 г. ФИО3 заключил с ФИО16 соглашение о порядке владения и пользования совместным имуществом. Данным соглашением стороны установили порядок владения и пользования нежилым помещением площадью 734 кв. м, расположенным по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №.

Так, ФИО16 владеет и пользуется частью помещения площадью, не превышающей 367 кв. м, в том числе, помещениями: № (до 170 кв. м), № (до 85 кв. м), № (28,7 кв. м), № (24,9 кв. м), № (23,8 кв. м), № (4,5 кв. м) (в соответствии с поэтажным планом технического паспорта нежилых помещений от 2004 г., которые она вправе использовать для осуществления предпринимательской деятельности (сдача помещений в аренду).

ФИО3 владеет и пользуется частью указанного помещения площадью, не превышающей 367 кв.м, за исключением помещений № (до 170 кв. м), № (до 85 кв. м), № (28,7 кв. м), № (24,9 кв. м), № (23,8 кв. м), № (4,5 кв. м).

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО3 – ФИО1 подтвердила, что данное соглашение не является разделом имущества, а только определяет порядок пользования принадлежащим на праве совместной собственности супругам ФИО3 спорным объектом недвижимости.

В административном иске не содержится сведений о том, какие помещения, исходя из соглашения, вправе был использовать ФИО3 Представитель административного истца в судебное заседание апелляционной инстанции представила дополнение к объяснениям № 2 в порядке ст. 68 КАС РФ в которых указала, что ФИО3 вправе был пользоваться помещениями под номерами – №.

При этом помещения №№ – это раздевалки, туалетные комнаты и душевые.

Таким образом, судебной коллегией установлено, что, начиная с 2007 г. ФИО3 не возражал против осуществления предпринимательской деятельности его супругой ФИО16 в помещении, принадлежащем супругам на праве совместной собственности.

Как следует из материалов дела, супруги О-вы 29 сентября 2023 г. заключили с ООО «

<

данные изъяты>» договор купли-продажи указанного нежилого помещения, по условиям которого стороны пришли к соглашению о цене продаваемого имущества в размере 29360000 руб. Оплата осуществляется посредством аккредитива в сумме 14680000 руб. для получателя ФИО3 и посредством аккредитива в сумме 14680000 руб. для получателя ФИО16

Согласно выписке из ЕГРПП право совместной собственности на объект недвижимости прекращено у О-вых 02 октября 2023 г. с переходом права собственности ООО «

<

данные изъяты>» (том 2 л.д. 37-38).

Административный ответчик осуществил проверку в отношении ФИО3 в связи с продажей имущества, получением дохода и привлек к налоговой ответственности.

ФИО3 полагает, что у налогового органа правовых оснований для начисления ему недоимки и штрафов, связанных с получением дохода от продажи недвижимого имущества, не имелось.

Проверяя основания заявленных требований, доводы сторон в полном объеме, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 57 Конституции Российской Федерации, подп. 1 п. 1 ст. 23 НК РФ каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы, налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога посредством перечисления денежных средств в качестве единого налогового платежа.

Обязанность платить налоги – это безусловное требование государства; налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства; взыскание налога не может расцениваться как произвольное лишение собственника его имущества; оно представляет собой законное изъятие части имущества, вытекающее из конституционной публично-правовой обязанности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 г. № 381-О-П).

Данная обязанность в силу п. 1 ст. 45 НК РФ должна быть исполнена налогоплательщиком самостоятельно. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налога является основанием для направления налоговым органом налогоплательщику требования об уплате налога и применения в последующем при неисполнении требования мер по принудительному взысканию недоимки (ст. ст. 46, 47, 69 НК РФ).

Налог на доходы физических лиц является федеральным налогом, порядок уплаты которого регламентируется главой 23 НК РФ.

Плательщиками налога на доходы физических лиц, согласно ст. 207 НК РФ, признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации. К числу доходов от источников в Российской Федерации, подлежащих обложению налогом на доходы физических лиц, ст. 208 НК РФ относит доходы, полученные от реализации недвижимого имущества, находящегося в Российской Федерации (абзац второй пп. 5 п. 1).

Положения п. 2 ч. 1 ст. 32 НК РФ обязывают налоговые органы осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах, а также принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов.

В соответствии с п. 1 ст. 87 НК РФ налоговые органы проводят следующие виды налоговых проверок налогоплательщиков, плательщиков сборов, плательщиков страховых взносов и налоговых агентов: камеральные налоговые проверки (пп. 1); выездные налоговые проверки (пп. 2).

Целью камеральной и выездной налоговых проверок является контроль за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов, плательщиком страховых взносов или налоговым агентом законодательства о налогах и сборах (п. 2 ст. 87 НК РФ).

Согласно п. 2 ст. 88 НК РФ камеральная налоговая проверка проводится уполномоченными должностными лицами налогового органа в соответствии с их служебными обязанностями без какого-либо специального решения руководителя налогового органа в течение трех месяцев со дня представления налогоплательщиком налоговой декларации (расчета) (в течение шести месяцев со дня представления иностранным лицом, состоящим на учете в налоговом органе в соответствии с п. 4.6 ст. 83 настоящего Кодекса, налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость), если иное не предусмотрено настоящим пунктом.

В случае, если налоговая декларация (расчет) не представлена налогоплательщиком - контролирующим лицом организации, признаваемым таковым в соответствии с главой 3.4 настоящего Кодекса, или иностранным лицом, подлежащим постановке на учет в налоговом органе в соответствии с п. 4.6 ст. 83 настоящего Кодекса, в налоговый орган в установленный срок, уполномоченные должностные лица налогового органа вправе провести камеральную налоговую проверку на основе имеющихся у них документов (информации) о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в течение трех месяцев (в течение шести месяцев для иностранного лица, подлежащего постановке на учет в налоговом органе в соответствии с п. 4.6 ст. 83 настоящего Кодекса) со дня истечения срока представления такой налоговой декларации (расчета), установленного законодательством о налогах и сборах.

На основании п. 1.2 ст. 88 НК РФ в случае, если налоговая декларация по налогу на доходы физических лиц в отношении доходов, полученных налогоплательщиком от продажи либо в результате дарения недвижимого имущества, не представлена в налоговый орган в установленный срок в соответствии с пп. 2 п. 1 и п. 3 ст. 228, п. 1 ст. 229 настоящего Кодекса, камеральная налоговая проверка проводится в соответствии с настоящей статьей на основе имеющихся у налоговых органов документов (информации) о таком налогоплательщике и об указанных доходах.

При наличии обстоятельств, указанных в абзаце первом настоящего пункта, камеральная налоговая проверка проводится в течение трех месяцев со дня, следующего за днем истечения установленного срока уплаты налога по соответствующим доходам.

При проведении в соответствии с абзацем первым настоящего пункта камеральной налоговой проверки налоговый орган вправе требовать у налогоплательщика представить в течение пяти дней необходимые пояснения.

Как следует из материалов дела, налоговым органом в период с 16 июля 2024 г. по 16 октября 2024 г. проводилась камеральная проверка в отношении ФИО3 в связи с непредставлением декларации в отношении доходов, полученных административным истцом от продажи недвижимого имущества - нежилого помещения общей площадью 734 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Административным ответчиком получены документы из ЕГРП об объекте недвижимости – помещении, принадлежащем ФИО3 на праве совместной собственности, сведения о земельном участке, на котором располагается здание. Для дачи пояснений вызывалась супруга истца – ФИО16 и ей направлялось требование о предоставлении договоров аренды по нежилому помещению площадью 734 кв.м, расположенному по адресу: 

<

адрес>, опрашивались свидетели – арендаторы помещений, составлялись протоколы допроса свидетелей. Данные обстоятельства подтверждаются материалами налоговой проверки, обозреваемыми в судебном заседании апелляционной инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 100 НК РФ по результатам выездной налоговой проверки в течение двух месяцев со дня составления справки о проведенной выездной налоговой проверке уполномоченными должностными лицами налоговых органов должен быть составлен в установленной форме акт налоговой проверки.

В случае выявления нарушений законодательства о налогах и сборах в ходе проведения камеральной налоговой проверки должностными лицами налогового органа, проводящими указанную проверку, должен быть составлен акт налоговой проверки по установленной форме в течение 10 дней после окончания камеральной налоговой проверки.

Как следует из материалов налоговой проверки, обозреваемых в судебном заседании, 30 октября 2024 г. был составлен акт №, который был направлен ФИО3 и получен им 27 ноября 2024 г., что подтверждается сведениями сайта Почта России, имеющимися в материалах проверки.

Одновременно административный ответчик направил вместе с актом административному истцу извещение о месте и времени рассмотрения материалов налоговой проверки (на 28 декабря 2024 г.). ФИО3 в налоговый орган не явился и направил ходатайство об отложении рассмотрения материалов для возможности заключения соглашения с представителем. МРИФНС России № 19 по Саратовской области направила административному истцу извещение о рассмотрении материалов 24 января 2025 г. Рассмотрение материалов проверки откладывалось еще несколько раз.

07 апреля 2025 г. инспекцией было составлено дополнение к акту налоговой проверки.

04 июня 2025 г. налоговым органом было принято решение о привлечении ФИО3 к налоговой ответственности за нарушение положений п. 4 ст. 228 НК РФ по неуплате налога, непредставлении декларации 3-НДФЛ (п. 1 ст. 119 НК РФ) и несвоевременной уплате налога (п. 1 ст. 122 НК РФ).

Из решения инспекции следует, что налоговым органом исчислен налог от продажи ФИО3 нежилого помещения в сумме 1908400 руб., штраф за непредставление налоговой декларации за 2023 г. – 143130 руб., штраф за неуплату налога за 2023 г. в срок до 15 июля 2024 г. в размере 95420 руб., с учетом снижения в 4 раза.

Не согласившись с указанным решением, ФИО3 в УФНС России по Саратовской области была подана апелляционная жалоба, которая рассмотрена по существу и решением от 01 августа 2025 г. в удовлетворении жалобы было отказано (том 1 л.д. 65-75).

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что сроки, процедура камеральной проверки привлечения ФИО3 к налоговой ответственности проведены с соблюдением требований действующего законодательства. Каких-либо нарушений в указанной части судебной коллегией не установлено.

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении административных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что оснований для освобождения от налогообложения ФИО3 не имелось, поскольку положения, на которые ссылается административный истец, не распространяются на доходы, получаемые физическими лицами от продажи имущества непосредственно используемого в предпринимательской деятельности; налогоплательщиком был нарушен срок представления декларации за 2023 г., не уплачен своевременно налог от продажи имущества и, соответственно, совершено налоговое правонарушение. Рассчитанные налоговым органом суммы штрафов за непредставление налоговой декларации и нарушение сроков уплаты налога, с учетом установленных обстоятельств, суд счел обоснованными, с чем судебная коллегия соглашается по следующим основаниям.

Проверяя законность оспариваемого решения налогового органа и правильность произведенного налоговым органом расчета задолженности по налогу на доходы физических лиц, штрафов судебная исходит из следующего.

Пунктом 1 ст. 228 НК РФ установлено, что исчисление и уплату налога на доходы физических лиц в соответствии с настоящей статьей производят в том числе физические лица - исходя из сумм, полученных от продажи имущества, принадлежащего этим лицам на праве собственности и имущественных прав, за исключением случаев, предусмотренных п. 17.1 ст. 217 НК РФ, когда такие доходы не подлежат налогообложению.

При определении налоговой базы НДФЛ учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах; налоговая база, по общему правилу, определяется как денежное выражение таких доходов, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных ст. ст. 218-221 поименованного кодекса с учетом особенностей, установленных главой 23 этого кодекса (п.п. 1 и 3 ст. 210 НК РФ).

Пунктом 2 ст. 228 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщики самостоятельно исчисляют суммы налога, подлежащие уплате в соответствующий бюджет, в порядке, установленном ст. 225 настоящего Кодекса. Общая сумма налога, подлежащая уплате в соответствующий бюджет, исчисляется налогоплательщиком с учетом сумм налога, удержанных налоговыми агентами при выплате налогоплательщику дохода.

В силу подп. 1 п. 3 ст. 217.1 НК РФ в целях настоящей статьи минимальный предельный срок владения объектом недвижимого имущества составляет три года для объектов недвижимого имущества, в отношении которых право собственности получено налогоплательщиком в порядке наследования или по договору дарения от физического лица, признаваемого членом семьи и (или) близким родственником этого налогоплательщика в соответствии с СК РФ.

В случаях, не указанных в п. 3 настоящей статьи, минимальный предельный срок владения объектом недвижимого имущества составляет пять лет (п. 4 ст. 217.1 НК РФ).

Вместе с тем, положения п. 17.1 ст. 217 НК РФ не распространяются на доходы, получаемые физическими лицами от продажи имущества (за исключением жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилых помещения, садовых домов или доли (долей) в них, а также транспортных средств), непосредственно используемого в предпринимательской деятельности.

Пунктом 1 ст. 220 НК РФ установлено, что налогоплательщик при определении размера налоговой базы по налогу на доходы физических лиц имеет право на получение имущественного налогового вычета при продаже имущества в случаях и в порядке, предусмотренных указанной статьей.

Согласно подп. 1 п. 2 указанной статьи имущественный налоговый вычет предоставляется в размере доходов, полученных налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, садовых домов или земельных участков или доли (долей) в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика менее минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества, установленного в соответствии со ст. 217.1 названного кодекса, не превышающем в целом 1 000 000 рублей.

В отношении доходов от продажи имущества, используемого в предпринимательской деятельности, установлен запрет как на полное освобождение от налогообложения (абз. 4 п. 17.1 ст. 217 НК РФ), так и на использование имущественного налогового вычета (абз. 2 пп. 4 п. 2 ст. 220 НК РФ).

Налоговый орган, принимая решение о привлечении административного истца к налоговой ответственности, пришел к выводу о том, что доход, полученный ФИО3 от продажи нежилого помещения, непосредственно связан с предпринимательской деятельностью, поскольку нежилое помещение длительное время сдавалось в аренду супругой ИП ФИО16 и по своим характеристикам не предназначено для иных, не связанных с предпринимательскими, целей.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами административного ответчика и признает несостоятельными доводы ФИО3 о том, что спорное нежилое помещение использовалось в личных целях – в нем проживала его мать ФИО7 по следующим основаниям.

Местом жительства гражданина, то есть местом, в котором он постоянно или преимущественно проживает, могут являться жилой дом, квартира, комната и иные жилые помещения (п. 1 ст. 20 ГК РФ, ч. 1 ст. 16, ч. 1 ст. 17 ЖК РФ, ст. 2 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 17 августа 2015 г. № 307-КГ15-8849, нежилое помещение по своему назначению не может использоваться собственником в личных целях, независимо от наличия либо отсутствия договоров аренды, безвозмездного пользования, других договоров с третьими лицами.

Как следует из сведений регистрационного учета, поступивших по запросу судебной коллегии, мать административного истца - ФИО7 была зарегистрирована в квартире № № дома № № по 

<

адрес> в г. Саратове с 15 сентября 2009 г. по 06 ноября 2019 г. (по день смерти).

По своим техническим характеристикам нежилое помещение, принадлежавшее ФИО3, предназначено для осуществления предпринимательской либо иной, не связанной с проживанием, деятельности. Использование указанного помещения для целей проживания граждан противоречит его назначению и требованиям действующего законодательства, в связи с чем объективно исключает возможность признания такого помещения используемым в личных целях.

С учетом назначения нежилого помещения, требований законодательства о месте жительства гражданина довод ФИО3 о фактическом использовании данного нежилого помещения его матерью правового значения не имеет, поскольку определяющим является установленное правовое назначение объекта, а не субъективные намерения его использования.

Доводы апелляционной жалобы административного истца о недоказанности факта использования спорного нежилого помещения в предпринимательской деятельности являются несостоятельными, основанными на ошибочном толковании норм материального права и противоречащими установленным по делу обстоятельствам.

Судом первой инстанции установлено, что при проведении камеральной налоговой проверки в налоговый орган представлены договоры аренды, заключенные предпринимателем ФИО16 с ИП ФИО8, ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», ОАО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>, ООО «

<

данные изъяты>» о сдаче в аренду нежилых помещений, расположенных на втором этаже в помещении площадью 734 кв.м, по адресу: 

<

адрес>.

Так, по договору аренды от 31 августа 2020 г. №, заключенному между ИП ФИО16 (арендодатель) и ИП ФИО9 (арендатор), арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду нежилое помещение № б/н общей площадью 170 кв. м, расположенное в здании на 2 этаже по адресу: 

<

адрес>. Договор аренды заключен сроком на 9 месяцев (до 31 мая 2021 г. включительно). Сумма ежемесячной основной арендной платы составляет 30000 руб. (т. 1 л.д. 148-149).

По договору аренды спортивного зала от 01 июня 2021 г. №, заключенному между ИП ФИО16 (арендодатель) и 

<

данные изъяты> в лице директора ФИО10 (арендатор), арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду нежилое помещение с вспомогательными помещениями общей площадью 170 кв. м, расположенное в здании на 2 этаже по адресу: 

<

адрес>. Сумма ежемесячной основной арендной платы составляет 30000 руб. Срок действия договора – по 30 июня 2021 г. С указанным арендатором ФИО16 на данное помещение еще неоднократно заключались договоры аренды – от 01 января 2022 г., от 01 сентября 2022 г., от 16 января 2023 г. (том 1 л.д. 177-184).

30 ноября 2020 г. ИП ФИО16 заключила с ООО «

<

данные изъяты>» договор аренды № нежилого помещения № общей площадью 28,7 кв. м, расположенного в здании на 2 этаже по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>. Сумма ежемесячной основной арендной платы составляет 7500 руб. На указанное помещение еще неоднократно с ООО «

<

данные изъяты>» заключались договоры аренды – 31 января 2022 г., 30 декабря 2022 г. (том 1 л.д. 161-166).

По договору аренды от 30 ноября 2020 г. №, заключенному между ИП ФИО16 (арендодатель) и ИП ФИО8 (арендатор), арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду нежилое помещение № общей площадью 23,8 кв. м, расположенное в здании на 2 этаже по адресу: 

<

адрес>. Сумма ежемесячной основной арендной платы составляет 6000 руб. Между указанными сторонами договор аренды на помещение № продлевался неоднократно (том 1 л.д. 167-170).

Из материалов дела следует, что 31 августа 2021 г. между ИП ФИО16 (арендодатель) и ООО «

<

данные изъяты>» (арендатор) был заключен договор аренды №, по условиям которого арендодатель сдает, а арендатор принимает в аренду нежилое помещение № общей площадью 85 кв. м, расположенное в здании на 2 этаже по адресу: 

<

адрес>. Арендные правоотношения продлились между указанными сторонами на основании договора от 31 августа 2022 г. до 30 июня 2023 г. (том 1 л.д. 173-176).

Между ИП ФИО16 (арендодатель) и ООО «

<

данные изъяты>» (арендатор) был заключен договор аренды от 20 июня 2015 г. № №, по условиям которого арендодатель передает арендатору в аренду помещение площадью 2 кв. м, являющееся частью нежилого помещения, расположенного на 2 этаже четырехэтажного здания литер Д по адресу: 

<

адрес> для размещения оборудования фиксированной связи. Договор аренды заключен сроком на 11 месяцев. Сумма ежемесячной основной арендной платы составляет 2500 руб.

Судом первой инстанции установлено, что 30 ноября 2020 г. между ИП ФИО16 (арендодатель) и ООО «

<

данные изъяты>» (арендатор) был заключен договор аренды № на нежилое помещение № общей площадью 25 кв. м, расположенное в здании на 2 этаже по адресу: 

<

адрес>. С указанным арендатором договоры на данное помещение заключались 31 октября 2021 г., 30 декабря 2022 г. (том 1 л.д. 185-190).

Кроме того, между ИП ФИО16 и ООО «

<

данные изъяты>» был заключен договор аренды от 22 февраля 2017 г. №, согласно которому ИП ФИО16 передала ООО «

<

данные изъяты>» в аренду помещение № площадью 12 кв. м, расположенное на 2 этаже нежилого здания по адресу: 

<

адрес>, сроком по 31 декабря 2017 г. (том 1 л.д. 141-142).

Факт заключения договоров аренды и использования не только арендованных помещений, но и мест общего пользования подтверждается пояснениями арендаторов, которые были опрошены при проведении камеральной проверки.

Из протокола опроса свидетеля ФИО10 следует, что в период времени с 2021 г. по июнь 2023 г. спортивная школа арендовала помещение площадью 170 кв.м для проведения спортивной подготовки детей и посетители пользовались спортивным залом, туалетом, раздевалками, душем в раздевалке. Также свидетель пояснил, что, помимо него, в здании другими арендаторами были заняты помещения №№ (том 1 л.д. 150-152).

Согласно пояснениям ФИО11 по договору, заключенному с ООО «

<

данные изъяты>», фактически деятельность (тренировка группы детей) осуществлялась им. По договору предоставлялось помещение площадью 85 кв. м, однако им фактически использовалась площадь 90 кв. м (том 1 л.д. 153). Из обозреваемого в судебном заседании материала налоговой проверки следует, что свидетель ФИО11 на схеме отразил помещения, которыми пользовался он сам и другие арендаторы, в частности, согласно поэтажному плану различными арендаторами были заняты помещения №№ и другие.

Как следует из договора аренды с ООО «

<

данные изъяты>», указанный арендатор использует помещение № площадью 85 кв.м. Вместе с тем, согласно схеме, являющейся приложением к договору купли-продажи, помещение № имеет иную площадь – 4,5 кв.м.

Судебная коллегия критически относится к доводам представителя истца ФИО1 в той части, что имеется техническая ошибка в указании номера арендуемого ООО «

<

данные изъяты>» помещения, поскольку в судебном заседании 12 февраля 2026 г. представитель поясняла, что схема их технического паспорта старая, фактическое расположение и площади помещений иные (том 3 л.д. 115).

Кроме того, судебной коллегией установлено, что ООО «

<

данные изъяты>», и 

<

данные изъяты> фактически при осуществлении ими своей деятельности пользовались площадью помещений больше, чем были указаны в договорах аренды, заключенных ими с ИП ФИО16

Из пояснений свидетеля ФИО12 следует, что она работала у ИП ФИО16 в 2017-2019 гг. парикмахером-универсалом полный рабочий день. По рабочим вопросам взаимодействовала с администратором ФИО13, ее рабочее место было расположено в помещении по адресу: 

<

адрес>, в отдельном зале, который был оборудован тремя рабочими креслами. Из этого зала был вход в маникюрный кабинет, где также работал мастер. Кроме того, в пользовании находился туалет, расположенный в общем коридоре. Все вспомогательные помещения находились в свободном доступе, ими также пользовались арендаторы из спортивного клуба. Договор аренды со свидетелем не заключался, она состояла в штате ИП ФИО16 и работала в помещении, оборудованном самой ФИО16 Все сотрудники ИП ФИО16 находились в помещении № (том 2 л.д. 65-68).

ФИО12 также пояснила, что в помещении № находился офис страховой компании, все остальные помещения на 2 этаже также были заняты арендаторами: помещение № – спортивной школой, № – ателье, № – ООО «

<

данные изъяты>», № – ООО «

<

данные изъяты>», № – кабинет администратора ФИО13, помещение № тоже было занято, однако, кем именно, ей неизвестно.

Из протокола опроса свидетеля ФИО14 следует, что она работала у ИП ФИО16 в должности мастера маникюра в 2017-2019 гг. полный рабочий день. Ее рабочее место находилось в помещении №, где также находилось три рабочих места парикмахеров и стойка администратора, а также небольшая зона кухни. У администратора ФИО13 был свой рабочий кабинет - №. Все вспомогательные помещения находились в свободном доступе, ими также пользовались клиенты и посетители здания. Вход на 2 этаж здания для арендаторов был свободный, кнопка вызова либо магнитный ключ отсутствовали. ФИО14 также указала, что в помещении № находился офис страховой компании, в помещениях №№ располагались какие-то организации, в помещении № – ателье, № – спортивная школа (том 2 л.д. 69-72).

Судебная коллегия критически относится к доводам представителя истца ФИО1 в той части, что местами общего пользования арендаторы и посетители не пользовались, поскольку это опровергается пояснениями допрошенных свидетелей ФИО12, ФИО11, ФИО10, ФИО14, а также противоречит нормам действующего законодательства.

Постановлением главного санитарного врача Российской Федерации № 44 от 24 декабря 2020 г. утверждены Санитарные правила СП 2.1.3678-20, которыми установлены санитарно-эпидемиологические требования к предоставлению услуг спорта, организации досуга, развлечений (раздел VI) и санитарно-эпидемиологические требования к предоставлению бытовых услуг (раздел VIII).

Так, к размещению, устройству и содержанию объектов спорта предъявляются следующие санитарно-эпидемиологические требования: раздевалки должны оборудоваться скамьями, индивидуальными шкафами. Количество индивидуальных шкафов должно соответствовать количеству людей, которые могут одновременно заниматься на спортивном объекте.

В раздевалках должны устанавливаться умывальники, электросушители для рук или бумажные полотенца, мыло или иные моющие средства, а также дозаторы с дезинфицирующим антисептическим средством. При эксплуатации объектов спорта раздевалки, душевые, туалеты оборудуются с учетом росто-возрастных особенностей лиц, занимающихся спортом (п. 6.1.13 СП).

Согласно п. 8.2.7 СП парикмахерские должны иметь места для хранения одежды посетителей, подсобные, вспомогательные помещения (туалеты, кладовые), а также помещения или место для хранения инвентаря, мусора и остриженных волос.

Комната приема пищи может совмещаться с гардеробной для работников при численности работников в смене менее 10 человек, а также совмещение вестибюля с гардеробом для посетителей и залом ожидания (п. 8.2.8).

Работники и посетители должны иметь доступ к умывальнику и туалету (п. 8.2.19).

На основании изложенного, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что супругами О-выми было продано помещение, принадлежащее им на праве совместной собственности и в котором длительное время осуществлялась предпринимательская деятельность – сдача в аренду помещений. При этом не имеет правового значения, какие помещения, и какой площадью использовались для сдачи в аренду, достаточно того, что налоговым органом совокупностью доказательств подтвержден факт осуществления предпринимателем ФИО16 предпринимательской деятельности в помещении, площадью 734 кв.м.

Факт осуществления ИП ФИО16 предпринимательской деятельности в помещении, принадлежавшем супругам на праве совместной собственности, объективно подтверждается заявлением предпринимателя в налоговый орган об освобождении от налога на имущество (том 1 л.д. 223, том 4 л.д. 6-8) и подтверждается объяснения представителя административного ответчика о том, что такая льгота каждый год предоставлялась ФИО16

При этом судебная коллегия критически относится к доводам представителя ФИО1 о том, что такое заявление ФИО16 отсутствовало в материалах проверки, поскольку это опровергается подлинными материалами налоговой проверки, представленными в суд по запросу суда первой инстанции и материалами административного дела. При этом препятствий у представителя административного ответчика для ознакомления с указанными материалами не имелось.

Следовательно, инспекцией законно и обоснованно принято решение о том, что в соответствии с положениями п. 17.1 ст. 217 НК РФ доход, полученный ФИО3 от продажи указанного имущества в котором осуществлялась предпринимательская деятельность, вне зависимости от срока нахождения в собственности налогоплательщика подлежит налогооблажению.

МРИФНС № 19 по Саратовской области установлено, что кадастровая стоимость реализованного имущества на 01 января 2023 г. составляет 2430347,4 руб., с учетом понижающего коэффициента 0,7, общая сумма - 1701243,18 руб. (ст. 85 НК РФ). Поскольку сумма дохода, полученная от продажи имущества, составляет 29360000 руб., то исчисление налоговой базы осуществлено налоговым органом от суммы по договору купли-продажи.

Как следует из материалов дела, налог инспекцией исчислен из суммы полученного ФИО3 дохода – 14680000 руб. (1/2) в размере 1908400 руб. (13% от дохода), который административным истцом уплачен.

Проверяя основания иска в части необоснованности начисления штрафа за непредставление декларации и несвоевременной уплаты налога, судебная коллегия приходит к следующему.

Налогоплательщики обязаны представить в налоговый орган по месту своего учета соответствующую налоговую декларацию (п. 3 ст. 228 НК РФ).

В порядке абз. 2 п. 1 ст. 229 НК РФ налоговая декларация представляется налогоплательщиками не позднее 30 апреля года (за 2023 г. - 2 мая 2024 г.), следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено ст. 227.1 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела и решения, оспариваемого административным истцом, по результатам камеральной проверки в соответствии с п. 1.2 ст. 88 НК РФ налоговым органом установлено непредставление декларации по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2023 г., в нарушение п. 1 ст. 229, пп. 2 п. 1 ст. 228 НК РФ. Факт непредставления в установленный срок налоговой декларации представителем административного истца не оспаривается.

Поскольку ФИО3 допустил нарушение сроков представления декларации о полученных доходах, то в соответствии с п.1 ст. 119 НК РФ за данное нарушение предусмотрена налоговая ответственность, а именно, взыскание штрафа в размере 5% не уплаченной в установленный законодательством о налогах и сборах срок суммы налога (страховых взносов), подлежащей уплате (доплате) на основании этой декларации (расчета по страховым взносам), за каждый полный или неполный месяц со дня, установленного для ее представления, но не более 30 % указанной суммы и не менее 1 000 рублей, что в данном случае составляет 572520 руб. (1908400 руб. х 30%).

Неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных ст. ст. 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 % от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 1 ст. 122 НК РФ).

Общая сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, уплачивается по месту жительства налогоплательщика в срок не позднее 15 июля года, следующего за истекшим налоговым периодом (п. 4 ст. 228 НК РФ).

Судом первой инстанции установлено и не оспорено административным истцом, что налог ФИО3 своевременно не был уплачен. В связи с чем обоснованно инспекция рассчитала штраф в соответствии с положениями п. 1 ст. 122 НК РФ в размере 381680 руб. (1908400 руб. х 20%).

При привлечении к налоговой ответственности ФИО3 было заявлено ходатайство о снижении штрафа в 20 раз и о наличии смягчающих обстоятельств.

Размер налагаемого на налогоплательщика штрафа применительно к положениям пп. 3 п. 1 и п. 4 ст. 112 НК РФ определяется с учетом обстоятельств, смягчающих или отягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения.

При наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не меньше чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей Налогового кодекса Российской Федерации (п. 3 ст. 114).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлениях от 12 мая 1998 г. № 14-П, от 15 июля 1999 г. № 11-П, от 30 июля 2001 г. № 13-П, санкции, налагаемые органами государственной власти, являются мерой юридической ответственности, поэтому размер взыскания должен отвечать критерию соразмерности и применяться с соблюдением принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности, с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств.

На основании ст. ст. 112, 114 НК РФ административный ответчик пришел к выводу о снижении штрафа в 4 раза - 238550 руб. (143130 руб. + 95420 руб.). При этом инспекцией было учтено, что ФИО3 совершил налоговое правонарушение впервые, у него отсутствовал умысел на совершение правонарушения, на иждивении административного истца находится несовершеннолетний ребенок.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при принятии оспариваемого решения инспекцией в полной мере были учтены требования налогового законодательства по установлению обстоятельств, влияющих на размер штрафных санкций. Исходя из суммы налога, подлежащей фактической уплате в бюджет размер уменьшенных штрафных санкций отвечает критерию соразмерности, принципам справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств.

При этом судебная коллегия не усматривает оснований для изменения решения суда в части снижения штрафа.

Нарушение прав и законных интересов ФИО3 в ходе проведения камеральной налоговой проверки и рассмотрения жалобы не установлено.

Таким образом, юридически значимые обстоятельства определены судом первой инстанции правильно, исследованы, доказательства оценены в соответствии с требованиями ст. 84 КАС РФ. Иная оценка автором апелляционной жалобы представленных доказательств и иное толкование норм действующего законодательства не может служить основанием для отмены или изменения по существу правильного судебного постановления.

При таких обстоятельствах решение суда от 06 ноября 2025 г. подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309, 311 КоАП РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Саратова от 06 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 ФИО22 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Первый кассационный суд общей юрисдикции через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи