РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«25» декабря 2017 года город Ноябрьск

Ноябрьский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего судьи Авдеенко Ю.О.

при секретаре судебного заседания Лаптевой В.Д.,

с участием:

истца ФИО1, его представителя – адвоката Ярикова Д.Г., действующего на основании ордера № от 12 декабря 2017 г.,

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании доверенности № от 1 марта 2017 года,

третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Энерго-Газ-Ноябрьск» о возмещении ущерба, убытков и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, уточнив в ходе судебного разбирательства заявленные требования, обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Энерго-Газ-Ноябрьск» (далее по тексту – АО «ЭГН») о возмещении ущерба в размере 1597955 рублей, убытков в сумме 135000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, расходы на проведение оценки в размере 5000 рублей и по оплате услуг представителя в сумме 20000 рублей.

В обосновании заявленных требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

Истец является собственником жилого 

<

адрес>, расположенного в 

<

адрес>. 20 марта 2017 года в результате выполнения работ по отключению аварийного дома 

<

адрес> от сетей теплоснабжения работником АО «ЭГН» ФИО3 допущено нарушение Правил по охране труда при выполнении электросварочных работ, Правил противопожарного режима в РФ, что привело к возникновению пожара. Повреждение строительных конструкций привело к значительному объему повреждений жилого дома, проживание в нем стало невозможным и истцом заключен договор найма другого жилого помещения, по которому производится оплата. Указанные обстоятельства причинили истцу нравственные страдания. За период с 20 марта по 20 ноября 2017 года истцом уплачено 135000 рублей, что является для него убытками. Также истцом были понесены расходы по оплате оценки ущерба и услуг представителя.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Яриков Д.Г. на исковых требованиях настаивали, ссылаясь на доводы, изложенные в заявлении.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, ссылаясь на доводы, изложенные в возражениях, суть которых сводится к тому, что в пожар произошел не по вине работника Общества, которым не допущено нарушений правил, не допущено нарушения технологии сварки. Постановлением в возбуждении уголовного дела отказано. Также полагал, что заявленный ко взысканию размер ущерба не подлежит возмещению, поскольку дом уничтожен не полностью, повреждена только юго-восточная часть жилого дома.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению ввиду отсутствия допущенных нарушений при проведении работ по отключению жилого дома № от сетей тепло водоснабжения.

Выслушав лиц, участвующих в деле, эксперта, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

По смыслу статьи 34 федерального закона "О пожарной безопасности" граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Истец в данном случае представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить причиненные убытки.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Исходя из правового регулирования спорных правоотношений для наступления деликтной ответственности за причинение вреда необходимо одновременное наличие четырех условий: противоправные действия ответчика, размер ущерба, вина причинителя вреда и наличие причинной связи между противоправными действиями ответчика и наступившими последствиями.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 является собственником жилого 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 12 минут на пульт ЦППС 2 ОФПС поступило сообщение о том, что горит 

<

адрес>.

В результате пожара были повреждены строительные конструкции дома – юго-восточной стены, потолочных перекрытий и кровли. По факту пожара Отделом надзорной деятельности и ПРО по МО г. Ноябрьск, СО по г. Ноябрьск СУ СК РФ по ЯНАО проводилась проверка в порядке ст. 125 УПК РФ, в возбуждении уголовного дела отказано.

Из материалов проверки и постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что причиной пожара в доме явилось нарушение работником АО «Энерго-Газ-Ноябрьск» Правил по охране труда при выполнении электросварочных и газосварочных работ, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ (пп. 5 п. 66), а также пп. «е» п.430 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ № 390 от 25.04.2017 г., и в результате развития электродуговых процессов и теплового воздействия электрического тока произошло возгорание в доме истца.

В ходе проверки обстоятельств возникновения пожара проводилась пожарно-техническая экспертиза для выяснения причин возгорания.

Согласно заключению эксперта Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Ямало-Ненецкому автономному округу» ФИО6 № от 02 мая 2017 года очаг пожара, произошедшего 20 марта 2017 года по адресу: 

<

адрес>, находится в деревянном коробе, примыкающем к нижней части юго-восточной стены дома, а именно, на участке короба от центральной части стены до восточного угла дома. Непосредственной технической причиной возникновения пожара в данном случае послужили пожароопасные проявления электрического тока, выразившиеся в выносе потенциала электроэнергии в месте установления очага пожара по металлическим трубам водоснабжения на металлические конструкции. В месте наиболее слабого контакта металлические конструкции начали действовать как нагревательный элемент, и воспламенили горючие материалы.

Из исследовательской части заключения следует, что экспертом были проанализированы материал проверки, выдвинуты и проанализированы несколько технических версий об источнике зажигания в данном доме: возникновение пожара от источников тления длительного воздействия (тлеющие табачные изделия), возникновение пожара под воздействием открытого источника огня (пламя спички, зажигалки, факела и т.д.), возникновение пожара от, авариных явлений, возникающих при эксплуатации электрооборудования. Иные технические версии об источнике зажигания не были исследованы экспертом, как не имеющие пространственно-временной связи с установленными обстоятельствами возникновения и развития пожара. При этом экспертом первые две технические версии возникновения пожара исключены. 

Экспертом было установлено, что в зоне установленного очага пожара был проложен электрический провод. Однако в местах пролегания электропровода по внутренним конструкциям короба повреждений электропровода не обнаружено. Следы термического воздействия на указанном проводе обнаружены возле восточного угла дома от деревянного короба до верхней части стены в виде оплавления изоляции. Признаков аварийного режима работы на данном участке электропровода не имелось. В связи с чем, экспертом исключена причастность электрического провода, проложенного до восточного угла дома по конструкциям деревянного короба, к возникновению пожара. Иного электрооборудования и электропроводки в зоне очага пожара не обнаружено. Учитывая, что непосредственно перед возникновением пожара работниками АО «ЭГН» проводились мероприятия по отключению сетей тепловодоснабжения 

<

адрес>, являющего соседним с домом №, которые включали в себя резку металлических труб тепловодоснабжения с использованием электрической дуговой сварки, а трубы тепловодоснабжения пролегают от места проведения сварочных (резательных) работ через деревянный короб, пристроенный к нижней части юго-восточной стены 

<

адрес>, эксперт пришел к выводу об электротехнической причине пожара: переход электрического тока на металлические конструкции сооружения – вынос электрического потенциала. Данный переход происходит в результате касания одного из проводов, находящихся под напряжением, металлической кровли, водосточных труб, сетки под штукатуркой, различных трубопроводов, металлоконструкций жилого дома и пр. При этом возникают значительные токи утечки, под воздействием которых перегорают плавкие предохранители, либо срабатывают другие защитные агрегаты. В точке касания провода и конструкции возможно значительное искрение и кратковременное образование электрической дуги, с последующим воспламенением близ расположенных горючих предметов. В случае перехода электрического тока на плохо заземленные и неплотно соединяющиеся между собой части металлических конструкций на пути движения тока возникают большие приходные сопротивления, вызывающие нагрев вплоть до оплавления металлических частей и воспламенением примыкающих к ним горючих материалов. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО6 пояснил, что проведением работником АО «ЭГН» сварочных работ, связанных с резкой металлических труб, находится в прямой причинно-следственной связи с возникновением пожара в 

<

адрес> Других источников горения на данном участке не было.

Из содержания заключения эксперта следует, что экспертом указаны причины пожара и причинно следственная связь между проводимыми электросварочными работами и возникновением возгорания в доме ФИО1, даны исчерпывающие ответы на вопросы о причине пожара, в связи с чем оснований для назначения судебной пожарно-технической экспертизы у суда не имеется. Сторона ответчика при допросе эксперта присутствовала и не была лишена возможности задавать дополнительные или конкретизирующие вопросы.

Эксперт, проводивший пожарно-техническую экспертизу, непосредственно участвовал в осмотре места происшествия, исследование пожара производилось им по представленным материалам проверки и личному осмотру, имеет соответствующие познания в сфере предмета исследования, предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При таких условиях правовых оснований для сомнений в достоверности сделанных экспертом ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Ямало-Ненецкому автономному округу выводов относительно причин возникновения пожара не имеется.

Выводы эксперта последовательны, аргументированы и согласуются с материалами дела:

так, из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что открытое горение наблюдалось в пустотных конструкциях юго-восточной стены, а также в деревянном коробе, расположенном у основания юго-восточной стены. В ходе осмотра помещений следы горения обнаружены в помещении кухни, в виде обугливания конструкций юго-восточной стены, а также обугливание конструкций потолочного перекрытия возле центральной части юго-восточной стены. Наиболее значительное обугливание деревянных брусовых конструкций наблюдается в центральной части юго-восточной стены – от уровня пола, возле восточного угла юго-восточной стены – от уровня пола. Конструкции обшивки стены на указанных двух участках отсутствуют – извлечены пожарными в ходе тушения. Вдоль нижней части юго-восточной стены от восточного угла проложены металлические трубы водоснабжения, подключенные к чугунной секционной батарее отопления. Конструкция деревянного короба, расположенного вдоль основания юго-восточной стены имеет следы обугливания с внутренней стороны. В данном коробе проложены металлические трубы, покрытые деревянными панелями. Ввод труб водоснабжения в 

<

адрес> осуществлен в восточном углу дома, в нижней части северо-восточной стены. Указанные трубы проложены вдоль юго-восточной стены дома в направлении соседних домов №№ и №. Возле 

<

адрес> участок труб отсутствует, на краях труб имеются следы направления металла, схожие со следами применения дуговой сварки. Возле участка отсутствующих труб расположены фрагменты алюминиевой проволоки, которые соприкасаются с трубами. При проведении очистки указанных труб на придомовой территории 

<

адрес>, на участке от забора разделяющего территорию 

<

адрес> территорию 

<

адрес> до тропы, расположенной возле юго-западного угла дома, установлено, что трубы перемотаны алюминиевой проволокой. В ходе извлечения пожарного мусора было установлено, что металлические трубы, проложенные в коробе, покрыты изоляционным материалом, схожим с рубероидом (толью). Данный изоляционный материал зафиксирован на трубах при помощи алюминиевой проволоки (обомтан ею). Поверх изоляционного материала на трубах расположен лист фанеры, поверхность которого засыпана древесными опилками.

Из объяснений начальника караула ПСЧ-2 2-го ОФПМ ФИО7, данных в ходе проведения доследственной проверки, следует, что по прибытии к месту вызова – 

<

адрес>, было установлено задымление в здании, дым шел из стен деревянного короба, утепляющего дом со стороны автодороги. Горение обнаружено после вскрытия конструкций во внутренних полостях стены дома, расположенной со стороны автодороги. Признаков аварийного режима работы во время прибытия на место происшествия и в ходе тушения он не замечал, запаха нефтепродуктов не чувствовал, никаких отверстий в коробе не было, он был плотно зашит листами ДВП.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 20 марта 2017 года электрогазосварщик АО «Энерго-Газ-Ноябрьск» ФИО3 проводил работы по отключению от сетей тепловодоснабжения 

<

адрес>

Из объяснений ФИО3 от 20 марта 2017 года следует, что 20 марта 2017 года с 10 часов 40 мину до 13 часов он в составе бригады АО «ЭГН» проводил работы по отключению 

<

адрес> от сетей тепловодоснабжения, в частности, он при помощи сварочного аппарата производил резку труб водоснабжения возле 

<

адрес>. В ходе работ он подключал электропровод «массы» сварочного аппарата на указанные трубы при помощи струбцины, а затем вырезал участок этих труб. В ходе работы никаких неисправностей не возникало, признаков задымления в 

<

адрес> он не замечал.

Из объяснений начальника р-на ТС ФИО8 от 20 марта 2017 года следует, что 20 марта 2017 года с 10 часов 40 минут до 13 часов работниками АО «ЭГН» проводились работы по отключению 

<

адрес> от сетей тепловодоснажения. Электрогазосварщик ФИО3 осуществлял резку металлических труб при помощи сварочного аппарата, при этом заземление сварщик осуществлял на трубы, которые резал, при помощи струбцины. Никаких признаков задымления в 

<

адрес> он не наблюдал. Аналогичные объяснения были даны им и 6 апреля 2017 года.

21 марта 2017 года при проведении дополнительного осмотра места происшествия – 

<

адрес> специалистом ФИО6 было установлено, что на металлических трубах, проложенных через осматриваемый деревянный короб, обнаружены фрагменты алюминиевой проволоки, закрепленной на трубах. В центральной части короба на трубах обнаружены алюминиевая проволока, обвязывающая трубы, а также алюминиевая проволока, которая имеет разрыв жил между трубами, и оплавление концов на месте обрыва. При осмотре электрического провода, проложенного от верхней части восточного угла в короб установлено, что данный электрический провод имеет следы оплавления изоляции на участках от верхней части восточного угла до верхнего уровня короба (уровень крыши короба). Данный электропровод проложен в коробе непосредственно по грунтовому покрытию (по земле). Следов термического воздействия на электропроводе в местах пролегания по коробу не обнаружено. В центральной части поврежденного участка электропровода (уровень центральной части восточного угла) обнаружен участок отсутствующей изоляции и жил электропровода (около 1 см). Данный участок по внешнему виду имеет ровные края среза и механического перекусывания (перерезания) жил. Признаков аварийного режима работы не имеется.

Из объяснений ФИО1 от 22 марта 2017 года следует, что 

<

адрес> приобретен им в 2014 году. 20 марта 2017 год в обеденное время он видел, что возле соседнего 

<

адрес> проводятся сварочные работы в том месте, где расположены трубы водоснабжения. Около 12 часов 50 минут в спальной комнате он почувствовал слабый запах горелого дерева, а зайдя на кухню обнаружил, что из нижней части стены и из-под пола возле стены идет дым, после чего он вызвал пожарную охрану. Перед возникновением пожара каких-либо признаков аварийного режима работы электрооборудования не было. Ранее также не возникало проблем с электрооборудованием и электроприборами в доме.

В ходе проверки 12 апреля 2017 года были получены объяснения мастера производственного обучения сварочного производства ГБПОУ ЯНАО «Ноябрьский колледж профессиональных и информационных технологий», который, ознакомившись с материалами проверки и фотоматериалами сделал вывод, что сварщиком при резке (сварке) труб водоснабжения было допущено нарушение требований электробезопасности, которое выразилось в том, что сварщик использовал в качестве обратного провода электросварки трубы водопровода, что запрещено. Трубы водопровода были покрыты изоляцией и перемотаны алюминиевой проволокой, которая в данном случае послужила проводником (перемычкой) и при проведении электросварочных работ могла раскаляться и воспламенить расположенные в непосредственной близости горючие материалы, в том числе, изоляцию труб. Каких-либо иных причин возгорания по его мнению в данном случае быть не могло. Электросварочные работы являются пожароопасными, и требуют строго соблюдения всех предусмотренных правил, так как при их проведении выделяется большое количества тепла и электроэнергии.

Их объяснений инженера по сварке Ноябрьского УМН АО «Транснефть-Сибирь» ФИО9 от 17 апреля 2017 года также следует, что по его мнению сварщиком допущено нарушение требований правил по охране труда при выполнении электрогазосварочных и газосварочных работ. Также специалистом указано, что для резки труб, подобных тем, что резались в данном случае, необходим ток высокой плотности. Данные работы при дуговой сварке выполняются на максимальных тонах, что влечет за собой повышенную опасность. Сварщик в данном случае мог просто случайно коснуться подключенным электропроводом к трубе, на которой не был подключен обратный провод и отсутствовало заземление. Работы проводились с использованием сварочного агрегата АДД 4004, который при максимальной нагрузке может выделять ток до 400 ампер. Данный ток при прохождении по коммуникациям (трубопроводу) может спровоцировать искрообразование, и раскаливание металлических элементов в месте соприкосновения труб через алюминиевую проволоку или иные металлические предметы.

Опрошенный 26 сентября 2017 года электрогазосварщик МУП «Пассажирские перевозки» ФИО10 также не исключал возможность возникновения искры, либо создания высокой температуры в местах слабого контакта труб, в результате проведения сварочных работ на сетях водо- и теплоснабжения, в случае создания следующих условий: струбцина (обратный проводник) была зацеплена на одной трубе, а работы с использование электрода проводились на соседней трубе, либо соседние трубы расположены между собой на близком расстоянии, соприкасаясь между собой, то между ними может произойти искрение от проходящего по ним тока от электрической сварки на ближайшем участке соприкосновения труб.

Тот факт, что данный специалист не выявил нарушений ФИО3 электросварочных работ, последовательно которых последний описывал при проведении осмотра места происшествия 26 сентября 2017 года, не свидетельствует об отсутствии вины работника в пожаре. Данный вывод сделан им лишь на основании действий, описанных самим ФИО3 при проведении осмотра места происшествии 26 сентября 2017 года. Кроме того, сам ФИО3 на протяжении длительного периода времени принимал участие при проведении проверочных мероприятий, и он прямо заинтересован в исходе дела. 

Доводы ответчика об иных причинах пожара не могут быть приняты во внимание, так как являются субъективными и основаны лишь на несогласии с выводами эксперта. Кроме того, следует отметить, что при необходимости эксперт имеет возможность просить представить дополнительные документы, если имеющихся недостаточно для ответа на поставленные вопросы, чего в данном в случае не имелось.

Суд отмечает, что в случае выявления экспертом в ходе проведения экспертного исследования нарушений требований пожарной безопасности в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, указанные обстоятельства были бы отражены в заключении, поскольку как следует из исследовательской части заключения, а также при проведении осмотров места происшествия предметом исследования являлись, в том числе, все электроустановки и устройства, расположенные в доме. Данных выводов экспертное заключение не содержит.

Ссылка представителя ответчика на пояснения специалиста ФИО11 не принимается во внимание, поскольку его пояснения не опровергают выводы эксперта и носят общий, информационный характер, отсутствуют документы, подтверждающие наличие у него специальных познаний в исследуемой области. Кроме того, из пояснений специалиста следует, что невозможно произвести сварку, если «масса» подключена к одной трубе, а сварка происходит на другой трубе, поскольку не будет соответствующего замыкания. Из пояснений же самого ФИО3, данных в судебном заседании, который имеет соответствующее образование и опыт работы, следует, что в таком случае проведение сварки возможно.

Из материалов дела следует, что третье лицо ФИО3 с 18 июня 2014 года работает в должности электрогазосварщика 4 разряда в АО «ЭГН» в цехе Теплоснабжение №, в обязанности которого входит соблюдение требований по охране труда и обеспечению безопасности труда.

С соответствии с инструкций по организации безопасного проведения огневых работ на объектах ОАО «Энерго-Газ-Ноябрьск» ИПБ-19-15, утвержденных главным инженером Общества ДД.ММ.ГГГГ, с которыми ФИО3 ознакомлен, при проведении электросварочных работ запрещается использовать провода сети заземления, трубы санитарно-технических сетей (водопровод, газопровод и др.), металлические конструкции зданий, технологическое оборудование в качестве обратного провода электросварки (пункт 10.21).

Аналогичное положение содержится и в подп. 5 п. 66 Правил по охране труда при выполнении электросварочных и газосварочных работ" (Зарегистрировано в Минюсте России 20.02.2015 N 36155), утвержденных Приказом Минтруда России от 23.12.2014 N 1101н.

Оценив представленные истцом и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит установленным, что 20 марта 2017 электрогазосварщик АО «Энерго-Газ-Ноябрьск» ФИО12 в процессе проведения работ по отключению аварийного 

<

адрес> от сетей тепловодоснабжения (резка металлической водопроводной трубы при помощи сварочного аппарата) использовал трубу водопровода в качестве обратного провода электросварки, либо допустил по неосторожности касание металлической трубы электродом, находящимся под напряжением, что в свою очередь привело к выносу потенциала электроэнергии в месте установленного очага пожара, расположенного в деревянном коробе, примыкающем к нижней части юго-восточной стены угла 

<

адрес>, принадлежащего ФИО1, с последующим пожаром. Об этом свидетельствует и те обстоятельства, что непосредственно перед возгоранием в соседнем доме проводились работы, связанные с электросварочными работами, металлические трубы, отключение которых производилось в 

<

адрес>, также проходят через дом истца, отсутствуют иных возможные технические причины возникновения пожара, в том числе аварийного режима работы электрических приборов. Дом истца, не смотря на год его постройки, в установленном законом порядке аварийным не признан.

Наличие причинно-следственной связи между вышеуказанными действиями работника ответчика и причиненным ущербом подтверждается фактическими данными, установленными в ходе проверки в порядке статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и отраженными в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела, заключением экспертов ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ №, выводами эксперта, сделанными в ходе судебного разбирательства по настоящему делу.

Таким образом, совокупностью представленных по делу доказательств подтверждены: факт причинения материального ущерба истцу от пожара 20 марта 2017 года; причинно-следственная связь между проведением электрогазосварочных работ работниками Общества и возникновением возгорания в 

<

адрес>

В деле отсутствуют доказательства того, что вред причинен имуществу истца не по вине ответчика, а по вине других лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу вышеприведённых норм и установленных судом фактических обстоятельств дела, ответственность за причинение вреда истцу должна быть возложена на АО «Энерго-Газ-Ноябрьск», как работодателя. 

В силу пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" вред, причиненный пожаром личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" отмечено следующее.

Применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В обоснование размера причиненного ущерба истцом представлен отчет Общества с ограниченной ответственностью «Центр независимой экспертизы» № от 27 октября 2017 года, согласно выводам которого рыночная стоимость жилого дома, общей площадью 36,9 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, на дату оценки – 24 октября 2017 года, составила 1597955 рублей.

Между тем, как следует из материалов дела, целью оценки являлось определение рыночной стоимости объекта оценки. Судом отклоняется оценка истца, поскольку стоимость дома не является фактически причиненным материальным ущербом, ввиду того, что жилой дом не был полностью уничтожен огнем, повреждена лишь юго-восточная часть дома, кровля и потолочные перекрытия. Выводы оценщика о нецелесообразности восстановления жилого дома ничем не мотивированы.

При этом в ходе проведения проверки следователем было назначено проведение оценочной экспертизы на предмет определения размера причиненного истцу ущерба в результате пожара.

Из заключения экспертизы Общества с ограниченной ответственностью «Центр независимой экспертизы», проведенной на основании постановления дознавателя о назначении оценочной судебной экспертизы от 04 апреля 2017 года, следует, что стоимость материального ущерба, причиненного в результате пожара 20 марта 2017 года, составляет 953728 рублей.

При этом эксперт при определении объема восстановительных работ исходил из полного, а не частичного проведения работ, применен затратный подход (то есть определены затраты, необходимые для создания оцениваемого объекта недвижимости в его существующем состоянии или воспроизведении его потребительских свойств). Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Стороны ответчика данные выводы не оспаривала. Выводов об экономической нецелесообразности восстановления жилого дома данная экспертиза не содержит. Сторонами данная экспертиза не оспаривалась.

Таким образом, в отсутствие в материалах дела иного расчета причиненного истцу ущерба, суд считает возможным принять во внимание и положить в основу решения заключение эксперта от апреля 2017 года.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию ущерб, причиненный в результате возникшего 20 марта 2017 года пожара, в размере 953728 рублей, что в полной мере будет соответствовать требованиям законодательства.

Оснований для уменьшения размера возмещения вреда в соответствии с положениями ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, суд не усматривает, грубой неосторожности потерпевшего в причинении вреда не установлено.

Судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что в результате пожара, проживание в доме, принадлежащем истцу, ввиду разрушения некоторых его конструкций, фактически невозможно.

20 марта 2017 года между ФИО1 и собственником 

<

адрес> заключен договор найма данного жилого помещения на срок по 20 февраля 2018 года. Плата за помещение, согласованная сторонами, составляет 15000 рублей в месяц.

Из расписки от 8 декабря 2017 года следует, что ФИО13 получено от ФИО1 в качестве оплаты за проживание в 

<

адрес> рублей, что соответствует периоду проживания с 20 марта по 20 ноября 2017 года (9 месяцев х 15000). Поскольку несение данных убытков истцом находится в прямой причинно-следственной связи с имевшим место пожаром, указанная сумма также подлежит взысканию с ответчика.

В соответствии с п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В данном случае судом разрешаеься спор, вытекающий из имущественных правоотношений, на которые положения ст. 151 Гражданского кодекса РФ не распространяются. Другого закона, который предусматривал бы возможность компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения имущества собственникам жилого помещения, не имеется. Доказательств причинения ответчиком нравственных страданий истцу в результате пожара не предоставлено.

Иных оснований для денежной компенсации морального вреда, помимо изложенных в исковом заявлении, истцом заявлено не было.

Таким образом, в удовлетворении требований иска о взыскании компенсации морального вреда истцу надлежит отказать.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьёй 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, отнесены суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 данного Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда: истец - при удовлетворении иска, ответчик - при отказе в удовлетворении исковых требований.

Истцом заявлено о возмещении ему расходов по оплате оценки ущерба в размере 5000 рублей и по оплате услуг представителя в сумме 20000 рублей, которые относятся к судебным издержкам.

Учитывая, что судом не принята в качестве доказательства представленная истцом оценка, расходы, связанные с ее проведением возмещению не подлежат.

Согласно квитанции серии АП № ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 произведена оплата адвокату Ярикову Д.Г. в размере 5000 рублей за подготовку искового заявления о взыскании ущерба. Кроме того, 11 декабря 2017 года за представление интересов в суде первой инстанции по делу о взыскании ущерба ФИО1 было выплачено вознаграждение адвокату в размере 15000 рублей. Факт оказания адвокатом перечисленных услуг подтверждаются материалами дела.

Представленные истцом доказательства подтверждают факт понесённых им расходов по оплате юридических услуг, а также связь между понесенными издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием, являются относимыми и допустимыми доказательствами, сомнений не вызывают.

Исходя из положений ст. 100 Гражданского процессуального кодекса, принимая во внимание категорию возникшего между сторонами спора, уровень его сложности, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, учитывая принцип разумности, а также применяя принцип пропорциональности удовлетворенных требований, суд считает требования ФИО1 о возмещении ему расходов по оплате услуг представителя, подлежащим удовлетворению в размере 12 600 рублей. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Энерго-Газ-Ноябрьск» в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 953 728 рублей, убытки в сумме 135000 рублей и судебные расходы в размере 12600 рублей, всего 1101 328 (один миллион сто одна тысяча триста двадцать восемь) рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Ноябрьский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья: подпись

...

...

... 

... 

... 

... 

...