РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ростов-на-Дону 27 ноября 2018 года

Кировский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Пипник Е.В.

при секретаре Конадковой А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4736/2018 по иску АО СК «Армеец» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с исковыми требованиями ссылаясь на то, что 16.02.2018г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием а/м 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО2, а/м 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО3 и а/м 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО1 Виновным в ДТП был признан водитель а/м 

<

данные изъяты>, г/н № ФИО2, гражданская ответственность последнего застрахована Истцом.

20.02.2018г. от Ответчика поступило заявление о выплате страхового возмещения по факту ДТП 16.02.2018г. АО СК «Армеец» 01.03.2018г. и 26.03.2018г. произвело Ответчику выплату страхового возмещения в размере 372 414,83 рублей, что подтверждается платежными поручениями.

Однако после тщательного изучения обстоятельств ДТП, а также с целью определения действительности обстоятельств происшествия АО СК «Армеец» проведено трасологическое исследование механических повреждений а/м 

<

данные изъяты>, г/н №, которые были получены результате ДТП от 14.08.2016г.

Согласно выводу независимой технической экспертизы транспортного средства, повреждения автомобилей 

<

данные изъяты>, г/н № и 

<

данные изъяты>, г/н №16Т не соответствуют обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия от 16.02.2018г.

Истец просит суд взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 372414,83 рублей и расходы на уплату государственной пошлины в размере 6924 рублей.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебное заседание явилась, исковые требования подержала в полном объеме.

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен судом надлежащим образом.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом.

Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Выслушав представителя истца, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 16.02.2018г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием а/м 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО2, а/м 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО3 и а/м 

<

данные изъяты>, г/н №, под управлением ФИО1 Виновным в ДТП был признан водитель а/м 

<

данные изъяты>, г/н № ФИО2, гражданская ответственность последнего застрахована Истцом.

20.02.2018г. от Ответчика поступило заявление о выплате страхового возмещения по факту ДТП 16.02.2018г. АО СК «Армеец» 01.03.2018г. и 26.03.2018г. произвело Ответчику выплату страхового возмещения в размере 372 414,83 рублей, что подтверждается платежными поручениями.

В дальнейшем, с целью определения соответствия действительности обстоятельств происшествия АО СК «Армеец» проведено трасологическое исследование механических повреждений а/м Шкода Октавиа, г/н №, которые были получены результате ДТП от 14.08.2016г.

Согласно заключению 

<

данные изъяты> №, повреждения автомобилей 

<

данные изъяты>, г/н № и 

<

данные изъяты>, г/н №16Т не соответствуют обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия от 16.02.2018г.

Федеральным Законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» № 40-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ определено, что страховым случаем по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

В соответствии с законом возникновение обязанности страховщика возместить вред потерпевшему напрямую зависит от факта наступления страхового случая.

Согласно объяснениям водителя ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ содержащимся в административном материале, ДД.ММ.ГГГГ он управлял ТС 

<

данные изъяты> стоял на 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> ТС был припаркован в карманчике возле дома. ТС Ваз выезжая задним ходом с места парковке допустил столкновение с ТС 

<

данные изъяты>, после чего Тс 

<

данные изъяты> допустил столкновение с ТС Шкода.

Согласно объяснениям водителя ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ содержащимся в административном материале, в ДД.ММ.ГГГГ она управляла ТС 

<

данные изъяты> двигалась по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> занимая правую полосу, движение со скоростью 50 км/ч, двигалась по главной дороге возле 

<

адрес>. С места парковки выезжал задним ходом ТС Ваз допустил столкновение с ее ТС, после чего она допустила столкновение с ТС 

<

данные изъяты> который был припаркован в кармане возле дома.

Согласно объяснениям водителя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ содержащимся в административном материале, в ДД.ММ.ГГГГ он управлял ТС 

<

данные изъяты> двигался по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> занимая правую полосу движения со скоростью 4 км/ч, выезжал задним ходом с парковочного места, не убедившись в безопасности движения, допустил столкновение с ТС 

<

данные изъяты> в последующем ТС 

<

данные изъяты> допустил столкновение с ТС 

<

данные изъяты>.

Поскольку спорными вопросами по делу явились обстоятельства причинения повреждений и размер восстановительного ремонта автомобиля истца, определением районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебная трасологическая и авто-товароведческая экспертиза, производство которой поручено экспертам ЭО (л.д.61-62).

Согласно заключению ЭО № от ДД.ММ.ГГГГ, повреждения, имеющиеся на т\с 

<

данные изъяты>, г/н № не могли быть получены в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ Расчет стоимости восстановительного ремонта т\с 

<

данные изъяты>, г/н № не производился. При этом экспертом указывается, что жгут проводов автомобиля «

<

данные изъяты>» имеет разруб структуры с полным отделением. В данном случае имело место взаимодействие с инструментом, имеющим клиновидную рабочую часть. Повреждения правой передней угловой части автомобиля «

<

данные изъяты>» образованы при приложении действия результирующей силы спереди назад, слева направо и справа налево, повреждений задней части автомобиля «

<

данные изъяты>» не просматривается. При этом локализация повреждений правой передней угловой части переднего бампера автомобиля 

<

данные изъяты>» не формирует систему «источник-след» при заявленных обстоятельствах ДТП, как результата единого события. Таким образом, следовой контакт автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>», в поврежденном состоянии мог иметь место, при внедрении правой передней угловой части переднего бампера автомобиля 

<

данные изъяты>» вглубь пространства бампера и передней панели автомобиля «

<

данные изъяты>», при контакте правой угловой части крышки капота автомобиля «

<

данные изъяты>» и левой угловой части крышки капота автомобиля «

<

данные изъяты> в с последующим внедрением левой угловой части крышки капота автомобиля 

<

данные изъяты>» в пространство разрушенной решетки радиатора автомобиля «

<

данные изъяты> однако смещение автомобиля «

<

данные изъяты>» вперед и влево, после контакта с автомобилем «

<

данные изъяты>» подтверждаются морфологией имеющихся следов, в частности первичным контактом и следовой информацией в условиях места ДТП. Индекс расчлененности рельефа следа на поверхности передней части автомобиля «

<

данные изъяты>» соответствует индексу расчлененности поврежденных элементов автомобиля 

<

данные изъяты> в части большей массы следов, при этом индекс расчленённости повреждений автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>» не соответствует характерным повреждениям при перекрёстном косом, для автомобиля «

<

данные изъяты>», ударе. Заявленный механизм столкновения должен был привести к образованию пятен контакта отображающих следовой контакт заявленных объектов, при наличии следов контакта вращающегося правого переднего колеса автомобиля «

<

данные изъяты> на заднем бампере автомобиля 

<

данные изъяты>», как наиболее выступающем элементе, а также образованию динамических следов на поверхности автомобиля «

<

данные изъяты>», отображающих следовой контакт сближающейся плоскости заднего бампера автомобиля «

<

данные изъяты>» и правой передней угловой части автомобиля 

<

данные изъяты>» (в том числе и на самом колесе), со срывом бампера автомобиля «

<

данные изъяты>». Сопоставлением идентификационных признаков отобразившихся на поверхности автомобилей, с учетом обстоятельств ДТП, а также формы повреждений наблюдаем отсутствие ряда совпадения диагностических признаков первой пары контакта и идентификационных признаков первой пары контакта. В свою очередь, совместив повреждения автомобилей, видим несоответствие углов поворота ТС и зонам перекрытия схеме места ДТП, а также обстоятельствам ДТП. Кроме того, перекрёстное приложение ударной нагрузки вне центра тяжести автомобилю 

<

данные изъяты>» должно было привести к образованию динамических следов единой траектории следообразования при покрытии боковой стороны автомобиля 

<

данные изъяты>». Согласно предоставленным и принятым исходным данным участники ДТП первой заявленной пары находились в движении. В связи с тем, что импульс со стороны автомобиля «

<

данные изъяты> был меньше за счет скорости, автомобиль 

<

данные изъяты>» должен был быть увлечен в направлении движения автомобиля «

<

данные изъяты>», а последний должен был получить значительные повреждения боковой стороны, что не соответствует конфигурации повреждений автомобиля «

<

данные изъяты>» и конечному взаиморасположению объектов. Таким образом, в контексте поставленных на разрешения эксперта вопросов можно утверждать, что повреждения ТС «

<

данные изъяты>». г/н № не могли быть получены результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. при этом контакт ТС 

<

данные изъяты>», г/н № и ТС «

<

данные изъяты>», в поврежденном состоянии мог иметь место быть, однако причиной создания опасной ситуации и наезда ТС «

<

данные изъяты>» на ТС «

<

данные изъяты>», г/н №, не был контакт с ТС 

<

данные изъяты>». В связи с тем, что контакт автомобиля «

<

данные изъяты> и автомобиля «

<

данные изъяты>» при ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. не мог иметь места (л.д. 66-109).

Допрошенный в судебном заседании эксперт С.В.В. пояснил, что выводы судебной экспертизы поддерживает в полном объеме. Контакт автомобиля 

<

данные изъяты> и автомобиля 

<

данные изъяты> мог быть. Однако, контакт автомобиля Ваз и автомобиля 

<

данные изъяты> полностью исключен, при этом, на поверхности автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> имеются множественные признаки создания повреждений искусственно, то есть избитые элементы, которые постоянно повреждаются. Такие, как жгут проводов, которые у обоих автомобилей были нанесены искусственно, подушки безопасности у автомобиля 

<

данные изъяты> открыты без каких-либо технических оснований на это. Все это и позволяет утверждать об искусственности создания части повреждений. Что касается контакта автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, он в принципе возможен. Автомобили на незначительной скорости были ударены. Что касается следов контакта автомобиля Киа и автомобиля 

<

данные изъяты>, там на поверхности передней угловой части автомобиля 

<

данные изъяты> имеются царапины, которые настолько незначительны, что о каком-либо смещении или каком-либо контакте просто не приходится. При этом, при заявленных обстоятельствах, на поверхности автомобиля Киа должны образоваться динамические зоны образования трас, которые должны покрывать боковую сторону автомобиля 

<

данные изъяты>. Однако повреждения имеются только на бампере автомобиля. При этом, даже колесо повреждений не имеет. Более того, расстояние от левого переднего колеса автомобиля 

<

данные изъяты>, согласно схеме места ДТП, до правого заднего колеса автомобиля 

<

данные изъяты> составляет 1,8 метра. За это расстояние, даже при минимальной скорости, автомобиль не мог быть отброшен, водитель не мог на таком расстоянии маневрировать, потому повреждения автомобиля Киа должны иметь динамический характер и покрывать всю правую боковую сторону, чего не наблюдается. 

Суд отмечает, что представленное экспертами ЭО заключение, получено с соблюдением процедуры обеспечивающей ответственность экспертов за результаты исследования. 

Оценивая заключение ЭО с учетом пояснений эксперта С.В.В., суд не усмотрел в нем недостатков, вызванных необъективностью или неполнотой исследования, полагая, что экспертные выводы о несоответствии повреждений ТС истца заявленным обстоятельствам ДТП изложены логично и последовательно, обоснованы как теоретическими выкладками, так и произведенными расчетами, представленными, в том числе, в наглядном схематическом изложении, в связи с чем, суд, признавая обоснованность представленного заключения, считает необходимым использовать результаты судебной экспертизы в выводах решения. С учетом изложенного, суд принимает экспертизу, проведенную ЭО в порядке ст. 67 ГПК РФ, в качестве средства обоснования выводов суда.

Суд так же принимает во внимание, что выводы заключения ЭО полностью согласуются с выводами представленного ответчиком заключения 

<

данные изъяты> №, так же, однозначно исключающего возможность причинения повреждений автомобилю истца при обстоятельствах заявленного ДТП отДД.ММ.ГГГГ (т.1. л.д. 15-29).

В соответствие ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 1102 ГК РФ правила, предусмотренные 60 главой ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Суд полагает установленными такие обстоятельства, как наличие признаков искусственного создания повреждений на ТС 

<

данные изъяты> г/н №, наличие повреждений которые не соответствуют заявленному столкновению, отсутствие на автомобиле истца повреждений, свидетельствующих о контакте с ТС 

<

данные изъяты>, г/н №, несоответствие конечного положения автомобилей заявленному происшествию.

Таким образом, с учетом выводов судебной экспертизы, проведенной ЭО», факт причинения повреждений автомобилю ТС 

<

данные изъяты> г/н № под управлением ФИО1 в заявленном ДТП ДД.ММ.ГГГГ в результате виновных действий водителя ТС 

<

данные изъяты>, г/н № ФИО2 достаточного подтверждения не нашел, в силу чего, у ответчика АО СК «Армеец» не возникло обязательств по выплате страхового возмещения по договору страхования ОСАГО, и выплаченное возмещение является неосновательным обогащением ответчика.

На основании изложенного суд полагает требования о взыскании с ответчика суммы неосновательного обогащение подлежит удовлетворению в размере 372414,83 рублей. 

В соответствии с п. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма государственной пошлины, уплаченной истцом при подаче искового заявления в размере 6924 рублей.

Определением Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебная трасологическая и автотовароведческая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ЭО оплата за проведение по делу судебной экспертизы возложена на истца. Суду были представлены доказательства произведенной оплаты комплексной судебной трасологической и автотовароведческой экспертизы истцом. В связи с удовлетвореним требований истца в полном объеме, расходы за проведение по делу комплексной судебной трасологической и автотовароведческой экспертизы в размере 40 000 рублей подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования АО СК «Армеец» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу АО СК «Армеец» сумму неосновательного обогащения в размере 372414,83 рублей, расходы по госпошлине в размере 6924 рублей и расходы на оплату комплексной судебной экспертизы в размере 40000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Текст мотивированного решения суда изготовлен 03 декабря 2018 года.

СУДЬЯ