производство № 2-3520/2020

УИД 28RS0004-01-2020-003991-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июля 2020 года г. Благовещенск 

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Гоковой И.В.,

При секретаре Тихоновой В.В. 

с участием прокурора Потаповой Е.В., истца – ФИО1, представителя истца – ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Албынский рудник» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Албынский рудник» о взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами. 

12 ноября 2018 года около 18 часов 40 минут на автодороге «Вахтовый поселок» - ООО «Албынский рудник» Селемджинского района Амурской области произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб пассажир грузового бортового автомобиля марки 3706M3, государственный регистрационный знак ***, ФИО3

В ходе проведения доследственной проверки установлено, что автомобилем марки 3706M3, государственный регистрационный знак ***, в момент дорожно-транспортного происшествия управлял водитель ФИО4 Собственником транспортного средства является ООО «Албынский рудник». Погибший пассажир ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ООО «Албынский рудник» с 01 июня 2011 года.

По результатам доследственной проверки сотрудниками СО МО МВД России «Мазановский» неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

01 августа 2019 года следователем СО МО МВД России «Мазановский» старшим лейтенантом юстиции ФИО5 в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 по ч. 3 ст. 264 УК РФ отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Погибший ФИО3 приходился истцу супругом. Нравственные страдания супруги погибшего выразились в форме переживаний по поводу преждевременной смерти супруга, истец испытала стресс, чувство утраты, беспомощности и одиночества и продолжает испытывать эти чувства в настоящее время.

Основывая свои требования на положениях ст.ст. 1064, 1079, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, ФИО1 полагает, что имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ей в результате смерти супруга, за счет средств ответчика ООО «Албынский рудник», размер компенсации истец оценивает в 1500000 рублей. Также просит взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1, ее представитель ФИО2 иск поддержали, приведя в его обоснование доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «Албынский рудник» в судебное заседание не явился. О дате, времени и месте судебного разбирательства извещался в соответствии с требованиями ст.ст. 113, 116 ГПК РФ, п. 1 ст. 165.1 ГК РФ. В отзыве на иск представитель ответчика просит рассмотреть дело без своего участия. Руководствуясь ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

В отзыве на исковое заявление ответчик не соглашается с доводами, приведенными в исковом заявлении, считает, что истцом не представлено доказательств, обосновывающих заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда, который по мнению ответчика является завышенным и не соответствующим требованиям соразмерности, разумности и справедливости с учетом конкретных обстоятельств и причин несчастного случая, произошедшего с ФИО3 Ответчик полагает, что грубая неосторожность ФИО3, игнорирование им требований Правил дорожного движения РФ, содействовали произошедшему несчастному случаю и,как следствие, причинению моральных страданий его супруге. В результате расследования несчастного случая на производстве с ФИО3, что отражено в акте расследования несчастного случая, помимо прочих, основной причиной несчастного случая стало - нарушение ФИО3 требований Правил дорожного движения РФ, выразившееся во вмешательстве в управление автомобилем путем открывания дверей во время его движения и изменением положения зеркал заднего вида. Тем самым, ФИО3 своими действиями усугубил развитие сложившейся дорожно-транспортной ситуации, что и повлекло наступление тяжких последствий в виде смерти. Указанное также подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 01 августа 2019 года, в соответствии с которым правоохранительными органами установлено, что нарушения требований Правил дорожного движения РФ, установленные в ходе расследования несчастного случая, и допущенные сотрудником ООО «Албынский рудник» - водителем ФИО4 не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями -гибелью ФИО3 Учитывая изложенное, просит в удовлетворении исковых требований к ООО «Албынский рудник» в размере, заявленном ФИО1, отказать.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично с учетом требований разумности и справедливости, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, ФИО3 приходился супругом ФИО1, брак зарегистрирован 06 октября 1979 года.

В соответствии с трудовым договором от 01 июня 2011 года ФИО3 был принят на работу в ООО «Албынский рудник» в структурное подразделение Участок энергетической службы, обособленное подразделение участок ФИО6 на должность машиниста дизельной электростанции 5 разряда.

Аналогичные сведения содержатся в приказе о приеме работника на работу № 124-к от 01 июня 2011 года.

С 1 сентября 2016 года в связи с изменением штатного расписания ФИО3 был переведен на работу в структурное подразделение Участок по ремонту электрооборудования, Электроцех, Служба главного энергетика, обособленное подразделение участок ФИО6 по специальности машинист электростанции передвижной 5 разряда (приказ о переводе № 1446-к от 01.09.2016 года).

В процессе судебного разбирательства установлено, что 12 ноября 2018 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием грузового бортового автомобиля марки 3706М3, государственный регистрационный знак ***, под управлением ФИО4, в результате которого пассажир автомобиля ФИО3, *** года рождения, получил телесные повреждения, впоследствии от полученных травм скончался, что подтверждается свидетельством о смерти.

Грузовой бортовой автомобиль 3706М3, государственный регистрационный знак ***, при управлении которым было совершено дорожно-транспортное происшествие, на момент ДТП принадлежал на праве собственности ООО «Албынский рудник», а водитель автомобиля ФИО4 и пассажир ФИО3 являлись его работниками и исполняли трудовые обязанности, что не оспаривается ответчиком.

В связи с указанными обстоятельствами работодателем ООО «Албынский рудник» был составлен акт о несчастном случае на производстве № 2 от 24 сентября 2019 года (форма Н-1) и акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом от 24 сентября 2019 года (форма 4). 

В данных актах указаны обстоятельства несчастного случая. Установлено, что 12 ноября 2018 года водитель ФИО4 получил путевой лист № 80347 на грузовой бортовой автомобиль 3706M3, государственный регистрационный знак ***, по заданию механика ФИО7 работать в ночную смену с 19-00 часов до 07-00 часов по перевозке людей на участке электроцех. В 18-00 часов автомобиль прошел цредрейсовый контроль технического состояния, неисправностей выявлено не было. В 18 часов 11 минут ФИО4 прошел предрейсовый медицинский осмотр и был допущен к исполнению трудовых обязанностей. Автомобиль грузовой бортовой 3706M3, государственный регистрационный знак ***, стоял на площадке в вахтовом поселке участка «ФИО6», водитель ФИО4 осмотрел автомобиль, неисправностей не выявил, все системы работали в штатном режиме, проверил записи в журнале, сделанные сменщиком о том, что автомобиль сдан в исправном состоянии и сам заполнил журнал приема-сдачи смен. Через некоторое время, в автомобиль сели четверо работников службы главного энергетика: ФИО8, слесарь по ремонту и обслуживанию водопроводных сетей и водонасосных станций 4 разряда, ФИО9, оператор теплового пункта 4 разряда, ФИО10, электрослесарь (слесарь) дежурный и по ремонту оборудования 6 разряда, ФИО3, машинист электростанции передвижной 5 разряда, которых необходимо было доставить в электроцех для получения наряд-задания на работу в ночную смену с 12.11.2018 года на 13.11.2018 года. ФИО10 сидел на заднем сиденье с левой стороны за водителем, рядом с ним сидел ФИО8, далее сидел ФИО9, ФИО3 сидел на переднем правом пассажирском сиденье. В 18 часов 30 минут автомобиль проехал контрольно-пропускной пункт №2 и начал движение в подъем, водитель ФИО4 управлял автомобилем на третьей скорости передач, перед правосторонним поворотом, двигатель автомобиля начал терять обороты. ФИО4 переключил скорость на вторую передачу, машина остановилась, водитель несколько раз нажал на педаль газа и начал движение автомобилем вперед, автомобиль проехал 15 метров, двигатель автомобиля заглох и автомобиль остановился, простояв минуту, водитель завел автомобиль, попытался начать движение автомобилем вперед, но автомобиль опять заглох. ФИО4 тут же завел двигатель, попытался тронуться с места, ничего не получилось и автомобиль покатился назад. Через 30 метров автомобиль съехал с проезжей части дороги и двигался по обочине 20 метров, из них 6,9 метров автомобиль был накренен в левую сторону, так как левые колеса автомобиля съехали с обочины и находились в невесомости, далее правые колеса автомобиля съехали с обочины, автомобиль слетел в кювет и затормозил об растительность. Когда автомобиль покатился назад, ФИО3 открыл дверь, ФИО11 сказал ему: «не вздумай прыгать и закрой дверь», ФИО3 ничего не ответил, но дверь не закрыл. Пассажиры на заднем сиденье сгруппировались, ФИО10, ФИО8 наклонили головы к коленям и держались за спинки передних сидений. ФИО9 слез с сиденья в проход, наклонился и держался за сиденья, уже никто не видел, что происходит вокруг, когда автомобиль остановился, в салоне было пыльно, пассажиры и водитель увидели, что в салоне нет ФИО3 ФИО10, ФИО9, ФИО8 поднялись на обочину, перешли дорогу и пошли по правой стороне обочине к местуоткуда автомобиль начал движение назад, через несколько метров ФИО10 перешел дорогу и пошел вверх по левой стороне дороги, в это время водитель ФИО4 крикнул, что нашел ФИО3 ФИО3 лежал вдоль откоса обочины, на правом боку, голова находилась по направлению дороги вверх, рядом были камни. ФИО4 сидел рядом с пострадавшим. ФИО3 находился в сознании, стонал. В 18 часов 50 минут на место происшествия прибыли сотрудники медицинской службы, службы ОТ и ПБ, руководство предприятия ООО «Албынский рудник». После оказания первой помощи на месте происшествия ФИО3 доставили в медицинский пункт предприятия. Проведя комплекс реанимационных действий, врачом ФИО12 было принято решение о срочной доставке ФИО3 на санитарном автомобиле УАЗ, в ГБУЗ АО «Селемджинская больница» п. Экимчан. В 22-00 часа 12.11.2018 года возле здания больницы в п. Экимчан фельдшер ФИО13 скорой помощи ГБУЗ АО «Селемджинская больница» и врач медицинского пункта ФИО12 констатировали смерть ФИО3

Комиссия по расследованию несчастного случая пришла к выводу о том, что причинами несчастного случая являются: нарушение Правил дорожного движения РФ (п.п. 5.1., 5.2.) погибшим ФИО3, выразившееся во вмешательстве в управление автомобилем путем открывания дверей во время его движения и изменения положения зеркал заднего вида.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются машинист электростанции передвижной 5 разряда ФИО3

В ходе сбора материала доследственной проверки было установлено, что ФИО3 находился на правом переднем сидении автомобиля марки 3706М3, под управлением ФИО4 Автомобиль двигался по автодороге, принадлежащей ООО «Албынский рудник», сообщением «Поселок-ЗИФ», стал подниматься в подъем, автомобиль не вытянул и двигатель заглох. После попыток водителя продолжить движение автомобиль стал откатываться назад, внизу по дороге и съехал с проезжей части в кювет. После остановки автомобиля было установлено, что ФИО3 в кабине автомобиля отсутствует. В последующем ФИО3 был обнаружен в кювете у левой обочины дороги, в месте съезда автомобиля с проезжей части.

Из заключения эксперта № 347 следует, что причиной смерти ФИО3, *** г.р., явился ***. Данные повреждения в своей совокупности являются результатом тупой травмы, и могли образоваться от выпадения из движущегося автомобиля головой вперед и последующим соударением с грунтом и/или качением по грунту.

На основании заключения эксперта № 338 от 11.07.2019 года следствие установило несоответствие действий пассажира ФИО3 требованиям п.п. 5.1, 5.2 ПДД РФ, выразившееся во вмешательстве в управление автомобилем путем открывания дверей во время его движения и изменения положения зеркал заднего вида. 

С технической точки зрения выпадение пассажира из кабины автомобиля произошло независимо от действий водителя, допустившего выезд автомобиля за пределы проезжей части, т.к. даже полная остановка автомобиля не исключала факт выпадения пассажира из кабины автомобиля; в действиях водителя несоответствия требованиям абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ не усмотрено.

Согласно выводам следователя по результатам доследственной проверки, поскольку хоть ФИО4 и допустил съезд автомобиля 

<

...> государственный регистрационный знак *** с проезжей части, однако причинная связь, как один из основных элементов объективной стороны состава данного преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ, между его действиями и выпадением пассажира ФИО3 из автомобиля, отсутствует, посколькуФИО3 допустил нарушение требований Правил дорожного движения РФ, выразившееся во вмешательстве в управление автомобилем, путем открывания дверей вовремя его движения и изменением положения зеркал заднего вида и тем самым сам своими действиями усугубил развитие сложившейся дорожно-транспортной ситуации, что и повлекло наступление тяжких последствий в виде его смерти. 

Постановлением следователя СО МО МВД России «Мазановский» от 23 апреля 2020 года в возбуждении уголовного дела по факту ДТП в отношении ФИО4 отказано за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Материалами дела подтверждается, что грузовой бортовой автомобиль 3706М3, государственный регистрационный знак ***, при управлении которым было совершено дорожно-транспортное происшествие, на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежал на праве собственности ООО «Албынский рудник».

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 статьи 1079 ГК РФ установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 18 и 19 постановления от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

Определяя лицо, ответственное применительно к обстоятельствам настоящего дела за причинение вреда, подлежащего возмещению, суд исходит из того, что владельцем источника повышенной опасности автомобиля 3706М3, государственный регистрационный знак ***, является ООО «Алыбинский рудник», с которым на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО4 состоял в трудовых отношениях в должности водителя, управлял автомобилем, переданным ему работодателем для исполнения трудовых обязанностей, действуя по заданию и в интересах работодателя, являвшегося его законным владельцем.

Материалы дела не содержат доказательств управления ФИО4 транспортным средством в своих интересах и указывающих на него как на законного владельца транспортного средства.

Ответчиком в нарушение ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, не представлены бесспорные и достаточные доказательства, подтверждающие, что лицо, управлявшее источником повышенной опасности в момент ДТП, завладело транспортным средством противоправно.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1, владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). 

Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

Ответчиком не представлено и в материалах дела отсутствуют доказательства того обстоятельства, что смерть ФИО3 наступила вследствие его же умысла, направленного на причинение себе вреда. Равно не представлено доказательств, что смерть потерпевшего наступила вследствие непреодолимой силы. 

При таких обстоятельствах, ответственность по возмещению морального вреда должна быть возложена в данном случае на ответчика ООО «Албынский рудник» в силу ст.ст. 1064, 1079 ГК РФ.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (статья 12 ГК РФ) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющих собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ («Обязательства вследствие причинения вреда»).

В силу абзаца 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам относится, в частности, жизнь гражданина (пункт 1 статьи 150 ГК РФ).

Статья 1100 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.

В связи со смертью близкого человека истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, стрессе, чувстве утраты, беспомощности и одиночества, которые она продолжает испытывать, что следует из искового заявления и пояснений представителя истца в ходе судебного разбирательства, которые суд находит достоверными и достаточными доказательствами факта причинения морального вреда.

Общеизвестно, что смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение. 

В результате смерти супруга произошла невосполнимая утрата, вследствие которой безвозвратно нарушено личное неимущественное право истца на семейные отношения, смертью супруга была нарушена целостность семьи и семейных связей, истец утратила возможность рассчитывать на помощь супруга при ведении быта, все эти обстоятельства не могут не причинять душевных и нравственных переживаний, в связи с чем, истец безусловно имеет право на компенсацию причиненного ей морального вреда.

Рассматривая доводы ответчика о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности, что является основанием для применения к спорным правоотношениям ст. 1083 ГК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В силу разъяснений данных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровью гражданина» виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Таким образом, основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

При этом, понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. 

Исходя из материалов доследственной проверки, а также результатов расследования несчастного случая на производстве, которые никем не оспаривались и незаконными не признавались, вина водителя транспортного средства ФИО4 в причинении вреда потерпевшему ФИО3 отсутствует. 

Именно в действиях ФИО3 было установлено несоответствие требованиям Правил дорожного движения (п.п. 5.1, 5.2), выразившееся во вмешательстве в управление автомобилем путем открывания дверей во время его движения и пренебрежение требованиями о применении ремней безопасности при движении транспортного средства. Указанные действия потерпевшего повлекли наступление тяжких последствий в виде его смерти.

Таким образом, материалами дела достоверно подтверждается, что смерти потерпевшего в большей степени способствовало его собственное поведение, несоблюдение им мер личной безопасности, что в силу положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ является основанием для снижения судом размера компенсации по сравнению с заявленным истцом ко взысканию.

Определяя размер подлежащей возмещению компенсации, суд учитывает степень физических и моральных страданий истца, потерявшего близкого человека и лишившегося опоры в жизни и поддержки супруга в результате его гибели, обстоятельства при которых наступила смерть, а именно то, что он в момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия умерший доставлялся на участок для исполнения своих трудовых обязанностей, личность истца, ее индивидуальные особенности (супруга в возрасте57 лет осталась вдовой, нарушена целостность семейной связи), фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, отсутствие умысла ответчика на причинение вреда потерпевшему, наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда и считает разумной, справедливой и подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей.

В удовлетворении требования о компенсации морального вреда в большем размере истцу следует отказать.

Указанный размер, по мнению суда, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Кодекса. 

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку требования истца удовлетворены, она вправе требовать присуждения произведенных ею судебных расходов.

Обязанность доказать размер и наличие судебных расходов в силу ст.ст. 12, 56 ГПК РФ лежит на стороне, заявившей соответствующее требование.

В подтверждение расходов на оплату услуг представителя истцом представлен договор оказания юридических услуг от 20 марта 2020 года, в соответствии, с условиями которого исполнитель (ФИО2) принимает на себя за вознаграждение обязательства оказать клиенту (ФИО1) юридическую помощь по представлению интересов клиента в гражданском судебном процессе по вопросам возмещения морального вреда, причиненного в результате ДТП от 12 ноября 2018 года, в результате которого погиб супруг клиента - ФИО3

В рамках договора исполнитель обязуется: изучить представленные клиентом документы и проинформировать клиента о судебной перспективе данного гражданского дела; осуществить сбор дополнительных доказательств по делу; подготовить исковое заявление и все приложенные к исковому заявлению документы по числу лиц, участвующих в деле, осуществить расчёт государственной пошлины и её оплату, а также обеспечить подачу документов в суд; осуществить представительство интересов клиента на всех стадиях судебного процесса до момента вступления решения в законную силу; осуществлять иную деятельность по представлению интересов клиента для своевременного и правильного рассмотрения данного гражданского дела в суде (п. 2).

В соответствии с п. 9 договора размер вознаграждения исполнителя составляет 15000 рублей.

Оплата услуг по договору подтверждена распиской ФИО2 от 20 марта 2020 года о получении им 15000 рублей.

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 декабря 2004 года №454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. 

Разумность размеров как категория оценочная определяется индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела. 

Исходя из положений ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, с учетом характера рассматриваемого спора, степени сложности дела, сроков его рассмотрения в суде, объем выполненной представителем работы (изучение документов, составление и подача искового заявления, участие в судебных заседаниях 15 июня 2020 года, 18 июля 2020 года), суд считает расходы на оплату услуг представителя разумными и подлежащими возмещению истцу за счет ответчика в полном объеме на сумму 15 000 рублей.

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета муниципального образования г. Благовещенска подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, от уплаты которой истец освобождена.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Албынский рудник» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 900 000 (девятьсот тысяч) рублей, судебные расходы в сумме 15000 (пятнадцать тысяч) рублей, отказав в удовлетворении требований в большем размере.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Албынский рудник» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в доход муниципального образования г. Благовещенска государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Гокова И.В. 

решение в окончательной форме принято 21.07.2020 года