2-425/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 июля 2018 года г. Зеленокумск 

Советский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Валикова К.С., 

при секретаре Чадовой Е.В.,

с участием истицы ФИО1,

представителя истца ФИО1 – адвоката Рындиной Л.И.,

ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании сделки договора дарения жилого помещения – 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес> от 06.07.2016 года недействительной притворной сделкой, прикрывающей сделку договор ренты, признании сделки договора ренты недействительной и применении последствий недействительности сделки, возврата сторон в первоначальное положение, аннулировании записи в ЕГРП. В обоснование иска указала, что согласно договора дарения жилого помещения от 06.07.2016 года ею была подарена спорная квартира сыну ФИО2 в обмен на регулярную материальную помощь в виде оплаты коммунальных услуг, расходов на эксплуатацию, содержание, ремонт квартиры, покупок продуктов питания, выдачи денежных сумм. При этом ответчик заверил ее о его пользовании и владении квартирой после смерти, однако впоследствии помощи не оказывал, грозя продажей квартиры. На предложение в добровольном порядке расторгнуть сделку, ответчик ответил отказом. Просила суд признать недействительной притворной сделкой в связи с несоблюдением формы сделку дарения недвижимости от 06.07.2016 года, применить последствия недействительности сделки, аннулировать записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

В судебное заседание истец ФИО1 исковые требования поддержала и просила удовлетворить их, пояснила, что была введена в заблуждение сыном ФИО2 при заключении сделки. Ответчик уговорил ее на подписание договора дарения с целью уверенности в оформлении именно за ним права собственности, при этом он обещал помогать материально, оплачивать коммунальные расходы. Вначале он помогал, покупал продукты, лекарства, а потом перестал, ссылаясь на отсутствие денежных средств. 25 марта 2018 года ФИО2 пришел с сожительницей, они вместе начали ее оскорблять, избили, грозились выгнать из квартиры и продать недвижимость. Ответчик в квартире не жил, не вселялся в нее. Также указала, что после смерти её супруга - отца ответчика, между всеми родственниками было принято решение о том, что данная квартира достается ФИО2

В судебном заседании представитель истицы ФИО1 – адвокат Рындина Л.И. поддержала ее исковые требования и просила суд их удовлетворить, ссылаясь на то, что договор дарения подразумевает безвозмездный переход вещи, однако, по сути, был заключен договор ренты. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что желает, чтобы он остался собственником спорной квартиры. Договор дарения был заключен между ним и истицей с целью сохранения квартиры от притязаний на нее со стороны сестры ФИО7, поскольку ранее было определено, что квартира достанется ему. ФИО7 имела свою квартиру, однако продала её и купила автомобиль. Кроме того, в случае признания за истицей права собственности на квартиру, квартира будет продана, так как ФИО3 имеет на истицу влияние. Нахождению и проживанию в квартире ФИО1 он не препятствовал и не препятствует, так как она его мать, в связи с этим он ей помогает, как деньгами, так и продуктами питания. При оформлении договора дарения ни о каком содержании истицы речи не было, тем более об оплате кредитов, которые были взяты ФИО1 для ФИО7 Он с сожительницей проживал в 

<

адрес>, периодически навещал ФИО1, привозил продукты, внуков. Опасается за квартиру, поскольку ФИО1 иногда злоупотребляет спиртными напитками. Помимо этого просит применить срок исковой давности, поскольку срок предъявления требований о признании договора дарения от 06 июля 2016 года недействительным, истек 06 июля 2017 года. 

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Установлено, что ФИО1 принадлежала на праве собственности на основании договора приватизации жилья 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>.

06.07.2016 года ФИО1 и ФИО2 заключили договор дарения недвижимости, в соответствии с которым ФИО1 подарила, т.е. передала в дар ФИО2 квартиру по вышеуказанному адресу. В п. 4 Договора указано, что договор дарения является безвозмездной сделкой, в результате которой Даритель не вправе требовать от Одаряемого какой-либо компенсации, а также ухода за собой. В п. 5 Договора указано, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. В п. 7 Договора указано, что Одаряемый с момента приобретения права собственности на вышеуказанную квартиру осуществляет права владения, пользования и распоряжения данным объектом недвижимости, принимает на себя обязанности по оплате налогов на недвижимость, расходов по эксплуатации, содержанию и ремонту жилого помещения. 

Согласно Выписки из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 30.05.2018 года собственником 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, является ФИО2 

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что является ведущим специалистом в МФЦ Советского района. В 2016 году принимала документы у К-вых, проверила паспорта, ими был подписан договор, при этом обговаривались и разъяснялись условия сделки. В данном случае сомнений и неясностей у сторон не возникло. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что приходится истице дочерью, ответчику - сестрой. До отъезда в 

<

адрес> ответчика, в спорной квартире проживали ФИО1 и ФИО2 После смерти папы, истица была лишена возможности содержать квартиру, поскольку лишилась работы в 2015 году. ФИО1 обращалась к ней и ФИО9 за финансовой помощью, однако они ей отказали, поскольку ранее было решено, что квартира будет принадлежать ФИО2 и он должен оказывать ей помощь в содержании квартиры. Также указала, что ответчик спаивает истицу, после чего она находится в состоянии запоя. В марте 2018 года сожительница брата оскорбляла и избила маму, после она узнала о совершенной между истицей и ответчиком сделке дарения. Завещание на случай смерти ФИО2 не позволил ФИО1 составить, т.к. переживает, что на квартиру будет претендовать она. Брат не выполняет условия договора, отказывается погашать задолженность. Ответчик предлагает забрать вещи, поскольку собирается продать квартиру. В настоящее время имеется задолженность по оплате коммунальных услуг, кредитов. В настоящий момент ФИО1 проживает у нее. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что истица является ее матерью, ответчик – братом. Также подтвердила, что ФИО1 обращалась к ней и ФИО7 за финансовой помощью, однако они ей отказали, поскольку ранее было решено, что квартира будет принадлежать ФИО2 и он должен оказывать ей помощь в содержании квартиры. О договоре дарения, состоявшегося между ними, узнала в марте 2018 года, после ссоры, в результате которой сожительница брата избила маму. Со слов мамы, согласно условиям договора ответчик обязался погашать кредитные договоры и оплачивать коммунальные услуги. Ей известно, что ФИО2 привозил истице продукты, давал деньги. Коммунальные услуг и задолженность по кредитным договорам не оплачивал, поскольку не имел такой возможности. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что знакома с ФИО3 В мае 2018 года, находясь в гостях у ФИО3, слышала о разговоре между нею и истицей о том, что сын выгнал её из дома. 

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что знакома с ФИО7, со слов которой ей известно об избиении ФИО1. 

В ст. 12 ГК РФ приведен перечень основных способов защиты гражданских прав. Выбор того или иного способа защиты определяется сущностью нарушенного права, характером нарушения и принадлежит истцу, а не суду.

По общему правилу, предусмотренному ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГПК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Применительно к положениям ст. 10 ГК РФ и ст. 56 ГПК РФ именно истцы, обратившиеся в суд с исками о признании сделок недействительными, обязаны представить суду соответствующие доказательства в обоснование своих требований. 

Рассмотрев гражданское дело в пределах заявленных исковых требований, дав оценку представленных сторонами доказательств, их относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

В силу ч. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ. Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (п. 2 ст. 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности. 

Согласно ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из положений указанной статьи следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, осознавая, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Согласно п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 ГК РФ» в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Для признания сделки недействительной на основании ч. 2 ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

В подтверждение мнимости сделки истцу необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Согласно ч. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Как видно из вышеуказанного договора дарения недвижимости от 06.07.2016 года, заключая договор дарения, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарению. Факт передачи и принятия дара подтверждается материалами дела, цель договора достигнута. В п. 5 Договора указано, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Суд полагает, что оспариваемая ФИО1 сделка дарения недвижимости в полной мере соответствуют изложенным требованиям закона, поскольку ею не представлено доказательств недействительности оспариваемой сделки. Кроме того, обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для признания оспариваемого договора недействительным, установлено не было, не могут таковыми являться и наличие в настоящее время между истцом и ответчиком конфликтных взаимоотношений. 

Таким образом, по мнению суда, при совершении сделки ФИО1 оценивая ситуацию, действовала разумно, объективно и осмотрительно, зная о действительном положении дел. Заблуждения относительно природы сделки не усматривается, зависимости от ответчика не имеется, свое волеизъявление выразила, обстоятельства совершения сделки были для нее очевидны. Из названия договора, его текста с очевидностью следует, что истица подарила квартиру ответчику, который дар принял, в связи с чем суд не находит законных оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Кроме этого, в соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Учитывая, что истец лично подписывала договор дарения, на момент подписания договора была дееспособна и не страдала заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, то течение срока исковой давности следует исчислять с момент подписания спорного договора и его исполнения.

Настоящее исковое заявление было предъявлено в суд 10 мая 2018 года, тогда как срок исковой давности по требованию о признании недействительным договора дарения от 06 июля 2016 года истекал 06 июля 2017 года. Оснований восстановления пропущенного срока исковой давности, предусмотренных ст. 205 ГК РФ, в ходе рассмотрения дела не установлено, в связи с чем доводы ответчика в части применения срока исковой давности заслуживают внимания. 

Руководствуясь ст.ст. 194, 198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании сделки договора дарения жилого помещения – 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, от 06 июля 2016 года, недействительной притворной сделкой, прикрывающей сделку договор ренты, признании сделки договора ренты недействительной, в связи с несоблюдением формы сделки и применения последствий недействительности сделки, возврата сторон в первоначальное положение, аннулировании записи в ЕГРП о правах на 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес>, за ФИО2, восстановлении записи в ЕГРП о правах на 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес>, за ФИО1 - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение календарного месяца со дня принятия его судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд.

Мотивированное решение суда, в соответствии со ст. 199 ГПК РФ, изготовлено в окончательной форме 07 июля 2018 года.

Судья. подпись К.С. Валиков

Копия верна: 

Судья К.С. Валиков