№ 03RS0014-01-2020-002204-09 (2-1699/2020)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 октября 2020 г. г. Октябрьский, РБ

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Сиразевой Н.Р.,

при секретаре Рахматуллиной Т.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения. Требования мотивировал тем, что 26 августа 2018 г. он перевел 100000 руб. со своего карт-счёта привязанного к банковской карте Сбербанк VISA CLASSIC № ответчику ФИО3, на его карт-счёт привязанный к банковской карте Сбербанк ECMC №, что подтверждается чеком по операции Сбербанк онлайн от 26 августа 2018 г., а также ответом на обращение ПАО «Сбербанк» от 20 июня 2020 г. и выпиской по счету карты за период с 15 июня 2017 г. по 20 октября 2018 г. Денежные средства были переведены ФИО3, по просьбе ФИО2, которая пояснила, что брала в долг у ФИО3 100000 руб. и ей нужно вернуть указанную сумму. При этом ФИО2 обещала рассчитаться с ним, уплатив ему денежные средства, переведённые ФИО4 за неё в ближайшее время. Однако, ФИО2 до сих пор не возместила ему, указанную сумму. Он ФИО2 доверял, так как находился с ней в близких отношениях, а с 12 апреля 2019 г. к тому же состоял с ней в браке по 19 июня 2020 г. В связи с чем просил взыскать солидарно с ФИО3, ФИО2 в свою пользу денежные средства в размере 100000 руб. в качестве неосновательного обогащения, а также взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3200 руб., по оплате услуг представителя в размере 9000 руб. и почтовые расходы в размере 500 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО5 заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении.

Ответчики ФИО2, ФИО3 извещались о времени и месте судебного разбирательства, однако в судебное заседание не явились, сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представили, правом на участие не воспользовались.

Третье лицо ФИО6 извещался о времени и месте судебного разбирательства, однако в судебное заседание не явился, представив ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствии.

Из материалов гражданского дела следует, что судом предприняты все необходимые меры для своевременного извещения не явившихся участников процесса о времени и месте судебного заседания, в связи с чем суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса (далее по тексту ГПК РФ). 

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих по делу лиц, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

В силу пп. 4 ст. 1109 названного кодекса не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2).

Как следует из «Обзора судебной практики Верховного Суда РФ 1 (2014)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 24 декабря 2014 г. в целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Судом установлено, что 26 августа 2018 г. ФИО1 перевел 100000 руб. со своего карт-счёта привязанного к банковской карте Сбербанк VISA CLASSIC № ответчику ФИО3, на его карт-счёт привязанный к банковской карте Сбербанк ECMC №, что подтверждается чеком по операции Сбербанк онлайн от 26 августа 2018 г., а также ответом на обращение ПАО «Сбербанк» от 20 июня 2020 г. и выпиской по счету карты за период с 15 июня 2017 г. по 20 октября 2018 г.

Ответчик ФИО2 в период с 12 апреля 2019 г. по 19 июня 2020 г. состояла с ФИО1 в браке, что подтверждается свидетельством о расторжении брака и не оспаривалось сторонами.

ФИО1, требуя возврата перечисленных им ответчику ФИО3, денежных средств, в размере 100000 руб., ссылался на то, что данная сумма перечислена им по просьбе ФИО2, которая обещала её возвратить. Однако денежная сумма, в размере 100000 руб. до настоящего времени ему не возвращена. Обращаясь с настоящим иском, ФИО1, исходил из того, что договорных отношений между ним и ответчиками отсутствуют, и, сославшись на ст. 1102 ГК РФ указал на возникновение на стороне ответчиков неосновательного обогащения за его счет.

Вместе с тем, доводы истца, изложенные в иске, приведены без учета положений п. 1 ст. 313 ГК РФ, согласно которым кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Разъясняя применение приведенной нормы, Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» указал, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (ст.1102 ГК РФ) (п.20). 

Кроме того в п. 21 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. № 54 указано, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. 

Согласно п. 5 ст. 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со ст.387 указанного кодекса.

Из анализа положений приведенных правовых норм усматривается, что гражданское законодательство исходит из презумпции допустимости исполнения обязательства третьим лицом, в соответствии с которой такое исполнение является недопустимым только в случае, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

Приведенная правовая позиция согласуется с позицией, изложенной в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 июля 2017 г. № 51-КГ17-12, от 18 сентября 2018 г. №16-КГ18-35, от 23 июля 2019 г. № 80-КГ19-6.

Таким образом, при разрешении настоящего спора надлежало установить, имелись ли между сторонами обязательства, а если имелись, то какова их правовая природа.

ФИО2 в ходе судебного заседания 30 сентября 2020 г. были даны объяснения, что между ней ФИО1 были близкие отношения, она помогала ему с продажей его дома, прописала у своей матери, где он и проживал. Впоследствии между ними был заключен брак. Каких-либо договорных отношений связанных обязательством по возврату денежной суммы в размере 100000 руб., между ней, ФИО1 и ФИО3, не имелось. С ФИО3 она не знакома, но ей известно, что он делал ремонт в квартире её матери, где ФИО1 проживал в то время. ФИО3, нанял её сын ФИО6. Ремонт в квартире её матери инициировал сам ФИО1 

Привлеченный в качестве третьего лица ФИО6, в ходе судебного заседания 30 сентября 2020 г. указал, что межу ним и ФИО3 был заключен договор подряда от 26 августа 2018 г., на ремонт квартиры по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей его бабушке. ФИО3 он нашел через объявление на Интернет-сайте «Авито». Ремонт в квартире инициировал ФИО1, который в то время состоял с его матерью ФИО2 в близких отношениях. ФИО1, лично предложил ему оплатить ремонт квартиры, перечислив ФИО3 сумму в размере 100000 руб. по договору подряда.

В своих возражениях на исковое заявление ФИО3, указал на то, что 26 августа 2018 г. между ним ФИО6 был заключен договор подряда. Согласно условиям договора, он обязался произвести работы по замене электропроводки в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а ФИО6 обязался оплатить стоимость работ в размере 100000 руб. При обсуждении условий договора и его заключении с ФИО6 присутствовал ФИО7, который и перечислил денежные средства в размере 100000 руб. Фактически условия договора подряда обсуждал с ним ФИО7, где в ходе переговоров пояснил, что именно он произведет оплату ремонтных работ.

Приведенные пояснения сторон и представленные в материалы дела доказательства, свидетельствуют о том, что денежные средства в размере 100000 руб. перечислены истцом ФИО1 ответчику ФИО3 во исполнение обязательства ФИО6 по заключенному между ним и ФИО3 договору подряда от 26 августа 2018 г.

По выписке со счета ФИО1, видно, что он не раз перечислял ФИО6 денежные средства. В судебном заседании ФИО1, не отрицал, что знаком с ФИО6, так как он приходится сыном ФИО2, с которой у него были близкие отношения. 

Договорные обязательства между ФИО3 и ФИО6 подтверждаются представленным в материалы дела договором подряда от 26 августа 2018 г. на сумму 100000 руб., не содержащих условий об ограничении возможности исполнения обязательства по оплате оказанных по договору услуг третьим лицом. 

Достоверных данных о наличии у ФИО2, каких-либо денежных обязательств перед ФИО1, а также о наличии иного соглашения между ними на сумму 100000 руб., в материалах дела не имеется. 

Исходя из положений ст. 1102, 1109 ГК РФ и ст. 56 ГПК РФ, на истце лежит бремя доказывания факта приобретения или сбережения его имущества ответчиком. Обязанность доказать наличие оснований для получения данного имущества, либо наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, возложена на ответчика.

Таким образом, обязанность по доказыванию факта обогащения ФИО3 и ФИО2 за счет ФИО1, возлагается на последнего. Обязанность подтвердить основание получения денежных средств, то есть законность такого обогащения, либо обстоятельств, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, лежит на ответчиках.

Данных о том, что ФИО2, обогатилась за счет ФИО1, в материалах дела не имеется. 

Сумма в размере 100000 руб. перечислена ФИО1 на счет ФИО3 во исполнение обязательства ФИО6 по заключенному между ним и ФИО3 договору подряда от 26 августа 2018 г.

Доказательств наличия договорных отношений между ФИО2 и ФИО3 не представлено. Как пояснил сам ФИО3, он состоял в договорных отношениях только с ФИО6, сумма в размере 100000 руб. перечислена ему ФИО1 во исполнение обязательства ФИО6 по договору подряда.

Руководствуясь приведенными выше нормами права и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, суд исходит из того, что оснований для взыскания с ответчиков ФИО3 и ФИО2, денежных средств в сумме 100000 руб. в пользу ФИО1 не имеется. Неосновательного обогащения на стороне ответчиков за счет истца судом не установлено.

Учитывая, что ФИО1 исполнил денежное обязательство ФИО6 перед ФИО3 к нему перешли права взыскателя. 

В рамках настоящего дела ФИО1 требований к ФИО6 не заявлял.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения со ФИО2 и ФИО3 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств в качестве неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Н.Р. Сиразева