РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Рязань 28 января 2019 года

Советский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Никишиной Н.В., 

при секретаре Славинской Ю.А.

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, 

представителя ответчика ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» по доверенности ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда дело по иску ФИО1 к ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за просрочку выплаты заработной платы и морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за просрочку выплаты заработной платы и морального вреда, мотивируя тем, что он работает в 

<

данные изъяты> с 01.07.2005 года по настоящее время в должности 

<

данные изъяты>. В мае 2017 года в результате профсоюзной проверки были выявлены нарушения трудового законодательства, в связи с чем он обратился в Государственную инспекцию труда в Рязанской области. По фактам, указанным в обращении Государственной инспекцией труда в Рязанской области, действия учреждения были признаны незаконными, оно было привлечено к административной ответственности, а в адрес руководителя учреждения было выдано предписание по устранению нарушенных прав работников. Таким образом, о своем нарушенном праве он, истец, узнал 30.06.2017 г. из официального письменного ответа Государственной инспекции труда в Рязанской области, которая обязала работодателя произвести перерасчет и установить доплату за период с 2013 года по настоящее время всех видов надбавок и компенсаций, предусмотренных ТК РФ. В частности, инспекцией было установлено, что в апреле 2013 года в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» была проведена аттестация рабочих мест по условиям труда, по результатам которой на рабочих местах спасателей был установлен 4 класс опасности, дающий право работникам на получение надбавки к окладу в размере 4%, на дополнительный оплачиваемый отпуск не менее 7 дней и сокращенную рабочую неделю в размере 36 часов вместо установленных 40 часов. Во исполнение предписаний Государственной инспекции труда в Рязанской области работодателем было издано 2 приказа: от 18.08.2017 года «О доплате надбавки 4% от должностного оклада за работу с вредными (или) опасными условиями труда и сверхурочной работы спасателям аварийно-спасательной службы Рязанской области» за 2014 год и сверхурочной работы с учетом 36 часовой рабочей недели за период 2014-2016 г.г., на основании которого ему, истцу, была произведена выплата в размере 21533,18 руб., а также приказ от 28.08.2017 года № «О выплатах спасателям аварийно-спасательной службы» о доплате надбавки в размере 4 % от должностного оклада за работу с вредными (или) опасными условиями труда и сверхурочной работы (с учетом 36 часовой рабочей недели) за период с 25.04.2013 года по 31.12.2014 года (п.1 приказа), о доплате сверхурочной работы с учетом 36 часовой рабочей недели за период с 01.01.2017 года (п.2 приказа) и о доплате денежной компенсации за несвоевременную выплату надбавки в размере 4 % от должностного оклада за работу с вредными (или) опасными условиями труда и сверхурочную работу с учетом 36 часовой рабочей недели за период с 2013 года по 2016 г.г. (п.3 приказа), на основании которого ему были произведены выплаты в размере 9241,40 руб., 6419,50 руб. и 9636,12 руб. соответственно. С размером выплаченных сумм не согласен, считает их существенно заниженными, поскольку из-за неверных расчетов по заработной плате без учета надбавки в размере 4%, работодателем неверно произведен расчет и оплата за основной оплачиваемый и учебный отпуск, а также оплата по листкам временной нетрудоспособности в период с 11.04.2013 года по 27.07.2017 года и другие выплаты. Неправомерными действиями ответчика ему, истцу был причинен моральный вред, который выразился в моральных и нравственных страданиях. В связи с чем просил суд взыскать в его пользу с ответчика задолженность по заработной плате за период с 11.04.2013 года по 27.07.2017 года в размере 74230,13 руб.; компенсацию (проценты за просрочку выплаты заработной платы) в размере 16851,68 руб.; компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.; судебные расходы на составление нотариальной доверенности в размере 1 200 руб. 

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО1 - ФИО2 неоднократно уточняла исковые требования и окончательно просила суд взыскать с ответчика ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в пользу истца задолженность по заработной плате за период с 25.04.2013 года по 26.07.2017 года в размере 81 020, 01 руб.; компенсацию (проценты за просрочку выплаты заработной платы) на день вынесения решения суда, которые по состоянию на 17.12.2019 года составляют 53176, 55 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.; судебные расходы: на проведение судебной бухгалтерской экспертизы в размере 7000 руб., на оплату услуг специалиста по договору оказания экономических услуг от 01.09.2017 года в размере, установленном договором и соглашениями сторон на день вынесения судом решения.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, не явился, о причинах неявки не известил.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточнениях и дополнениях к нему.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать, сославшись на пропуск истцом срока давности на обращение в суд.

Суд, выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено и материалами дела подтверждено, что приказом начальника директора государственного учреждения Рязанской области «Центр по обеспечению пожарной безопасности гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям» (прежнее наименование ответчика) от 09.08.2005 года № ФИО1 был принят в данное учреждение на должность 

<

данные изъяты> в порядке перевода из Главного управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям города Рязани, тогда же с ним был заключен трудовой договор №, в котором в числе прочего были определены размер должностного оклада работника, устанавливаемого по 12 разряду ЕТС с повышением на 50 % с доплатой ежемесячной надбавки в размере 30% за выслугу лет, продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска (30 суток), режим работы 1 сутки через 4 суток, период суммированного учета рабочего времени сроком в один год.

В последующем между сторонами неоднократно заключались дополнительные соглашения к трудовому договору, согласно которым с 25.04.2008 года ФИО1 был переведен на должность 

<

данные изъяты>, с 19.04.2006 года ему в соответствии с коллективным договором был установлен дополнительный отпуск на 5 календарных дней, с 01.01.2012 года - был установлен должностной оклад в размере 6300 руб., повышающий коэффициент к должностному окладу по занимаемой должности -0, 4, персональный повышающий коэффициент к должностному окладу – 0, 85, выплата за интенсивность и высокие результаты работы – 50%, с 01.10.2013 года – должностной оклад стал составлять 6647 руб., с 01.01.2015 года - - 6846 руб., надбавка за интенсивность и высокие результаты работы - 44 % от оклада, компенсационная выплата за работу с вредными и (или) опасными условиями труда в размере 4%, со 02.06.2017 года по дополнительному соглашению от 22.05.2017 года был уточнен режим рабочей недели, согласно которому продолжительность рабочего времени составляет до 40 часов в неделю с выплатой компенсации в размере 1% от должностного оклада, график работы: первый день с 8.00 до 20.00, второй день – 20.00 – 8.00, выходной день, перерывы для отдыха и питания включаются в рабочее время и определяются согласно правилам внутреннего трудового распорядка в данном структурном подразделении, период суммированного учета рабочего времени - один год, а также установлен ежегодный дополнительный отпуск в соответствии с трудовым законодательством РФ за работу с вредными и/или опасными условиями труда, с 27.07.2017 года по дополнительному соглашению от 27.07.2017 года по результатам проведенной специальной оценки труда вновь был уточнен режим рабочей недели, согласно которому продолжительность рабочего времени составляет до 40 часов в неделю, график работы: первый день с 8.00 до 20.00, второй день – 20.00 – 8.00, выходной день, перерывы для отдыха и питания включаются в рабочее время и определяются согласно правилам внутреннего трудового распорядка в данном структурном подразделении, период суммированного учета рабочего времени - один год, установлена прежняя компенсационная выплата за работу с вредными и (или) опасными условиями труда в размере 4%, ранее заключенные дополнительные соглашения от 25.03.2015 года и от 22.05.2017 года с 27.07.2017 года отменены.

Вступившим в законную силу решением Советского районного суда г.Рязани от 12.07.2018 года, вынесенном по коллективному иску, в том числе истца ФИО1 к ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» об оспаривании результатов специальной оценки условий труда, протоколов измерений, признании незаконными действий по отмене предусмотренных гарантий и приказа о проведении специальной оценки условий труда, дополнительных соглашений к трудовому договору и их отмене, признании права на дополнительный отпуск, возложении обязанности по установлению предусмотренной законом продолжительности рабочего времени, повышению оплаты труда, перерасчету заработной платы и о компенсации морального вреда, результаты специальной оценки труда, утвержденные отчетом от 27.07.2017 года, признаны недействительными, дополнительное соглашение от 22.05.2017 года в части установления работнику ФИО1 продолжительности рабочей недели, выплаты компенсации (в размере 1% от должностного оклада – со 02.06.2017 года) и графика работы признано незаконным. 

На основании приказа начальника ГКУ Рязанской области «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 15.03.2013 года № в учреждении была проведена аттестация рабочих мест.

По результатам проведенной аттестации, согласно карте аттестации рабочего места по условиям труда №, по занимаемой истцом должности 

<

данные изъяты> была установлена 4 степень вредности и/или опасности факторов производственной среды и трудового процесса (4 класс).

Положениями Трудового Кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, а также действовавшим на тот период Постановлением Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870 «Об установлении сокращенной продолжительности рабочего времени, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, повышенной оплаты труда работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и(или) опасными условиями труда, предусмотрен ряд льгот и компенсаций для работников, занятых на работе с вредными и/или опасными условиями труда, в частности, сокращенная продолжительность рабочего времени - не более 36 часов в неделю (п.1 Постановления Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870, ст.92 ТК РФ), ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск минимальной продолжительностью 7 календарный дней (ст.117 ТК РФ, п.1 Постановления Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870), оплата труда в повышенном размере не менее 4 % тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда (ст.147 ТК РФ, п.1 Постановления Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870), доплаты при выполнении работы за пределами нормальной продолжительности рабочего времени, в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, в том числе за сверхурочную работу (ст.ст.99, 149, 152 ТК РФ) и другие.

Указанные нормативно-правовые акты общедоступны, ссылки на ряд из них, в частности, постановление Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870, которое издано в соответствии с Трудовым Кодексом РФ, на что прямо указано в Положении, имеются в карте аттестации рабочего места истца при исследовании вопросов о необходимости установления соответствующей компенсации применительно к оплате труда, отпуску, продолжительности рабочего времени вместо фактически установленного в размере 40 часов (в неделю).

Таким образом, вопреки утверждению представителя истца ФИО2, карта аттестации рабочего места ФИО1 содержит необходимую информацию об установлении по занимаемой истцом должности 4 класса опасности и свидетельствует о необходимости повышения ФИО1 оплаты труда, продолжительности ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, сокращения продолжительности рабочего времени по нормам, предусмотренным постановлением Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870 и Трудовым Кодексом РФ.

Приказом ГБУ РО «Рязанская областная противопожарная служба» от 25.04.2013 года № утверждены итоги аттестации рабочих мест в аварийно-спасательной службе Рязанской области.

Пунктом 4 данного приказа предусмотрено ознакомление под роспись всех работников аварийно-спасательной службы Рязанской области с фактическими условиями труда на их рабочих местах по итогам аттестации.

С картой аттестации рабочего места, в которой предусмотрена необходимость установления повышенного размера оплаты труда, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска и изменения нормы продолжительности рабочего времени в соответствии с постановлением Правительства РФ от 20.11.2008 года № 870 ФИО1 был ознакомлен под роспись 22.05.2013 года.

Доводы представителя истца ФИО2 о том, что с картой аттестации рабочего места истец не мог ознакомиться 22.05.2013 года, так как это время приходилось по графику на его нерабочий выходной день, опровергаются вышеуказанной записью в карте, а возможность вызова истца на работу даже в его нерабочий день с учетом специфики его должностных обязанностей не исключается.

Таким образом, основания для признания карты аттестации недопустимым доказательством по делу, вопреки утверждениям представителя истца ФИО2 отсутствуют.

Кроме того, карта аттестация рабочего места по условиям труда предусмотрена п.44 ранее действовавшего приказа Минздравсоцразвития РФ от 26.04.2011 года № 342н «Об утверждении порядка проведения аттестации рабочих мест по условиям труда» и является неотъемлемой частью отчета об аттестации, в котором изложены результаты аттестации.

Пунктом 44 данного приказа предусмотрено, что работодатель в течение десяти рабочих дней с даты поступления указанного протокола и отчета об аттестации подписывает приказ о завершении аттестации и утверждении отчета об аттестации, а также знакомит работника под роспись с результатами аттестации его рабочего места.

Однако, ознакомление работника с результатами аттестации, изложенными в карте аттестации, с нарушением установленного данным приказом срока, на законность карты аттестации не влияет, поскольку это, в свою очередь, никак не повлияло на правильность внесенных в карту сведений, которые никем из сторон не оспорены.

Доказательств получения данной карты с нарушением требований закона суду также не представлено.

То обстоятельство, что ФИО1 не был ознакомлен с приказом об утверждении результатов аттестации от 25.04.2013 года на его права также никак не повлияло, поскольку в указанном приказе сведений о фактических результатах проведения аттестации рабочего места ФИО1 не содержится, а содержится в карте аттестации, с которой он был ознакомлен.

Кроме того, обязанность работодателя по ознакомлению работника с приказом об утверждении отчета (итогов) аттестации ни в пункте 44 приказа Минздравсоцразвития РФ от 26.04.2011 года № 342н, ни в самом приказе ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 25.04.2013 года № не предусмотрена.

Истец, обращаясь с настоящим иском в суд, просил взыскать с ответчика задолженность по заработной плате и по всем её составляющим, исходя из 36 часовой рабочей недели и повышения к окладу на 4 %, предусмотренных результатами проведенной аттестации, за период с 25.04.2013 года по 26.07.2017 года.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока на обращение с данными требованиями в суд и применении последствий пропуска данного срока в виде отказа в иске, поскольку о своем предполагаемом нарушенном праве истец узнал при ознакомлении с результатами аттестации 22.05.2013 года, после этого с ним также было заключено дополнительное соглашение от 25.03.2015 года об установлении надбавки к окладу в размере 4% по итогам проведенной аттестации.

Рассматривая заявление ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд, суд приходит к следующему.

Как указано в абз. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходя из содержания абз. 1 ч. 6 ст. 152 ГПК РФ, а также ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Конституция РФ, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагая на государство обязанность по их соблюдению и защите (статья 2), гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46 часть 1), в том числе закрепленных статьей 37 Конституции РФ прав в сфере труда.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ в редакции, действовавшей до 3 октября 2016 года, работник имел право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки (ч. 1).

Федеральным законом от 03.07.2016 года № 272-ФЗ, вступившим в действие с 03.10.2016 года ст.392 ТК РФ дополнена новой частью второй, согласно которой за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Предусмотренный указанной статьей срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является более коротким по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. 

Однако такой срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленный данной статьей сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 21 мая 1999 года N 73-О, от 12 июля 2005 года N 312-О, от 15 ноября 2007 года N 728-О-О, от 21 февраля 2008 года N 73-О-О и др.).

Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а при пропуске срока по уважительным причинам он может быть восстановлен судом (часть третья статьи 392 ТК РФ). 

Таким образом, применительно к данному спору, юридическое значение имеет определение даты, с которой истец узнал или должен был узнать о том, что его право на получение заработной платы в полном объеме нарушено.

Как следует из материалов дела, в ГКУ Рязанской области «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» работникам были установлены следующие выплаты: должностной оклад, повышающий коэффициент за выслугу лет, повышающий коэффициент по занимаемой должности, персональный повышающий коэффициент, выплата за интенсивность и высокие результаты работы, компенсация в размере 4 % от должностного оклада за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, квартальная премия в размере 100% от оклада, а также производилась оплата сверхурочного отработанного времени, питания, ежегодного и учебного отпусков, за работу в выходные и праздничные дни, за работу в ночное время, за дополнительное совмещение, за период нетрудоспособности, за время нахождения в командировке, выплачивалась материальная помощь к отпуску, разовые, единовременные премии и премии к праздникам по приказу.

Судом установлено, что фактически компенсационная выплата за работу с вредными и/или опасными условиями труда в размере 4% оклада была установлена в ГКУ Рязанской области «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» с 01.01.2015 года, о чем с ФИО1 было заключено дополнительное соглашение от 25.03.2015 года, полученное им на руки в тот же день, в котором, в частности, указано об установлении по должности работника 4 класса условий труда (опасных условий труда) и компенсационной выплаты в размере 4% к окладу по результатам проведенной аттестации рабочих мест.

Однако, в период с 25.04.2013 года по 31.12.2014 года такая выплата, а также за весь оспариваемый истцом период сокращенная 36-часовая рабочая неделя по результатам проведенной аттестации не устанавливалась, а была установлена нормальная продолжительность рабочей недели в 40 часов, исходя из которой истцу рассчитывался заработок.

Указанные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела, в том числе тот факт, что по 36-ти часовой рабочей неделе истец после проведения аттестации рабочих мест с 2013 года не работал, и 36-ти часовая рабочая неделя ему не устанавливалась, подтвержден вступившим в законную силу решением Советского районного суда г.Рязани от 12.07.2016 года, имеющем в силу ч.2 ст.61 ГПК РФ преюдициальное значение для данного спора.

Согласно ст.136 ТК РФ, заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Действующими в оспариваемый истцом период в ГКУ Рязанской области «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» коллективными договорами, принятыми на период 2012-2014 г.г. и 2015-2017 г.г., предусмотрено, что заработная плата выплачивается 2 раза в месяц путем перечисления денежных средств на счета международных банковских карт Сбербанка России 23 числа каждого месяца – аванс и 8 числа окончательный расчет за месяц работы. Расчетные листки выдаются работникам за день до выдачи заработной платы (п.5.5. коллективного договора).

Поэтому применительно к данному делу, срок обращения в суд с иском о взыскании не начисленной заработной платы подлежит исчислению исходя из периодичности выплат, в пределах трёхмесячного срока по требованиям о взыскании задолженности по заработной плате за период с 25.03.2013 года по 02.10.2016 года включительно, согласно ч.1 ст.396 ТК РФ в прежней редакции, а по требованиям, заявленным с 03.10.2016 года – в пределах годичного срока, согласно ч.2 ст.392 ТК РФ, введенной в действие с 03.10.2016 года и обратной силы не имеющей.

В соответствии со ст.104 ТК РФ когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год, а для учета рабочего времени работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, - три месяца.

В случае, если по причинам сезонного и (или) технологического характера для отдельных категорий работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, установленная продолжительность рабочего времени не может быть соблюдена в течение учетного периода продолжительностью три месяца, отраслевым (межотраслевым) соглашением и коллективным договором может быть предусмотрено увеличение учетного периода для учета рабочего времени таких работников, но не более чем до одного года.

В силу ст.99 ТК РФ работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период считается сверхурочной.

В тех же коллективных договорах (п.п.5.2.1 п.5 приложений №) учетный период для соблюдения установленной продолжительности рабочего времени, определен в один год.

Таким образом, о том, что заработная плата ФИО1 выплачивалась, по мнению истца неверно, без учета нормальной продолжительности рабочего времени - 36 часов в неделю и предусмотренного повышения в оспариваемый период, он мог и должен был узнать уже в 2013 году после ознакомления с картой аттестации рабочего места по условиям труда – 22.05.2013 года, при получении заработной платы, выплачиваемой ежемесячно, каждого 8-го числа месяца за предыдущий отработанный месяц, либо по выходу ФИО1 из отпуска в июле 2013 года, согласно табелю учета рабочего времени, и в любом случае не позднее 08 апреля 2015 года, после заключенного с ним дополнительного соглашения к трудовому договору от 25.03.2015 года об установлении по должности истца 4 класса опасности и компенсационной выплаты в размере 4 % к окладу за работу во вредных и опасных условиях труда по результатам проведенной аттестации рабочих мест - путем сопоставления сведений о размере получаемых выплат.

В связи с чем суд находит несостоятельным доводы иска и представителя истца о том, что о своем нарушенном праве истец узнал из ответа Государственной инспекции труда в Рязанской области от 30.06.2017 года на его и других заявителей обращение от 31.05.2017 года по вопросу непредставления им льгот и компенсаций в связи с работой во вредных условия труда, относящихся к 4 классу опасности.

Как следует из данного ответа, Государственная инспекция труда в Рязанской области действительно признала действия работодателя противоречащими требованиям ст.ст.147 и 212 ТК РФ, предусматривающим оплату труда работников, занятых на работе с вредными условиями труда и (или) опасными условиями труда в повышенном размере и необходимость обеспечения режима труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством по итогам аттестации 2013 года и указала на производство в дальнейшем перерасчета и доплаты за период с 2013 года по настоящее время всех видов надбавок и компенсаций, предусмотренных ТК РФ.

Однако, как видно из данного ответа, ФИО1 в числе других заявителей обращался в Гострудинспекцию в Рязанской области, уже зная о предполагаемом нарушении его прав, поскольку просил разобраться по поводу непредставления им предусмотренных льгот и компенсаций в связи с установлением 4 класса опасности.

При этом данное обращение нельзя признать своевременным; никаких сведений о том, что препятствовало истцу ранее обратиться в суд, Гострудинспекцию в Рязанской области или в другие органы для разрешения спорного вопроса суду не представлено.

С учетом того, что истцу об установлении ему с 01.01.2015 года 4%-ной надбавки к окладу за работу во вредных и (или) опасных условиях по результатам проведенной аттестации из данного дополнительного соглашения было известно, неознакомление его с приказом ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 25.03.2015 года №, устанавливающем компенсационные выплаты по должностям/профессиям, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда по результатам проведенной аттестации рабочих мест, в целом по аварийно-спасательной службе и другим подразделения ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно -спасательная служба» без поименного указания фамилий работников, на права истца никак не повлияло.

Таким образом, истец ФИО1 мог узнать о размере и составляющих выплачиваемой ему заработной платы из расчетных листков, а о том, какие вообще выплаты ему положены – по итогам ознакомления с картой аттестации в апреле 2013 года, однако никаких мер к восстановлению его трудовых прав до начала 2017 года не предпринял. 

Судом установлено, что в суд с настоящим исковым заявлением ФИО1 обратился 29.09.2017 года.

При таких обстоятельствах, учитывая, что своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, суд полагает, что срок на обращение в суд по требованиям о взыскании задолженности по заработной плате и по всем её составляющим, за период с 25.04.2013 года по 31.08.2016 года, исключая оплату сверхурочной работы за 2016 год, которая оплачивается по итогам года, истец пропустил, и, поскольку о размере и составе заработка за сентябрь 2016 года он мог узнать не ранее 08 октября 2016 года, согласно условиям коллективного договора, обращаясь в суд с иском 29.09.2018 года, срок на обращение с требованиями о взыскании задолженности по заработной плате по тем её составляющим, которые рассчитываются по итогам текущего месяца, исходя из должностного оклада, то есть, начиная с сентября 2016 года, он не пропустил, в том числе не пропустил срок на обращение в суд по требованию об оплате сверхурочной работы за 2016 год, выплачиваемой по окончании года.

Статьей 92 ТК РФ предусмотрено, что при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Согласно разъяснениям, приведенным в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Таковых уважительных причин стороной истца не приведено и доказательств тому не представлено.

Доводы представителя истца о том, что ответчиком не исполнялась предусмотренная ст.136 ТК РФ обязанность извещать истца в письменной форме о составных частях заработной платы, размерах иных сумм, начисленных работнику, не свидетельствуют об уважительности причин пропуска срока ФИО1 на обращение в суд.

Так, статьёй 136 ТК РФ действительно установлена обязанность работодателя при выплате заработной платы извещать в письменной форме каждого работника о составных частях заработной платы путём выдачи расчётного листка. Однако неисполнение указанной обязанности, по мнению суда, не может быть признано уважительной причиной пропуска истцом срока на обращение в суд с требованиями о взыскании не начисленной заработной платы за работу с вредными и/или опасными условиями труда, за сверхурочную работу, и по другим составляющим заработной платы, поскольку при получении ежемесячно заработной платы у истца была возможность по истечении каждого отчетного периода самостоятельно выяснить характер выплаченных денежных средств и правильность начисления заработной платы, включая надбавки за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных. 

Однако сведений о том, что истец обращался за предоставлением таковых данных к работодателю, и ему было в этом отказано, суду не представлено.

Напротив, из материалов дела усматривается, что истец при подаче иска в суд обращался к работодателю с письменным заявлением о предоставлении сведений о размере получаемых ему выплат, в том числе расчетных листков за 2013-2017 г.г., в чем ему отказано не было.

Доводы представителя истца ФИО2 со ссылкой на п.56 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса РФ» от 17.03.2004 года № 2, о том, что к спорным требованиям не может быть применен срок давности на обращение в суд, поскольку на момент подачи иска истец работал у ответчика, то есть нарушение носит длящийся характер – не состоятельны, поскольку в приведенном разъяснении Пленума Верховного Суда РФ говорится о начисленной, но не выплаченной заработной плате.

В данном случае заработная плата истцу исходя из 36 часовой рабочей недели за весь оспариваемый период (отчего зависит, например, оплата сверхурочной работы, а от этого, в свою очередь, оплата за время нахождения в отпуске, в командировке, на листке нетрудоспособности), а также надбавка в размере 4 % к окладу - за период с 25.04.2013 года до 01.01.2015 года не начислялась. 

Вопреки доводам представителя истца ФИО2, не свидетельствуют об обратном изданные ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» приказы: от 18.08.2017 года № «О доплате надбавки 4% от должностного оклада за работу с вредными (или) опасными условиями труда и сверхурочной работы спасателям аварийно-спасательной службы Рязанской области» и от 28.08.2017 года № «О выплатах спасателям аварийно-спасательной службы».

Так, судом установлено, что в связи с обращением ФИО1 и других работников ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в Государственную инспекцию труда в Рязанской области по факту непредоставления им предусмотренных льгот и компенсаций в связи с установлением 4 класса опасности, последней в период с 29.06.2017 года по 30.06.2017 года в адрес работодателя было вынесено 3 предписания, обязывающие осуществить перерасчет и доплатить спасателям, в том числе ФИО6 (предписание от 29.06.2017 года №), ФИО7 (предписание от 29.06.2017 года №), ФИО8, а также другим 15 обратившимся работникам, включая ФИО1 (предписание от 30.06.2017 года №) надбавку в размере 4% к окладу за работу во вредных и (или) опасных условиях труда в период с 2013 года по 2015 год, оплатить в установленном законом порядке сверхурочную работу (или компенсировать с согласия работника) днями отдыха) еженедельно по 4 часа за период с 2013 года по настоящее время, а также провести внеплановую специальную оценку условий труда.

Во исполнение данных предписаний работодателем был произведен перерасчет заработной платы истцу исходя из повышения к окладу на 4 % за период с 25.04.2013 года по 31.12.2014 года, а также произведена доплата за сверхурочную работу с учетом 36 часовой рабочей недели за период с 25.04.2013 года по 01.06.2017 года на основании вышеуказанных приказов от 18.08.2017 года № и от 28.08.2017 года № в размере 9 241, 40 руб., 6419,50 руб., 21 533, 18 руб., в том числе на основании приказа от 28.08.2017 года № ФИО1 была произведена выплата денежной компенсации за несвоевременную выплату надбавки в размере 4 % от должностного оклада за работу с вредными и (или) опасными условиями труда и сверхурочную работу за период с 2013 года по 2016 год в размере 9636, 12 руб. 

Таким образом, данными предписаниями на ответчика была возложена обязанность по осуществлению перерасчета лишь части составляющих заработной платы работников, касающихся 4 %-ной надбавки к окладу и оплаты сверхурочной работы, обязанность по осуществлению перерасчета остальных составляющих заработной платы, в свою очередь, зависящих от этих составляющих, задолженность по которым также просит взыскать истец, на ответчика не возлагалась, им не пересчитывалась и не начислялась.

При этом сам факт выплаты ответчиком определенных денежных сумм ФИО1, во исполнение предписаний, причем не по всем составляющим заработка, а лишь его части в августе и сентябре 2017 года, о начале течения с указанного времени срока на обращение в суд, по мнению суда, также не свидетельствует; в оспариваемый истцом период спорные выплаты не начислялись и не выплачивались, а фактическую выплату денежных сумм ФИО1 за сверхурочную работу и компенсации за работу во вредных и/или опасных условиях труда в 2017 году нельзя расценивать, по мнению суда, как признание ответчиком долга и перерыв срока давности на обращение в суд, поскольку в данном случае имело место принудительное исполнение ответчиком требований надзорного органа, изложенных в предписаниях, за неисполнение которых также могла бы наступить административная ответственность.

Поэтому ссылка истца в дополнениях к иску на положения ст.203 ГК РФ о перерыве срока исковой давности на обращение в суд и разъяснения, приведенные в п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ 29.09.2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в котором дан примерный перечень действий, свидетельствующих о признании должником долга, влекущем перерыв срока исковой давности, в данном случае несостоятельна. 

Факт привлечения ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в 2017 году к административной ответственности за нарушение норм трудового законодательства, связанных с непредставлением работнику гарантий и компенсаций (невыплату в установленный срок указанных в предписании денежных сумм работнику) на указанные выводы суда также не влияет по изложенным выше основаниям.

В соответствии со ст.139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

В судебном заседании установлено, что табель учета рабочего времени в ГКУ «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» за оспариваемый истцом период заполнялся в ряде случаев неверно, в связи с чем, как пояснила в суде специалист – бухгалтер ГКУ «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» ФИО9, в расчет оплаты принимались дни, указанные в табелях рабочего времени путем их сопоставления с приказами ГКУ «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в отношении каждого работника.

Так, согласно справке ГКУ «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» от 20.12.2018 года, указание в табеле в июне 2017 года о том, что ФИО1 находился в отпуске по 27.06.2017 года являлось неверным, следовало указать на нахождение ФИО1 в отпуске на основании приказа № от 18.05.2017 года о предоставлении ежегодного отпуска на 25 суток и дополнительного – на 5 календарных дней с 01.06.2017 года по 30.06.2017 года; выписка из данного приказа в материалы дела представлена.

Доказательств недостоверности сведений, изложенных в приказах, суду не представлено.

Поэтому доводы представителя истца ФИО2 о том, что в расчет оплаты истцу заработной платы должны были приниматься только табели учета рабочего времени как первичные документы для оплаты, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку судом бесспорно установлено, что данные табелей не всегда соответствовали действительности и хотя их корректировка в установленном порядке не производилась, избранный в ГКУ «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» порядок оплаты истцу заработной платы путем сопоставления сведений табелей и приказов, учитывая время нахождения истца, в том числе отпуске наиболее отражал объективное положение дел.

При таких обстоятельствах заключение судебной бухгалтерской экспертизы от 21.05.2018 года, проведенное экспертами ООО «Эксперт-Консультант» ФИО10 и ФИО11, основанное лишь на данных табелей учета рабочего времени, в то время как в определении суда от 19.01.2018 года экспертам указывалось на несоответствие в части табелей действительности, не может быть принято судом как надлежащее доказательство по делу как в части указанного спорного периода, так и в общем, поскольку оно не содержит подробных и обоснованных расчетов, а также выводов о том, как эксперты установили задолженность по каждой выплате, причитающейся работнику ФИО1, в заключении экспертов имеются лишь окончательные ответы на вопросы суда с обозначением итоговых сумм задолженности, часов переработки в виде таблиц, ряд формул расчета указан в одной из таблиц, касающихся часов переработки, обоснованность расчета по каждой приведенной экспертами выплате проверить затруднительно, а в ряде случаев - невозможно.

Как было установлено судом, оплата отпуска из среднего заработка истца за оспариваемый период исходя из 36 часовой рабочей недели истцу не производилась и в последующем не пересчитывалась.

При таком положении дела, поскольку обстоятельств, объективно препятствовавших подаче ФИО1 искового заявления в установленный срок, как это предусмотрено ст. 56 ГПК РФ, истцом не приведено и доказательств тому не представлено, суд полагает, что помимо пропуска истцом срока на обращение с требованиями в суд к ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» о взыскании задолженности по заработной плате за период с 25.04.2013 года по 31.08.2016 года по всем её составляющим, истец также пропустил срок по требованиям о взыскании задолженности в последующий период: с 01.09.2016 года по 26.07.2017 года по тем составляющим заработной платы, которая рассчитывается из среднего заработка исходя из расчетных периодов за предыдущие годы, то есть по оплате за время нахождения в отпуске, (рассчитываемом за год до наступления отпуска; на листке нетрудоспособности, в командировке истец в данный период не находился).

По смыслу ч.4 ст.198 ГПК РФ в случае признания причин пропуска срока исковой давности или срока обращения неуважительными, выносится решение об отказе в иске, при этом в мотивировочной части решения суда может быть указано только на установление судом данных обстоятельств.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате за период с 25.03.2013 года по 31.08.2016 года, а также требования о взыскании задолженности по оплате за время нахождения в отпуске за период с 01.09.2016 года по 26.07.2017 года удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требования о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01.09.2016 года по 26.07.2017 года, включая выплаты за сверхурочную работу, суд полагает, что они подлежат частичному удовлетворению в силу следующего.

Как отмечалось выше, по результатам проведенной в 2013 году аттестации, согласно карте аттестации рабочих мест по условиям труда, по занимаемой истцом должности была установлена 4 степень вредности и/или опасности факторов производственной среды и трудового процесса (4 класс), истец имел право на сокращенную 36 часовую рабочую неделю, вместо ранее установленной – 40 часовой рабочей недели, на повышение оклада в размере не менее 4 % к окладу, что ответчиком, за исключением установления надбавки в размере 4 % от оклада с 01.01.2015 года, не производилось, заработная плата исходя из 36 часовой рабочей недели истцу не начислялась, соответственно, оплата сверхурочной работы, если таковая имела место, ответчиком также осуществлялась неверно, исходя из отклонений от нормальной продолжительности рабочего времени при 40 часовой рабочей неделе, вместо положенных 36 часах в неделю.

Кроме того, из материалов дела следует, что количество сверхурочных часов арифметически ответчиком определялось неправильно, без учета перевода минут в смене, отработанной истцом, в часы, например, 01.09.2016 года, согласно табелю учета рабочего времени, ФИО1 отработал 5 час. 30 мин., в расчет ответчиком принято 5,3 часа, тогда как, с учетом того, что 1 час. = 60 мин., а 30 минут составляет 1/2 или 0, 5 часа, следовало принимать в расчет 5, 5 часа, в смену с 03.09.2016 года на 04.09.2016 года ФИО1 отработал 24, 33 час. (16 час. – 03.09.2016 года + 8 час.20 мин. – 04.09.2016 года), поэтому при подсчете фактически отработанного времени следовало принимать 16 час. + 8, 33 часа (20/60 часа, или 0, 33 часа), а не 16 час. + 8, 20 часа, как подсчитано в табеле, в итоге общее количество часов за сентябрь 2016 года было подсчитано неверно: вместо 162, 48 час. принималось в расчет 162, 30 час., то есть оказывалось неучтенным 18 мин. отработанного времени. Когда количество минут в смене при их общем сложении было кратно одному, двум и более часа, например, в апреле 2017 года (20 мин. х 4 (количество смен)= 80 мин. + 40 мин. = 120 мин., или 2 час.; 30 мин. х 2 (2 смены), или 1 час.), указанное ответчиком в табеле общее количество отработанных часов – 157 с действительным количеством часов – 156, 98 час., подсчитанных путем перевода минут в смене в часы, существенно не различалось. 

По указанному выше алгоритму следовало производить подсчет времени, фактически отработанного истцом и в последующем, чего ответчиком ни при выплате сумм в счет оплаты сверхурочного времени исходя из 40 часовой рабочей недели изначально, ни в последующем, при перерасчете оплаты сверхурочной работы исходя из 36-ти часовой рабочей недели по приказам от августа 2017 года сделано не было. 

В соответствии со ст.152 ТК РФ сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.

Работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи.

Действующими в ГК РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» на период 2013-2017 г.г. коллективными договорами указанный в ст.152 ТК РФ порядок оплаты сверхурочной работы не изменялся.

В соответствии со ст.153 ТК РФ работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере, причем работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

Согласно статье 112 Трудового кодекса Российской Федерации, нерабочими праздничными днями в Российской Федерации являются: 1, 2, 3, 4, 5, 6 и 8 января - Новогодние каникулы; 7 января - Рождество Христово; 23 февраля - День защитника Отечества; 8 марта - Международный женский день; 1 мая - Праздник Весны и Труда; 9 мая - День Победы; 12 июня - День России; 4 ноября - День народного единства.

Постановлением Правительства РФ от 24.09.2015 года № 1017 в целях рационального использования работниками выходных и нерабочих праздничных дней в 2016 году перенесены следующие выходные дни: с субботы 2 января на вторник 3 мая, с воскресенья 3 января на понедельник 7 марта, с субботы 20 февраля на понедельник 22 февраля.

В 2017 году в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 04.08.2016 N 756 "О переносе выходных дней в 2017 году" перенесены следующие выходные дни: с воскресенья 1 января на пятницу 24 февраля, с субботы 7 января на понедельник 8 мая.

Согласно табелям учета рабочего времени за период с 01.01.2016 года по 26.07.2017 года истец в 2016 году в праздничные дни работал в смены со 03 на 04 января, 08 января, с 22 на 23 февраля, 12 июня, 04 ноября, в 2017 году работал с 02 на 03 января, с 07 на 08 января, 8 марта.

Письмом Минздравсоцразвития России от 13.10.2011 № даны конкретные разъяснения по вопросу уменьшения нормы рабочего времени при суммированном учете рабочего времени работника: норма рабочего времени в случаях освобождения работника от исполнения трудовых обязанностей с сохранением места работы (отпуск, временная нетрудоспособность и т.д.) должна уменьшаться на количество часов, пропущенных работником по графику его работы.

В оспариваемый истцом период действовал Порядок исчисления нормы рабочего времени на определенные календарные периоды времени (месяц, квартал, год) в зависимости от установленной продолжительности рабочего времени в неделю, утвержденный приказом Минздравсоцразвития России от 13 августа 2009 г. N 588н.

В соответствии с этим Порядком данная норма исчисляется по расчетному графику пятидневной рабочей недели с двумя выходными днями в субботу и воскресенье, исходя из продолжительности ежедневной работы (смены), например, при 40-часовой рабочей неделе - 8 часов, при продолжительности рабочей недели 36 часов она составит 7,2 часа.

Годовая норма рабочего времени в 2016 г. составляла при 40-часовой рабочей неделе - 1974 часа (8 час. x 247 дней - 2 часа), при 36-часовой рабочей неделе - 1776,4 часа (7,2 час. x 247 дней - 2 часа).

Согласно производственному календарю на 2016 год, при 36-часовой рабочей неделе, начиная с января 2016 года по декабрь 2016 года нормальная продолжительность рабочего времени составляла соответственно: 108, 143, 151, 2; 151, 2; 136, 8; 151, 2; 151, 2 165, 6; 158, 4; 151, 2; 150, 2; 158, 40, или 1776, 4 часа за весь период.

При 40-часовой рабочей неделе нормальная продолжительность рабочего времени составляла соответственно помесячно: 120, 159, 168, 168, 152, 168, 184, 176, 168, 167, 176, или 1974 час. за весь период.

Согласно табелям учета рабочего времени, с учетом времени нахождения истца в отпуске частично в марте 2016 года, полностью в июле 2016 года, ФИО1 отработал 1710, 13 час. (151,48 час. + 162, 49 час. + 78, 49 час. + 156, 98 час. + 162, 48 час. + 162,48 час. + 16 час. + 165, 31 час. + 162, 48 час. + 172, 48 час. + 156, 98 час. + 162, 48 час.).

Принимаемая в расчет норма учета рабочего времени, согласно производственному календарю на 2016 год для ФИО1 составит 1541, 21 час. (1776, 4 час., уменьшенное на количество часов, приходящихся на смену ФИО1 в период его нахождения в отпуске в марте и июле 2016 года, то есть на: 83, 99 час. и на 151, 2 час. (норма производственного календаря в июне 2016 года, принимаемая в расчет в связи с отсутствием истца на рабочем месте в июле 2016 года свыше производственной нормы) соответственно. 

Таким образом, разница между фактически отработанным ФИО1 временем и производственной нормой по его графику работы с учетом периодов его отсутствия на работе составит: 168, 92 час. (1710, 13 час. – 1541, 21 час.).

Из расчетных листков ФИО1 по оплате заработной платы за 2016 год следует, что ответчик оплатил истцу работу за праздничные дни в двойном размере в январе, феврале и ноябре 2016 года, из расчета 42, 93 час. (за 31, 3 час. – в январе, 3, 3 час. – в феврале и 8, 33 час. – в ноябре 2016 года).

Фактически в расчетном листке за январь 2016 года указано, что истцу произведена оплата за работу в праздничные дни за 71, 20 часов в 100 %-ном размере, что составляет 2 963, 13 руб.

В табеле учета рабочего времени за январь 2016 года указано, что ФИО1 отработал 151, 30 час, из них в праздничные дни – 40, 2 часа (1 смена + 16 час. второй смены), согласно производственному календарь за 2016 год, при 40 часовой рабочей неделе нормальная продолжительность рабочего времени в январе 2016 года составляла 120 часов.

Из пояснений специалиста ФИО9 в судебном заседании следует, что оплата в двойном размере за праздничные дни в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» производилась путем сравнения нормальной продолжительности рабочего времени в соответствующем месяце, в котором имелись праздничные дни, с фактически отработанным временем за данный месяц и в случае превышения нормы в двойном размере оплачивалось количество часов, отработанных в праздничные дни в размере разницы между фактически отработанным временем и нормой, остальные часы, отработанные в праздники, оплачивались в одинарном размере.

Таким образом, с учетом того, что разница между фактически отработанным ФИО1 временем и производственной нормой в январе 2016 года составляла 31, 3 час. (151, 3 час. (согласно табелю за январь 2016 года) - 120 час. (производственная норма в январе 2016 года при 40 часовой рабочей неделе)), он отработал в праздничные дни января 2016 года, по прежним подсчетам ответчика - 40 час., ему было оплачено в двойном размере 31, 3 час., остальные часы - в одинарном, что по подсчетам ответчика составило 2963, 13 руб. из расчета: 6846 руб. – должностной оклад /среднемесячная часовая норма при 40часовой рабочей неделе – 164, 5 часов (1974 час./12мес.): 6846/164, 5 час. = 41, 62 руб. – стоимость 1 час. при 40 часовой рабочей неделе х2 х 31, 3 час. = 2605, 41 руб. - за отработку 31, 3 часа в праздничные дни, оплаченные в двойном размере + 357, 72 руб. - за отработку оставшихся часов, отработанных в праздники, в одинарном размере. 

Таким образом, в расчетном листке фактически было указано, что истцу было оплачено 71, 2 час., состоящих из оплаченных в двойном размере 31, 3 час. и 8, 6 час., оплаченных в одинарном размере (31, 3 час. х 2 + 8, 6 час. = 71, 2 час.)

По такому же принципу ответчиком как видно из материалов дела формировался расчетный листок за февраль 2016 года (в расчетном листке 2016 года указана оплата в 100 % размере за 11 часов, отработанных в праздничные дни, тогда как по табелю учета рабочего времени 23.02.2016 года истцом отработано 8 час., переработано в феврале с учетом производственной нормы февраля 2016 года (162, 30 час. – 159 час. = 3, 3 час., оплаченных ответчиком в двойном размере: 3, 3 час. х2 х 41, 62 руб. = 274, 69 руб., оставшиеся 4, 7 часа (8 час. – 3, 3 час.) оплачено в одинарном, что по подсчетам ответчика составило 183, 10 руб., всего - 457, 79 руб.

Согласно табелю рабочего времени за июнь 2016 года, норму производственного календаря при 40 часовой рабочей неделе в июне 2016 года ФИО1 не отработал, в связи с чем оплата часов, приходящихся на его смену в праздничные дни в июне 2016 года, ему произведена в одинарном размере, что подтверждается расчетным листком за июнь 2016 года, исходя из отработанных по табелю 8, 2 часов.

Поэтому эти часы за работу в праздничный день июня 2016 года подлежат учету при подсчете сверхурочных часов.

Вместе с тем, поскольку перерасчет оплаты за праздничные дни января, февраля и июня 2016 года осуществлен быть не может в связи с пропуском истцом срока на обращение в суд, из расчетных листков видно, что истцу праздничные дни января и февраля 2016 года оплачены в двойном размере, эти часы, составляющие в общей сложности 34, 6 час. (31, 3 + 3, 3 час.) при подсчете сверхурочных часов за 2016 год учтены быть не могут.

В то же время не могут быть учтены часы, подлежащие оплате истцу в двойном размере за работу в праздничный день 04.11.2016 года, срок на перерасчет которых истец не пропустил.

Так, согласно производственному календарю за ноябрь 2016 года, истец отработал 04.11.2016 года 8 полных часов, из расчетного листка следует, что ему была произведена оплата этих часов в одинарном размере, поскольку норму переработки за февраль 2016 года, определяемой по 40 часовой рабочей неделе – 167 час., как указано в табеле 157 час. он не переработал.

Исходя из 36 часовой рабочей недели, производственная норма за ноябрь 2016 года составляла 150, 2 час., с учетом правильного перевода минут, отработанных в каждой смене февраля 2016 года истцом, в часы, получается, что в ноябре 2016 года он отработал 156, 98 час., поэтому часы, переработанных сверхнормы для оплаты праздничных дней составят 6, 78 час. (156, 98 час. – 150, 2 час.), которые подлежат оплате в двойном размере, остальные 1, 22 час. (8 час.- 6, 78 час.) – в одинарном.

Из расчетного листка ФИО1 следует, что в октябре 2016 года ему было оплачено в двойном размере 10 часов работы как выходной день в размере 815 руб. из расчета среднего заработка по 40 часовой рабочей неделе, поэтому из расчета среднего заработка по 36 часовой рабочей неделе ему подлежит выплате 925, 20 руб. (46, 26 руб.х10 час.х2). Соответственно, разница составит 110, 2 руб. (925, 20 руб. – 815 руб.).

Поэтому, определяя количество сверхурочных часов, подлежащих оплате по итогам 2016 года, суд приходит к выводу о том, что оно составит 117, 54 час. (168, 92 час. – (34, 6 час. – 6, 78 час. – количество праздничных часов, оплаченных/подлежащих оплате в двойном размере – 10 часов, оплаченных в двойном размере за работу в выходной день).

В денежном выражении оплата данных часов исходя из стоимости 1 часа, равном 46, 26 руб. при 36 часовой рабочей неделе (6846 руб. – должностной оклад/ среднемесячная часовая норма при 36-ти часовой рабочей неделе – 148 часов (1776, 4 час./12 мес.) = 46, 26 руб.) составит 10 828, 54 руб., в том числе первые два часа сверхурочной работы подлежат оплате в полуторном размере (138, 78 руб. (46, 26 руб. х 2 час. х 1, 5 = 138, 78 руб.), остальные 115, 54 час. - в двойном размере (115, 54 час. х46, 26 руб. х 2 час. =10 689, 76 руб.).

Из материалов дела, в том числе справок ответчика по выплатам за сверхурочную работу и её перерасчету, сведений о размере полученных ФИО1 выплат усматривается, что ответчик произвел оплату сверхурочной работы ФИО1 в 2016 году из расчета 96, 10 час., из них за первые два часа сверхурочной работы – в полуторном размере, остальное время – в двойном, всего в размере 8 844, 91 руб. 

Поэтому разница, подлежащая выплате истцу за сверхурочную работу по итогам 2016 года составит 2 383 руб. 63 коп. (10 828, 54 руб. – 8 444, 91 руб.).

В то же время исковые требования об оплате ФИО1 сверхурочной работы за период с 01.01.2017 года по 26.07.2017 года удовлетворению не подлежат, поскольку вывод о том, переработал ли истец или нет в 2017 году, можно сделать лишь по итогам 2017 года, с учетом того, что учетным периодом для соблюдения установленной продолжительности рабочего времени в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарная служба», признан один год, а возможность расчета сверхурочной работы за неполный учетный период законом не предусмотрена.

И, поскольку в данном случае суд в соответствии с ч.3 ст.196 ГПК РФ не вправе выходить за пределы заявленных требований, истец вправе обратиться в суд с самостоятельным иском о взыскании денежных средств за сверхурочную работу, если таковая будет иметь место, по итогам 2017 года.

Доводы представителя истца ФИО2 о неправильном исчислении ответчиком вознаграждения за выполнение истцом работы в условиях чрезвычайной ситуации в октябре 2016 года не могут быть приняты во внимание судом, поскольку собственно требований о взыскании такого вознаграждения истцом по иным основаниям, нежели указанным в иске, которые связаны исключительно с результатами произведенной аттестации, истцом не заявлено, документальных сведений о периоде такой работы, кроме сведений об оплате по факту осуществления истцом такой работы за 10 часов, оплаченных ответчиком как выходной день в двойном размере, за которые судом сделан перерасчет исходя из 36 часовой рабочей недели, не представлено. 

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01.09.2016 года (с учетом пропуска истцом срока на обращение в суд за предыдущий период и применения судом последствий пропуска данного срока), суд приходит к выводу о том, что они также подлежат частичному удовлетворению.

Так, согласно ст.103 ТК РФ, при сменной работе каждая группа работников должна производить работу в течение установленной продолжительности рабочего времени в соответствии с графиком сменности.

Сменная работа - работа в две, три или четыре смены - вводится в тех случаях, когда длительность производственного процесса превышает допустимую продолжительность ежедневной работы, а также в целях более эффективного использования оборудования, увеличения объема выпускаемой продукции или оказываемых услуг.

В судебном заседании бесспорно установлено, что истец ФИО1 работал в 

<

данные изъяты> по графику сменности, который для него и других работников устанавливался работодателем.

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Частью 1 статьи 129 ТК РФ установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты и стимулирующие выплаты.

Согласно ст. 155 ТК РФ при невыполнении норм труда, неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работодателя оплата труда производится в размере не ниже средней заработной платы работника, рассчитанной пропорционально фактически отработанному времени (часть 1).

При неисполнении трудовых (должностных) обязанностей по причинам, не зависящим от работодателя и работника, за работником сохраняется не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально фактически отработанному времени (часть 2).

При невыполнении трудовых (должностных) обязанностей по вине работника оплата нормируемой части заработной платы производится в соответствии с объемом выполненной работы (часть 3).

Согласно действующей в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» повременной системе оплаты труда, заработная плата работнику выплачивается в полном объеме, в размере оклада, если он отработал количество часов в смене, равное или превышающее норме производственного календаря в соответствующем месяце, с последующей доплатой сверхурочной работы по итогам года; если отработал меньшее количество часов, заработная плата выплачивается пропорционально отработанному времени от нормы производственного календаря исходя из должностного оклада, что положениям ст.155 ТК РФ, по мнению суда, не противоречит.

Из материалов дела усматривается, что в сентябре, октябре, ноябре, декабре 2016 года, а также в феврале, марте, апреле, мае и июле 2017 года истец отработал полное количество рабочих часов в смене, его должностной оклад составил 6846 руб. и в таком же размере был выплачен истцу.

Соответственно все надбавки, учитываемые в процентном соотношении к окладу: компенсация за работу во вредных и/или опасных условиях труда, определенная по итогам аттестации, в размере 4 % от должностного оклада, равная 273, 84 руб., надбавка к окладу за интенсивность в размере 44%, равная 3012, 24 руб., выслуга, установленная ФИО1 в размере 40% от оклада, равная 2738,40 руб. и в таком же размере коэффициент по должности в указанный период, персональный коэффициент в размере 85% от оклада ФИО1, равный 5819, 10 руб. в указанный период были установлены и выплачены истцу верно, задолженности не имеется.

Вместе с учетом того, что заработок за работу в ночное время истцу исчислялся исходя из 40 часовой рабочей недели вместо 36 часовой рабочей недели, по следующей формуле: должностной оклад, деленный на среднемесячную норму продолжительности рабочего времени при 40 часовой рабочей неделе, умноженный на 40% и на количество отработанных ночных часов, тогда как его следовало производить по той же формуле, но исходя из нормальной продолжительности рабочего времени 36 часов в неделю, оплата за работу в ночное время истцу была произведена неверно.

Так, в соответствии с условиями коллективных договоров (приложения №) доплата за работу в ночное время с 22 час. до 6 час. составляет 40 % оклада, рассчитанного за час работы.

Применительно к сентябрю, октябрю, ноябрю, декабрю 2016 года за работу в ночное время, согласно табелю учета рабочего времени, необходимо было оплатить по 888,13 руб. за каждый месяц (6846 руб./148 час.х40%х 48 час.) 

Как усматривается из расчетных листков ФИО1, сведений из отделения Сбербанка России о движении денежных средств, выплаченных ФИО1 по счету его «зарплатной» карты за период с сентября 2016 года по декабрь 2016 года, он получил заработную плату за работу в ночное время в меньшем размере, чем ему полагалось в оспариваемый период, а именно по 799, 05 руб. за каждый месяц.

Поэтому разница между заработной платой, подлежащей выплате истцу и фактически выплаченной за сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2016 года составит 356 руб. 32 коп. (888,13 руб. - 799, 05 руб.) = 89, 08 руб. х4 мес.)).

По другим выплатам, как-то оплата питания, премия квартальная, разовая премия, судом нарушений не выявлено.

Согласно производственному календарю на 2017 год, при 36-часовой рабочей неделе, начиная с января 2017 года по декабрь 2017 года, нормальная продолжительность рабочего времени составляла соответственно 122,4; 128, 6; 157, 4; 144; 144; 151, 2; 151, 2; 165, 6; 151, 2; 158, 4; 150, 2; 151, 2 часа или 1775, 4 часа за весь период.

Поэтому применительно к февралю, марту, апрелю и маю 2017 года за работу в ночное время, согласно табелю учета рабочего времени, необходимо было оплатить по 888,13 руб. за каждый месяц (6846 руб./148 час. – среднегодовая норма производственного календаря при 36 часовой рабочей неделе за 2017 год: 1775, 4 час./12 мес. х40%х 48 час.) 

Применительно к июлю 2017 года ( по 26 июля 2017 года включительно) за работу в ночное время, согласно табелю учета рабочего времени, необходимо было оплатить 851, 12 руб. (6846 руб./148 час. х40%х 46 час.).

Как усматривается из расчетных листков ФИО1, сведений из отделения Сбербанка России о движении денежных средств, выплаченных ФИО1 по счету его «зарплатной» карты за февраль,, март, апрель, май 2017 года, он получил заработную плату за работу в ночное время в меньшем размере, чем ему полагалось в оспариваемый период, а именно по 799, 53 руб. за каждый месяц, в июле – 932, 79 руб.

С учетом заявленного истцом периода о взыскании заработной платы, ограничивающегося 26.07.2017 года, с 01.07.2017 года по 26.07.2017 года он отработал 46 часов в ночное время, соответственно, за 46 часов при 40 часовой рабочей неделе при среднегодовой норме 164, 4 час. (1973 час./12 мес), истцу была произведена оплата в размере 766, 22 руб. (6846 руб./164, 4 час.х40%х46 час.).

Поэтому разница между заработной платой, подлежащей выплате истцу и фактически выплаченной за февраль, март, апрель и май 2017 года составит 354 руб. 40 коп. (888,13 руб. - 799, 53 руб.) = 89, 60 руб. х4 мес.)), за июль 2017 года – 84, 9 руб. (851, 12 руб. – 766, 22 руб.).

В январе и июне 2017 года истец отработал неполное количество рабочих часов в смене и менее нормы производственного календаря, установленного в 2017 году для января и июня месяца, в связи с его уходом в отпуск, поэтому его должностной оклад должен был составлять в январе 4082, 43 руб. (6846 руб. – должностной оклад /122, 4 час.– норма производственного календаря при 36 часовой рабочей неделе в январе 2017 года х 72, 99 – кол-во отработанных часов), а июне – 1086, 67 руб. (6846 руб. – должностной оклад /151,2 час.– норма производственного календаря при 36 часовой рабочей неделе в июне 2017 года х 24 час. – кол-во отработанных часов).

Соответственно, поскольку из материалов дела и объяснений представителя ответчика ФИО3 и специалиста ФИО9 в судебном заседании следует, что должностной оклад ранее ответчиком рассчитывался исходя из 40-часовой рабочей недели, размер данного должностного оклада и все те выплаты, которые рассчитываются от оклада, определялись, начислялись и выплачивались истцу в январе и июне 2017 года неверно.

Так, компенсация за работу во вредных и/или опасных условиях труда, определенная по итогам аттестации, в размере 4 % к рассчитанному выше окладу за январь 2017 года должна была составлять 163, 30 руб., установленная в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарная служба» надбавка к окладу за интенсивность в размере 44% - 1796,27 руб., выслуга, установленная ФИО1 в размере 40% от оклада и в таком же размере коэффициент по должности – 1632, 97 руб., установленный персональный коэффициент в размере 85% от оклада ФИО1 – 3470, 07 руб., то есть всего по данным составляющим: 8695, 58 руб., а вместе с должностным окладом – 12778, 01 руб.

За июнь 2017 года компенсация за работу во вредных и/или опасных условиях труда, определенная по итогам аттестации, в размере 4 % к рассчитанному выше окладу за июнь 2017 года должна была составлять 43, 47 руб., установленная в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарная служба» надбавка к окладу за интенсивность в размере 44% - 478,13 руб., выслуга, установленная ФИО1 в размере 40% от оклада и в таком же размере коэффициент по должности – 434, 67 руб., установленный персональный коэффициент в размере 85% от оклада ФИО1 – 923, 67 руб., то есть всего по данным составляющим: 2320, 61 руб., а вместе с должностным окладом – 3401, 28 руб.

Как видно из материалов дела, за январь 2017 года ФИО1 было выплачено: 3674, 70 руб. – должностной оклад, 96, 65 руб. – компенсация за вредные условия труда, 1616, 86 руб. - надбавка к окладу за интенсивность, 1469, 87 руб. – за выслугу лет, 3123,50 руб. - персональный коэффициент к окладу, 1469, 87 руб. – коэффициент по должности, за июнь 2017 года – 978 руб. – должностной оклад, 39, 12 руб. - компенсация за вредные условия труда, 430, 32 руб. - надбавка к окладу за интенсивность, 391, 20 руб. – за выслугу лет, 831, 30 руб. - персональный коэффициент к окладу, 391, 20 руб. – коэффициент по должности. 

Поэтому недоплата по данным составляющим должного оклада, включая должностной оклад за январь 2017 года составит 1326, 56 руб. (12778, 01 руб.- 11 451, 45 руб.), за июнь 2017 года: 340, 14 руб. (3401, 28 руб. - 3061, 14 руб.)

За работу в ночное время исходя из должностного оклада в размере 6846 руб., для подсчета работы в ночное время в январе и июне 2017 года следовало произвести выплаты соответственно в размерах 444, 07 руб. (6846 руб./148 час. х40%х 24 час.) и 148, 02 руб. (6846 руб./148 час. х40%х 8 час.).

Из материалов дела усматривается, что в январе 2017 года ФИО1 было оплачено 399, 77 руб. за работу в ночное время, в июне 2017 года – 133, 26 руб., недоплата соответственно составит 44, 30 руб. (444,07 руб. – 399, 77 руб.) – за январь 2017 года и 14,76 руб. (140,97 руб. – 133, 26 руб.) – за июнь 2017 года.

Неправильно была произведена ответчиком и оплата праздничных дней в ноябре 2016 года и марте 2017 года, поскольку в расчет оплаты принималась нормальная продолжительность рабочего времени в количестве 40 часов в неделю вместо 36 часов. 

Так, согласно табелям учета рабочего времени, в ноябре 2016 года ФИО1 отработал 156, 98 час., из них в праздники - 8 часов, в марте – 162, 48 час., из них в праздники 16 час. 

Норма производственного календаря при 36 часовой рабочей неделе в ноябре 2016 года составляла 150, 2 час., в марте 2017 года – 157, 4 час.

Таким образом, оплате в двойном размере в ноябре 2016 года подлежало, как было указано выше, 6, 78 час. (156, 98 час. – 150, 2 час.), остальные 1, 22 час. (8 час.- 6, 78 час.) подлежали оплате в одинарном размере, что в денежном выражении составит: 683, 73 руб. ((6, 78 час. х 2 х 46, 26 руб. (стоимость 1 часа работы при среднечасовой норме при 36 часовой рабочей неделе в 2017 году (6846 руб./148 час.)) = 627,29 руб. + 56, 44 руб. (1, 22х46,26 руб.)).

В марте 2017 года оплате в двойном размере подлежат 5, 08 час. (162, 48 час. – 157,4 = 5, 08 час.), остальные 10, 92 час. (16 час.- 5, 08 час.) – в одинарном, что в денежном выражении составит: 975, 16 руб. (470 руб. (5, 08 х46, 26 руб. х2) + 505, 16 руб.(10, 92х46, 26 руб.)).

С учетом выплаченных истцу сумм за праздничные дни в ноябре 2016 года в размере 332, 94 руб., в марте 2017 года - 666, 28 руб., недоплата соответственно составит 350, 79 руб. (683, 73 руб. – 332, 94 руб.) и 308, 88 руб. (975, 16 руб.-666, 28 руб.).

В январе 2017 года истец, с учетом времени нахождения в отпуске, отработал 72, 99 часа, норму производственного календаря – 122, 4 час за январь 2017 года не отработал, поэтому выплаченные денежные средства подлежат перерасчету в одинарном размере, исходя из стоимости 1 часа при 36 часовой рабочей неделе: 46, 26 руб.: 48, 66 час. (2 смены, отработанные истцом в праздники) х 46, 26 руб. = 2251, 01 руб.

С учетом выплаченных истцу за праздничные дни января 1998, 83 руб., недоплата составит 252, 18 руб. (2251, 01 руб. – 1998, 83 руб.).

В январе 2017 года и июне 2017 года, согласно табелям учета рабочего времени и сведений о расхождениях в табелях учета рабочего времени, предоставленных ответчиком, истец находился в отпуске, перерасчету за указанный период выплаченные денежные средства не подлежат в связи с пропуском истцом срока давности на обращение с данными требованиями в суд, поскольку в расчет оплаты отпуска должен приниматься годичный период, предшествующий началу отпуска, истец обратился в суд с иском 29.09.2017 года.

Таким образом, общая задолженность по заработной плате ФИО1 за период с сентября 2016 года по июль 2017 года составит: 5927,06 руб. (89, 08 руб. – за сентябрь 2016 года, 199, 28 руб. (89, 08 руб. + 100, 20 руб.) – за октябрь 2016 года, 439, 87 руб. (89, 08 руб. + 350, 79 руб.) – за ноябрь 2016 года, 89, 08 руб. – за декабрь 2016 года, 2383, 63 руб. – задолженность по оплате сверхурочных часов за 2016 год, 1623, 04 руб. (1326, 56 руб. + 44, 30 руб. + 252, 18 руб.) – январь 2017 года, 88, 60 руб. – за февраль 2017 года, 397, 48 руб. (88, 60 руб. + 308, 88 руб.) – за март 2017 года, 88, 60 руб. – за апрель 2017 года, 88 60 руб. – за май 2017 года, 354, 90 руб. (340, 14 руб. + 14, 76 руб.) – за июнь 2017 года, 84, 90 руб. – за июль 2017 года (по 26.07.2017 года) включительно.

Расчеты задолженности по заработной плате, представленные стороной истца с включением в них иных сумм недоплаты оспорены ответчиком и составлены без учета требований действующего трудового законодательства при подсчете сверхурочных часов, оплаты работы в праздничные и выходные дни. Расчеты, составленные стороной ответчика, в свою очередь, оспорены стороной истца и также являются неточными.

В связи с чем судом произведены самостоятельные расчеты.

Доводы представителя истца ФИО2 о необходимости полного удовлетворения иска со ссылкой на ст.395 ТК РФ о том, при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере, подлежат отклонению, поскольку ограничением применения указанной нормы являются условия, предусмотренные ст. 392 Трудового кодекса РФ, которой установлены специальные (сокращенные) сроки обращения в суд за защитой нарушенных трудовых прав, а они ФИО1 пропущены без уважительных причин.

Суд также не может согласиться с доводами представителя истца о том, что в действиях ответчика усматриваются признаки злоупотребления правом и недобросовестного поведения, в связи с чем, по её мнению, ни срок на обращение в суд, ни последствия пропуска этого срока в спорных правоотношениях применяться не могут, по следующим основаниям.

Действительно, Пленум Верховного Суда РФ в своих разъяснениях неоднократно указывал о недопустимости злоупотребления правом в трудовых отношениях и общеправовом характере принципа недопустимости злоупотребления правом (п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 года № 21, п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.1.2015 года № 52, п.27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2).

Данный принцип сформулирован в ст.10 ГК РФ, согласно которой не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Однако, неправильное исчисление ответчиком заработной платы, частичное установление истцу в оспариваемый период льгот и компенсаций, предусмотренных аттестацией 2013 года, при том, что факт проведения аттестации ответчиком сокрыт не был, истец был официально ознакомлен с картой аттестации и мог своевременно обратиться за разрешением индивидуального трудового спора в случае несогласия с какими-либо действиями или бездействием ответчика, не свидетельствуют, по мнению суда, о том, что ответчиком было допущено злоупотребление правом, то есть совершены намеренные действия с целью причинить вред истцу.

Согласно ст.236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

При этом, вопреки доводам представителя истца ФИО2 проценты подлежат начислению на те денежные суммы, которые подлежат реальной выплате работнику, то есть за вычетом предусмотренного Налоговым Кодексом РФ налога на доходы физических лиц в размере 13%, а не от начисленных сумм без учета данного налога.

С начисленных от данных базовых сумм процентов в порядке ст.236 ТК РФ последующее удержание налога в размере 13% законодательством не предусмотрено.

По информации Банка России, в оспариваемый период ключевая ставка ЦБ РФ неоднократно изменялась и составляла значения с 19.09.2016 года - 10 % годовых, с 27.03.2017 года – 9, 75% годовых, со 02.05.2017 года – 9, 25% годовых, с 19.06.2017 года – 9 % годовых, с 18.09.2017 года – 8, 5 % годовых, с 30.10.2017 года - 8, 25% годовых, с 18.12.2017 года – 7, 75 % годовых, с 12.02.2018 года - 7, 5% годовых, с 26.03.2018 года – 7,25% годовых, с 17.09.2018 года – 7, 50% годовых, с 17.12.2018 года – 7, 75% годовых.

Таким образом, с учетом установленного в ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» срока выдачи заработной платы, каждого восьмого числа месяца, а также в предшествующий приходящемуся на день выдачи заработной платы праздничный и выходной день, а по итогам года до окончания года, 26 декабря текущего года, проценты за задержку выдачи заработной платы составят:

- с суммы задолженности 77, 50 руб. (89, 08 руб. – 13%) за сентябрь 2016 года:

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

09.10.2016

31.12.2016

84

10%

77,50х10%х1/150х84

4,33

01.01.2017

26.03.2017

85

10%

77,50х10%х1/150х85

4,39

27.03.2017

01.05.2017

36

9,75%

77,50х9,75%х1/150х36

1,81

02.05.2017

18.06.2017

48

9,25%

77,50х9,25%х1/150х48

2,30

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

77,50х9%х1/150х91

4,23

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

77,50х8,5%х1/150х42

1,85

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

77,50х8,25%х1/150х49

2,09

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

77,50х7,75%х1/150х56

2,24

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

77,50х7,5%х1/150х42

1,63

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

77,50х7,25%х1/150х175

6,56

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

77,50х7,5%х1/150х91

3,53

17.12.2018

28.01.2019

43

7,38%

77,50х7,5%х1/150х43

1,67

Всего

36,63

- с суммы задолженности 173,37 руб. (199,28 руб. – 13%) за октябрь 2016 года:

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

09.11.2016

31.12.2016

53

10%

173,37х10%х1/150х53

6,13

01.01.2017

26.03.2017

85

10%

173,37х10%х1/150х85

9,82

27.03.2017

01.05.2017

36

9,75%

173,37х9,75%х1/150х36

4,06

02.05.2017

18.06.2017

48

9,25%

173,37х9,25%х1/150х48

5,13

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

173,37х9%х1/150х91

9,47

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

173,37х8,5%х1/150х42

4,13

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

173,37х8,25%х1/150х49

4,67

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

173,37х7,75%х1/150х56

5,02

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

173,37х7,5%х1/150х42

3,64

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

173,37х7,25%х1/150х175

14,66

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

173,37х7,5%х1/150х91

7,89

17.12.2018

28.01.2018

43

7,75%

173,37х7,5%х1/150х43

3,73

Всего

78,35

- с суммы задолженности 382, 69 руб. (439,87 руб. – 13%) за ноябрь 2016 года:

Период просрочки

дней

Ставка 

формула

проценты

с

по

09.12.2016

31.12.2016

23

10%

382,69х10%х1/150х23

5,87

01.01.2017

26.03.2017

85

10%

382,69х10%х1/150х85

21,69

27.03.2017

01.05.2017

36

9,75%

382,69х9,75%х1/150х36

8,95

02.05.2017

18.06.2017

48

9,25%

382,69х9,25%х1/150х48

11,33

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

382,69х9%х1/150х91

20,89

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

382,69х8,5%х1/150х42

9,11

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

382,69х8,25%х1/150х49

10,31

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

382,69х7,75%х1/150х56

11,07

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

382,69х7,5%х1/150х42

8,04

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

382,69х7,25%х1/150х175

32,37

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

382,69х7,5%х1/150х91

17,41

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

382,69х7,5%х1/150х43

8,23

Всего

165,25

- с суммы задолженности 77, 50 руб. (89, 08 руб. – 13%) за декабрь 2016 года:

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

27.12.2016

31.12.2016

5

10%

77,50х10%х1/150х5

0,26

01.01.2017

26.03.2017

85

10%

77,50х10%х1/150х85

4,39

27.03.2017

01.05.2017

36

9,75%

77,50х9,75%х1/150х36

1,81

02.05.2017

18.06.2017

48

9,25%

77,50х9,25%х1/150х48

2,29

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

77,50х9%х1/150х91

4,23

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

77,50х8,5%х1/150х42

1,84

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

77,50х8,25%х1/150х49

2,09

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

77,50х7,75%х1/150х56

2,24

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

77,50х7,5%х1/150х42

1,63

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

77,50х7,25%х1/150х175

6,56

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

77,50х7,5%х1/150х91

3,53

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

77,50х7,5%х1/150х43

1,67

Всего

32,54

- с суммы задолженности по оплате сверхурочных часов за 2016 год в размере 2073,76 руб. (2383, 63 руб. – 13 %):

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

27.12.2016

31.12.2016

5

10%

2073, 76х10%х1/150х5

6,91

01.01.2017

26.03.2017

85

10%

2073,76х10%х1/150х85

117, 51

27.03.2017

01.05.2017

36

9,75%

2073,76х9,75%х1/150х36

48,53

02.05.2017

18.06.2017

48

9,25%

2073,76х9,25%х1/150х48

61, 38

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

2073,76х9%х1/150х91

113,23

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

2073,76х8,5%х1/150х42

49, 36

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

2073,76х8,25%х1/150х49

55, 89

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

2073,76х7,75%х1/150х56

60,00

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

2073,76х7,5%х1/150х42

43, 55

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

2073,76х7,25%х1/150х175

175, 40

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

2073,76 х7,5%х1/150х91

94, 36

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

2073,76 х7,5%х1/150х43

44, 59

итого

870,71

- с суммы задолженности 1412, 04 руб. (1623, 04 руб. – 13%) за январь 2017 года:

Период просрочки

дней

ставка

формула

проценты

с

по

09.02.2017

26.03.2017

46

10%

1412,04х10%х1/150х46

43,3

27.03.2017

01.05.2017

36

9,75%

1412,04х9,75%х1/150х36

33,04

02.05.2017

18.06.2017

48

9,25%

1412,04х9,25%х1/150х48

41,8

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

1412,04х9%х1/150х91

77,1

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

1412,04х8,5%х1/150х42

33,61

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

1412,04х8,25%х1/150х49

38,05

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

1412,04х7,75%х1/150х56

40,86

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

1412,04х7,5%х1/150х42

29,65

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

1412,04х7,25%х1/150х175

119,44

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

1412,04х7,5%х1/150х91

64,25

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

1412,04х7,5%х1/150х43

30, 36

Всего

551,46

- с суммы задолженности 77, 08 руб. (88, 60 руб. – 13%) за февраль 2017 года:

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

09.03.2017

26.03.2017

19

10%

77,08х10%х1/150х19

0,98

27.03.2017

01.05.2017

36

9,75%

77,08х9,75%х1/150х36

1,8

02.05.2017

18.06.2017

48

9,25%

77,08х9,25%х1/150х48

2,28

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

77,08х9%х1/150х91

4,21

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

77,08х8,5%х1/150х42

1,83

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

77,08х8,25%х1/150х49

2,08

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

77,08х7,75%х1/150х56

2,23

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

77,08х7,5%х1/150х42

1,62

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

77,08х7,25%х1/150х175

6,52

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

77,08х7,5%х1/150х91

3,51

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

77,08х7,5%х1/150х43

1,66

28,72

- с суммы задолженности 345, 80 руб. (397,48 руб. – 13%) за март 2017 года:

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

09.04.2017

01.05.2017

23

9,75%

345,80х9,75%х1/150х23

5,17

02.05.2017

18.06.2017

48

9,25%

345,80х9,25%х1/150х48

10,24

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

345,80х9%х1/150х91

18,88

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

345,80 х8,5%х1/150х42

8,23

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

345,80х8,25%х1/150х49

9,32

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

345,80х7,75%х1/150х56

10,01

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

345,80х7,5%х1/150х42

7,26

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

345,80х7,25%х1/150х175

29,25

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

345,80х7,5%х1/150х91

15,73

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

345,80х7,5%х1/150х43

7,43

Всего

121,52

- с суммы задолженности 77, 08 руб. (88, 60 руб. – 13%) за апрель 2017 года:

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

09.05.2017

18.06.2017

42

9,25%

77,08х9,25%х1/150х42

1.99

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

77,08х9%х1/150х91

4,21

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

77,08х8,5%х1/150х42

1,83

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

77,08х8,25%х1/150х49

2,08

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

77,08х7,75%х1/150х56

2,23

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

77,08х7,5%х1/150х42

1,62

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

77,08х7,25%х1/150х175

6,52

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

77,08х7,5%х1/150х91

3,51

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

77,08х7,5%х1/150х43

1,66

Всего

25,66

- с суммы задолженности 77, 50 руб. (89, 08 руб. – 13%) за май 2017 года:

Период просрочки

с

по

дней

ставка

формула

проценты

09.06.2017

18.06.2017

10

9,25%

77,08х9,25%х1/150х10

0,48

19.06.2017

17.09.2017

91

9%

77,08х9%х1/150х91

4,21

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

77,08х8,5%х1/150х42

1,83

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

77,08х8,25%х1/150х49

2,08

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

77,08х7,75%х1/150х56

2,23

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

77,08х7,5%х1/150х42

1,62

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

77,08х7,25%х1/150х175

6,52

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

77,08х7,5%х1/150х91

3,51

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

77,08х7,5%х1/150х43

1,66

Всего

24,14

- с суммы задолженности 308, 76 руб. (354,90 руб. – 13%) за июнь 2017 года:

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

09.07.2017

17.09.2017

71

9%

308,76х9%х1/150х71

13,15

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

308,76х8,5%х1/150х42

7,35

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

308,76х8,25%х1/150х49

8,32

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

308,76х7,75%х1/150х56

8,93

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

308,76х7,5%х1/150х42

6,48

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

308,76х7,25%х1/150х175

26,12

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

308,76х7,5%х1/150х91

14,05

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

308,76х7,5%х1/150х43

6,64

Всего

91,04

- с суммы задолженности 73, 86 руб. (84, 90 руб. – 13%) за июль 2017 года:

Период просрочки

дней

Ставка рефинансирования

формула

проценты

с

по

09.08.2017

17.09.2017

40

9%

73,86х9%х1/150х40

1,77

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50%

73,86х8,5%х1/150х42

1,76

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25%

73,86х8,25%х1/150х49

1,99

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75%

73,86х7,75%х1/150х56

2,14

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50%

73,86х7,5%х1/150х42

1,55

26.03.2018

16.09.2018

175

7,25%

73,86х7,25%х1/150х175

6,25

17.09.2018

16.12.2018

91

7,50%

73,86х7,5%х1/150х91

3,36

17.12.2018

28.01.2019

43

7,75%

73,86х7,5%х1/150х43

1,59

Всего

20,41

Поэтому компенсация за нарушение срока оплаты заработной платы, в том числе сверхурочной работы по итогам 2016 года, причитающаяся ФИО1 составит: 2046, 43 руб. (1175, 72 руб. + 870,71 руб.).

В соответствии с ч.1 ст.15 Гражданского Кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что работодателем невыплатой истцу заработной платы в полном размере были нарушены трудовые права истца, с ответчика в пользу истца должна быть взыскана компенсация морального вреда.

Частью 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Указанные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.), так и в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

Учитывая фактические обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, суд определяет компенсацию морального вреда в размере 2 000 руб. в пользу истца, подлежащую взысканию с ответчика.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворённых исковых требований. К судебным расходам относятся также суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителя, в силу ст.100 ГПК РФ подлежащие взысканию стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству в разумных пределах.

Истцом понесены судебные расходы в связи с рассмотрением настоящего дела: 1 200 руб. – по оформлению доверенности на представителя, 7000 руб. – на производство судебной экспертизы и 19000 руб. – на оплату расходов специалиста ФИО12, подтвержденные материалами дела (квитанцией об оплате расходов за производство экспертизы, договором оказания экономических услуг от 01.09.2017 года с дополнительными соглашениями к нему, актами приема-передачи денежных средств). 

С учетом частичного удовлетворения иска, положений ст.393 ТК РФ об освобождении работников от судебных расходов, разъяснений, приведенных в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» о том, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер, суд полагает, что понесенные истцом расходы на оплату судебной бухгалтерской экспертизы в размере 7000 руб. подлежат возмещению в полном объеме, на оплату услуг специалиста, исходя из объема оказанной им работы по составлению расчетов, времени участия в судебных заседаниях - в размере 6500 руб. 

Понесенные истцом расходы на оплату доверенности в размере 1200 руб. возмещению истцу не подлежат, так как в соответствии с п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу, из содержания представленной суду доверенности от 25.09.2017 года следует, что истец доверил представителю ФИО2 представлять его интересы не только в данном гражданском деле, но и по всем других гражданским делам в судебных учреждениях, административных и правоохранительных органах.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за просрочку выплаты заработной платы и морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГКУ РО «Рязанская областная противопожарно-спасательная служба» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 5 927 рублей 06 копеек, компенсацию за нарушение сроков выплаты заработной платы в размере 2 046 рублей 43 копеек, компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей, судебные расходы в размере 13500 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за просрочку выплаты заработной платы и морального вреда в большем размере ФИО1 – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г.Рязани в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированной форме.

Судья