Судья Трошева Ю.В. Дело № 22К-1402-2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 6 марта 2025 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего Шестаковой И.И.,

при секретаре судебного заседания Гордеевой К.Ф.,

с участием:

прокурора Путина А.А.,

адвоката Рублева В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе адвоката Рублева В.А. в защиту интересов обвиняемого К. на постановление Свердловского районного суда г. Перми от 27 февраля 2025 года, которым

К., родившемуся дата в ****,

продлен срок содержания под стражей на 22 суток, всего до 5 месяцев 21 суток, то есть до 23 марта 2025 года.

Заслушав доклад судьи Шестаковой И.И., изложившей содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы адвоката Рублева В.А. в защиту интересов обвиняемого К., объяснения адвоката Рублева В.А. по доводам жалобы, мнение прокурора Путина А.А. об оставлении решения суда без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

1 октября 2024 года следователем Отдела по РПОТ Свердловского района СУ УМВД России по г. Перми возбуждено уголовное дело по факту открытого хищения имущества Т., на сумму 8500 рублей, с причинением значительного ущерба, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, то есть по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. События имели место 1 октября 2024 года в г. Перми.

2 октября 2024 года, в 16:50, К. задержан в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ.

В этот же день в присутствии адвоката допрошен в качестве подозреваемого, не признал причастность к инкриминируемому деянию.

2 октября 2024 года в присутствии адвоката ему предъявлено первоначальное обвинение по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, он допрошен в качестве обвиняемого, причастность к инкриминируемому деянию не признал.

Постановлением Свердловского районного суда г. Перми от 3 октября 2024 года в отношении К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 29 суток, то есть до 1 декабря 2024 года. 

Впоследствии срок содержания под стражей неоднократно продлевался постановлениями Свердловского районного суда г. Перми:

от 29 ноября 2024 года на 1 месяц, всего до 2 месяцев 28 суток, то есть до 1 января 2025 года;

28 декабря 2024 года на 30 суток, всего до 3 месяцев 29 суток, то есть до 31 января 2025 года;

30 января 2025 года на 1 месяц, всего до 4 месяцев 27 суток, то есть до 1 марта 2025 года.

В установленном законом порядке срок предварительного следствия неоднократно продлевался:

28 ноября 2024 года на 1 месяц, всего до 3 месяцев, то есть по 1 января 2025 года;

24 декабря 2024 года на 1 месяц, всего до 4 месяцев, то есть по 1 февраля 2025 года;

28 января 2025 года на 1 месяц, всего до 5 месяцев, то есть по 1 марта 2025 года;

20 февраля 2025 года на 1 месяц, всего до 6 месяцев, то есть по 1 апреля 2025 года.

12 февраля 2025 года К. повторно предъявлено обвинение по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ; допрошен в присутствии адвоката в качестве обвиняемого, не признал причастность к инкриминируемому деянию.

В этот же день К. с участием адвоката выполнены требования ст. 217 УПК РФ.

Уголовное дело возращено следователю начальником Отдела по РПОТ Свердловского района СУ УМВД России по г. Перми, которое следователем 17 февраля 2025 года принято к производству.

26 февраля 2025 года К. предъявлено окончательное обвинение по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ; допрошен в присутствии адвоката в качестве обвиняемого, частично признал причастность к инкриминируемому деянию.

В этот же день К. с участием адвоката выполнены требования ст. 217 УПК РФ.

27 февраля 2025 года уголовное дело в отношении К. направлено прокурору Свердловского района г. Перми для утверждения обвинительного заключения.

Следователь Отдела по РПОТ Свердловского района СУ УМВД России по г. Перми У. с согласия руководителя следственного органа обратилась в Свердловский районный суд г. Перми с ходатайством о продлении К. срока содержания под стражей.

27 февраля 2025 года постановлением Свердловского районного суда г. Перми принято вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе адвокат Рублев В.А., действующий в защиту интересов обвиняемого К., ставит вопрос об отмене постановления суда, как незаконного и необоснованного, считает, что суд неверно толкует нормы уголовно-процессуального закона, по вопросу, связанному с избранием (продлением) меры пресечения в виде заключения под стражу. Полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, просит избрать подзащитному более мягкую меру пресечения. Обращает внимание, что избрание подозреваемому (обвиняемому) меры пресечения в виде заключения под стражу может быть оправданным лишь на начальном этапе предварительного следствия, однако в дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения. Эти требования закона судом первой инстанции не учтены. Суд оставил без внимания, что предварительное расследование уголовного дела закончено и оно направлено прокурору. Полагает, что в представленных следователем материалах не содержится доказательств, свидетельствующих о невозможности избрания К. более мягкой меры пресечения, что его подзащитный, находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью или иным путем воспрепятствовать производству по делу. В то время как стороной защиты представлены данные, что в случае избрания более мягкой меры пресечения К. может проживать в жилом помещении своей матери, которая с этим согласна. Она и брат К. готовы его обеспечивать в этот период всем необходимым. 

В суде апелляционной инстанции адвокат Рублев В.А. поддержал доводы жалобы, также обращает внимание, что суд первой инстанции не дал оценки эффективности организации проводимого расследования, поскольку с октября 2024 года по февраль 2025 года с его подзащитным следственные действия не проводились, кроме приобщения психолого-психиатрической экспертизы. Кроме того, следователем нарушен процессуальный срок предоставления в суд ходатайства, предусмотренный ч. 8 ст. 109 УПК РФ. Ссылаясь на протокол очной ставки и показания потерпевшего, полагает, что органом предварительного следствия действия его подзащитного квалифицированы неправильно.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ любая из предусмотренных законом мер пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый, обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. 

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца; в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела до 12 месяцев.

В силу ст. 110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

Данные требования закона следователем были соблюдены, а судом первой инстанции правильно установлено и мотивировано в постановлении, что продление обвиняемому К. срока содержания под стражей обусловлено необходимостью направления уголовного дела прокурору в порядке ч. 6 ст. 220, с учетом требований ст.ст. 221, 227 УПК РФ, то есть для предоставления времени прокурору, а затем судье для принятия решения по поступившему уголовному делу.

При наличии этих обстоятельств суд посчитал необходимым продлить обвиняемому К. срок содержания под стражей до разумного – 22 суток, всего до 5 месяцев 21 суток, то есть до 23 марта 2025 года.

При этом органы предварительного следствия представили суду материалы, в подтверждение выдвинутых подозрений относительно К., а оценка доказательств на предмет их достоверности и достаточности, обоснованности предъявленного обвинения, может быть произведена лишь при рассмотрении уголовного дела по существу.

Принимая решение о продлении К. срока содержания под стражей, суд мотивировал свои выводы о необходимости оставления ему именно этой меры пресечения, оценил все юридически значимые обстоятельства.

Ходатайство о продлении обвиняемому К. срока содержания под стражей заявлено в суд первой инстанции надлежащим должностным лицом – следователем Отдела по РПОТ Свердловского района СУ УМВД России по г. Перми У., в производстве которой находится уголовное дело, с согласия надлежащего руководителя следственного органа – начальника Отдела по РПОТ Свердловского района СУ УМВД России по г. Перми Ф.

Следует отметить, что в представленных суду материалах содержатся сведения о выполнении следственных и процессуальных действий с момента избрания в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу, а также данные указывающие на необходимость предоставления времени прокурору и суду для принятия решения по делу. 

Данных о неэффективном проведении предварительного следствия, а также о том, что по делу допущена волокита, судом апелляционной инстанции не установлено.

Сама по себе длительность предварительного следствия, количество проведенных следственных действий не являются свидетельством нарушения положений ст. 6.1 УПК РФ, поскольку в данном случае они связаны с характером и фактическими обстоятельствами расследуемого преступления, его спецификой, объемом следственных действий, проведением экспертиз, на что требуется определенное время, что, безусловно, подтверждает сложность уголовного дела. Кроме того, уголовно-процессуальным законом на досудебной стадии производства по делу предусмотрено проведение различных следственных и процессуальных действий, в которых обвиняемый не участвует.

Суд дал оценку действиям следователя, который не смог завершить предварительное следствие по объективным причинам, связанным с необходимостью выполнения ряда следственных и процессуальных действий, направленных на расследование тяжкого преступления.

Суд первой инстанции, обосновав свои выводы представленными на судебную проверку материалами из уголовного дела, принял во внимание данные о личности обвиняемого К., который имеет постоянное место жительства в г. Перми, но не имеет регистрации на территории РФ, судим, в отношении него установлен административный надзор, официально не трудоустроен и не имеет постоянного официального источника дохода.

Вместе с тем, учел фактические обстоятельства дела, характер и тяжесть инкриминируемого деяния (обвиняется в совершении тяжкого преступления по п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ), стадию производства по уголовному делу.

Указанные выше обстоятельства в их совокупности позволили суду прийти к обоснованному выводу о том, что обвиняемый К., находясь на свободе, осознавая тяжесть подозрений в причастности к тяжкому преступлению, в котором обвиняется, конкретные обстоятельства дела, под тяжестью предъявленного обвинения, а также возможного назначения наказания - может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Обстоятельств, опровергающих данный вывод, не усматривается.

Вопреки доводам стороны защиты ходатайство об изменении меры пресечения на домашний арест, запрет определенных действий, судом первой инстанции рассмотрено и отклонено. При этом в описательно-мотивировочной части постановления суд мотивировал свое решение в достаточной степени, пришел к выводу, что более мягкая мера пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, запрета определенных действий, не обеспечит законопослушное поведение обвиняемого при последующем производстве по уголовному делу. 

Оснований для несогласия с решением суда в данной части, не имеется.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что решение суда о необходимости продления К. срока содержания под стражей в качестве меры пресечения в постановлении мотивировано. При этом, как следует из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали и не изменились.

С учетом вышеизложенного, ссылка стороны защиты на то, что предварительное следствие окончено, К. имеет постоянное место жительства, где обязуется проживать, и не скрываться от следствия и суда, что родственники готовы обеспечить его всем необходимым в случае избрания более мягкой меры пресечения - основанием для вывода о необоснованности судебного решения являться не может.

Документов, свидетельствующих о наличии у К. заболеваний, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3 (в редакции от 04.09.2012 № 882) «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится и суду апелляционной инстанции не представлено. 

Решение суда, вопреки доводам жалобы, является законным, обоснованным и мотивированным.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, в котором К. обвиняется, сведения о его личности, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных ч. 1 ст. 110 УПК РФ оснований для изменения действующей меры пресечения на более мягкую, полагает, что иная мера пресечения не сможет гарантировать беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

В данном случае, учитывая общее время применения к обвиняемому меры пресечения и вновь испрашиваемый органом следствия срок действия меры пресечения, принимая во внимание общественные отношения, являющиеся объектом вмененного ему деяния, данные о личности обвиняемого, обстоятельства, в связи с которыми обвиняемому избрана мера пресечения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о соразмерности примененной в отношении него меры пресечения предъявленному обвинению, а также о том, что в данном случае, несмотря на презумпцию невиновности, общественные и публичные интересы, в том числе связанные с расследованием, с последующим направлением уголовного дела прокурору и в суд, превосходят важность принципа уважения личной свободы, а срок действия меры пресечения является соразмерным и пропорциональным, отвечающим требованиям справедливости, назначению уголовного судопроизводства и необходимым для защиты конституционно значимых ценностей.

Несоблюдение органом следствия семисуточного срока, указанного в ч. 8 ст. 109 УПК РФ, не является в данном случае существенным нарушением закона и вопреки доводам защиты не влечет за собой отказ в удовлетворении ходатайств следователя и отмену постановления суда первой инстанции. Из представленных материалов видно, что адвокат, обвиняемый и другие участники процесса, были надлежащим образом уведомлены о месте, дате и времени судебного разбирательства, имели возможность подготовиться к судебному процессу, каких-либо ходатайств о неготовности к судебному разбирательству от них не поступило.

Процедура рассмотрения судом вопроса о продлении срока содержания под стражей соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, судебное заседание проведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. При этом все доводы защиты и обвинения получили надлежащую оценку в постановлении суда. 

Решение суда соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст.ст. 108, 109 УПК РФ, не противоречит Конституции Российской Федерации.

Доводы о несогласии с действиями и решениями следователя не являются предметом настоящего судебного разбирательства, поскольку они подлежат рассмотрению в соответствии с нормами гл. 16 УПК РФ.

Иные доводы стороны защиты на решение вопроса о законности постановления не влияют и основаниями для его отмены или изменения не являются. 

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь за собой отмену или изменение обжалуемого постановления, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13-14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Свердловского районного суда г. Перми от 27 февраля 2025 года в отношении К. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Рублева В.А. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Судья подпись