66RS0008-01-2018-002759-62

Дело № 2-212/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Нижний Тагил 07 февраля 2019 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Охотиной С.А.,

при секретаре судебного заседания Чарушиной О.Н.,

с участием истца ФИО1, 

ответчика ФИО2 и ее представителя адвоката Косенко Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного ее имуществу (собаке по кличке «Боно») в результате укуса собакой ответчика в размере 7 731 рубль 60 копеек; а также о компенсации морального вреда, причиненного истцу и выразившегося в физических и нравственных страданиях истца по поводу укуса ее собаки и последующего лечения - в размере 10 000 рублей; судебных расходов по оплате госпошлины в размере 700 рублей, юридических услуг по составлению искового заявления в размере 3 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указано, что 10.08.2018 в 18:00 часов во дворе 

<

Адрес> в городе Нижний Тагил собака ответчика ФИО2 породы джек рассел по кличке «Гольда», гуляя без поводка и намордника, укусила собаку, принадлежащую истцу – породы йоркширский терьер по кличке «Боно». В результате этого собака ФИО3 получила травму поясничной области и по данному факту истец обращалась за ветеринарной помощью в ООО 

<

данные изъяты> 10.08.2018, 17.08.2018, 18.08.2018, 10 и 22.08.2018, где собаке была оказана помощь, а именно: 17.08.2018 - 300 рублей проведение узи-диагностики, 950 рублей лечебные мероприятия; 18.08.2018 - приобретены медицинские товары: 331,30 рублей подгузники «Памперсы», 89,90 рублей пеленка одноразовая «Оптио», 103 рубля мазь «Левомеколь», 13,30 рублей перекись водорода, 35,10 рублей бинт стерильный 5х10 см «Претти Коттон», 86 рублей бинт стерильный 7х14 см «Претти Коттон», 43 рубля салфетки стерильные марлевые двухслойные 45х29 «Претти Коттон»; 22.08.2018 – 350 рублей осмотр и консультация врача, 950 рублей лечебные мероприятия, 3 695 рублей оперативное вмешательство; 22.08.2018 – 1 015 рублей лечебные мероприятия. В общем размере ей причинен материальный ущерб по лечению собаки в размере 7 731 рубль 60 копеек. Истец просит взыскать данный ущерб с ответчика, так как она не осуществляла должный присмотр за своей собакой, допустив ее выгул без поводка и намордника. Кроме того, действиями ответчика истцу причинен моральный вред и ею понесены судебные расходы.

Истец ФИО1 на исковых требованиях настаивала в полном объеме по основаниям, указанным в иске. Дополнительно пояснила, что после случившегося она обращалась к ответчику для урегулирования данного инцидента, но мирно урегулировать вопрос не представилось возможным. По обстоятельствам также подтвердила указанные ею в иске обстоятельства, а именно, что: 10.08.2018 около 18:00 часов во дворе дома, где она проживает и гуляла на поводке с двумя своими собаками по кличке «Боно» и «Ева», к ее собаке по кличке «Боно» подбежала собака ответчика «Гольда», так как находилась без поводка, и укусила ее собаку по кличке «Боно» в поясничную область справа. При укусе собака ответчика трепала собаку истца, подминала ее под себя, поскольку она более крупная, а также учитывая ее характеристику – это охотничья порода собак. Данное обстоятельство послужило основанием для обращения истца около 19-19.30 часов в ветеринарную клинику «

<

данные изъяты>», где была оказана первая помощь и назначено лечение. Лечение собака принимала, однако место укуса воспалилось, и 17.08.2018 было сделано узи-исследование и проведен дренаж. Однако после этого и в результате травмы 20.08.2018 возникла необходимость срочного оперативного вмешательства по ушиванию паховой грыжи. Медицинские товары она покупала по рекомендации врача, некоторые препараты и товары были дома, например, антибиотики. Подгузники и одноразовые пеленки также были рекомендованы к приобретению врачом, поскольку у собаки текло из раны, необходимо было исключить размачивание раны, и необходимо было в связи с нарушением сетки и мочеиспускания. В связи с тем, что часть лекарств имелась, то они ко взысканию не заявлены. Истец полагает, что все лечение и ее траты на него произведены в результате произошедшего события и ввиду отсутствия надлежащего контроля ответчика за своей собакой. Истец полагает собаку ответчика, несмотря на ее вид, агрессивной. Моральный вред выражался 

<

данные изъяты>. 

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала в полном объеме, возражала против обстоятельств, указанных истцом, оспаривала свою вину в произошедшем и размер ущерба. В письменных возражениях, поступивших в суд, которые в целом подтверждены ответчиком при рассмотрении дела, ответчик указывала, что события инцидента имели место 10.08.2018 около 10 часов утра, когда она возвращалась домой с выгула собаки по кличке «Гольда», где перед входом в подъезд она сняла с собаки поводок, так как планировала взять ее на руки. Когда зашли в подъезд, на лестничной площадке первого этажа возле лифта она встретила ФИО1, которая также была со своими собаками. ФИО1 разговаривала с соседкой ФИО9. Собака ответчика подбежала к собакам истца и они сцепились с собакой истца по кличке «Боно», при этом не понятно было играют они или нападают. Она схватила свою собаку за ошейник. Ее собака не могла укусить собаку истца за заднюю часть, так как собаки все время находились мордами друг к другу. Все это произошло очень быстро, за несколько секунд. После чего она, ФИО2, ушла со своей собакой домой. Кроме того, она не согласна с размером причиненного ущерба, поскольку истец обратилась в ООО «

<

данные изъяты>» только 20.08.2018, при этом причиной обращения, указано на жалобы на рецидив промежностной грыжи, выпадения мочевого пузыря и ущемления его в грыжевых воротах. По мнению ответчика, причинами рецидивов промежностной грыжи могли стать травмы, слабые мышцы тазового дна, запоры, поэтому наступившие последствия в виде проведенной операции, могли возникнуть после сделанных ранее операций и общего физического состоянии данного животного. При определении наличия морального вреда следует учесть, что при данных обстоятельствах какие-либо нематериальные блага истца ФИО1 не затронуты, ее состояние здоровья – головные боли, бессонница, быстрая утомляемость, не может быть обусловлено сложившейся ситуацией, и связано с общим состоянием здоровья истца. Просила в иске отказать. 

Представитель ответчика Косенко Д.В. поддержал мнение ответчика, суду пояснил, что истцом не доказан факт причинения ее собаке вреда именно действиями ответчика, а также причинно-следственная связь между причиненным собаке истца повреждениями и необходимостью проведения указанных ветеринарных манипуляций. Истцом не доказано причинение ей каких-либо нравственных и физических страданий. Просил в иске отказать. 

Суд, выслушав участников процесса, допросив свидетелей ФИО11, ФИО15, ФИО8, ФИО14 и ФИО9, исследовав представленные суду письменные доказательства, оценив доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

В ст. 35 Конституции РФ закреплено, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им. Согласно ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст.45 Конституции РФ). 

В соответствии с п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу закона установлена презумпция вины причинителя вреда, который может быть освобожден от ответственности лишь в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

При этом вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального и нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и не имущественным.

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между примирителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения причиненных ему убытков. 

В соответствии сост. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В силу ст. ст. 209, 210 ГК РФ собственник имущества обязан содержать его таким образом, чтобы имущество не причиняло вред иным лицам, в противном случае, на собственника может быть возложена обязанность возместить вред, причиненный в результате осуществления права владения и пользования таким имуществом.

Таким образом, вред, причиненный животными имуществу других лиц, подлежит возмещению собственником этих животных, поскольку он несет бремя их содержания, включающее не только расходы на содержание животных, но и обязанность компенсировать причиненный ими вред.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений. 

Судом установлено, что 10.08.2018 в вечерний период времени – около 18 часов, принадлежащая истцу собака породы "йоркширский терьер" по кличке «Боно» возле дома 

<

данные изъяты> в городе Нижний Тагил подверглась нападению со стороны собаки породы "джек рассел" по кличке «Гольда», принадлежащей ответчику ФИО2, в результате чего принадлежащему истцу животному причинены повреждения в виде кусаной раны в поясничной области справа. 

Указанное следует из пояснений истца ФИО1, приведенных в решении выше и которые подтверждаются совершёнными истцом своевременными фактическими действиями по фиксации факта нападения на ее собаку – обращение в ветеринарную клинику в день нападения - 10.08.2018 в вечернее время, подготовку фотоматериала, обращению к ответчику для разрешения вопроса миром и впоследствии в отдел полиции; а также и показаниями допрошенных по делу свидетелей и представленными из ОП № 17 ММУ МВД России «Нижнетагильское» и администрации Дзержинского района материалами проверки по заявлениям истца. 

В частности, истец ФИО1 по факту укуса собаки обратилась 10.08.2018 в вечернее время в ветеринарную клинику ООО «

<

данные изъяты> по 

<

Адрес> и согласно выписке на л.д.6-7 жалобы ею предъявлялись относительно травмы поясничной области кусанного характера у ее питомца – йоркширский терьер. В ходе осмотра было установлено: на момент осмотра отмечаются кусанные раны поясничной области справа и дном раны является собственно дерма, проведены лечебные мероприятия. Со слов свидетеля ФИО14, 

<

данные изъяты>, принимавшего питомца истца по кличке «Боно», установлено, что действительно такое обращение имело место в вечернее время, и со слов ФИО3 были установлены обстоятельства получения травмы животным; как он помнит, истец указала, что ее собаку покусала другая собака, время травмы он указывал со слов; при этом пояснил, что и время обращения было примерно 19.30 часов. Эти же обстоятельства обращения указаны и гл.ветврачом клиники «

<

данные изъяты>» в выписке из истории болезни собаки ФИО4 Джокер (сокращенно кличка Боно) на л.д.10. 

Пояснения относительно того, что в выписке на л.д.6 обращения указано о получении собакой травмы - 19.30 часов, не может свидетельствовать о недоказанности указанных истцом обстоятельств и соответственно оценивается судом наряду со всеми представленными доказательствами, пояснениями истца, свидетелей и показаниями врача ФИО14, который указал об аналогичном времени обращения истца в клинику. 

Установленное судом время и указанные истцом обстоятельства подтверждаются также и показаниями свидетеля ФИО15, который допрошен в связи с несовершеннолетним возрастом (полных 14 лет) в присутствие законного представителя мамы ФИО10. Указанный свидетель пояснил, что проживает с истцом и ответчиком в одном подъезде. 10.08.2018, в пятницу в шестом часу вечера, он катался на велосипеде недалеко от подъезда дома, где проживает и увидел, что истец гуляла со своими собаками по кличке «Боно» и «Ева» на поводке, а собака ответчика по кличке «Гольда» была без поводка и накинулась на собаку истца по кличке «Боно»; укусила ее справа в «заднюю часть» и начала ее «терзать», а собака «Боно» пищала. Хозяйки разняли их. Потом он ушел домой, а когда вечером вновь пошел на улицу, увидел истца, которая ему сказала, что она с «Боно» поехали в ветеринарную клинику; впоследствии он помогал истцу ухаживать за «Боно», обрабатывать раны. Со слов истца ему известно, что на следующий день собака ответчика «Гольда» нападала на собаку истца по кличке «Ева», но уже в подъезде. Также свидетель пояснил, что собака ответчика часто гуляет без поводка. 

Оснований не доверять его показаниям, несмотря на его возраст не имеется, ему разъяснена необходимость говорить правду, он допрошен в присутствии мамы, которая также подтвердила, что сын ей в день происшествия также указал произошедшие события, когда пришел с улицы. Судом показания данного свидетеля оцениваются в совокупности с иными представленными доказательствами и суд признает их не противоречащими им, а также и показаниям иных допрошенных свидетелей; данный свидетель дал четкие и конкретные показания, указал об известных ему обстоятельствах, как помнит и как их понял; не является лицом, заинтересованным в исходе дела, поскольку таковых доводов суду не представлено и судом не установлено. Тот факт, что он помогал впоследствии истцу ухаживать за собаками, а истец к нему обращалась с вопросом дать показания по обстоятельствам, явно не свидетельствует об искажении его показаний либо о заинтересованности свидетеля, поскольку истец также вправе представлять доказательства. Кроме того, данного свидетеля истец указывала и при обращении в отдел полиции с заявлением, однако его не опрашивали. Доводы стороны ответчика о том, что свидетель не может четко помнить дату и это свидетельствует о его подготовленности ничем не обоснованы, а сам свидетель пояснил, почему запомнил эти события, указав, что истец просила его в случае чего быть свидетелем, запомнил не только дату, но и день недели, в связи с чем мог впоследствии и сопоставить даты; а кроме того, и свидетель со стороны ответчика ФИО11 также помнит и четко указал суду дату и день недели. 

Истцом представлены доказательства обращения к ответчику ФИО2 с письменными просьбами о разрешении конфликта мирным путем, что не оспаривалось ответчиком, в частности представлено и сообщение ответчика, датированное 21.08.2018, то есть не значительное количество времени после произошедшего; в котором ответчик предлагала частично компенсировать ущерб, не признавая в полной мере своей вины, но указывая, что вина ее собаки косвенная и не конкретная (л.д.17). 

Впоследствии истец ФИО1 обратилась в отдел полиции с заявлением о привлечении к ответственности ФИО2, которая не следит за собакой. Данное обращение имело место 21.08.2018, то есть спустя не продолжительный период времени после произошедшего события, что следует из обстоятельств, указанных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.08.2018, вынесенном участковым ОП № 17 ММУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО5 по материалу - КУСП 

<

№>. 

Указанным постановлением в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч.1 ст. 167 УК РФ отказано в связи с отсутствием состава преступления, поскольку не установлено такое повреждение имущество, которое подпадает под понятие указанной правовой нормы. При этом установлено, что ФИО1 аналогичным образом поясняла произошедшие и указанные при рассмотрении данного дела события. В рамках проведения проверки был составлен рапорт УУП ОП № 17 ФИО5 на имя начальника отдела полиции, который содержится в представленных в суд материалах проверки. Из данного рапорта следует, что в связи с нахождением ФИО2 за пределами города, участковым был совершен последней звонок, в ходе которого ФИО2 поясняла, что 10.08.2018 она вышла на прогулку со своей собакой породы – терьер; собака очень игривая и у подъезда на улице, где находилась ФИО1 со своими собаками между ее собакой по кличке Гольда и псом ФИО1 произошла драка. Однако указала, что в результате данной драки ее собака не успела покусать пса ФИО1. 

Рапорт не оспорен ответчиком, составлен должностным лицом при проведении проверки по заявлению истца, и положен в основу постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 29.08.2018, и при вынесении постановления от 05.12.2018 о привлечении ответчика к административной ответственности; на которые ссылается сама ответчик, не оспаривая их. В связи с чем, рапорт и изложенная в нем информация, могут быть учтены судом при рассмотрении данного дела в качестве одного из доказательств по установлению фактических обстоятельств дела. Иного суду не представлено, а оснований для пороса должного лица – участкового уполномоченного отказавшего в возбуждении уголовного дела у суда не имелось, поскольку данным лицом в рамках УПК РФ было принято соответствующее процессуальное решение, сделаны в процессуальном решении соответствующие выводы. 

В связи с отказом в возбуждении уголовного дела и после того, как истцу стало известно об этом, она повторно обратилась 05.10.2018 в отдел полиции с заявлением о повторном рассмотрении вопроса о привлечении ФИО2 к ответственности, в котором указала обстоятельства аналогичным образом, как указала суду. Согласно представленным сведениям по данному обращению выделен и направлен для разрешения по существу материал по ст. 38 ОЗ-52 в Администрацию Дзержинского района. 

Постановлением № 631-2018 по делу об административном правонарушении от 05.12.2018 ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.38 Закона Свердловской области «Об административных правонарушениях на территории Свердловской области» от 14.06.2005 № 52-ОЗ, и назначено наказание в виде административного штрафа 500 рублей. 

Постановление фактически основано на тех же доказательствах, которые приведены судом выше и на протоколе об административном правонарушении от 28.11.2018, в котором ответчик согласилась с вмененным ей административным правонарушением и указанными в нем обстоятельствами. 

Вместе с тем, установленные комиссией обстоятельства фактически свидетельствуют об ином событии, а не о рассматриваемом в настоящем деле, что подтверждается вышеприведенным; а также и показаниями допрошенного по ходатайству ответчика свидетеля ФИО9, которая суду пояснила, что действительно явилась свидетелем того, что собака ответчика «Гольда» и собака истца «Ева» в подъезде их дома утром в августе 2018 года кидались друг на друга. Однако при этой ситуации собаки истца по кличке «Боно» с истцом не было, так как он был дома. Таким образом, данный свидетель фактически была очевидцем иных обстоятельств, которые также не согласуются с пояснениями ответчика указывающей на то, что при конфликте, рассматриваемом в настоящем деле, собак у истца было две.

В связи с чем, указанное выше постановление о привлечении к административной ответственности с учетом и отсутствия сведений о его вступлении в законную силу, не может являться безусловным доказательством отсутствия рассматриваемого в настоящем деле события; учитывая, что установлено, что фактически в короткий промежуток времени в августе 2018 года произошли «стычки» собак истца и ответчика при различных обстоятельствах. 

Оценивая пояснения ответчика ФИО2 по существу исковых требований и приведенные ею фактические обстоятельства дела, суд не может положить их в основу решения и согласиться с ее доводами, поскольку пояснения данного лица носили противоречивый характер в период как проведения проверки участковым уполномоченным ОП № 17, что отражено в рапорте и в письменных объяснениях - в данных документах нигде ответчик не указывала конкретное время произошедшего события, называла различные фактические обстоятельства; в судебном заседании давала различные пояснения относительно причин выгула собаки 10.08.2018 без поводка – в письменных возражениях указывала, что поводок сняла перед входом в подъезд, а в начале судебного заседания указала, что поводок забыла в деревне; при этом ответчик ссылалась только на один эпизод «стычки» ее собаки и собак истца. 

Допрошенные по ходатайству ответчика свидетели ФИО11 и ФИО8 непосредственными свидетелями произошедшего не являлись, о случившемся им известно только со слов истца. Вместе с тем, и данные свидетели не опровергли выше установленные судом обстоятельства, в частности свидетель ФИО11 пояснил, что ФИО2 10.08.2018 утром уехала в город из деревни за дочерью и вернулась во второй половине дня, примерно с 3 до 6 часов, но точно он не помнит; при этом по приезду в деревню пояснила, что произошел конфликт с истцом из-за собак, так как ФИО2 спустила свою собаку «Гольду» с поводка, и собака повздорила с собакой истца, но ничего серьезного не произошло. Свидетель ФИО8 также указала, что со слов ответчика знает ситуацию, когда собаки истца и ответчика облаяли друг друга, об иных конфликтах не известно, а также пояснила, что со сборов дети возвращаются в вечернее время. 

Таким образом, по факту показаниями всех свидетелей в совокупности подтверждаются пояснения истца и указанные ею события относительно причинения повреждений ее собаке по кличке «Боно», и соответственно установленные судом фактические обстоятельства дела. Оснований не доверять показаниям допрошенных по делу свидетелей не имеется, они в целом все логичные и согласуются между собой; учитывая тот факт, что ряд свидетелей очевидцами происходящих события не являлись либо являлись очевидцами иного события. 

Доводы ответчика о том, что истец спустя неделю обратилась за ветеринарной помощью, сама могла причинить вред своей собаке, опровергаются доказательствами. 

Из установленных судом обстоятельств, суд может сделать вывод о нарушении ответчиком Правил содержания домашних животных в муниципальном образовании "город Нижний Тагил", утвержденных решением Нижнетагильской городской думы от 14.07.2005 №65 (находящихся в свободном доступе в сети Интеренет) и примерных Правил, указанных истцом в иске, утверждённых постановлением Правительства Свердловской области от 06.08.2004 № 743-ПП. 

Так, Правилами содержания домашних животных в муниципальном образовании город Нижний Тагил предусмотрено, что: п.7 – собственник домашнего животного обязан обеспечивать безопасность граждан от воздействия домашних животных; п.9 – собственник несет ответственность за моральный и имущественный ущерб, причинённый их домашними животными; при этом содержание собак рассматривается как деятельность, связанная с повышенной опасностью; п. 64 – запрещается выгуливать собак без сопровождающего лица, подводка и оставлять их без присмотра; п.66 – выгул собак разрешается на площадках, пустырях и другой территории, образованных Администраций муниципального образования и где установлены специальные знаки; п. 71 – при выгуле собаки собственник должен обеспечивать безопасность окружающих и в жилых микрорайонах выгуливать собаку только на поводке, а в местах скопления людей владелец обязан взять собаку на короткий поводок; п.94 – собственник должен возмещать вред, причиненной собакой в соответствии с положениями ГК РФ. 

В связи с чем, ответчик ФИО2, будучи владельцем собаки, несмотря на то, что порода не крупная, но к содержанию которой законом предъявляются также соответствующие требования, допустила небрежное отношение к своим обязанностям, поименованным в Правилах содержания домашних животных, в результате чего истцу причинен ущерб, связанный с необходимостью нести расходы на восстановление животного, пострадавшего от нападения собаки ответчика. 

Собака ответчика с учетом вышеизложенных обстоятельств, представляла опасность для окружающих, сам факт нападения на собаку истца со стороны собаки ответчика указывает на злобный характер последней, и объективную возможность выхода ее из-под контроля человека. Указанное также подтверждается и представленными материалами, показаниями свидетелей, в том числе и материалами проверки по заявлению ФИО13 от 21.08.2018 (КУСП 

<

№>), поскольку из всех исследованных доказательств следует, что собака ответчика периодически находилась и выгуливалась собственником без поводка, в том числе имели случаи нападения на собак истца. Иного суду не представлено. 

Тот факт, что собака ответчика по кличке «Гольда» является небольшой собачкой, учитывая ее размеры, не освобождает от исполнения возложенных на ответчика, как собственника обязанностей, предусмотренных вышеназванными Правилами; учитывая при этом, что постановлением комиссии от 05.12.2018 также установлен факт нахождения собаки ответчика 10.08.2018 без поводка и то обстоятельство, что собака ответчика относится к породе охотничьих собак и соответственно ее действия подпадают под нарушение положений ст. 38 Закона Свердловской области «Об административных правонарушениях на территории Свердловской области». Судом также установлено, что собака истца по кличке «Бона» меньшего размера и фактически имеет ряд заболеваний, является слабой и болезненной собакой, о чем пояснил допрошенный в качестве свидетеля ветеринар ООО «

<

данные изъяты>» ФИО14; а свидетель ФИО15 пояснял, что при нападении собаки ответчика собака истца лишь «пищала». 

Иного суду не представлено, как и в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено доказательств отсутствия ее вины в причинении ущерба истцу. 

Также судом из представленных медицинских документов установлено, что истец со своим питомцем собакой по кличке «Бона» обращалась за ветеринарной помощью в ООО ветеринарная клиника «

<

данные изъяты>» 10.08.2018, 17.08.2018, 18.08.2018, 20 и 22.08.2018, где собаке была оказана советующая помощь, а именно: 

- 10.08.2018 – прием врача, проведена обработка раны, назначены антибиотики (синулокс) и рекомендовано УЗИ брюшной полости для исключения травматической грыжи. Однако за данный прием истцом ко взысканию расходы не заявляются, как следует из заявленных требований, и квитанции не представлено. В связи с чем, исходя из положений ч.3 ст. 196 ГПК РФ суд не может выйти за рамки заявленных требований и соответственно траты истца за данное обращение и проведенные манипуляции в размер ущерба при рассмотрении дела не включает. 

- 17.08.2018 проведен осмотр, лечебные мероприятия (пунктирование раны, содержимое жидкость – под местной анестезией проведено дренирование), и УЗИ-диагностика (рекомендовано УЗИ 10.08.2018 в связи с обращением по поводу травмы и как пояснил свидетель – ветеринарный врач ФИО14 и следует из представленных медицинских документов для исключения именно травматической грыжи), стоимость согласно квитанции составила 1 250 рублей (л.д.11).

- 18.08.2018 приобретены медицинские товары: 331,30 рублей - подгузники «Памперс», 89,90 рублей - пеленка одноразовая «Оптио», 103 рубля - мазь «Левомеколь», 13,30 рублей - перекись водорода, 35,10 рублей - бинт стерильный 5х10 см «Претти Коттон», 86 рублей - бинт стерильный 7х14 см «Претти Коттон», 43 рубля - салфетки стерильные марлевые двухслойные 45х29 «Претти Коттон». 

При этом, такие средства как Левомиколь, перекись водорода, бинты и салфетки были рекомендованы к назначению (обращение от 17.08.2018 л.д.8,9), бинты и салфетки для исключения размачивания раны, что соответствует назначению. Памперсы и пеленки являются средствами гигиены, которые по словам истца, и как следует из установленных медицинских документов, требовались собаке истца с целью как исключения размачивания раны, так и в связи с тем, что истец с собакой из-за состояния последней не выходила на прогулку и в дальнейшем потребовалась в связи с необходимостью хирургического вмешательства из-за рецидива промежностной грыжи. 

Доказательств тому, что собака истца не нуждалась в каких-либо назначениях, либо, что со стороны истца не оказывалось надлежащего лечения и не применялись назначенные врачом антибиотики, со стороны ответчика суду не представлено; данные доводы голословны, учитывая отсутствие таких сведений в выписке из истории болезни и пояснений истца о наличии у нее в распоряжении данных медикаментов в связи с ранее данными в феврале 2018 года назначениями при проведении операции. 

Иного суду не доказано и установленное подтверждается показаниями свидетеля ФИО14, который является ветеринарным фельдшером ООО «

<

данные изъяты> и пояснил, что: истец является постоянным клиентом данной клиники, обращения были связаны с состоянием ее собак породы терьер – сучки и кобеля. В августе 2018 года в вечернее время около19:30 истец обращалась в клинику с собакой – кобель, и непосредственно он осматривал собаку и давал назначения, в частности им установлено, что при обращении 10.08.2018 были установлены незначительные повреждения кожи, рана поверхностная и со слов истца установлен факт причинение кусаной раны иной собакой. Им осуществлены незначительные медицинские манипуляции – обработана кожа перекисью водорода, антисептиками; дано назначение для проведения УЗИ для исключения травматической грыжи, которая проявляется в результате травм и в связи с тем, что данный питомец ранее оперировался в клиники, собака по состоянию здоровья слабая. Для проведения УЗИ истец с питомцем были направлены и возможно записаны на иное время, поскольку он таковую диагностику не проводит. Впоследствии 17.08.2018 им проведены мероприятия при обращении истца с питомцем в связи с появлением отека поясничной области справа, скопление жидкости, которую истец могла и не заметить своевременно в виду определенных особенностей животных, наличия ворса. Также указал, что собаке действительно иными врачами клиники проводились операции по ушиванию промежностной грыжи, но с февраля 2018 года по данному факту операций не было; а третья операция уже была 20.08.2018 с использованием эндопротезной сетки; при этом указал, что несколько факторов могли стать причиной рецидива, в том числе травма, не самое хорошее состояние здоровья собаки и стресс, которому очень подвержены маленькие собаки и который мог возникнуть и на фоне травмы и на фоне лечения, по иным причинам. По представленным фото собаки истца указал, что на фото видно, что вскрыт дренаж, отек промежности присутствует, но на момент осмотра им это не описано. 

Оснований не доверять пояснениям данного свидетеля не имеется, учитывая наличие таких же данных в выписке из истории болезни, в представленных суду медицинских документах по фактам обращений, а также исходя из справки ветеринарной клиники «Айболит» от февраля 2019 года о предположительной причине возникновения промежностной грыжи. 

Истцом понесены и заявлены ко взысканию расходы по обращению и проведению операция 20 и 22.08.2018, а именно: 20.08.2018 – осмотр и консультация, процедуры и манипуляции, оперативное вмешательство (всего на сумму 4 765 рублей - л.д.12), и 22.08.2018 – лечебные мероприятия на 1015 рублей. 

В связи с указанным, обоснованными и находящимися в причинно-следственной связи между произошедшим событием и причинённым истцу ущербом на заявленную ею сумму, суд находит вышеприведенные последствия причиненной собаке истца травмы. В данной части судом принимаются все представленные доказательства в совокупности, отсутствие доказательств обратного со стороны ответчика; наличие сложности со стороны истца представить иные доказательства ввиду отсутствия соответствующих специалистов в городе Нижний Тагил, что подтверждено и при установлении судом возможности проведения данных видов экспертиз, о чем в деле имеется докладная от 07.02.2019.; отсутствием от сторон соответствующих ходатайств и указания об окончании дела по имеющимся доказательствам. 

С учетом того, что фактически имеется несколько возможных причин для проведения повторной операции в августе 2018 года по ушиванию грыжи, у суда не имеется возможности явно исключить ее проявление в связи с причиненной собаке травмой при установленных судом обстоятельствах, учитывая представленные медицинские сведения и отсутствие факта рецидива с февраля 2018 года по момент получения травмы. Однако принимая во внимание состояние здоровья собаки, обращения по факту ушивания промежностной грыжи и ранее, суд полагает возможным в части расходов, понесенных истцом по квитанциям от 20 и 22 августа 2018 года и по расходам на пеленки и памперсы в чеке от 18.08.2018, применить положения ст. 1083 ГК РФ об учете вины потерпевшей стороны, а именно, истец не приняла всех необходимых мер, в том числе для исключения стрессовых ситуаций для собаки, возможного устранения иных причин, способствовавших повторному рецидиву и оперативному вмешательству 20.08.2018, что привело к возникновению данной необходимости и соответственно также повлияло на последствия травмы; что дает основание установить в данной части вину ответчика в размере 50%. 

Так, согласно разъяснениям в п.11,12,13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. 

Иного суду не представлено, в частности не представлено допустимых, достоверных доказательств, подтверждающих иной размер ущерба, равно как доказательств нуждаемости собаки истца в оказанном ей лечении до нападения на нее собаки ответчика. Довод о том, что повреждение у собаки истца не значительное не свидетельствует об ином размере ущерба. 

В связи с чем, суд приходит к выводу об удовлетворении в полном объеме требований истца в части взыскания расходов по квитанции от ДД.ММ.ГГГГ – в размере 1 250 рублей, медикаментов (мазь, перекись, бинты и салфетки) на сумму 280 рублей 40 копеек; а также в размере 50% от уплаченных сумм по квитанциям от 20 и 22.08.2018 ((4765+1015)/2), то есть в размере 2 890 рублей и за памперсы и пеленку ((331,30+89,90)/2), то есть в размере 210 рублей 60 копеек. Всего на сумму 4 631 рубль; в остальной части - отказать. 

По требованию истца о компенсации морального вреда суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ)

В силу п. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

По смыслу приведенных норм право на компенсацию морального вреда возникает, по общему правилу, при нарушении личных неимущественных прав гражданина или посягательстве на иные принадлежащие ему нематериальные блага, и только в случаях, прямо предусмотренных законом, такая компенсация может взыскиваться при нарушении имущественных прав гражданина.

В силу положений п. 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений; под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из материалов дела, в качестве основания заявленных требований о компенсации морального вреда истец ФИО1 ссылается на причинение вреда ее собаке, и как следствие этого – 

<

данные изъяты>. При этом, в иске ФИО1 указано, что она 

<

данные изъяты>. 

Судом не установлено оснований для осуществления истцу компенсации морального вреда в связи с повреждением ее имущества, поскольку именно в таком понятии рассматривается животное - собака, несмотря на то, что истец действительно относится к ней как к своему питомцу и заботится о нем. Соответственно применяя нормы закона о причинении истцу именно материального ущерба, в данном случае прямо законом не предусмотрена возможность компенсации морального вреда.

Кроме того, истцом не представлено суду доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшим ухудшением здоровья, а также и доказательств тому, что таковое ухудшение состояния здоровья имело место, учитывая, что и ранее истец страдала 

<

данные изъяты>; доказательств в данной части об ухудшении ее самочувствия из-за действий ответчика не представлено.

Иных доводов в данной части истцом не указано. Каких-либо доказательств того, что ответчиком были совершены действия, нарушающие личные неимущественные права истца, а также действия, посягающие на принадлежащие ей другие нематериальные блага, истцом представлено не было.

Таким образом, поскольку судом установлено, что нравственные страдания, причиненные истцу, обусловлены нарушением ее имущественных прав, а иных доводов не доказано, то иск ФИО1 о взыскании морального вреда не подлежат удовлетворению. 

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

При определении разумного размера взыскания расходов на оплату услуг представителя суд руководствуется принципом соблюдения баланса прав и обязанностей сторон в гражданском процессе, основанного на части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, в силу чего учитывает сложность гражданского дела, качество оказанных услуг, объем проведенных процессуальных действий. 

Так, в п.11,12 и 13 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ).

Согласно платежному поручению (л.д.5) истец понесла расходы по оплате государственной пошлины в сумме 700 рублей и в связи с размером удовлетворенных требований, учитывая их частичное удовлетворение, что пропорционально составляет 60% от суммы заявленных требований, то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в размере 420 рублей. 

Истцом ФИО1 заявлено о взыскании с ответчиков расходов на оплату услуг по составлению искового заявления в размере 3 000 рублей, в подтверждение несения данных расходов представлена квитанция 

<

№> от 27.12.2018.

С учетом изложенного, суд полагает возможным удовлетворить требование о взыскании расходов на услуги представителя в размере 1 800 рублей. При этом суд полагает, что указанный размер расходов на оплату юридических услуг является разумными с учетом обстоятельств дела, размера заявленных и фактически удовлетворенных судом требований (60% от суммы заявленных требований), сложности заявленных требований, а также сбор письменных доказательств, приложенных к исковому заявлению, составление иска. В удовлетворении остальной части данных требований следует отказать. 

При разрешении вопроса о подсудности спора данному суду и рассмотрении дела по существу учтено, что истцом наряду с требование о возмещении ущерба в размере менее 50 000 рублей заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного истцу и выразившимся в ее нравственных и физических страданиях, стрессе по факту причинения вреда ее собаке. С учетом положений ч.1 и 3 ст. 23ГПК РФ требования не имущественного характера не подлежат рассмотрению мировым судьей, учитывая, что в данном случае фактическое обоснование мотивировано истцом именно причиненными ей страданиями и что и подлежало установлению судом; спора о подсудности в суде не заявлено. Аналогичным образом разъяснено и в постановлении Пленума ВС РФ от 28.062012 № 17. 

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба денежную сумму в размере 4 631 рубль и судебные расходы: по оплате государственной пошлины в размере 420 рублей и по оплате юридических расходов 1 800 рублей.

В остальной части исковых требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня изготовления текста решения в окончательной форме.

Судья: 

Мотивированное решение изготовлено 11 февраля 2019 года

Судья: