№ 3/1-11/2025 Судья первой инстанции: ФИО2 

№ 22к-2887/2025 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 октября 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Корохове А.С.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

обвиняемого – ФИО1,

защитника – адвоката Трушлякова Ф.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Панченко А.А. на постановление Нижнегорского районного суда Республики Крым от 8 октября 2025 года, которым в отношении 

ФИО1, 

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, несудимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3, 228.1 ч.4 п. «г» УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 27 суток, т.е. до 6 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи о содержании постановления, доводах апелляционной жалобы защитника и возражений на нее прокурора, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Нижнегорского районного суда Республики Крым от 8 октября 2025 года в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3, 228.1 ч.4 п. «г» УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 27 суток, т.е. до 6 декабря 2025 года. 

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 - адвокат Панченко А.А., полагая обжалуемое постановление незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, просит постановление отменить, избрать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде домашнего ареста.

В обоснование своих доводов защитник, приводя положения ст.ст. 7, 15, 108 УПК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что в материалах дела отсутствуют основания, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ, и иные обстоятельства, в том числе письменные, объективно подтверждающие наличие рисков со стороны ФИО1, необходимость избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможность избрания иной, более мягкой, меры пресечения.

Отмечает, что тяжесть инкриминируемого преступления не может являться единственным основанием для избрания в отношении ФИО1 самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Обращает внимание на отсутствие у ФИО1 намерений скрываться от органов предварительного следствия и суда, о чем, по мнению защитника, свидетельствуют те обстоятельства, что с момента проведения оперативно-розыскного мероприятия 25 августа 2025 года и изъятия наркотических средств до возбуждения уголовного дела прошел длительный период времени, обвиняемый был осведомлен о проведении процессуальной проверки по данному факту, обратился с явкой с повинной по факту хранения наркотических средств, добровольно явился для дачи пояснений, не предпринимал мер с целью препятствовать производству по материалу проверки, а также с целью скрыться от следствия и суда.

Полагает, что после возбуждения уголовного дела все свидетели были допрошены и не заявляли об оказании на них давления со стороны ФИО1, находившегося на свободе до его задержания более месяца, что свидетельствует об отсутствии у него намерений оказывать воздействие на свидетелей с целью изменения ими показаний в отношении него.

Считает, что исходя из вида преступления, все доказательства уже получены в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий и приобщены к материалам уголовного дела, в связи с чем обвиняемый не имеет какой-либо возможности их уничтожить.

Утверждает об ошибочности выводов суда о том, что мера пресечения в виде заключения под стражу является единственно возможной в отношении ФИО1, который характеризуется положительно.

Полагает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста по месту его регистрации по основаниям отсутствия данных, свидетельствующих о проживании обвиняемого в указанном домовладении в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, и наличия сведений о фактическом месте проживания обвиняемого по иному адресу, поскольку представлены данные о принадлежности домовладения по месту регистрации обвиняемого его матери, давшей согласие на нахождение ФИО1 в данном домовладении при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

Утверждает, что судом при решении вопроса о мере пресечения не были учтены сведения о личности ФИО1, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства, в частности, что ФИО1 является гражданином Российской Федерации, ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, по месту жительства характеризуется положительно, имеет высшее образование, постоянное место жительства в пгт. Нижнегорский Республики Крым, состоит в фактических брачных отношениях и имеет малолетнего ребенка, стойкие социальные связи по месту жительства, исключающие наличие у обвиняемого намерений скрываться от предварительного следствия и суда.

Считает, что мера пресечения в виде домашнего ареста обеспечит надлежащее процессуальное поведение обвиняемого. 

В возражениях на апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Панченко А.А. и.о. прокурора Нижнегорского района Республики Крым Березовский М.Е., полагая изложенные в ней доводы несостоятельными, просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника и возражений на нее прокурора, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как следует из представленных материалов дела, 6 октября 2025 года возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3, 228.1 ч.4 п. «г» УК РФ, по которому ФИО1 7 октября 2025 года предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3, 228.1 ч.4 п. «г» УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в крупном размере.

6 октября 2025 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении вышеуказанного преступления.

Обжалуемым постановлением суда в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 27 суток, т.е. до 6 декабря 2025 года. 

Согласно ст. 97 УПК РФ дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, его совершение с применением насилия либо с угрозой его применения, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. 

В соответствии со ст. 108 ч.1 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Как следует из материалов дела, ходатайство об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки, с согласия руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении вышеуказанного преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3, 228.1 ч.4 п. «г» УК РФ, при наличии достаточных, предусмотренных законом оснований, с соблюдением порядка задержания, о чем имеются соответствующие сведения в исследованном судом первой инстанции протоколе задержания от 6 октября 2025 года, составленном с участием ФИО1 и его защитника, от которых не поступило каких-либо замечаний по сути данного процессуального действия.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции правильно указал, что ФИО1 обоснованно подозревается в причастности к инкриминируемому деянию. 

В исследованных судом первой инстанции материалах содержатся достаточные данные, свидетельствующие об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к вышеуказанному деянию, в совершении которого ему предъявлено обвинение, выводы о чем содержатся в описательно-мотивировочной части постановления, и что следует из протоколов допроса свидетеля ФИО7 и очной ставки между последним и обвиняемым, протокола оперативно-розыскного мероприятия «обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» об обнаружении и изъятии в том числе вещества растительного происхождения, справками об исследовании о виде и количестве обнаруженного вещества, протоколов допроса ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого о его причастности к инкриминируемому событию.

При этом суд первой инстанции обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности либо недоказанности деяния, правильности его квалификации, достаточности, достоверности и допустимости доказательств по уголовному делу, что следует из описательно-мотивировочной части постановления, в обсуждение которых не входит и суд апелляционной инстанции в рамках проверки судебного решения об избрании меры пресечения, поскольку указанные вопросы подлежат разрешению судом при рассмотрении уголовного дела по существу предъявленного обвинения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, в постановлении суда указаны конкретные фактические обстоятельства, которые послужили основанием для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, с учетом обвинения ФИО1 в совершении особо тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с данными о личности обвиняемого пришел к правильному выводу о наличии достаточных оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

При этом судом первой инстанции, помимо обстоятельств и тяжести инкриминируемого ФИО1 преступления, были учтены данные о личности последнего, сведения о чем содержатся во вводной и описательно-мотивировочной части постановления, и суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного расследования и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, и такие выводы основаны на материалах дела, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции находит, что судебное решение принято, исходя не только из тяжести предъявленного обвинения, как об этом указывает защитник, но и из анализа всей совокупности обстоятельств, с учетом правовой позиции сторон, то есть с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Судебное заседание проведено с соблюдением порядка, установленного ст. 108 УПК РФ. 

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 и невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, которые надлежаще мотивированы в обжалуемом постановлении, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей, в том числе в виде домашнего ареста, на возможность избрания которой указывает сторона защиты, поскольку иная, более мягкая, мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального поведения обвиняемого.

Доводы стороны защиты об отсутствии оснований для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе со ссылкой на данные о его личности, являющегося гражданином Российской Федерации, ранее к уголовной и административной ответственности не привлекавшегося, положительно характеризующегося по месту жительства характеризуется, имеющего постоянное место жительства в пгт. Нижнегорский Республики Крым, малолетнего ребенка и стойкие социальные связи по месту жительства, а также ссылка стороны защиты на отсутствие у обвиняемого намерений скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказывать воздействие на свидетелей, отсутствие возможности уничтожить доказательства по делу, не опровергают выводов суда первой инстанции о том, что иная, более мягкая, мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального поведения обвиняемого, поскольку на данном этапе уголовного судопроизводства указанные стороной защиты обстоятельства не являются достаточными основаниями, которые исключали бы реальную возможность совершения обвиняемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и давали бы возможность для беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства при применении в отношении ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения.

Доводы защитника об отсутствии в материалах дела данных, подтверждающие необходимость избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, не могут быть приняты во внимание, поскольку в обоснование заявленного ходатайства следователем были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции и выводы суда о необходимости избрания меры пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу надлежаще мотивированы, оснований не согласиться с которыми не усматривается ввиду наличия вышеуказанных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности применения в отношении обвиняемого на данном первоначальном этапе уголовного судопроизводства иной, более мягкой, меры пресечения.

Суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было, тем самым нарушений норм уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену данного постановления, не имеется. 

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания ФИО1 под стражей по состоянию здоровья, удостоверенных в порядке ст. 110 ч.1.1 УПК РФ, а также сведений об имеющихся у него заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 3 от 14 января 2011 года, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных и исследованных в судебном заседании материалах.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену данного постановления, не имеется. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое постановление подлежит изменению, исходя из следующего.

Согласно положениям ст. 109 ч.ч. 9, 10 УПК РФ в срок содержания под стражей в период досудебного производства включается срок содержания под стражей в период предварительного расследования, который исчисляется с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу, и в срок содержания под стражей засчитывается также время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого.

Согласно материалам дела, ФИО1 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ был задержан 6 октября 2025 года.

Вместе с тем, суд первой инстанции, избирая в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 27 суток, ошибочно указал в резолютивной части обжалуемого постановления о том, что такая мера пресечения избирается до 6 декабря 2025 года, поскольку, исходя из указанной продолжительности такого срока с учетом задержания ФИО1 6 октября 2025 года, фактически судом первой инстанции мера пресечения в виде заключения под стражу избрана до 3 декабря 2025 года, в связи с чем постановление в данной части подлежит уточнению.

Поскольку указанные изменения не ухудшают положение ФИО1 и не требуют дополнительного исследования, они могут быть внесены судом апелляционной инстанции без возвращения материалов дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Иных оснований для изменения постановления суда первой инстанции не усматривается.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе защитника, являются несостоятельными, а выводы суда первой инстанции - законными, обоснованными и соответствующими требованиям норм УПК Российской Федерации.

С учетом изложенного решение суда о необходимости избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Нижнегорского районного суда Республики Крым от 8 октября 2025 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 изменить.

Уточнить резолютивную часть постановления указанием о том, что мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 избрана на 1 месяц 27 суток, т.е. до 3 декабря 2025 года.

В остальной части постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Панченко А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Судья Е.М. Глухова