РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 сентября 2017 г. г. Дербент

Дербентский районный суд Республики Дагестан в составе председа- 

тельствующего судьи Сурхаева М.Р., при секретаре Алибековой Ч.А., 

с участием помощника прокурора г. Дербента Эфендиевой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Дербенте гражданское дело № 2-530/17 г. по иску ФИО1 к Администрации МО «

<

адрес>» и ФИО3, заинтересованным лицам: Федеральной Службе Государственной Регистрации Кадастра и Картографии (Росреестр) по Республике Дагестан и Отделу архитектуры и строительства Администрации Дербентского района, РД, о признании права собственности на земельный участок и жилое домостроение, расположенное на нём, и о выселении, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Дербентский районный суд Республики Дагестан с иском к Администрация МО «

<

адрес>», ФИО3, заинтересованным лицам: Федеральной Службе Государственной Регистрации Кадастра и Картографии (Росреестр) по Республике Дагестан и Отделу архитектуры и строительства Администрации Дербентского района, РД, о признании неполным сведений, изложенных в выписке из похозяйственной книги от ДД.ММ.ГГГГ, о наличии у нее права собственности на земельный участок, площадью 0,18 га, по адресу: 

<

адрес>; о признании недействительной и незаконной выписки из протокола решения исполкома за №7 от 07 апреля 1988 года, о выделении ФИО25 земельного участка под строительство жилого дома, площадью 0,06 га, по 

<

адрес> о признании незаконной выписки из похозяйственной книги от 20 декабря 2007 года о наличии у ФИО2 земельного участка, площадью 0,06 га, по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>; о признании наличия у нее на 

<

адрес> поселке городского типа 

<

адрес>, земельного участка, площадью 2926, 95 кв.м. с расположенным на нём жилым домом, площадью 179,48кв.м., с признанием права собственности на данное имущество, и об устранении препятствий в пользовании имуществом, принадлежащим ей и выселить ФИО3 из ее домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Мотивируя доводы тем, что с 1966 года границы ее земельного участка не изменялись, единственное что изменялось - ею была расширена площадь ее домостроения. Ее покойный сын ФИО6 никогда не проживал в 

<

адрес> или в 

<

адрес>, он со своей семьей проживал в 

<

адрес>. 

ФИО6 на праве пожизненного наследования 07 апреля 1988 года, земельный участок не представлялся. В представленных документах дата смерти ее покойного сына неверно указана, в надгробном камне указано 29 августа 2001 года.

Их семье в отличии от других лиц был выделен в 

<

адрес> большего размера земельный участок, поскольку в результате землетрясения она потеряла своих двоих детей - они погибли. 

В ее доме, ее покойный сын прописался 13 августа 1974 года, при этом ее сын из ее домовладения не выписывался. Ее сын ФИО2, в 

<

адрес> не проживал. ФИО3 в ее домовладении до сих пор прописана.

Кроме этого, в Выписке из протокола решения исполкома не указан вид права собственности, на основании чего исполком депутатов выдал ее сыну ФИО6 земельный участок в 1988 году по 

<

адрес>, когда как 

<

адрес> тех годах не существовало. Также, в представленных документах неверно указана фамилия ее сына ФИО6, а именно: «Ламетов», когда как он был «ФИО22». ФИО3 с 2001 года прекратила быть членом ее семьи, и у неё в поселке городского типа Белиджи имеется два земельных участка - в районе участковой больницы и в городе Дербенте на 

<

адрес>, имеется своя квартира, куда она может беспрепятственно вселиться. 

В судебном заседании представитель истицы ФИО1 по доверенности ФИО4 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в подтверждение своих доводов привел обстоятельства изложенные в исковом заявлении. Пояснил, что в 1966 году супругу его доверительницы как переселенцу, пострадавшему от стихийного бедствия был предоставлен земельный участок в 

<

адрес>. В 1966-1968 годах его доверительница со своим супругом на этом земельном участке построили дом. Мужу его доверительницы Белиджинским поселковым советом был выделен земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства, площадью около 0,29 га, которым они фактически пользуются более 50 лет. После смерти супруга, 12.05.1988 г. его доверительница унаследовала все имущество, включая земельный участок. При обращении в администрацию поселка Белиджи, о выдаче выписки похозяйственной книги, о наличии у нее в собственности земельного участка, 0,29 га, его доверительнице объяснили, что на часть их земельного участка имеются документы, на имя покойного сына ФИО2, и выдать выписку на весь земельный участок они не могут, рекомендовали обратиться в суд. Спорный земельный участок, площадью 0,29 га был предоставлен супругу его доверительницы, и с 1966 года по настоящее время границы земельного участка не изменились. После смерти мужа, в 1988-1990 годах его доверительница расширила свою жил площадь, пристроив две комнаты и веранду к своему дому. Представленная ФИО3 выписка из похозяйственной книги на земельный участок выдана на основании фиктивных документов.

ФИО2 и ФИО3 никогда не проживали в 

<

адрес>, или 

<

адрес> Они были зарегистрированы и проживали в доме его доверительницы по адресу: Белиджи, 

<

адрес>. В копии выписки из протокола решения от 07.04.1988 года, отсутствует дата выдачи. Кроме того, до и после смерти сына его доверительницы, все семья покойного сына были прописаны в ее доме, по 

<

адрес>. В указанной выписке не указано место расположения земельного участка, где был предоставлен ФИО2 земельный участок, не указаны границы земельного участка. А указана закрепить за ФИО15 проживающим по ул. учительская 4. 

Полученная ФИО3 выписка из похозяйственной книги является недействительной, так как получена на основании фиктивной выписки, которой не существует вообще. Вопреки утверждениям ФИО3, границы земельного участка ее доверительницы были определены еще в 1966 году. Ответчица, как член семьи, проживала и по сегодняшний не выписана из ее домовладения. ФИО3 оформила документы в 2008 году, на имя ФИО2, который умер еще в 2001 году. 

В 

<

адрес>ном архиве протокол (решение) о предоставлении земельного участка ФИО2 отсутствует. На фиктивность выписки указывает также, отсутствие места расположения земельного участка. Его доверительница после смерти супруга ФИО7, умершего, 12.05.1988 года, добросовестно, открыто и непрерывно владеет указанным недвижимым имуществом, при этом по отношению данного имущества со стороны всех ветвей власти до сих пор не поступало каких-либо претензий. Во время проживания в указанном доме ФИО1 ремонтировала его за свой счет, производя как текущий, так и капитальный ремонты, занималась благоустройством и поддержанием порядка, вкладывала свои средства. 

В судебном заседании представитель истицы ФИО1 по доверенности ФИО5 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. Пояснила, что ответчица на основании поддельных документов, претендует на часть имущества, принадлежащего ее родителям. Земельный участок был выделен ее родителям, после стихийного бедствия, в результате которого погибли двое детей. Ее покойный брат ФИО6, никогда на 

<

адрес>, не проживал, по день смерти жил в доме матери и был зарегистрирован с 1974 года по день смерти в 2001 году, в жилом доме ее матери по адресу: 

<

адрес>. Ответчица семейные отношения с ее матерью не поддерживает, вместе одной семьей не проживает, совместного хозяйства не ведут, единого бюджета нет. Ответчица устроила притон, в доме ее матери, и своим аморальным поведением лишает ее мать права пользования, владения своей собственностью.

В судебном заседании представитель ФИО3 по ордеру, адвокат Магомедэминов М.М. иск не признал, просил в его удовлетворении отказать. Пояснил, что все правоустанавливающие документы, имеющиеся у его доверительницы являются законными. У истицы не имеется документов подтверждающих принадлежность ей спорного участка и жилого дома, в указанных исковом заявлении размерах.

Истица, оспаривая выписку из протокола от 07 апреля 1988 года о выделении земельного участка площадью 0,06га ее сыну-супругу ее доверительницы ФИО6, и выписку из похозяйственной книги от 20 декабря 2007 года на имя ФИО2, не представила в суд никаких доказательств о наличии у нее права на спорный земельный участок, площадью 0,06 га, кроме ее голословных утверждений.

Так, согласно акту приемки жилого дома, построенного для семьи переселенца за счет кредита Государственного банка от 18 июня 1968 года, представленной истицей в суд, строительство дома начато в 1966году, окончено в 1968 году, общей площадью 75 кв. м, жилой площадью 54 кв.м.

При этом в акте не указан размер земельного участка, представленного ее супругу ФИО7 под строительство дома в тот период.

Более того по настоящее время истицей не представлен в суд первичный правоустанавливающий документ о выделении ей или ее супругу ФИО7, умершего 12 мая 1988 года, в 1966 году земельного участка и в каком размере под строительство дома.

В материалах настоящего гражданского дела имеются две выписки из по хозяйственной книги на ее имя от 22 января 2008 года и 14 июля 2017 года, где указаны противоречивые сведения о размере представленного ей земельного участка. Размеры земельных участков предоставляемых жителям 

<

адрес> в разные годы под строительство жилья составлял примерно от 0,06га до 0,1га, но никак 2926,95 кв.м. т.е. 0,3га, как она желает.

Без предоставления первичного правоустанавливающего документа на свой земельный участок и на спорный земельный участок, площадью 0,06га, не вправе оспаривать документы ее доверительницы в судебном порядке.

В данном случае это прерогатива администрации 

<

адрес>, который наоборот подтверждает наличие у ее доверительницы права на спорный земельный участок, площадью 0,06га, своей выпиской от 14.07.2017г.

Более того, наличие земельного участка под строительство жилья площадью 0,06га на имя покойного супруга ФИО6 подтверждается представленными его доверительницей документами, которые подписанными главами администрации 

<

адрес>, работавшие в разные периоды и подтверждает нынешняя глава администрации 

<

адрес>.

В документах имеются все реквизиты-дата выдачи, номер, подписи

руководителей и печати. С учетом расширения улицы и строительством домов, номера домов менялись в разные периоды. Доводы истицы о том, что фамилия мужа указана «Ламетов», а не «ФИО22» и в надгробном камне дата смерти указана неверно, не имею существенного значения для дела, так как она не оспаривает, что ФИО6 ее сын. Считает, что доводы истицы являются незаконными и необоснованными, и правовых оснований для удовлетворения исковых требований, не имеется.

Ответчица ФИО3 21 октября 1978 года она вышла замуж за ФИО2, сына истицы, до 1990 года проживала с супругом в доме его родителей по 

<

адрес>, и занимали одну комнату. В 1988 году ее супругу был предоставлен земельный участок под строительства дома, где она с мужем построили, две комнаты, пристроив их к дому истцы. В 2008 году она оформила технический паспорт на имя супругу и в 2011 году получила домовую книгу. Квартира, расположенная в 

<

адрес>, принадлежит ее старшему сыну, земельный участок в 

<

адрес>, также принадлежит ее сыну. 

Представитель ответчика администрации городского поселения «

<

адрес>», 

<

адрес>, ФИО8, пояснил, что похозяйственные книги в администрации 

<

адрес> до 2010 года, не сохранились, в связи с пожарами, имевшими место дважды, в 1990 годах. С 2010 года все сведения занесены в базу данных. Действительно, истица обращалась в администрацию 

<

адрес>, о выдаче ей выписки из похозяйственной книги о наличии у нее в собственности земельного участка площадью 0,29 года. Администрация не смогла выдать выписку в связи с тем, что на часть земельного участка имеются документы на имя покойного сына истицы ФИО6. Поэтому было рекомендовано истице, обратиться в суд. Границы земельного участка, которым владеет истица по 

<

адрес>, определены, и они не менялись. В тоже время, часть земельного участка, которым пользуется истица, находится под линиями высоковольтных ЛЭП, поэтому в случае удовлетворения требований истицы, о признании право собственности на весь земельный участок, передача всего земельного участка под строительства жилого дома будет невозможно. 

Представитель Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии (Росреестр) и Отдела архитектуры и строительства Администрации Дербентского района, РД, надлежащим образом извещенные в суд не явились, и о причинах неявки суду не сообщили. 

Выслушав мнение сторон, допросив свидетелей, мнение прокурора Эфендиевой М.А., полагавшей требования ФИО1 в части выселения ответчицы ФИО3 подлежащими удовлетворению и исследовав материалы дела, суд считает исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям. 

В силу ст.25 ЗК РФ права на земельные участки, предусмотренные главами III и IV настоящего Кодекса, возникают по основаниям, установленным гражданским законодательством, федеральными законами, и подлежат государственной регистрации в соответствии с ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

Главой 14 ГК РФ регулируются основания приобретения права собственности, в соответствии с которой, земельный участок может быть приобретен в результате сделки, получен по наследству, перейти к юридическому лицу - правопреемнику реорганизованного юридического лица, а также в силу приобретательной давности.

Согласно ст. 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания.

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Как следует из материалов дела, в 1966 году ФИО7 супруги истцы в 

<

адрес> переехал из 

<

адрес>, после землетрясения, потеряв двоих детей, за ним был закреплен земельный участок по адресу: 

<

адрес>.

Тот факт, что земельный участок по указанному адресу был закреплен за ФИО7 мужем истцы, ответчиками не оспаривается. 

Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика администрации 

<

адрес>, архивы Белиджинского поселкового совета народных депутатов, не сохранились в связи с пожаром. 

Согласно ответам начальника архивного отдела администрации МР «

<

адрес>» от 03.08.2017 года за № 1/318 и от 12.09.2017 г. за № 1/364, постановления Белиджинского поселкового Совета за 1988-1993 г. похозяйственные книги за 1967-1970 г. по поселку Белиджи и решение о выделении земельного участка ФИО7 в 1966-1967 г. в архив администрации МР «

<

адрес>» не поступали. 

Факт нахождения во владении ФИО7 умершего 12.05.1988 года, земельного участка по указанному адресу, подтверждается актом приемки жилого, дома построенного для семьи переселенца за счет кредита Государственного банка от 18 июня 1968 года, из которого следует, что строительство дома начато в 1966 году, окончено в 1968 году. Строительство производилось хоз.способом переселенцем ФИО7 

Домовой книгой для прописки граждан, проживающих по адресу: 

<

адрес>. Согласно обмеру, спорный земельный участок по адресу: 

<

адрес>, имеет площадь 2926,95кв.м. 12.05.1988 года ФИО28, муж истцы, умер.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО8 пояснил, что границы земельного участка находящегося во владении ФИО7, с 1966 года по день смерти не изменялись. 

При изложенных обстоятельствах, суд считает, что спорный земельный участок, площадью 2926 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, находился во владении ФИО29. с 1966 года по 12.05.1988 года (день смерти), а после смерти по настоящее владеет ФИО1 

Ответчица ФИО3 представила суду документы (выписку из похозяйственной книги от 20.12.2007 года, технический паспорт от 14.01.2008 года, домовую книгу от 02.10.2011 года, выданные на имя ее супруга ФИО15, умершего 20.08.2001 года), на часть спорного земельного участка, площадью 600 кв.м. расположенного по адресу: 

<

адрес>. При этом ответчица ФИО3 пояснила, что указанный спорный земельный участок 07.04.1988 года, предоставлен ее супругу ФИО2, на основании выписки из протокола решения исполкома от 07.04.1988 года за №7, под строительство жилого дома. 

Между тем, по мнению суда, ответчиком ФИО3 не представлены доказательства, свидетельствующие о соблюдении ими установленной законом процедуры приобретения прав на недвижимое имущество.

Так, представитель ФИО1 по доверенности ФИО4 утверждает, что спорный земельный участок предоставлен ФИО13 в 1966 году как переселенцу, после стихийного бедствия, и находилось во владении последнего по день смерти, а после смерти земельным участком и жилым домом, открыто и доборосвовестно владеет его доверительница ФИО1 

Между тем, представитель ФИО3 по ордеру, адвокат Магомедэминов М.М., утверждает, что это же спорное имущество на основании представленных им в суд вышеперечисленных документов, является собственностью ее доверительницы, следовательно, находится в ее правомерном владении.

Однако, с этими доводами представителя ФИО3 согласиться нельзя.

В указанный период действовал Земельный кодекс РСФСР (1970 г.), регулирующий земельные правоотношения.

Согласно статьям 12, 14 названного Кодекса, предоставление земельных участков в пользование осуществлялось в порядке отвода, который производился на основании постановления Совета Министров РСФСР или Совета Министров автономной республики, либо решения исполнительного комитета соответствующего Совета народных депутатов в порядке, установленном законодательством. Предоставление земельного участка, находящегося в пользовании, другому землепользователю производилось только после изъятия данного земельного участка в порядке, предусмотренном статьями 33 - 35 этого Кодекса.

В процессе рассмотрения дела, ответчик ФИО3 не представила доказательств, подтверждающих предоставление ее покойному супругу в установленном законодательством порядке спорного земельного участка на определенном праве, для использования по соответствующему назначению.

Как следует из материалов дела земельный участок с 1966 года по 12.05.1988 года (день смерти) находился во владении ФИО13, и 07.04. 1988 года, исполком Белиджинского поселкового совета народных депутатов, не могла без согласия ФИО13, пользователя земельного участка, без изъятия, предоставить земельный участок другому лицу, в том числе и сыну. 

Как установлено в ходе судебного заседания, с 1974 года и по день смерти в 2001 году ФИО2, был прописан и проживал в 

<

адрес>. Это обстоятельство также подтверждается домовой книгой, представленной истицей от 25.04.1969 года, на домовладение, по адресу: 

<

адрес>.

Доказательств того, что ФИО2 с апреля 1988 года и по день смерти в 2001 году, проживал по адресу, 

<

адрес>, суду не представлено. 

Как следует из выписки протокола решения исполкома № 7 от 07.04.1988 года, земельный участок, площадью 600 кв.м. закреплен за ФИО35, проживающим по адресу: 

<

адрес>. 

В то же время, как следует из домовой книги от 25.04.1969 года, ФИО2, с 1974 года и по день смерти 20.08.2001 года, был зарегистрирован и проживал по адресу: 

<

адрес>. 

Поэтому, вынося решение в апреле 1988 года в исполкоме поселка Белиджи не могли не знать, о том, что ФИО2 не проживает по адресу: 

<

адрес>. 

Это обстоятельство подтверждает тот факт, что выписка из протокола решения от 07.04.1988 года, заполнена после смерти ФИО2, т.е. после 2001 года.

Более того, то обстоятельство, что спорный земельный участок никогда не принадлежал ФИО2, подтверждается и показаниями свидетелей.

Так, свидетель ФИО16 (зять истицы) показал, что действительно спорный земельный участок принадлежал ФИО13 после смерти его супруге ФИО17 1988-1990 годах ФИО1 пристроила за счет своих средств две комнаты, при этом границы земельного участка не менялись. 

Свидетели ФИО18, ФИО19 и ФИО20, в судебном заседании показали, что земельный участок и жилой дом, всегда принадлежали их родителям. Их покойному брату ФИО6, земельный участок, по адресу: 

<

адрес>, не предоставлялся. В 1988-1990 годах, их мать за свой счет произвела ремонт, пристроив две комнаты и расширила площадь жилого дома. При жизни ФИО6, никаких споров о том, что часть дома принадлежащего их родителям, принадлежит покойному их брату не было. 

При изложенных обстоятельствах суд считает доказанным факт выделения ФИО13 как переселенцу пострадавшему от землетрясения спорного земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, и нахождении спорного земельного участка во владения ФИО13 с 1966 года по 12.05.1988 года (день смерти). 

Представителем администрации МО пгт. «

<

адрес>» не оспаривается принадлежность спорного земельного участка, ФИО13 и нахождении в законном владении последнего спорного земельного участка, с 1966 года по день смерти, т.е. до 12.05.1988 г. При этом пояснил, что земли, выделенные в 1966-м году жителям села, выбыли из владения муниципального образования.

Таким образом, все исследованные в суде доказательства указывают на то, что по состоянию на 1988 год, спорный земельный участок принадлежал ФИО13, а после его смерти, спорным имуществом владеет истица ФИО1 

С учетом изложенного следует признать, что доводы представителя ФИО3 о том, что земельный участок в 1988 году был предоставлен решением исполкома ФИО2, являются не состоятельными. 

Оценив представленные ФИО1 письменные доказательства в их совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу, что они имеют между собой взаимную связь, являются относимыми, допустимыми, достоверными и в целом достаточными для вывода об обоснованности заявленных ФИО1 исковых требований.

Доводы Магомедэминова М.М. в части отсутствия правоустанавливающих документов на владение земельным участком и жилым домом ФИО1, а также сомнений в том, что могло быть выделено земельный участок, площадью 0,29 га, не могут быть приняты во внимание, поскольку, носят несущественный характер, а сам факт владения после смерти супруга, с 12 мая 1988 года спорным земельным участком ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств.

Оценка и анализ представленных сторонами доказательств свидетельствует, что действия ответчика ФИО3. в отношении спорного земельного участка по существу носили самовольный характер, последней не соблюден установленный законом порядок приобретения недвижимого имущества в собственность, а представленные ею в суд документы и доказательства не отвечают критериям допустимости не могут быть положены в основу вывода об обоснованности ее возражений.

Истица ФИО1, является супругой ФИО13, после смерти супруга, с 13.05.1988 г. по настоящее время она пользуется спорным земельным участком, что подтверждено в ходе судебного разбирательства.

Проанализировав представленные по делу доказательства, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания за истцом права собственности на спорный земельный участок, в порядке приобретательной давности.

Суд считает доказанным наличие необходимой совокупности доказательств, являющихся основанием для признания истцом права собственности на спорное имущество по заявленным им основаниям, предусмотренным ст.234 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления, по смыслу статей 2255 и 234 ГК РФ, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому п. 19 указанного Постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК РФ, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Поскольку из представленных по делу доказательств следует, что истица с 12.05.1988 года, т.е. более 29 лет, владеет спорным земельным участком, предоставленным ее супругу ФИО13 в установленном законом порядке, на условиях добросовестности, открытости и непрерывности, постоянно проживает в жилом доме, расположенном на спорном участке, несет расходы по содержанию земельного участка, иные лица, в качестве собственников не указаны, никто о правах на данный земельный участок в течение всего времени владения им истицей не заявлял, суд считает, что имеются законные основания для признания за ФИО1 права собственности на спорный земельный участок в порядке приобретательной давности.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе требовать устранения всяких нарушений его владения, в том числе не связанных с лишением владения.

Согласно статьи 305 ГК РФ права, предусмотренные статьями 301- 304 ГК РФ, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника. 

В соответствии с частью 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Частью 4 указанной нормы закона предусмотрено, что в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования им за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьти 35 Жилищного кодекса Российской Федерации). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения.

По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения.

Под прекращением семейных отношений следует понимать отказ от ведения общего хозяйства с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства. Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела. При этом, учитывая положения части 1 статьи 31 ЖК РФ, следует иметь в виду, что поскольку ведение общего хозяйства между собственником жилого помещения и лицом, вселенным им в данное жилое помещение, не является обязательным условием признания его членом семьи собственника жилого помещения, то и отсутствие ведения общего хозяйства собственником жилого помещения с указанным лицом либо прекращение ими ведения общего хозяйства (например, по взаимному согласию) само по себе не может свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. Данное обстоятельство должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами по делу (статья 67 ГПК РФ) (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации").

Из содержания нормативных положений частей 1 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что семейные отношения с позиции Жилищного кодекса Российской Федерации могут быть прекращены и между лицами, являющимися родственниками.

Так, судом на основании исследованных по делу доказательств и показаний свидетелей установлено, что истец ФИО1 и ответчик ФИО3 членами одной семьи не являются, общего хозяйства не ведут, общего бюджета не имеют. Несмотря на то, что ФИО3 приходится снохой (супругой покойного сына истицы), эмоциональной и материальной поддержки своей свекрови она не оказывает.

Кроме того, между сторонами сложились неприязненные отношения, истцу чинятся препятствия в пользовании жилым помещением. 

Исходя из того, что семейные отношения между истцом и ответчиком прекратились, и в настоящее время не поддерживаются, вместе одной семьей истец с ответчиком не проживают, совместного хозяйства не ведут, единого бюджета нет. Какого-либо соглашения между истцом и ответчиком о пользовании спорным жилым домом не заключалось. Данное обстоятельство лишает истца осуществлять свое право пользования, владения и распоряжения своей собственностью. Проживание ответчика в жилом помещении, принадлежащем на праве собственности истцу ФИО1, нарушает ее право собственности на данное жилое помещение. 

Изложенные обстоятельства, по мнению суда, однозначно свидетельствуют о том, что своими действиями ответчик ущемляют права собственника жилого помещения, а потому истец вправе требовать устранения всяких нарушений ее владения, в том числе путем выселения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-197 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить. 

Признать неполным сведения изложенные в выписке из похозяйственной книги от 22 января 2008 года о наличии у нее права собственности на земельный участок, площадью 0,18 га по адресу: 

<

адрес>. 

Признать недействительной и незаконной выписку из протокола решения исполкома за №7 от 07 апреля 1988 года о выделении ФИО31 земельного участка под строительство жилого дома, площадью 0,06 га по 

<

адрес>.

Признать незаконной выписку из похозяйственной книги от 20 декабря 2007 года о наличии у ФИО2 земельного участка, площадью 0,06 га по адресу: 

<

адрес>.

Признать за ФИО1, право собственности на земельный участок, площадью 2926, 95 кв.м. с расположенным на нём жилым домом, площадью 179,48 кв.м., находящихся по адресу: 

<

адрес>. 

Выселить ФИО3 из домовладения, принадлежащего ФИО1, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Дагестан, через Дербентский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме принято 13.09.2017 г.

Судья М.Р. Сурхаев