ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

№ 22 – 1403/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Якутск 25 сентября 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Стрекаловской А.Ф.,

при секретаре судебного заседания Обутовой Я.Ф.,

с участием прокурора Наумовой Т.И.,

осужденного ФИО1, 

защитника-адвоката Васильева П.И.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Ш. путем использования систем видеоконференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением защитника-адвоката Васильева П.И. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 7 августа 2025 года, которым

ФИО1, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин .........., ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев.

На ФИО1 возложены ограничения: не реже 1 раза в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, без его согласия не выезжать за пределы территории Муниципального образования «..........», не изменять место жительства или пребывания, а также место работы.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исполнять самостоятельно. 

В приговоре также разрешен вопрос о мере процессуального принуждения и о судьбе вещественных доказательств. 

Заслушав доклад председательствующего судьи Стрекаловской А.Ф., выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление ФИО1 совершено в период времени с 16 часов 30 минут до 16 часов 52 минут 31 августа 2023 года в .......... Вилюйского района Республики Саха (Якутия) при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал. 

В апелляционной жалобе с дополнением защитник-адвокат Васильев П.И. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с принятым судом решением, указывая на то, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного зела и не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Кроме того, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни доказательств и отверг другие. Считает, что приговор содержит существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности, так как именно определение скорости движения транспортного средства определяет наличие или отсутствие у водителя технической возможности избежать наезда на пешехода. Сторона защиты указала, что на месте происшествия нет зоны действия дорожных знаков, и данное утверждение основано на материалах уголовного дела, а именно протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 31.08.2023 (т. 1 л.д. 34-61). Цитируя приговор в части оценки, данной судом показаниям осужденного, свидетеля и не соглашаясь с ней, сторона защиты указывает на отсутствие по делу доказательств, подтверждающих вину ФИО1 Так, по мнению автора жалобы, главным виновником дорожно-транспортного происшествия является мать малолетнего Е. - Ш., которая отпустила без контроля малолетнего ребенка на проезжую часть. В соответствии со ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Утверждение суда первой инстанции о том, что не освобождает ФИО1 соблюдать п. 10.1 ПДД РФ, обязывающий постоянный контроль за автомобилем (стр. 12 Приговора), вырван из контекста пункта правил дорожного движения. Данный пункт гласит «Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил». Утверждение стороны защиты о том, что эксперт при невозможности дачи заключения обязан составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение основан на федеральном законе, а не является субъективным суждением. Оспаривает выводы заключения эксперта № ... от 28.03.2024 г., отмечая, что данное заключение в комплексе с другими доказательствами, исследованными в суде, не дает точный ответ о наличии у водителя ФИО1 технической возможности избежать наезда на малолетнего пешехода путем экстренного торможения. Так, в исследовательской части указано, что для ответа на вопрос 2.1. необходимы исходные данные: а именно, фиксированное расстояние от начала следов торможения до места наезда и расстояние от места наезда до остановки транспортного средства. В протоколе осмотра места происшествия и на схеме происшествия (от 31.08.2023) указанные исходные данные не зафиксированы. Следовательно, определить скорость движения данного транспортного средства расчетным путем не представляется возможным. Вместо этого эксперт сам ответил, что скорость движения транспортного средства равна 26,1 км/ч, то есть по недостаточным исходным данным, а именно только по отрезку тормозного следа, что объективно полностью не отражает скорость движения автомобиля, ведь автомобиль еще продолжил движение. Следовательно, неправильное определение скорости движения транспортного средства повлияло при расчете расстояния удаления автомобиля марки «********» модели «********» с государственным регистрационным знаком № ... от места наезда на малолетнего Е., что сделало выводы эксперта не соответствующим действительности. Данное обстоятельство полностью подтверждается видеозаписью, где не вооруженным взглядом видно, что никакого расстояния 14,5 м нет, там расстояние максимум 3 м. Полагает, что при невозможности определения скорости движения транспортного средства, необходимо применить общие условия ограничения скорости движения в населенных пунктах. В качестве исходного данного скорости движения автомобиля марки «********» модели «********» с государственным регистрационным знаком № ... до момента наезда на малолетнего Е. взять величину максимально разрешенной скорости - 60 км/ч. При таких обстоятельствах, согласно протокола допроса эксперта П. от 27.04.2024 (т. 1 л.д. 181-186) при скорости движения 60 км/ч водитель ФИО1 не имел технической возможности избежать наезда на пешехода малолетнего Е. Кроме того, судом не учтена исследовательская часть заключения эксперта № ... от 28.03.2024, а именно невозможность определить скорость движения транспортного средства расчетным путем. Защитник дает собственную оценку показаниям свидетеля М., резюмируя, что суд опровергает его доводы о том, что водитель ФИО1 не мог отреагировать на выбежавшего малолетнего Е., принимая как субъективное мнение свидетеля. При этом его же субъективное мнение о скорости движения автомобиля принимает как истину. При таких обстоятельствах, с момента обнаружения пешехода и нарастания замедления при экстренном торможении по сухому асфальту должно пройти 1,25 секунд, то есть больше одной секунды. При таких обстоятельствах водитель ФИО1 никак не мог иметь технической возможности избежать наезда на пешехода малолетнего Е. Считает, что ФИО1 никак не мог нарушить требования п. 10.1 ПДД РФ, поскольку осужденный, управляя автомобилем не превысил установленную скорость движения, ехал учитывая интенсивность движения, транспортное средство было исправно (протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 31.08.2023 (т. 1 л.д. 34-61). В данном конкретном случае ФИО1 никак не мог обнаружить возникновение опасности для движения ввиду ее внезапности и скоротечности. Осужденный и в предварительном следствии и в судебном заседании показал, что он не видел малолетнего Е. Данное подтверждается показаниями свидетеля М. В данном случае водитель ФИО1 из-за помехи в виде завершившего маневр транспортного средства и ехавшего по встречной полосе, объективно не мог своевременно обнаружить возникшую опасность и избежать наезда на пешехода. Судом первой инстанции не дана надлежащая оценка видеозаписи, приобщенной в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 126). Просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

На апелляционную жалобу с дополнением адвоката государственным обвинителем – старшим помощником прокурора Вилюйского района Республики Саха (Якутия) ФИО2, законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего Ш. поданы возражения, в котором они просят приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1, в его интересах защитник-адвокат Васильев П.И. поддержали доводы апелляционной жалобы с дополнением, просили приговор суда, - отменить. 

Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Ш. просила приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением – без удовлетворения.

Прокурор Наумова Т.И., выражают несогласие с доводами апелляционной жалобы с дополнением. Считает вынесенный приговор законным, обоснованным и мотивированным. Полагают что апелляционная жалоба не содержит доводов, свидетельствующих о необходимости отмены приговора. При этом, просит приговор изменить, освободить ФИО1 от наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, а апелляционную жалобу с дополнением без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы с дополнением, возражений, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении норм уголовного закона.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, оценка которым дана в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предусмотренными ст. 73 УПК РФ. 

Несмотря на позицию осужденного ФИО1, его вина в совершении описанного преступления подтверждена полно и объективно исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

Приговор соответствует требованиям, предусмотренным ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ.

Каких-либо противоречий в выводах суда, или же неустраненных судом противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, из материалов уголовного дела не усматривается.

Всем доказательствам, исследованным судом, в том числе показаниям законного представителя Ш., свидетелей М., С., оглашенными в порядке ч. 6 ст. 281 УПК РФ показаниями несовершеннолетнего свидетеля Г. и эксперта П., а также письменным доказательствам: протоколу осмотра места происшествия от 31 августа 2023 года (т.1 л.д. 34-48, 49-60,61); протоколу осмотра предметов с фототаблицей от 07 марта 2024 года (т.1 л.д. 89-91, 92-94); протоколу осмотра документов с фототаблицей от 07 марта 2024 года (т. 1 л.д. 102-106, 107-107); протоколу осмотра предметов с фототаблицей от 21 марта 2024 года (т.1 л.д. 115-117, 118-125); заключению эксперта № ... от 08 декабря 2023 года (т. 1 л.д. 224-231); заключению эксперта № ... от 28 марта 2024 года (т. 2 л.д. 29-34) и другим доказательствам по делу подробно изложенными в приговоре суда дана надлежащая оценка. 

Вопреки доводам жалобы, совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Надлежащую оценку в приговоре получили и показания осужденного ФИО1, подробное содержание которых, вопреки утверждению стороны защиты, приведено в приговоре, отрицавшего свою вину в совершении преступления, за которое он осужден, поскольку выдвинутая им версия не нашла своего подтверждения, а, напротив, опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами.

При этом, в ходе судебного разбирательства были оглашены и исследованы письменные материалы дела в объеме, необходимом для установления истины по делу, а также вынесения законного и обоснованного решения.

Нарушений прав осужденного на защиту судом апелляционной инстанции не усматривается.

Указанные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов о том, что постановленный в отношении осужденного ФИО1 приговор основан на предположениях.

Показания потерпевших и свидетелей, судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными в той части, которая соответствует фактическим обстоятельствам дела, правильно оценены и правомерно положены в основу приговора.

Возникшие в судебном заседании противоречия в их показаниях были устранены.

Содержание показаний законного представителя потерпевшего и свидетелей в приговоре изложены точно и правильно. Оценка этим показаниям соответствует материалам дела, требованиям закона и сомнений в своей обоснованности у суда апелляционной инстанции, не вызывает.

Довод апелляционной жалобы стороны защиты о том, что показания свидетеля М. в приговоре искажены в выгодном для стороны обвинения, являются несостоятельными, поскольку показаниям указанного свидетеля судом дана оценка, установлено, что данные показания согласуются с показаниями других лиц, допрошенных в судебном заседании и согласуются с другими доказательствами. 

Оснований для оговора осужденного, доказательств оказанного на законного представителя потерпевшего и свидетелей, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела не установлено.

Существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц, как об этом указывает сторона защиты, относительно значимых для дела обстоятельств, в суде первой инстанции не установлено.

Судом тщательно, посредством анализа фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, проверялись доводы о невиновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления. Своего объективного подтверждения по материалам уголовного дела они не нашли, и суд первой инстанции, оценив все исследованные доказательства в совокупности, пришел к обоснованному выводу о доказанности его вины.

Факт совершения водителем ФИО1 наезда на малолетнего Е. с причинением последнего тяжкого вреда здоровью по неосторожности установлен собранными доказательствами и сторонами не оспаривается.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 не располагал технической возможностью затормозить, не видел ребенка, мальчик выбежал резко на проезжую часть и сам стал причиной дорожно-транспортного происшествия, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Так, из показаний свидетелей, а также непосредственного очевидца дорожно-транспортного происшествия, письменных материалов дела и видеозаписи следует, что наезд совершен возле дома № ... по ул. .........., .........., Вилюйского района, Республики Саха (Якутия), передней частью управляемого ФИО1 автомобиля, на пешехода – малолетнего Е., который переходил проезжую часть улицы .......... слева-направо относительно направления движения ФИО1, в неположенном месте. 

На видеозаписи, просмотренной в судебном заседании, отчетливо видно, что ФИО1 располагал технической возможностью остановить транспортное средство, обзор не был ничем загорожен, погодные условия были хорошими, видимость четкой, дорожное покрытие ровным, потерпевшего было видно заблаговременно, как он выбежал на дорогу. Кроме того, в момент удара об автомобиль малолетний Е., фактически пересек большую часть полосы движения ФИО1, учитывая область удара об автомобиль, о чем подтверждают повреждения в виде куска дефлектора и бампера справа и просмотренная видеозапись.

Далее, во избежание наезда на сбитого малолетнего Е. правыми колесами своего автомобиля, ФИО1 совершает резкий маневр объезда лежащего на земле Е., проезжая его сверху, пропуская его между передними и в дальнейшем соответственно и между задними колесами, одновременно останавливая автомобиль. Установленное обстоятельство позволяется суду отнестись критически к показаниям ФИО1 о том, что он не видел малолетнего Е. после удара.

Непосредственный очевидец происшествия - свидетель М., находясь на переднем пассажирском месте увидел пересекающего дорогу пешехода - малолетнего Е., и успел крикнуть водителю ФИО1 – осторожно. 

Заключением эксперта № ... от 28 марта 2024 года также установлено, что скорость движения автомобиля марки «********» модели «********» под управлением ФИО1 составляет величину 26,1 км/ч. и в момент возникновения опасности для дальнейшего движения у водителя (в момент выхода малолетнего пешехода на проезжую часть), автомашина находилась на расстоянии 14,5 м. следовательно, ФИО1 имел техническую возможность избежать столкновения с малолетним пешеходов. Указанное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля М., непосредственного очевидца ДТП, который показал, что скорость движения автомобиля марки «********» модели «********» под управлением ФИО1 составляла величину не более 30 км/ч., а с момента обнаружения им мальчика на дороге прошло пару секунд.

Утверждение защитника о том, что в соответствии с ПДД РФ, ФИО1 имел право на скоростной режим в населенных пунктах до 60 км/ч, не опровергает его виновности в совершении инкриминируемого деяния. Судом установлено, что скоростной режим, соответствовал значениям установленным заключением эксперта № ..., а именно 26,1 км.ч., а также подтвержден свидетелем М., следовательно, при должной осмотрительности и внимания на дорогу, ФИО1 имел возможность отреагировать на резко вышедшего пешехода на дорогу. При этом из показаний ФИО1 следовало, что на левую часть дороги, откуда выбежал пешеход, он не смотрел, был отвлечен за другими участниками движения, при этом ФИО1 не отрицается, что дорога была загружена как автомобилями, так и пешеходами. 

Довод стороны защиты о том, что не было предписывающих движение разметки и дорожных знаков движения, опровергается сообщением ОГИБДД ОМВД России по Вилюйскому району, согласно которому по состоянию на 31 августа 2023 года, дорожные знаки предписывающие движение имелись. Кроме того, при отсутствии дорожных знаков предписывающих движение, ФИО1, обязан был соблюдать п. 10.1 ПДД РФ, а в случае выезда с перекрестка транспортного средства справой стороны по ходу движения автомобиля ФИО1, в отсутствие дорожных знаков данный перекресток являлся бы пересечением равнозначных дорог. Следовательно, ФИО1 обязан был уступить автомобилю выезжающему справой стороны с перекрестка равнозначных дорог, руководствуясь п.п. 13.11 и 13.12 ПДД РФ, принять меры по устранению аварийной ситуации. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждениями стороны защиты о том, что малолетний Е. вышел на улицу без контроля родителей, что, по мнению защиты, выбежал на проезжую часть и сам стал причиной дорожно-транспортного происшествия, не освобождает ФИО1 соблюдать п. 10.1 ПДД РФ, обязывающий водителя иметь постоянный контроль за автомобилем.

Не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы стороны защиты о том, что малолетний Е. выбежал с расстояния 1 метр от машины ФИО3, суд апелляционной инстанции отмечает, что удар автомобилем ФИО3 был нанесен правой частью автомобиля, когда Е. пересек большую часть полосы движения автомобиля, что несопоставимо для скорости автомобиля ФИО1 26,1 км/ч, и опровергается просмотренной видеозаписью, а также заключением эксперта, показаниями ФИО1 из которых следовало, что он дал сильное ускорение от перекрестка и отвлекался на правую сторону от дороги по ходу своего движения. 

Довод защиты о том, что законный представитель малолетнего была привлечена к административной ответственности за несоблюдение родителем своих обязанностей, также не является обстоятельством отсутствия состава деяния у ФИО1 

Обоснованным, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, является и вывод суда о признании в качестве допустимых доказательств заключения проведенных по делу экспертиз, в том числе заключения эксперта № ... от 28 марта 2024 года, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона, порядок и производство экспертиз соблюден, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в них приведены выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. Заключения экспертиз мотивированы и сомнений не вызывают.

Выводы экспертиз были предметом исследования в судебном заседании с участием сторон, при этом следует отметить, что оценка результатов экспертиз была дана судом в совокупности со всеми иными доказательствами, полученными в результате расследования настоящего уголовного дела, в том числе и представленными стороной защиты.

В соответствии с ч. 1 ст. 58 УПК РФ специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Принимая во внимание, что в силу положений ст. 17, 87, 88 УПК РФ проверка и оценка доказательств относится к исключительной компетенции суда, мнение лица, обладающего какими-либо специальными знаниями, но не являющегося участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения или защиты, по вопросам относимости, допустимости и достоверности доказательств по уголовному делу не может, в соответствии с требованиями ст. 58 УПК РФ, расцениваться как разъяснения специалиста по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию, и изложение суду такого мнения не входит в компетенцию специалиста.

С учетом изложенного выводы суда, критически оценившего представленные стороной защиты заключение эксперта № ... от 28 марта 2024 года, равно как и показания специалиста П. оглашенного в судебном заседании по указанным обстоятельствам, суд апелляционной инстанции признает обоснованными.

Доводы защиты о том, что эксперт не смог ответить на поставленные вопросы следователя и вышел за рамки вопросов, не нашли своего объективного подтверждения.

Таким образом, вина ФИО1 доказана и его действиям судом дана правильная правовая оценка.

Суд правильно указал в приговоре, что доводы осужденного о допущенных малолетним Е. нарушениях ПДД, являются необоснованными, так как не состоят в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, поскольку водитель ФИО1 как лицо, управляющее источником повышенной опасности, имея реальную возможность предотвратить наезд на пешехода, должных мер к остановке транспортного средства не принял, скорость выбрал без учета дорожной обстановки, в результате чего в нарушении п. п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, совершил наезд на малолетнего Е., чем причинил ему тяжкий вред здоровью.

Та оценка доказательств, которая дается стороной защиты в жалобе, не может быть принята во внимание, поскольку она основана на субъективной оценке содеянного осужденным ФИО1, тогда как суд руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе ст.ст.87-88 УПК РФ и оценил исследованные доказательства с точки зрения их относимости к рассматриваемым событиям, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления приговора.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем приведено в приговоре суда первой инстанции и считает ее объективной.

Все следственные действия по делу проведены, а протоколы составлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при необходимости с участием понятых, подписаны всеми участвующими лицами, какие-либо замечания по поводу их незаконности в протоколах отсутствуют.

Из протокола судебного заседания следует, что судом уголовное дело рассмотрено с соблюдением принципов состязательности сторон, презумпции невиновности. Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Несостоятельными являются и доводы адвоката на отсутствие надлежащей оценки видеозаписи, приобщенной в качестве вещественного доказательства, поскольку имеющиеся в материалах дела видеозапись дорожно-транспортного происшествия исследованы судом первой инстанции, ему была дана надлежащая оценка с учетом всей совокупности доказательств (т.1 л.д. 126).

Все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, рассмотрены судом с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ, поступившие ходатайства обсуждались в судебном заседании и по ним принимались мотивированные решения. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, искажения в приговоре содержания исследованных доказательств либо неприведения существенных для дела обстоятельств, зафиксированных в протоколе судебного заседания, судом апелляционной инстанции не установлено.

Само по себе несогласие осужденного и его адвоката с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными.

Судом фактические обстоятельства совершенного преступления установлены полностью и правильно. 

Оснований для переоценки выводов, изложенных в приговоре, не имеется. Несогласие автора жалобы с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного ФИО1, не влияет.

Таким образом, суд привел в приговоре полное обоснование своих выводов о признании достоверными доказательств, на основании которых постановлен приговор в отношении ФИО1, юридическая квалификация действий которого по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, является правильной, и оснований для иной правовой оценки его действий, в том числе его оправдании, у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Характеризующие материалы, устанавливающие личность осужденного ФИО1, судом первой инстанции достаточно полно и объективно были исследованы и приняты судом первой инстанции во внимание. 

Наказание осужденному ФИО1 назначено судом первой инстанции с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности, смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств дела. Оно соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является соразмерным содеянному и справедливым.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО1 судом в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 установлено наличие малолетнего ребенка; а в качестве иных смягчающих обстоятельств по ч. 2 ст. 61 УК РФ - положительные характеристики, отсутствие контроля за малолетним потерпевшим со стороны родителя, оставившего без должного внимания ребенка.

Сведений об иных смягчающих обстоятельствах, а также о тех, которые в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ, подлежащих признанию в качестве смягчающих наказание осужденного, но не были признаны таковыми судом первой инстанции, или ставили под сомнение справедливость назначенного наказания, материалы уголовного дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Вывод суда первой инстанции о возможности исправления ФИО1 в условиях назначения ему наказания в виде ограничения свободы с назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, мотивирован, не согласиться с ним суд апелляционной инстанции оснований не имеет.

Установленные ФИО1 судом первой инстанции ограничения основаны на требованиях уголовного закона.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих назначить осужденной наказание с применением положений ст.64 УК РФ, а также оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ судом обоснованно не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО1 наказание с обязательным дополнительным наказанием является справедливым и соответствует требованиям уголовного закона, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Вместе с тем, ФИО1 от наказания, как основного, так и дополнительного, назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ подлежит освобождению, ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истек срок давности, который исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ совершенное 31 августа 2023 года, относится к категории преступлений небольшой тяжести, срок давности за которое составляет 2 года после совершения преступления.

Обстоятельств, которые бы повлекли за собой приостановление течения сроков давности, не установлено. Как следует из материалов дела ФИО1 от следствия и суда не уклонялся.

Срок давности уголовного преследования за данное преступление истек 31 августа 2025 года, уже после постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора, но до вступления его в законную силу.

Данное обстоятельство в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ влечет за собой освобождение ФИО1 от назначенного основного и дополнительного наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Вилюйского районного суда Республики Саха (Якутия) от 7 августа 2025 года отношении ФИО1 изменить.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освободить ФИО1 от наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, установленных п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением защитника-адвоката Васильева П.И. в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор. 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. 

Лицо, в отношении которого дело прекращено, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Ф. Стрекаловская