Копия:

Приговор

именем Российской Федерации

30 октября 2018 года г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в составе:

председательствующего – Петюркина А.Ю., 

при секретарях Маслове Д.И. и Токареве Р.Р., 

с участием государственных обвинителей – военного прокурора Еланского гарнизона подполковника юстиции ФИО1, заместителя военного прокурора Еланского гарнизона майора юстиции ФИО2,

подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Городничева В.А.,

представителя потерпевших ФИО4,

рассмотрев в помещении Екатеринбургского гарнизонного военного суда материалы уголовного дела в отношении начальника 

<

данные изъяты>

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, 

<

данные изъяты> ветерана боевых действий, под стражей не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ,

установил:

ФИО3, являясь должностным лицом, в обязанности которого в силу требований ст. 117 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, и п.п. 28 и 93 Руководства по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил Российской Федерации на мирное время, утвержденного приказом начальника тыла Вооруженных Сил РФ – заместителем Министра обороны РФ от 15 января 2001 года № 1, по занимаемой должности начальника медицинской службы 

<

данные изъяты> входит организация медицинского обеспечения личного состава 

<

данные изъяты>, в т.ч. при сдаче военнослужащими экзаменов по физической подготовке, осуществляя 16 и 17 мая 2015 года на территории войсковой части № допуск по медицинским показаниям военнослужащих 

<

данные изъяты> к сдаче выпускного экзамена по физической подготовке по итогам зимнего периода обучения, недобросовестно относясь к службе и к обязанностям по занимаемой должности, пренебрегая требованиями п. 14 Наставления по физической подготовке в вооруженных Силах Российской Федерации и п. 44 Руководства по диспансеризации военнослужащих в Вооруженных Силах Российской Федерации, запрещающих допускать к проверке физической подготовленности военнослужащих второй группы здоровья, перенесших острые заболевания и травмы, находящихся по заключению врача под диспансерно-динамическим наблюдением, игнорируя рекомендации выписного эпикриза кардиологического отделения ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России об ограничении физической активности Л., выписанному 14 мая 2015 года после перенесенных острых заболеваний, допустил того по состоянию здоровья к сдаче норматива «бег на 100 метров», выполнение которого вызвало значительное учащение ритма и силы сердечных сокращений, завершившейся остановкой сердечной деятельности Л., повлекшей 17 мая 2015 года смерть последнего.

В судебном заседании Лошкарев свою вину в содеянном не признал и показал, что 15 мая 2015 года, ознакомившись с медицинской книжкой прибывшего накануне после стационарного лечения из военного госпиталя Л., из выписного эпикриза узнал о выставленном последнему диагнозе 

<

данные изъяты>, который свидетельствовал о необходимости постановки его на диспансерно-динамическое наблюдение, а также видел данные лечащим врачом госпиталя при выписке Л. рекомендации – «физическая активность по самочувствию, избегать чрезмерных физических нагрузок». 16 мая 2015 года он по приказу 

<

данные изъяты> с целью допуска военнослужащих 

<

данные изъяты> к сдаче экзамена по физической подготовке помимо личного осмотра в т.ч. Л. осмотрел книгу записи больных, в которой в отношении последнего была сделана только лишь запись о его выписке. Поскольку ни выписной эпикриз, ни книга записи больных запрета физической подготовки Л. не содержали, а сам Л. 16 мая 2015 года при его осмотре и 17 мая этого же года непосредственно перед сдачей экзамена на его вопросы лично ответил ему о его хорошем самочувствии, о желании и готовности сдать этот экзамен, то он по медицинским показаниям допустил того до экзамена. В дальнейшем он видел, как во время экзамена в ходе выполнения норматива «бег на 100 метров», пробежав около 80 метров Л. упал, а в последующем, не смотря на реанимационные мероприятия, скончался.

Кроме того, ФИО3 в суде показал, что он знал о длительном и неоднократном нахождении Л. на лечении, в т.ч. в связи с осложнениями его заболеваний, однако не помнит, состоял ли тот на диспансерно-динамическом наблюдении. К тому же, по его мнению, нахождение на таком наблюдении само по себе не исключает сдачу нормативов и экзаменов по физической подготовке. Выставленный же Л. диагноз, не смотря на предоставление тому ранее отпуска, как «Г» временно не годному к военной службе, по его окончанию и возвращению с лечения свидетельствовал о том, что тот должен был быть допущен к сдаче экзамена по физической подготовке.

Не смотря на непризнание подсудимым своей вины в содеянном, она подтверждается совокупностью следующих исследованных в суде доказательств.

Представитель претерпевших ФИО4 в суде показал, что родители Л. убеждены, что в смерти их сына виновны ряд должностных лиц, в т.ч. ФИО3, который извинений им не принес и на строгом наказании которого они настаивают.

Свидетель Ф. – лечащий врач Л. в суде показал, что последний дважды проходил лечение в ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России, сначала с диагнозом 

<

данные изъяты> затем с диагнозом 

<

данные изъяты> в мае 2015 года был выписан под наблюдение врача части в стабильном состоянии, подлежал постановке на диспансерно-динамическое наблюдение. Исходя из характера заболеваний Л., оснований направлять его для прохождения военно-врачебной комиссии не было, т.к. у него ранее была выставлена категория годности к военной службе «Б», на которую установленный диагноз не влиял. В выписных документах Л. он указал рекомендации избегать чрезмерных физических нагрузок, поскольку они могли резко ухудшить его состояние здоровья. В их отсутствие жизни и здоровью Л. при обычном поведении имеющееся у него заболевание, принявшее хроническое течение, не угрожало.

Свидетель П. – санинструктор войсковой части № в суде показала, что в мае 2015 года сопровождала военнослужащих из госпиталя г. Екатеринбурга в войсковую часть №, в т.ч. выписанного после лечения Л., которого она доставила в медицинский пункт 

<

данные изъяты> передав с последним дежурному врачу медицинскую книжку Л. с выписным эпикризом в ней.

Свидетель Ш. – бывший командир 

<

данные изъяты> в суде показал, что Л. прибыл из медицинского центра учебного центра 14 мая 2015 года с книгой записи больных, в которой имелась отметка о его выписке из госпиталя. Записи рекомендаций об освобождении от чрезмерных физический нагрузок, о наблюдении у кардиолога и отметки об освобождении от физической подготовки в этой книге не было. В то же время он знал о заболеваниях Л., связанных с сердечно-сосудистой системой и о его длительных неоднократных лечениях, однако Л. настаивал на сдаче экзамена по физической подготовке, заявляя о хорошем самочувствии. Так, 16 мая 2015 года он присутствовал во время осмотра ФИО3 военнослужащих роты при допуске их к сдаче экзамена, Л. на их с ФИО3 вопросы ответил, что к экзамену готов, желает бежать, чувствует себя хорошо. На следующий день он видел, как во время сдачи норматива «бег на 100 метров» Л. потерял сознание и упал. Затем Л. отнесли в медицинский пункт, где тот, как ему потом стало известно, умер.

Из оглашенных в суде показаний свидетеля А. – бывшего фельдшера медицинского пункта учебного 

<

данные изъяты> следует, что после выписки Л. со стационарного лечения 14 мая 2015 года и прибытия в воинскую часть она, изучив его медицинские документы, в т.ч. выписной эпикриз, произвела запись в журнал учета военнослужащих по призыву, находящихся под диспансерном динамическом наблюдении, о постановке Л. на это наблюдение.

Из оглашенных в суде показаний свидетеля Ан. – 

<

данные изъяты>, следует, что он в составе экзаменационной комиссии присутствовал при сдаче Л., допущенным ого по медицинским показаниям начальником медицинской службы ФИО3 до сдачи экзамена, упражнения «бег на 100 метров». Он видел, как при его выполнении Л., потеряв сознание, упал, после чего последнему стали оказывать медицинскую помощь.

Согласно выписному эпикризу от 9 февраля 2015 года Л. с 15 января этого же года находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении филиала № 2 «354 ВКГ» Минобороны России с диагнозом 

<

данные изъяты> признан военно-врачебной комиссией «Г» - временно не годным к военной службе, ему предоставлен отпуск по болезни на 30 суток и даны рекомендации о динамическом наблюдении врача части в течение 6 месяцев и освобождение от работ, связанных с переохлаждением, тяжелыми физическими нагрузками в течение 3 месяцев после болезни.

Из осмотренных в суде копий медицинской книжки Л., а также направления № 44 видно, что 30 марта 2015 года Л. обратился к дежурному врачу войсковой части № с жалобами на боли в сердце колющего характера при физической нагрузке, после чего 2 апреля 2015 года командиром войсковой части № был направлен для прохождения военно-врачебной комиссии и определения категории годности к военной службе в связи с выявленным заболеванием.

Согласно выписному эпикризу от 14 мая 2015 года № 4016 Л. с 17 апреля этого года находился на стационарном обследовании в ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России, ему выставлен окончательный клинический диагноз 

<

данные изъяты> в связи с которым он выписан в удовлетворительном состоянии под наблюдение врачей кардиолога, отоларинголога консультативно-диагностической поликлиники ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России и врача части; медицинским работникам войсковой части 

<

данные изъяты> даны рекомендации: «Физическая активность по самочувствию, избегать чрезмерных физических нагрузок…», а также о приеме медицинских препаратов.

Как видно из журнала учета военнослужащих по призыву, находящихся под диспансерным динамическим наблюдением, в нем имеется запись № 182 о постановке Л. 14 мая 2015 года на это наблюдение постоянной продолжительности в связи с диагнозом 

<

данные изъяты> он отнесен ко 2-й группе здоровья.

Из протокола осмотра документов от 3 июня 2015 года - ведомости сдачи экзамена личным составом 

<

данные изъяты> по физической подготовке от 17 мая 2015 года, следует, что начальник медицинской службы ФИО3 по медицинским показаниям допустил Л. до сдачи нормативов по физической подготовке.

В соответствии с копией свидетельства серии IV-АИ № Л. умер 17 мая 2015 года.

По заключению судебно-медицинской экспертизы трупа от 3 июля 2015 года 

<

данные изъяты> причиной смерти Л. явилась внезапная сердечная смерть.

По заключению комиссии судебно-медицинских экспертов от 28 сентября 2015 года № при обследовании в ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России 21 апреля 2015 года у Л. были зарегистрированы 4 эпизода угрожающего нарушения сердечного ритма – 

<

данные изъяты>, а 12 мая 2015 года у него была констатирована низкая переносимость физических нагрузок, в связи с чем его не следовало допускать к сдаче экзамена по физической подготовке. Учитывая это, между физической нагрузкой, полученной Л. на экзамене по физической подготовке 17 мая 2015 года, и его смертью имеется прямая причинная связь.

Из заключения комиссии судебно-медицинских экспертов филиала № 3 ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» от 11 декабря 2015 года 

<

данные изъяты> составленного по итогам повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы, следует, что непосредственной причиной смерти Л. явилось 

<

данные изъяты>, которое возникло на фоне тяжелой для него физической нагрузки – «бег на 100 метров», противопоказанной ему в связи с имевшимся у него заболеванием сердца, и в итоге завершилось остановкой сердечной деятельности (внезапной сердечной смертью). Поэтому, имевшееся у Л. заболевание – 

<

данные изъяты> – находится в прямой причинной следственной связи с наступлением его смерти.

По заключению комиссии судебно-медицинских экспертов ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» от 29 мая 2018 года № при выписке Л. 14 мая 2015 года из ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России ему был установлен правильный диагноз: 

<

данные изъяты> Недостатков в обследовании, диагностике и лечении Л. при судебно-медицинской экспертизе не установлено. Сдача нормативов по физической подготовке 17 мая 2015 года противоречила правильной рекомендации об «ограничении физической активности», данной Л. 14 мая 2015 года при выписке в выписном эпикризе, которую начальник медицинской службы ФИО3 должен был выполнять. Нарушения при принятии решения о допуске Л. к сдаче нормативов по физической подготовке 17 мая 2015 года создали условия, в которых наступила смерть последнего.

Также из этого заключения следует, что поскольку поводом для госпитализации Л. с 3 апреля 2015 года послужило направление его на медицинское освидетельствование для определения категории годности к военной службе, то он подлежал направлению для освидетельствования военно-врачебной комиссии, а при наличии у него диагнозов: 

<

данные изъяты> его целесообразно было освидетельствовать по ст. 42 п. «в» графы II Положения о военно-врачебной экспертизе, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 4 июля 2013 года № 565.

Согласно выписке из приказа командующего войсками Центрального военного округа от 17 мая 2013 года № ФИО3 назначен на должность начальника медицинской службы 

<

данные изъяты> 

В соответствии с п. 14 Наставления по физической подготовке в Вооруженных Силах РФ, веденного в действие приказом Министра обороны РФ от 21 апреля 2009 года № 200, а также согласно п. 44 Руководства по диспансеризации военнослужащих в Вооруженных Силах РФ, утвержденного приказом Министра обороны от 18 июня 2011 года № 800, военнослужащие, имеющие отклонения в состоянии здоровья и отнесенные в результате углубленного медицинского освидетельствования к третьей группе состояния здоровья, и некоторые лица из второй группы состояния здоровья, перенесшие острые заболевания и травмы, находящиеся по заключению врача под диспансерным динамическим наблюдением, к проверке физической подготовленности не допускаются.

Оценивая совокупность изложенных выше доказательств, суд находит их достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела.

Поскольку ФИО3, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты>, в обязанности которого в силу требований ст. 117 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ и п.п. 28 и 93 Руководства по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил Российской Федерации на мирное время входит организация медицинского обеспечения личного состава учебного центра, в т.ч. при сдаче военнослужащими экзаменов по физической подготовке, ненадлежащее исполнил свои должностные обязанности, а именно вопреки приведенным выше запретам, установленным в Наставлении по физической подготовке в Вооруженных Силах РФ и в Руководстве по диспансеризации военнослужащих в Вооруженных Силах РФ, и рекомендаций лечащего врача 16 и 17 мая 2015 года допустил Л. к сдаче экзамена по физической подготовке, в ходе которого выполнение норматива «бег на 100 метров» повлекло смерть последнего, то содеянное подсудимым суд расценивает как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшее по неосторожности смерть человека, и квалифицирует по ч. 2 ст. 293 УК РФ.

При этом под недобросовестным и небрежным отношением к службе суд расценивает игнорирование ФИО3 требований вышеприведенных руководящих документов, а также данных в отношении Л. лечащим врачом ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России рекомендаций, занесенных в выписной эпикриз, - избегать чрезмерных физических нагрузок. Кроме того, анализируя субъективную сторону действий ФИО3, суд приходит к выводу о том, что последний ввиду именно небрежного отношения к службе не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти Л., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.

Одновременно суд критически относится и отвергает заявление ФИО3 об отсутствии в медицинских документах, поступивших с Л. из военного госпиталя, запрета заниматься физической подготовкой, - поскольку это противоречит приведенным выше выводам судебно-медицинских экспертов.

Его же заявление о том, что Л. должен был по медицинским показаниям сдавать экзамен по физической подготовке, противоречит как указанным выше требованиям руководящих документов, так и рекомендациям лечащего врача.

Более того того, как указали в своем заключении от 28 сентября 2015 года № судебно-медицинские эксперты, ввиду имевшейся у Л. аритмии 17 мая 2015 года его не следовало допускать к сдаче экзамена по бегу на 100 метров, что подразумевало для него повышенную физическую нагрузку, поскольку во время такого бега работа сердца Л. значительно увеличилась в течении чрезвычайно короткого периода времени, исчисляемого секундами. Быстрые и сильные мышечные сокращения сразу резко увеличили приток к сердцу, что вызвало значительное учащение ритма и силы сердечных сокращений, и повлекло его смерть.

Также суд не находит оснований согласиться и с заявлениями защитника ФИО3 в части отсутствия указаний о категорическом запрете допуска к проверке физической подготовленности военнослужащих, находящихся под диспансерно-динамическом наблюдении, а также об отсутствии обязанности у начальника медицинской службы выполнять данные лечащими врачами рекомендации, поскольку эти заявления также противоречат ответам судебно-медицинских экспертов в приведенных выше заключениях, в т.ч. в заключении №.

Анализируя приведенные выше заключения экспертов суд отмечает, что, действительно, в заключении 

<

данные изъяты>-т от 11 декабря 2015 года эксперты указали о не проведении Лопану лечения в период с 17 апреля по 14 мая 2015 года в ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России, о неправильном и неполном установлении окончательного клинического диагноза, а также о неправильных и неполных рекомендациях при выписке Л. 14 мая этого же года. Вместе с тем, проведенная в последующем 29 мая 2018 года комиссионная судебно-медицинская экспертиза дала основания для иных выводов и ответов на эти же вопросы, о чем указано выше. 

В этой связи, учитывая, что последнее заключение от 29 мая 2018 года № дано судебно-медицинскими экспертами ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз», а не его филиала, и в ходе производства этого экспертного исследования экспертами был дан анализ в т.ч. и ранее данному заключению № С/36-т от 11 декабря 2015 года, то суд в части имеющихся расхождений в данных экспертами ответах принимает более позднее заключение эксперта №.

Помимо того, поскольку в этом заключении комиссия судебно-медицинских экспертов пришла к выводам о необходимости выполнения начальником медицинской службы ФИО3 верных рекомендаций выписного эпикриза кардиологического отделения ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России об ограничении физической активности Л., то в этой связи представляются несостоятельны и поэтому отвергаются судом как доводы защитника в суде о не выяснении стороной обвинения в ходе судебного следствия вопроса относится ли заболевание, диагностированное у Л., к группе заболеваний, препятствующих допуску к проверке физической подготовленности, так и заявление защитника о том, что ФИО3 не был должен и не мог оценить значимость выявленных у Л. нарушений сердечного ритма.

Выводы экспертов о том, что Л. должен был быть освидетельствован военно-врачебной комиссией и о его категории годности к военной службе «В» при наличии у него установленных диагнозов, а также заявление защитника в связи с этим о том, что Л. не должен был быть привлечен к военной службе, а подлежал увольнению с нее – само по себе не исключало обязанность ФИО3 выполнить требования руководящих документов, приведенных выше, а также рекомендации в выписном эпикризе Л. «избегать чрезмерных физических нагрузок», невыполнение которой при принятии ФИО3 решения о допуске Л. к сдаче нормативов по физической подготовке 17 мая 2015 года создали условия, в которых наступила смерть последнего.

Заявление защитника об отсутствии у проводящего осмотр ФИО3 при допуске военнослужащих к сдаче экзамена по физической подготовке обязанности изучать медицинские документы осматриваемых лиц при установленных выше обстоятельствах и обязанности ФИО3 руководствоваться требованиями руководящих документов и рекомендаций врача – на изложенные выше выводы суда не влияют. К тому же, как достоверно установлено в суде, ФИО3 изучил эти документы, которых было достаточно для принятия им решения о недопуске Л. до сдачи экзамена по физической подготовке.

В этой связи позиция стороны защиты о необходимости оправдания ФИО3 по инкриминируемому ему деянию, предусмотренному ч. 2 ст. 293 УК РФ, не обоснована.

Решая вопрос о назначении наказания, суд учитывает, что ФИО3 ранее ни в чем предосудительном замечен не был, впервые привлекается к уголовной ответственности, по месту жительства в быту, а также по военной службе, в т.ч. после совершения преступления, характеризуется исключительно положительно, как примерный семьянин, грамотный, исполнительный, дисциплинированный и трудолюбивый офицер, является ветераном боевых действий.

Обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает наличие у ФИО3 малолетних детей.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО3 по неосторожности преступления, приведенных данных о его личности, наличия смягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу о возможности исправления виновного без реального отбывания предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 293 УК РФ наказания в виде лишения его свободы, в связи с чем назначает ему наказание с применением ст. 73 УК РФ, т.е. условно.

Принимая во внимание положительные результаты служебной деятельности ФИО3 на воинской должности начальника медицинской службы 

<

данные изъяты> за 2016 – 2018 годы, а также выводы служебных характеристик, в т.ч. служебно-боевой характеристики за время выполнения в течение нескольких месяцев в боевых условиях 

<

данные изъяты> в должности фельдшера управления 

<

данные изъяты>, суд считает возможным не применять к нему дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 293 УК РФ, в виде лишения его права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В то же время, не смотря на наличие смягчающих обстоятельств, исходя из фактических обстоятельств совершения ФИО3 халатности при исполнении возложенных на него обязанностей, связанных с игнорированием требований руководящих документов и не соблюдением данных в первую очередь именно для него, как для начальника медицинской службы, рекомендаций лечащего врача Л., суд не находит основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного преступления средней тяжести на менее тяжкую.

Вещественные доказательства по делу – ведомость сдачи экзаменов, справку госпитальной военно-врачебной комиссии и отпускной билет на основании ст. 81 УПК РФ надлежит хранить при деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотрено ч. 2 ст. 293 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание считать условным, с испытательным сроком 2 (два) года, в течение которого он должен своим поведением доказать свое исправление.

Обязать условно осужденного в течение установленного испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения в отношении ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении по вступлении приговора в законную силу отменить. 

Вещественные доказательства – ведомость сдачи экзамена личным составом 

<

данные изъяты> – по вступлении приговора в законную силу хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий по делу А.Ю. Петюркин