Судья: Холонина Т.П. УИД 39RS0002-01-2025-002612-56

Дело № 2-3194/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

№ 33-573/2026

04 февраля 2026 года

г. Калининград

Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Яковлева Н.А.

судей Филатовой Н.В., Стариковой А.А.

при секретаре Шабанове В.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России, Управлению ФССП России по Калининградской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Калининградской области, с участием третьих лиц – ФИО1, ФИО3, ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области, судебного пристава-исполнителя ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области ФИО4 и УФНС России по Калининградской области, о взыскании возмещения убытков в конкурсную массу, по апелляционным жалобам финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 и третьего лица ФИО3 на решение Центрального районного суда г. Калининграда от 24 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Филатовой Н.В., пояснения финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, представителя ФИО3 – ФИО5, поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Финансовый управляющий ФИО1 – ФИО6, впоследствии замененный на ФИО2, обратился в суд с иском к ФССП России, указав, что решением Арбитражного суда Калининградской области от 13.11.2023 по делу № А21-3129/2023 ФИО1 был признан банкротом, в отношении него введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, утвержден финансовый управляющий.

В ходе процедуры банкротства истец установил, что ранее – 02.04.2020 – имущество должника ФИО1 на общую сумму 3 333 000 руб., в том числе залоговое имущество на сумму 2 970 000 руб. и иное имущество на сумму 363 000 руб., было подвергнуто аресту судебными приставами-исполнителями в связи с неисполнением должником определений Арбитражного суда Калининградской области от 28.11.2016 об утверждении мировых соглашений.

Однако по состоянию на 17.08.2023 такое арестованное имущество обнаружено не было, в связи с чем стоимость утраченного имущества подлежит компенсации в полном объеме.

Ответственность за утрату арестованного имущества, по мнению истца, должны нести судебные приставы-исполнители, не принявшие должных мер для его сохранности. При этом обращал внимание на то, что иное имущество, достаточное для погашения имеющейся задолженности, у должника отсутствует.

Ссылаясь на изложенное, а также на то, что в силу положений действующего законодательства и сложившейся судебной практики взыскатель в случае утраты арестованного и переданного на хранение имущества вправе требовать возмещения причиненных ему убытков непосредственно со службы судебных приставов, финансовый управляющий ФИО2 просил взыскать в конкурсную массу должника ФИО1 с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации убытки в размере 3 333 000 руб.

Решением Центрального районного суда г. Калининграда от 24.09.2025, с учетом определения об исправлении описки от 06.10.2025, в удовлетворении требований о взыскании убытков в конкурсную массу было отказано.

В апелляционной жалобе третье лицо ФИО3 в лице представителя ФИО7 просит отменить решение суда первой инстанции и вынести по делу новое судебное постановление об удовлетворении иска.

Возражает против вывода суда о том, что фактическим причинителем вреда является должник ФИО1, поскольку служба судебных приставов фактически заключила с ним соглашение о хранении, и именно должник как хранитель должен отвечать за сохранность переданного ему имущества. Считает, что передача имущества на хранение должнику сама по себе не освобождает судебных приставов от ответственности перед взыскателем за сохранность переданного имущества, в то время как ответственный хранитель отвечает за сохранность имущества непосредственно перед службой судебных приставов как поклажедателем.

Полагает, что для удовлетворения заявленных требований о возмещении убытков вследствие утраты залогового имущества требуется лишь установление факта утраты залогового имущества. Наличие причинно-следственной связи между действиями службы судебных приставов и утратой залогового имущества не требуется, и залоговый кредитор не обязан доказывать вину службы судебных приставов в произошедшей утрате предмета залога.

Обращает внимание на то, что из собранных по делу доказательств усматривается наличие вины службы судебных приставов в возникновении убытков, поскольку именно судебный пристав-исполнитель не исполнил свою обязанность по сохранности арестованного залогового имущества взыскателя. При этом иное имущество у должника ФИО1 отсутствует, вследствие чего возможность удовлетворить требования взыскателя утрачена.

Финансовый управляющий ФИО2 в своей апелляционной жалобе по доводам, аналогичным доводам жалобы третьего лица ФИО3, также просит отменить решение суда первой инстанции и вынести по делу новое судебное постановление об удовлетворении иска в полном объеме.

Лица, участвующие в деле, за исключением указанных выше, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия считает возможным в силу ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Калининградской области от 20.04.2009 по делу № А21-247/2009 с ИП ФИО1 в пользу ОАО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору в сумме 1 470 906,55 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору о залоге транспортных средств, установлена начальная продажная стоимость заложенного имущества – 1 233 600 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору о залоге оборудования, установлена начальная продажная стоимость заложенного имущества – 274 800 руб.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 20.04.2009 по делу № А21-248/2009 с ИП ФИО1 в пользу ОАО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору в сумме 967 262,43 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору о залоге транспортных средств, установлена начальная продажная стоимость заложенного имущества – 1 803 000 руб., обращено взыскание на заложенное имущество по договору о залоге оборудования, установлена начальная продажная стоимость заложенного имущества – 301 350 руб.

На основании исполнительных документов, выданных в целях принудительного исполнения указанных судебных актов, в ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области в отношении должника ФИО1 были возбуждены исполнительные производства № 1153/09/22/39, № 1152/09/22/39.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 28.11.2016 по делу № А21-247/2009 утверждено мировое соглашение между ФИО1 и АО «Россельхозбанк», по условиям которого в рамках исполнения судебного акта по делу № А21-247/2009 задолженность ответчика перед истцом по состоянию на 27.10.2016 составляет 1 760 143,08 руб., истцом ответчику предоставлена рассрочка по погашению задолженности на приведенных в графике условиях на срок до 10.11.2018 включительно.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 28.11.2016 по делу № А21-248/2009 утверждено мировое соглашение между ФИО1 и АО «Россельхозбанк», по условиям которого в рамках исполнения судебного акта по делу № А21-248/2009 задолженность ответчика перед истцом по состоянию на 27.10.2016 составляет 1 158 418,59 руб., истцом ответчику предоставлена рассрочка по погашению задолженности на приведенных в графике условиях на срок до 10.11.2018 включительно.

В связи с неисполнением должником условий мировых соглашений 13.06.2017 в ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области в отношении ФИО1 возбуждены исполнительные производства № 13168/17/39022-ИП, № 13169/17/39022-ИП, объединенные 21.10.2019 в сводное исполнительное производство № 7666/10/22/39-СД.

В ходе исполнительного производства 28.10.2019 судебным приставом-исполнителем ФИО4 с участием взыскателя С. составлен акт о наложении ареста (описи) имущества (23 наименования), арестованное имущество передано на ответственное хранение должнику ФИО8, отобрана подписка хранителя арестованного имущества, ФИО1 предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ.

19.02.2020 судебным приставом-исполнителем ФИО4 составлен акт проверки сохранности арестованного имущества. Имущество имелось в наличии.

Впоследствии, 02.04.2020, судебным приставом-исполнителем ФИО4 имущество, указанное в акте от 28.10.2019, было разделено на залоговое и не залоговое, с составлением двух актов о наложении ареста (описи) имущества от 02.04.2020. Арестованное имущество передано на ответственное хранение должнику ФИО8 без права пользования, отобрана подписка хранителя арестованного имущества, ФИО1 предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ.

20.04.2020 сформирована заявка на торги арестованного имущества на сумму 2 096 850 руб., которая направлена в отдел реализации и розыска имущества должников.

04.06.2020 заявка на торги залогового имущества по акту от 02.04.2020 была принята в УФССП России по Калининградской области и 15.06.2020 направлена в Территориальное управление Росимущества по Калининградской области.

Имущество на торги передано не было, пакет документов возвращен в ОСП Черняховского района для устранения недостатков.

22.09.2020 судебным приставом-исполнителем Д. вынесено постановление об оценке имущества должника; сформирована заявка на торги арестованного имущества по акту от 02.04.2020, вынесено постановление о передаче имущества на реализацию на торгах.

11.02.2021 судебным приставом-исполнителем Д. осуществлен выезд по месту хранения арестованного имущества в п. Доваторовка, по результатам которого установлено, что должник ФИО1 находится в больнице.

09.03.2021 судебным приставом-исполнителем Д. составлен акт о совершении исполнительных действий – выезд по адресу должника для проверки сохранности арестованного имущества, должнику вручено требование о предоставлении имущества, оставленного на хранение, уведомление о явке, предупреждение об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ. ФИО1 пояснил, что имущество утилизировал.

10.03.2021 судебным приставом-исполнителем Д. составлен рапорт об обнаружении в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ст. 312 УК РФ.

20.03.2021 ведущим дознавателем ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

Полагая, что судебными приставами-исполнителями ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области допущено незаконное бездействие, выразившееся в том числе в отсутствии проверки сохранности арестованного имущества должника, С. обращался в суд с административным иском.

Решением Черняховского городского суда Калининградской области от 12.04.2021 по административному делу № 2а-74/2021 отказано в удовлетворении административных исковых требований С.

Указанным судебным актом было установлено, что судебными приставами-исполнителями ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области приняты предусмотренные Федеральным законом «Об исполнительном производстве» меры для надлежащего исполнения требований исполнительных документов.

Отклоняя требования административного истца С. о признании незаконным бездействия судебных приставов-исполнителей в части неосуществления проверки сохранности арестованного имущества, суд исходил из того, что законодательство прямо не обязывает судебного пристава ежемесячно осуществлять проверку сохранности имущества, подвергнутого описи или аресту, такой контроль может устанавливаться судебным приставом-исполнителем исходя из конкретных обстоятельств, имеющих место в исполнительном производстве и связанных со спецификой имущества, особенностей его хранения. Данных о том, что административными ответчиками с очевидной необходимостью должны были совершаться действия по проверке сохранности арестованной сельхозтехники и оборудования, по делу не установлено.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, в том числе утилизации имущества должником, суд признал отсутствие оснований для вывода о том, что утрата арестованного имущества явилась следствием бездействия административных ответчиков и непринятия надлежащих мер по обеспечению его сохранности.

04.12.2023 исполнительное производство в отношении ФИО1 было окончено в связи с признанием должника банкротом с направлением исполнительного документа арбитражном управляющему.

Обращаясь в суд с настоящим иском и требуя взыскания с Российской Федерации убытков в размере стоимости утраченного арестованного имущества должника ФИО1, его финансовый управляющий ФИО2 настаивает на том, что такие убытки находятся в причинной связи с бездействием судебных приставов-исполнителей, выразившимся в непринятии мер по сохранности арестованного имущества должника.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что по делу не установлена совокупность условий, необходимая для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчиков убытков.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции соглашается, оснований для иных суждений не имеется.

В соответствии с ч. 2 ст. 119 ФЗ РФ от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения.

Согласно п. 2 ст. 3, п. 3 ст. 19 ФЗ РФ от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе. Ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В абз. 1, 3 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержится разъяснение о том, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков; причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками; наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о возмещении убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Убытки, причиненные незаконными действиями государственного органа, органа местного самоуправления гражданину или юридическому лицу, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (ст. 16 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как разъяснено в п. 81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств – ФССП России.

В п. 82 этого же Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

Если в ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель не осуществил необходимые исполнительные действия по исполнению исполнительного документа за счет имевшихся у должника денежных средств или другого имущества, оказавшихся впоследствии утраченными, то на истца по иску о возмещении вреда, причиненного незаконным бездействием судебного пристава-исполнителя, не может быть возложена обязанность по доказыванию того обстоятельства, что должник не владеет иным имуществом, на которое можно обратить взыскание.

В то же время отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению неполученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника (абз. 2 п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50).

Из анализа приведенных выше норм и акта об их толковании следует, что основанием для возложения на соответствующую казну обязанности по возмещению убытков, возникших у взыскателя в результате действий (бездействия) службы судебных приставов-исполнителей, является наличие вины в действиях (бездействии) судебного пристава-исполнителя, в частности, то, были ли предприняты судебным приставом-исполнителем в установленный законом срок исчерпывающие меры к выявлению имущества должника с целью обращения на него взыскания, а также была ли утрачена возможность исполнения исполнительного документа в настоящее время и возникли ли у истца убытки вследствие виновных действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя.

Между тем совокупность приведённых обстоятельств по делу не установлена.

Требование о взыскании убытков с Российской Федерации финансовый управляющий должника ФИО2 связывает с бездействием судебных приставов-исполнителей ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области, выразившимся в непринятии мер сохранности арестованного имущества должника.

Вместе с тем, как указано выше, вступившим в законную силу решением суда по административному иску взыскателя С. не установлено бездействия судебных приставов-исполнителей в части неосуществления проверки сохранности арестованного имущества должника, а также не установлено причинной связи между утратой арестованного имущества и действиями (бездействием) судебных приставов-исполнителей.

При этом сама по себе передача судебными приставами-исполнителями арестованного имущества на хранение должнику, вопреки доводам истца, о непринятии ими надлежащих мер по сохранности арестованного имущества не свидетельствует.

Согласно п. 2 ст. 86 ФЗ РФ от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» движимое имущество должника, на которое наложен арест, передается на хранение под роспись в акте о наложении ареста должнику или членам его семьи, взыскателю либо лицу, с которым Федеральной службой судебных приставов или ее территориальным органом заключен договор.

В п. 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, изложена правовая позиция, согласно которой лицо, которому судебным приставом-исполнителем на основании акта о наложении ареста (описи имущества) передано на хранение арестованное имущество должника, несет обязанности хранителя, предусмотренные положениями ст.ст. 891, 900 ГК РФ, и отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным ст. 401 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 161 и пунктом 1 статьи 887 ГК РФ предусмотрено, что договор хранения между юридическим лицом и гражданином должен быть заключен в письменной форме.

В соответствии с п. 2 ст. 887 ГК РФ простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа.

На основании ст. 906 ГК РФ правила главы 47 указанного кодекса применяются к обязательствам хранения, возникающим в силу закона, если законом не установлены иные правила.

Анализ приведенных выше норм позволяет сделать вывод о том, что правила главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к обязательствам лица, которому судебными приставами-исполнителями передано на хранение арестованное имущество должника. Подтверждением возникновения такого обязательства является акт о наложении ареста на имущество с подписью лица, получившего это имущество на хранение.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Размер ответственности хранителя определяется в соответствии с положениями ст. 902 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, арестованное имущество было передано на ответственное должнику ФИО1 без права пользования, о чем составлены соответствующие акты от 02.04.2020, а также у должника отобраны подписки хранителя арестованного имущества, согласно которым ФИО1 принял данное имущество, обязался его сохранить и был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 312 УК РФ.

В этой связи на ФИО1 распространялись обязанности хранителя, предусмотренные положениями ст.ст. 891, 900 ГК РФ, и он как хранитель отвечал за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным ст. 401 ГК РФ (п. 1 ст. 901 ГК РФ).

Вместе с тем, как установлено по делу, ФИО1, согласно его пояснениям, утилизировал данное имущество в мае 2020 года.

При таких обстоятельствах само по себе не проведение судебными приставами-исполнителями ОСП Черняховского района УФССП России по Калининградской области проверки сохранности арестованного имущества с момента его передачи должнику на ответственное хранение и до его утилизации должником не состоит в причинной связи с утратой части данного имущества.

В рассматриваемой ситуации убытки, на которые ссылается истец, находятся исключительно в зоне ответственности должника ФИО1, который являлся ответственным хранителем арестованного имущества и был обязан принять надлежащие меры по обеспечению его сохранности. Таким образом, убытки взыскателя состоят в прямой причинной связи с действиями (бездействием) должника, за которые казна Российской Федерации ответственности нести не должна.

То обстоятельство, что спорное имущество не вошло в конкурсную массу должника, о чем заявляет истец, не свидетельствует о причинной связи между действиями (бездействием) судебных приставов-исполнителей и невозможностью пополнения конкурсной массы, поскольку данное имущество было утилизировано должником ФИО1 еще в мае 2020 года, то есть задолго до возбуждения дела о банкротстве должника и введения процедуры реализации имущества должника 13.11.2023.

В этой связи суд апелляционной инстанции разделяет вывод и позицию суда первой инстанции в отношении недоказанности со стороны истца совокупности условий, позволяющей требовать взыскания с казны Российской Федерации возмещения убытков применительно к положениям ст.ст. 15, 1069 ГК РФ.

Ссылка подателей апелляционных жалоб на невозможность исполнения требований исполнительных документов за счет иного имущества должника при установленных по делу фактических обстоятельствах основанием для отмены решения суда не является.

При этом судебная коллегия отмечает, что взыскатель ФИО3 не лишен права на обращение в суд с самостоятельными требованиями к ФИО1 о возмещении убытков по правилам главы 47 ГК РФ.

Утверждения заявителей о том, что сам по себе факт утраты залогового имущества дает основания для взыскания убытков непосредственно со службы судебных приставов, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства и разъяснений по его применению.

Исходя из правовой позиции, изложенной в абз. 2, 3 п. 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», вред, причиненный вследствие утраты или повреждения арестованного имущества, переданного судебным приставом-исполнителем самому должнику на хранение (под охрану) либо законно изъятого у должника и переданного на хранение (под охрану) иным лицам, подлежит возмещению взыскателю только в том случае, если у должника отсутствует иное имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования по исполнительному документу. Вред также подлежит возмещению взыскателю, если судебным приставом-исполнителем был незаконно снят арест с имущества, впоследствии отчужденного должником, и иным имуществом должник не владеет. Бремя доказывания наличия иного имущества у должника возлагается на ответчика.

Если в указанных случаях утраченное имущество являлось предметом залога, на которое судом обращено взыскание, вред подлежит возмещению взыскателю-залогодержателю в размере утраченного заложенного имущества без учета того обстоятельства, имеет ли должник другое имущество, на которое возможно обратить взыскание. При этом истцу необходимо доказать лишь факт утраты такого имущества.

Таким образом, само по себе установление факта утраты залогового имущества, на которое судом было обращено взыскание, не требует установления факта наличия/отсутствия у должника иного имущества, на которое возможно обратить взыскание, но не освобождает от обязанности по установлению совокупности условий, необходимой для возложения на лицо ответственности за причиненные убытки (ст.ст. 15, 1069 ГК РФ).

Между тем, такой совокупности не установлено.

Доводы апелляционных жалоб фактически направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. Указанные доводы были приведены в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, и спор по существу разрешен верно. Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, жалобы не содержат.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену решения, судом не допущено, в связи с чем решение суда является законным и отмене по доводам, содержащимся в апелляционных жалобах, не подлежит.

Руководствуясь п. 1 ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Калининграда от 24 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 11 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: