1–2–381–2018 

<

данные изъяты> 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 ноября 2018 года Санкт–Петербург

Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Дибанова В.М., при секретаре Певневой М.В., с участием сторон: гражданского истца – ФИО1, представителей третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований – Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Военная академия связи им. Маршала Советского Союза С.М. Буденного» Министерства обороны Российской Федерации (далее – 

<

данные изъяты>) – ФИО2 и ФИО3, а также ответчика – ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 о защите чести, достоинства и деловой репутации, а также компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением в котором, с учетом сделанных в ходе судебного заседания уточнений, просит:

– признать не соответствующими действительности, порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию сведения, содержащиеся в обращениях, направленных ответчиком ФИО4 на имя:

– Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 года, 25 мая 2017 года, 5 июня 2017 года, 19 июня 2017 года, 30 июня 2017 года, «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь», «майор А. ФИО1 грубо нарушает Устав Внутренней Службы.. т.е. майор А. ФИО1 нарушает Указ Президента РФ», «получается опять ситуация вранья со стороны начальника медицинской службы Военной академии связи, майора медицинской службы ФИО1...», «...он полностью игнорирует офицеров Главного военно–медицинского управления, сознательно не оказывает медицинскую помощь и не выполняет свои должностные обязанности»;

– генерального прокурора Российской Федерации от 4 апреля 2017 года, 17 апреля 2017 года, 16 мая 2017 года, 25 мая 2017 года, 26 июня 2017 года, 7 декабря 2017 года «сознательного отказа оказывать медицинскую помощь... и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО1», «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь», «...он полностью игнорирует офицеров Главного военно–медицинского управления, сознательно не оказывает медицинскую помощь и не выполняет свои должностные обязанности»;

– заместителя военного прокурора Западного военного округа от 29 ноября 2017 года «т.е. сознательно не оказывал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь»;

– начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ от 28 ноября 2016 года «обращаюсь к вам по поводу ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> медицинской службы ФИО1»;

– председателя Следственного комитета Российской Федерации от 23 марта 2017 года, от 27 марта 2017 года, от 4 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 25 мая 2017 года, от 21 ноября 2017 года, от 4 декабря 2017 года «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь»; «...он полностью игнорирует офицеров с Главного военно–медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации»;

– главного военного прокурора Российской Федерации от 25 января 2016 года, от 9 марта 2017 года, от 10 апреля 2017 года, от 11 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 5 мая 2017 года, от 11 мая 2017 года, от 19 мая 2017 года, от 28 июня 2017 года, от 22 августа 2017 года, от 2 октября 2017 года, от 16 ноября 2017 года, от 9 декабря 2017 года «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «майор А. ФИО1 грубо нарушает Устав Внутренней Службы... т.е. майор А. ФИО1 нарушает Указ Президента РФ», «получается опять ситуация вранья со стороны начальника медицинской службы Военной академии связи, майора медицинской службы ФИО1...», «...он полностью игнорирует офицеров с Главного военно–медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации», «Сознательного отказа оказывать медицинскую помощь... и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО1», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот отказывается оказывать медицинскую помощь».

– обязать ответчика ФИО4 в течение 15 дней с момента вступления решения суда в законную силу направить письма соответствующим лицам: на имя Президента Российской Федерации, генерального прокурора Российской Федерации, главного военного прокурора Российской Федерации, заместителя военного прокурора Западного военного округа, начальника Главного военного медицинского управления ВС РФ, председателя Следственного комитета Российской Федерации, с указанием что сведения, изложенные им ранее в обращениях: от 21 декабря 2016 года, 25 мая 2017 года, 5 июня 2017 года, 19 июня 2017 года, 30 июня 2017 года, поданных на имя Президента Российской Федерации; от 4 апреля 2017 года, 17 апреля 2017 года, 16 мая 2017 года, 25 мая 2017 года, 26 июня 2017 года, 7 декабря 2017 года на имя генерального прокурора Российской Федерации; от 29 ноября 2017 года на имя заместителя военного прокурора Западного военного округа; от 28 ноября 2016 года на имя начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ; от 23 марта 2017 года, от 27 марта 2017 года, от 4 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 25 мая 2017 года, от 21 ноября 2017 года, от 4 декабря 2017 года на имя председателя Следственного комитета Российской Федерации; от 25 января 2016 года, от 9 марта 2017 года, от 10 апреля 2017 года, от 11 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 5 мая 2017 года, от 11 мая 2017 года, от 19 мая 2017 года, от 28 июня 2017 года, от 22 августа 2017 года, от 2 октября 2017 года, от 16 ноября 2017 года, от 9 декабря 2017 года на имя главного военного прокурора Российской Федерации, в его отношении, признаны судом не соответствующими действительности.

– взыскать с ответчика ФИО4 в его пользу денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 15 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины при обращении в суд в размере 300 рублей.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 в ходе судебного заседания пояснил, что с апреля 2014 года проходит военную службу в 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> а ответчик ФИО4 в должности 

<

данные изъяты>. В ноябре 2016 года во время прохождения ежегодного углубленного медицинского обследования в поликлинике 

<

данные изъяты> ответчик скрыл от дежурного врача–терапевта факт стационарного обследования и лечения в клинике Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно–медицинская академия имени С.М. Кирова» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ВМедА) с 30 мая по 7 июня 2016 года и наличия направления на консультацию для решения вопроса планового стационарного обследования и лечения. Данное направление не было им согласовано ввиду наличия сведений о пройденном лечении. В связи с этим ФИО4 было предложено представить медицинскую книжку и выписной эпикриз для оценки состояния его здоровья и наличия показаний для направления на обследование и лечение в условиях медицинского стационара, но что последний ответил отказом и в дальнейшем за медицинской помощью не обращался. В последующем, 11 декабря 2016 года ФИО4 по собственной инициативе обратился в больницу ФГБОУ ВО «Северо–Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова» и был госпитализирован, о чем стало известно командованию 

<

данные изъяты>. Для решения вопроса перевода ФИО4 в ВМедА истец прибыл в данное медицинское учреждение, где лечащий врач сообщил об отсутствии показаний для дальнейшего нахождения ответчика на стационарном лечении. 13 декабря 2016 года ФИО4 был выписан, и в поликлинике 

<

данные изъяты> проведено его обследование, по результатам которого ответчику было выписано направление на консультацию в ВМедА, куда он вновь не прибыл. Вместе с тем, с января 2016 года ответчик направил в адрес Президента Российской Федерации, генерального прокурора Российской Федерации, заместителя военного прокурора Западного военного округа, начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ, председателя Следственного комитета Российской Федерации и главного военного прокурора Российской Федерации по почте свыше 30 однотипных заявлений, в которых, обзывая его неприличными словами, указывал на ненадлежащее исполнение служебных обязанностей, нарушение требований Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, неоказание ему медицинской помощи и отказ в ней, а также игнорирование командования, в связи с чем просил уволить его с военной службы и привлечь к уголовной ответственности. Умышленное распространение ответчиком недостоверных, порочащих и заведомо ложных сведений на протяжении более полутора лет, привело к умалению его чести, достоинства и деловой репутации, в связи с чем эти сведения нуждаются в опровержении, как не соответствующие действительности, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию. Препятствий для обращения ФИО4 по вопросу оказания медицинской помощи и отказа в нём не имелось. По всем его обращениям за медицинской помощью соответствующими специалистами медицинской службы 

<

данные изъяты> принимались квалифицированные решения, и в рамках проведения прокурорских проверок были проверены доводы каждого их обращений ответчика, и не получили подтверждений. По каждому из обращений ответчика командованием 

<

данные изъяты> и иными воинскими должностными лицами, а также сотрудниками военной прокуратуры проводились опросы, что отражалось как на его психологическом состоянии, так и на служебной деятельности. В силу положений ст. 150 – 152 ГК РФ он вправе требовать по суду опровержения порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений, и компенсацию морального вреда, размер которой определен им в сумме 15 000 рублей что, с учетом количества необоснованных обращений и содержащихся в них недостоверных, порочащих и заведомо ложных сведений, соответствует степени реально причиненных ему нравственных страданий.

Ответчик – ФИО4 требования иска не признал и пояснил, что основанием для его неоднократных обращений в адрес Президента Российской Федерации, генерального прокурора Российской Федерации, заместителя военного прокурора Западного военного округа, начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ, председателя Следственного комитета Российской Федерации и главного военного прокурора Российской Федерации явился отказ ФИО1 в оказании ему медицинской помощи, что выразилось в отказе подписания в ноябре 2016 года направления на консультацию для решения вопроса планового стационарного обследования и лечения, а также действия, направленные на неполучение медицинской помощи в период нахождения на лечении в больнице, и последующий отказ в направлении на консультации. Поскольку основанием для его обращений за медицинской помощью явилось наличие полученного в период прохождения военной службы заболевания сердца и ухудшение состояния здоровья, однако в дальнейшем ему были созданы препятствия для реализации направления на консультацию в ВМедА, с декабря 2016 года он направил в адрес указанных лиц по почте свыше 30 заявлений в которых, приведя указанные обстоятельства, просил уволить ФИО1 с военной службы и привлечь к уголовной ответственности. По его убеждению, приведенные в обращениях сведения соответствуют действительности, характеризуют служебную деятельность ФИО1 и подтверждаются данными, содержащимися в его медицинской книжке и иных документах, а поэтому не порочат истца, и в опровержении не нуждаются. Все его обращения были получены адресатами, однако заявления направленные в адрес Президента Российской Федерации, генерального прокурора Российской Федерации, председателя Следственного комитета Российской Федерации и главного военного прокурора Российской Федерации были перенаправлены для разрешения по существу в адрес военного прокурора Западного военного округа. 

Представители третьего лица на стороне истца, не заявляющего самостоятельных требований – ФИО2 и ФИО3 пояснили, что с апреля 2014 года ФИО1 проходит военную службу в 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты>, а ответчик ФИО4 до 14 декабря 2016 года проходил военную службу в должности 

<

данные изъяты>. На протяжении длительного времени ответчик направлял в адрес высших должностных лиц, командования, в следственные органы, а также в военную прокуратуру заявления, в которых просил уволить истца с военной службы и привлечь к уголовной ответственности. В связи с этим ФИО1 опрашивался командованием и различными должностными лицами, а также вызывался в прокуратуру. В ходе разбирательств, проведенных в 

<

данные изъяты> изложенные ФИО4 в заявлениях доводы не подтвердились. Вместе с тем, наличие значительного количества заявлений ответчика и связанного с их рассмотрением времени, повлекло отвлечение ФИО1 от прямого исполнения служебных обязанностей, и создает предпосылки к формированию отрицательного мнения вышестоящего командования в отношении оценки вопроса отношения истца к прохождению военной службы. 

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 12, ч. 1 ст. 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной; общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно–хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

При этом в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ и п. 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для дел данной категории, определены следующим образом: обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике, а истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В направленных в адрес Президента Российской Федерации заявлениях от 21 декабря 2016 года, 25 мая 2017 года, 5 июня 2017 года, 19 июня 2017 года и 30 июня 2017 года, в каждом в отдельности ответчик ФИО4 просил уволить истца с военной службы и привлечь к уголовной ответственности и указал, что ФИО1 «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь», «майор А. ФИО1 грубо нарушает Устав Внутренней Службы.. т.е. 

<

данные изъяты> А. ФИО1 нарушает Указ Президента РФ», «получается опять ситуация вранья 

<

данные изъяты> ФИО1...», «...он полностью игнорирует офицеров Главного военно–медицинского управления, сознательно не оказывает медицинскую помощь и не выполняет свои должностные обязанности».

В направленных в адрес генерального прокурора Российской Федерации заявлениях от 4 апреля 2017 года, 17 апреля 2017 года, 16 мая 2017 года, 25 мая 2017 года, 26 июня 2017 года и 7 декабря 2017 года ФИО4 также просил уволить истца с военной службы и привлечь к уголовной ответственности, указав «сознательного отказа оказывать медицинскую помощь... и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО1», «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь», «...он полностью игнорирует офицеров Главного военно–медицинского управления, сознательно не оказывает медицинскую помощь и не выполняет свои должностные обязанности»;

С этой–же целью, в заявлении от 29 ноября 2017 года, направленном в адрес заместителя военного прокурора Западного военного округа ФИО4 указал, что ФИО1 «т.е. сознательно не оказывал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь».

В основание заявления, направленного в адрес начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ от 28 ноября 2016 года ФИО4 указал «обращаюсь к вам по поводу ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО1».

Направив в адрес председателя Следственного комитета Российской Федерации заявления от 23 марта 2017 года, от 27 марта 2017 года, от 4 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 25 мая 2017 года, от 21 ноября 2017 года и от 4 декабря 2017 года ФИО4 указал что ФИО1 «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь»; «...он полностью игнорирует офицеров с Главного военно–медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации».

В заявлениях в адрес главного военного прокурора Российской Федерации от 25 января 2016 года, от 9 марта 2017 года, от 10 апреля 2017 года, от 11 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 5 мая 2017 года, от 11 мая 2017 года, от 19 мая 2017 года, от 28 июня 2017 года, от 22 августа 2017 года, от 2 октября 2017 года, от 16 ноября 2017 года и от 9 декабря 2017 года ФИО4 указал что ФИО1 «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «

<

данные изъяты> А. ФИО1 грубо нарушает Устав Внутренней Службы... т.е. майор А. ФИО1 нарушает Указ Президента РФ», «получается опять ситуация вранья со стороны начальника медицинской службы Военной академии связи, майора медицинской службы ФИО1...», «...он полностью игнорирует офицеров с Главного военно–медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации», «Сознательного отказа оказывать медицинскую помощь... и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО1», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот отказывается оказывать медицинскую помощь».

В ходе судебного заседания установлено, что все названные заявления направленные ФИО4 в адрес указанных лиц, были ими получены, и указанное обстоятельство ответчиком в ходе судебного заседания не оспаривается.

Как следует из материалов дела, после получения направленных в адрес Президента Российской Федерации, генерального прокурора Российской Федерации, главного военного прокурора Российской Федерации и председателя Следственного комитета Российской Федерации, заявления ФИО4 были направлены для рассмотрения по существу в адрес военного прокурора Западного военного округа, где также было рассмотрено и заявление ФИО4 от 29 ноября 2016 года в адрес заместителя военного прокурора Западного военного округа.

Заявление ФИО4 от 28 ноября 2016 года, направленное в адрес начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ, как это установлено в ходе судебного заседания, было рассмотрено по существу.

В каждом из этих заявлений ФИО4 просил уволить ФИО1 с военной службы и привлечь к уголовной ответственности. При этом в основание каждого из заявлений ответчик ссылался на ненадлежащее исполнение истцом служебных обязанностей, нарушение им требований Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, неоказание медицинской помощи и отказ в ней, а также игнорирование командования, в том числе офицеров Главного военно–медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации, называя при этом его словами, которые характеризуют человека как совершающего подлые, асоциальные поступки, а также склонного к обману.

Факт распространения ФИО4 данных высказываний в отношении ФИО1 подтвержден материалами дела, в частности, содержанием указанных выше его обращений, направленных в адреса Президента Российской Федерации, генерального прокурора Российской Федерации, заместителя военного прокурора Западного военного округа, начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ, председателя Следственного комитета Российской Федерации, главного военного прокурора Российской Федерации, документами о регистрации обращений в указанных органах и передаче их для разрешения в установленном порядке.

В ходе судебного заседания ответчик ФИО4 пояснил, что по результатам обследований у него имелись показания к направлению для углубленного обследования в ВМедА, однако ФИО1 были созданы препятствия в оказании ему медицинской помощи. Так, в ноябре 2016 года истец отказался подписать направление на консультацию для решения вопроса планового стационарного обследования и лечения, а в декабре 2016 года приняты меры к досрочной выписке из больницы, и последовавший отказ в направлении на консультации в ВМедА. Указанные обстоятельства были положены в основание его неоднократных обращений в адрес Президента Российской Федерации, генерального прокурора Российской Федерации, заместителя военного прокурора Западного военного округа, начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ, председателя Следственного комитета Российской Федерации и главного военного прокурора Российской Федерации явился.

В силу ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76–ФЗ «О статусе военнослужащих», статус военнослужащих есть совокупность прав, свобод, гарантированных государством, при этом на военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Как следует из ст. 16 данного Закона одним из видов социальных гарантий является право военнослужащих на медицинскую помощь в военно–медицинских учрежденияx. В неотложных случаях медицинская помощь оказывается в учреждениях государственной или муниципальной систем здравоохранения. Таким образом, в силу особого статуса государство гарантирует военнослужащим бесплатную медицинскую помощь.

С апреля 2014 года ФИО1 проходит военную службу в 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, и в силу ст. 112 – 114 и 117 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – УВС ВС РФ) отвечает за деятельность медицинской службы академии, и на него возложены обязанности по организации медицинского обследования личного состава, участию в амбулаторном приеме, осмотре больных, находящихся в медицинском пункте и направляемых в лечебные учреждения. Кроме того он обязан знать состояние больных, помещенных в медицинский пункт, и контролировать их лечение, а также знать состояние больных, помещенных в другие лечебные учреждения, и периодически навещать их.

Из материалов дела следует, что во время прохождения ежегодного углубленного медицинского обследования в поликлинике 

<

данные изъяты> в ноябре 2016 года ФИО1 не согласовал ФИО4 направление на консультацию в ВМедА для решения вопроса планового стационарного обследования и лечения. Основанием к этому явилось то обстоятельство, что с 30 мая по 7 июня 2016 года проходил стационарное обследование и лечение в клинике ВМедА, и для оценки состояния его здоровья и наличия показаний для направления на обследование и лечение в условиях медицинского стационара ответчику было предложено представить медицинскую книжку и выписной эпикриз, на что последний ответил отказом, и в последующем за медицинской помощью не обращался.

Таким образом, вопрос направления ФИО4 на консультацию в ВМедА не был разрешен не по причине отказа ФИО1 в его согласовании, а в результате невыполнения ответчиком обязательного для него требования по представлению медицинской книжки и выписного эпикриза.

11 декабря 2016 года ФИО4 по собственной инициативе обратился в больницу ФГБОУ ВО «Северо–Западный государственный медицинский университет им. И.И. Мечникова» и был госпитализирован.

Вместе с тем, согласно ст. 321 и 356 УВС ВС РФ, военнослужащий обязан немедленно докладывать своему непосредственному командиру (начальнику) об ухудшении состояния своего здоровья. При этом он не должен скрывать своего заболевания, и при заболевании он обязан немедленно доложить об этом непосредственному начальнику и с его разрешения обратиться за медицинской помощью в медицинский пункт.

Амбулаторный прием, в соответствии со ст. 357 УВС ВС РФ, проводится в медицинском пункте в часы, установленные распорядком дня. Военнослужащие, внезапно заболевшие или получившие травму, направляются немедленно, в любое время суток, в медицинский пункт (госпиталь), а при необходимости в другие учреждения государственной или муниципальной системы здравоохранения.

В ходе судебного заседания установлено, что после того как командованию 

<

данные изъяты> стало известно о госпитализации ответчика, ФИО1 прибыл в указанное медицинское учреждение, где лечащий врач сообщил об отсутствии показаний для дальнейшего нахождения ФИО4 на стационарном лечении, в связи с чем 13 декабря 2016 года он был выписан. В целях проверки состояния здоровья в поликлинике 

<

данные изъяты> было проведено обследование ответчика, по результатам которого ФИО4 было выписано одно направление на консультацию в ВМедА, куда он вновь не прибыл.

Таким образом, в ходе судебного заседания не установлено как наличие отказа со стороны ФИО1 в оказании ФИО4 медицинской помощи, так и фактов неисполнительности и ненадлежащего исполнения служебных обязанностей и нарушений истцом действующего законодательства, регламентирующего порядок медицинского обеспечения военнослужащих.

Напротив, как усматривается из материалов дела, препятствия для своевременного получения ФИО4 медицинской помощи отсутствовали и, при наличии объективной возможности обращения в ВМедА за консультацией, ответчик этим не воспользовался.

Согласно материалам дела оценка данных действий ФИО1, занимающего должность 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, была предметом проводимых в его отношении проверок по заявлениям ФИО4, и получила соответствующую оценку.

Кроме того ответчик ФИО4 в ходе судебного заседания подтвердил, что употреблял в своих обращениях в государственные органы высказывания, которые характеризуют человека как совершающего подлые, асоциальные поступки, а также склонного к обману, однако в данном случае не считает их оскорбляющими.

Вместе с тем, суд отвергает данные доводы ответчика, поскольку употребление в направленных ФИО4 заявлениях слов, выраженных в неприличной форме, очевидно унижает честь и достоинство ФИО1 

При этом суд учитывает, что ФИО4 и ФИО1 являются военнослужащими – старшими офицерами, и характер служебных взаимоотношений предполагал обязанность ответчика соблюдать правила взаимоотношений между военнослужащими, предусмотренные ст. 19, 67 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, согласно которым военнослужащий обязан уважать честь и достоинство других военнослужащих, соблюдать правила воинской вежливости и поведения. Искажение воинских званий, употребление нецензурных слов, кличек и прозвищ, грубость и фамильярное обращение несовместимы с понятием воинской чести и достоинством военнослужащего.

Таким образом, факт распространения ответчиком ФИО4 в отношении ФИО1 сведений, а также их порочащий характер, доказан истцом. 

Одновременно, в нарушение требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ и п. 1 ст. 152 ГК РФ ответчиком ФИО4 не доказано соответствие действительности распространенных им сведений в отношении ФИО1

Следовательно, требования иска ФИО1 в части признания в указанных заявлениях ответчика ФИО4 сведений не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, возложении на ответчика обязанности опровергнуть сведения, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Разрешая требование истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации, ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59–ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» и ст. 106 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации военнослужащим предоставлено право направлять письменные обращения в государственные органы, органы местного самоуправления и должностным лицам.

Вместе с тем названными нормативными правовыми актами установлен запрет на злоупотребление при реализации данного права, в том числе, в форме оскорбления личности.

Так, согласно п. 3 ст.17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пунктом 3 ст. 11 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» к таким нарушениям отнесены содержащиеся в обращении нецензурные либо оскорбительные выражения.

Пунктами 1 и 2 ст. 10 ГК РФ предусмотрен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в случае несоблюдения которого суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления правом применяет к нему меры, предусмотренные законом.

В частности, одним из способов защиты личных неимущественных прав в силу ст. 12 и 151 ГК РФ предусмотрена денежная компенсация морального вреда.

Пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. 150, 151 ГК РФ).

Принимая во внимание характер сведений изложенных ответчиком ФИО4 в свыше чем 30 обращениях, направленных им в адрес ряда должностных лиц государственных органов, в том числе в адрес высшего должностного лица государства, суд находит требование ФИО1 о взыскании с ответчика ФИО4 денежной компенсации причиненного морального вреда в размере 15 000 рублей, обоснованным.

Оснований полагать, что данное требование ФИО1 является необоснованно завышенным, у суда не имеется.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Руководствуясь ст. 194–199 ГПК РФ суд, 

РЕШИЛ:

Требования искового заявления ФИО1 удовлетворить.

Признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 сведения, содержащиеся в обращениях, направленных ФИО4 на имя:

– Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 года, 25 мая 2017 года, 5 июня 2017 года, 19 июня 2017 года, 30 июня 2017 года, «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь», «

<

данные изъяты> А. ФИО1 грубо нарушает Устав Внутренней Службы.. т.е. майор А. ФИО1 нарушает Указ Президента РФ», «получается опять ситуация вранья со стороны начальника медицинской службы Военной академии связи, майора медицинской службы ФИО1...», «...он полностью игнорирует офицеров Главного военно–медицинского управления, сознательно не оказывает медицинскую помощь и не выполняет свои должностные обязанности»;

– генерального прокурора Российской Федерации от 4 апреля 2017 года, 17 апреля 2017 года, 16 мая 2017 года, 25 мая 2017 года, 26 июня 2017 года, 7 декабря 2017 года «сознательного отказа оказывать медицинскую помощь... и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО1», «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь», «...он полностью игнорирует офицеров Главного военно–медицинского управления, сознательно не оказывает медицинскую помощь и не выполняет свои должностные обязанности»;

– заместителя военного прокурора Западного военного округа от 29 ноября 2017 года «т.е. сознательно не оказывал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь»;

– начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ от 28 ноября 2016 года «обращаюсь к вам по поводу ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО1»;

– председателя Следственного комитета Российской Федерации от 23 марта 2017 года, от 27 марта 2017 года, от 4 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 25 мая 2017 года, от 21 ноября 2017 года, от 4 декабря 2017 года «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот, отказывается оказывать медицинскую помощь»; «...он полностью игнорирует офицеров с Главного военно–медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации»;

– главного военного прокурора Российской Федерации от 25 января 2016 года, от 9 марта 2017 года, от 10 апреля 2017 года, от 11 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 5 мая 2017 года, от 11 мая 2017 года, от 19 мая 2017 года, от 28 июня 2017 года, от 22 августа 2017 года, от 2 октября 2017 года, от 16 ноября 2017 года, от 9 декабря 2017 года «т.е. сознательно не оказал мне медицинскую помощь», «майор А. ФИО1 грубо нарушает Устав Внутренней Службы... т.е. майор А. ФИО1 нарушает Указ Президента РФ», «получается опять ситуация вранья со стороны начальника медицинской службы Военной академии связи, майора медицинской службы ФИО1...», «...он полностью игнорирует офицеров с Главного военно–медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации», «Сознательного отказа оказывать медицинскую помощь... и ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО1», «а он сознательно не только не выполняет данную задачу, а наоборот отказывается оказывать медицинскую помощь».

Обязать ответчика ФИО4 в течение 15 дней с момента вступления решения суда в законную силу направить письма соответствующим лицам: на имя Президента Российской Федерации, генерального прокурора Российской Федерации, Главного военного прокурора Российской Федерации, заместителя военного прокурора Западного военного округа, начальника Главного военного медицинского управления ВС РФ, Председателя Следственного комитета Российской Федерации, с указанием что сведения, изложенные им ранее в обращениях: от 21 декабря 2016 года, 25 мая 2017 года, 5 июня 2017 года, 19 июня 2017 года, 30 июня 2017 года, поданных на имя Президента Российской Федерации; от 4 апреля 2017 года, 17 апреля 2017 года, 16 мая 2017 года, 25 мая 2017 года, 26 июня 2017 года, 7 декабря 2017 года на имя генерального прокурора Российской Федерации; от 29 ноября 2017 года на имя Заместителя военного прокурора Западного военного округа; от 28 ноября 2016 года на имя начальника Главного военно–медицинского управления ВС РФ; от 23 марта 2017 года, от 27 марта 2017 года, от 4 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 25 мая 2017 года, от 21 ноября 2017 года, от 4 декабря 2017 года на имя председателя Следственного комитета Российской Федерации; от 25 января 2016 года, от 9 марта 2017 года, от 10 апреля 2017 года, от 11 апреля 2017 года, от 17 апреля 2017 года, от 5 мая 2017 года, от 11 мая 2017 года, от 19 мая 2017 года, от 28 июня 2017 года, от 22 августа 2017 года, от 2 октября 2017 года, от 16 ноября 2017 года, от 9 декабря 2017 года на имя главного военного прокурора Российской Федерации, в отношении ФИО1, признаны судом не соответствующими действительности.

Взыскать с ответчика ФИО4 в пользу ФИО1 денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ответчика ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины при обращении в суд в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Дибанов В.М.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>